Непохожие братья

Текст | Тимур ХУРСАНДОВ

Ближайших соседей России охватила выборная лихорадка. Причем избрать и Белоруссии, и Украине предстоит высшую власть в стране: белорусам — президента, а украинцам — парламент, который в результате конституционной реформы будет обладать большинством полномочий.

Вот только голосование у братьев-славян пройдет по совершенно разным сценариям. Причиной тому — несходство в структуре обществ Белоруссии и Украины: если в первой население представляет собой практически нерушимый монолит в лучших советских традициях за некоторыми неизбежными недочетами и погрешностями, то среди украинцев согласия не наблюдается и в помине. Все это делает две избирательные кампании довольно интересными, хотя и не сказать, чтобы непредсказуемыми.

Белорусское спокойствие

Первыми стартовали белорусы. Предвыборный период показал, что оппозиции как таковой в Белоруссии нет. Соответственно, нет и мало-мальски серьезных политиков, способных составить конкуренцию Александру Лукашенко. Даже несмотря на то что разрозненные оппозиционные группы сумели договориться и выставить единого кандидата — Александра Милинкевича, их представители прекрасно осознавали расклад сил на политической арене страны и, по самым оптимистическим прогнозам, рассчитывали получить максимум 10%. Кому достанутся голоса основной части белорусов (от 45 до 77%), было ясно и без выборов. (Материал подготовлен автором до появления предварительных итогов голосования, согласно которым за Лукашенко проголосовало 82,6% избирателей, а за Милинкевича — 6%. — Ред.)

Конечно, еще до голосования раздавались голоса противников Лукашенко, пророчивших масштабные подтасовки и фальсификации. Грозили даже устроить «батьке» некое подобие украинской оранжевой революции, в случае если оппозиция сочтет, что в ходе выборов были допущены серьезные нарушения. Милинкевич недвусмысленно заявил, намекая на возможное повторение событий в Киеве, что настоящие результаты голосования будут определяться на улицах и площадях белорусских городов. Придумали и название — джинсовая революция.

Власти Белоруссии, естественно, не остались в долгу, и в адрес оппозиции посыпались ответные резкие выпады. Прибегали и к более жестким дей­ствиям. Так, например, были задержаны 12 помощников Александра Милинкевича, а также участники демонстраций и митингов. Успел побывать в милиции и еще один оппозиционный кандидат в президенты — Александр Козулин, активно и небезуспешно создающий себе репутацию политического скандалиста.

А за несколько дней до выборов силовые структуры сообщили и вовсе сенсационную информацию: по данным белорусского КГБ, противники президента готовили заговор с целью захвата власти. Причем содействовать в этом злодеянии коварной оппозиции должны были некие инструкторы из Грузии, прошедшие школу революции роз.

В связи с этим в Минске даже задержали членов грузинской делегации, прибывших на выборы в качестве наблюдателей и, по мнению белорусских властей, причастных к организации предполагаемого переворота, хотя напрямую эта версия и не озвучивалась.В игру с взаимными обвинениями с удовольствием включился Запад, уже давно мечтающий о смене режима в Белоруссии. Особую активность традиционно проявили Соединенные Штаты. Высказывания из Вашингтона варьировались от нейтральных призывов провести выборы согласно международным стандартам до открытых обвинений в нарушении прав человека и угроз применить к Минску соответствующие меры. Так, представитель госдепартамента США Том Кейси отметил, что «Соединенные Штаты в очередной раз призывают правительство Белоруссии прекратить политические репрессии».

И все же, несмотря на очевидное давление извне и некоторую — для Белоруссии, можно даже сказать, небывалую — активность оппозиции, исход выборов почти ни у кого не вызывал сомнений. Однако формальности были соблюдены, хотя не обошлось без интересных нововведений: официально выборы президента состоялись 19 марта, но любой гражданин Белоруссии мог проголосовать досрочно — с 14 по 18 марта, причем указывать причину было совершенно необязательно. Таким образом, выборы фактически продолжались почти неделю. Результаты мало кого удивили: Александр Лукашенко одержал убедительную победу, набрав более 82%. Его отрыв от ближайшего соперника Александра Милинкевича оказался поистине огромным — около 75% голосов. И хотя оппозиция не признала итогов выборов и призвала население к массовым акциям протеста, вряд ли это сможет омрачить триумф Лукашенко.

Украинская нестабильность

Предвыборную ситуацию в Украине можно назвать практически зеркальным отражением белорусской. Если в официальном Минске царит поистине олимпийское спокойствие и уверенность в своих силах («У нас все спокойно, и так будет всегда. Ситуация нормальная, и мы ее контролируем», — заявил Александр Лукашенко), то в Киеве нет и намека на определенность. И дело даже не в том, кто победит на предстоящих 26 марта выборах в Верховную раду, здесь все довольно ясно: по большинству опросов и прогнозов, лидирует Виктор Янукович и его Партия регионов, ей симпатизирует около 30% населения.

Проблемы и неразбериха могут начаться как раз после подведения всех итогов. Трети голосов, которую, видимо, наберет Янукович, недостаточно для формирования конституционного большинства, необходимого для того, чтобы фактически контролировать политическую жизнь страны и, в частности, назначать правительство. Не удастся набрать большинство ни поддерживающей Виктора Ющенко партии «Наша Украина», по данным предварительных опросов, по популярности удерживающей второе место, ни идущему за ними Блоку Юлии Тимошенко.

Вероятность того, что украинские политические тяжеловесы — «Наша Украина», Партия регионов и Блок Юлии Тимошенко — не сумеют договориться между собой для создания так называемой большой коалиции, довольно велика. И в этом случае особый интерес для вышеперечисленных сил приобретают менее крупные партии и движения, такие как Народный блок спикера Рады Владимира Литвина или социалисты Александра Мороза, поддержка которых вполне может означать достижение столь желанного большинства в парламенте. Однако путь к договоренностям может оказаться даже более длинным и напряженным, чем предвыборная гонка.Символ Российского государства — двуглавый орел — сейчас больше подошел бы Украине: правобережная, западная часть страны с надеждой смотрит на Европу и лелеет планы по вступлению в Европейский союз и НАТО; левобережье же исторически тяготеет к России и не видит иной альтернативы, кроме как стратегическое сотрудничество в первую очередь с Москвой, а уж затем со всеми остальными. Но и ситуация такова только в первом, самом грубом приближении. На самом деле украинское общество поляризовано еще больше, и степень раскола уж нельзя охарактеризовать банальным противостоянием двух лагерей — условно говоря, Днепропетровска и Львова.

Методы предвыборной борьбы в Украине отличались завидным разнообразием и изобретательностью. Например, одним из самых обсуждаемых шагов властей стало решение перевести в избирательных списках русские фамилии на украинский. Особый резонанс это вызвало в преимущественно русскоязычном Крыму, где в результате подобных нововведений тысячи избирателей не знают, как найти себя в списках, а еще многие тысячи, по некоторым данным, в них вообще не внесены. Эти события спровоцировали массовые митинги протеста и вновь подняли вопрос об особом положении Крыма.

В свою очередь Виктор Янукович, чья партия была одним из организаторов демонстраций в Симферополе, пообещал в ближайшее время провести общенациональный референдум о придании русскому языку статуса государственного. Самые масштабные со времени событий на майдане акции прошли и в других крупнейших городах Украины, в том числе в самом Киеве. Однако на этот раз митинговали не «оранжевые», а их идейные противники: сторонники Януковича вышли на улицы с требованием провести открытые и честные выборы.

Нервозность явно ощущалась в лагере Виктора Ющенко. Уже задолго до выборов в Верховную раду президент Украины неоднократно называл ошибочным решение преобразовать страну в парламентскую республику. Вполне естественно, что Ющенко не хочется расставаться с львиной долей полномочий и превращаться в эдакого свадебного генерала при своевольном парламенте, контролировать который он вряд ли сможет. Рада в свою очередь уже показала зубы, выразив вотум недоверия правительству Еханурова, а после мартовских выборов возрастут не только амбиции, но и вполне реальные возможности украинских депутатов.

Еще одним заметным событием предвыборного периода стала экономическая блокада Украиной Приднестровской республики. 3 марта официальный Киев постановил, что отныне въезд из Приднестровья на территорию Украины должен осуществляться исключительно по документам, оформленным молдавскими властями. Это решение незамедлительно сказалось на приднестровской экономике и практически парализовало ее. Блокада Приднестровья — шаг, не вполне понятный и логичный с точки зрения дипломатии и международных обязательств (Украина является одним из посредников в урегулировании ситуации вокруг Приднестровья), но легко объяснимый, если держать в уме предстоящие выборы в Верховную раду. Перекрыв Тирасполю кислород, Киев не только в очередной раз продемонстрировал всем свою независимость и самостоятельность, но и в какой-то мере отыгрался за газовую войну с Россией.

Мало что изменится

С учетом всех вышеперечисленных перипетий можно было бы сделать вывод, что итоги выборов в Украине и Белоруссии способны коренным образом изменить ситуацию в регионе, что, конечно же, в первую очередь отразится на России. Однако это не совсем верно. Крайне маловероятно, что новоизбранный украинский парламент кардинально пересмотрит политику страны по отношению к Москве. Кроме того, новых фигур на политической арене Украины, судя по всему, не появится, а вести диалог со всеми остальными — вне зависимости от партийной принадлежности и идеологии — для российских властей уже давно не в диковинку.

Что уж говорить о Белоруссии, где изменения вообще практически невероятны. Вялые переговоры об объединении двух братских народов, периодические выпады Александра Лукашенко в адрес всех и вся и топтание на месте — примерно таковы, по мнению политологов, перспективы отношений Москвы и Минска на ближайшие несколько лет.

Иное дело, что результаты выборов, особенно в Украине, могут быть неудобны для прочих, кроме России, заинтересованных сторон. В частно­сти, Киев может потерять лицо перед западными державами и в их глазах из форпоста демократии и флагмана разноцветных революций вернуться в ряды большинства бывших советских республик, управляемых номенклатурной элитой, взращенной коммунистическим режимом и не желающей идти на перемены.

Конечно, и для Москвы отношения с новоизбранными властями двух ближайших соседей чрезвычайно важны, и к ним нельзя относиться пренебрежительно и вальяжно. Тем более что очень многие шаги Кремля до сих пор воспринимаются в Минске и Киеве как покушение на их суверенитет и вмешательство во внутренние дела. Однако, скорее всего, было бы справедливым предположить, что время истеричной боязни потерять самостоятельность и стремления во всем видеть тень имперского прошлого закончилось и старые новые руководители Белоруссии и Украины будут строить свою политику относительно России на вполне прагматичной основе.