Босс-IT

Детище Леонида Реймананабирает обороты

Текст | Мария КАРПЕНКО

Основная цель, стоящая перед российской отраслью информационно-коммуникационных технологий при реализации задачи по удвоению ВВП, — увеличение объема экспорта отечественного программного обеспечения с $500 млн до $1,3 млрд в год. По мнению специалистов, такое возможно только после создания в нашей стране системы технопарков, которая позволит сформировать необходимую инфраструктуру для развития этого наукоемкого бизнеса.

10 сентября министр информационных технологий и связи РФ Леонид Рейман и заместитель руководителя Администрации президента РФ Джахан Поллыева посетили oдин из первых российских IT-парков в подмосковной Черноголовке. Старт этому проекту был дан в 2001 году при активной поддержке и кураторстве со стороны Минсвязи, а также Института проблем химической физики (ИПХФ) РАН. В числе основателей IT-парка — глава научного центра в Черноголовке академик РАН С.М. Алдошин и президент Cognitive Technologies О.А. Ускова.
Программу визита открывал круглый стол на тему «Основные факторы обеспечения роста экспорта российского программного обеспечения», на котором помимо высоких гостей выступили ведущие специалисты отечественной IT-индустрии и известные ученые. Организаторы и участники говорили не только об IT-парке, но и о перспективах отечественной отрасли информационных технологий.
Присутствующих приветствовал Леонид Рейман. «Президент Владимир Путин поставил задачи по развитию экономики и улучшению жизни граждан России. И я как руководитель отрасли информационных технологий уверен в том, что они способны стимулировать этот рост», — сказал он.
Однако для того чтобы высокие технологии стали локомотивом отечественной экономики, нужно создать национальную стратегию развития IT-отрасли. Работа над ней уже началась. Сегодня правительство рассматривает три концепции развития отрасли. Первая касается использования информационных технологий в государственном секторе. Вторая — места IT в жизни региональных администраций. Третья концепция посвящена комплексному развитию рынка информационных технологий. Эти программы планируется рассмотреть до конца 2004 года.
Министр уверен, что Россия вполне может занять достойное место на мировом рынке программного обеспечения, который становится одним из самых значимых в мире. И у наших IT-компаний имеется для этого хороший потенциал.
Кроме того, сейчас, по его мнению, наметилась позитивная тенденция. Раньше очень многие отечественные программисты уезжали работать в страны Америки
и Европы, в настоящее же время ситуация изменилась: иностранные корпорации сами стремятся прийти в Россию, здесь открываются их представительства и исследовательские центры. А стало быть, наши специалисты, известные своей великолепной квалификацией, могут получить престижную и высокооплачиваемую работу на родине. «Россия в состоянии занять достойное место в предоставлении специалистов на международный рынок труда в области производства программного обеспечения», — добавил министр.

Как все начиналось

Затем участники круглого стола рассказали собравшимся о том, как появилась идея создать в Черноголовке IT-парк. Три года назад этот проект рассматривался как пилотный. На его основе Минсвязи планировало отработать организационную модель российского технопарка, включая вопросы управления и подготовки персонала, технического оснащения, стратегии продвижения продукции на внешних рынках.
Был изучен и иностранный опыт создания технопарков. Вспоминает Ольга Ускова, президент группы компаний Cognitive Technologies: «Перед тем как начать проект, мы посетили Индию, Ирландию и Израиль. Во всех этих странах есть технопарки, но их организация существенно отличается друг от друга. Вернувшись в Россию, мы обобщили данные исследований и провели круглый стол, на который пригласили видных экономистов и ученых. Большинство его участников были единодушны в том, что Россия не должна идти по пути других стран. Толлинговая схема, практикуемая в Индии, для России не подходит в принципе. Мы обладаем более высоким научным и образовательным потенциалом, поэтому разработчикам по силам более сложные и дорогостоящие задачи».
Неслучайным оказался выбор города, где расположился технопарк. Черноголовка — известнейший подмосковный наукоград, где работают восемь научно-исследовательских институтов Российской академии наук. Здесь проводятся исследования в наиболее перспективных областях химии, химической физики, физики твердого тела, теоретической и математической физики, математики, биологии, геохимии и экологии. Одновременно с развитием фундаментальных знаний в области естествознания в этом научном центре долгое время велась непрерывная работа над инновационными проектами.
Как считают эксперты, организационная структура IT-парка является оптимальной с точки зрения поставленных перед ним задач и в максимальной степени учитывает российскую специфику. Она включает три основных блока: научную базу РАН, инвестиции и кадры. Именно научные наработки ИПХФ РАН легли в основу создаваемых IT-парком технологий.
Основа кадрового состава IT-парка — молодые специалисты. Это студенты и выпускники ВШЭ и МЭСИ, прошедшие дополнительную подготовку в Великобритании. Высокий уровень образования, знание западных стандартов ведения бизнеса и международных требований к качеству работ значительно облегчило поиск общего языка с зарубежными партнерами и обеспечило IT-парку устойчивые деловые связи за рубежом.
Кроме того, в IT-парке работает много специалистов как из Черноголовки, так и со всей страны. Отбор разработчиков проводился по всей России, при этом кандидаты проходили жесткий многоэтапный конкурс.
Прошло три года. И уже можно говорить о том, что задача, поставленная идеологами первого российского технопарка, выполнена. Сегодня IТ-парк в Черноголовке является одним из ведущих отечественных производителей и экспортеров высокотехнологичного и наукоемкого программного обеспечения. Его годовой оборот составляет миллионы долларов, технологии и программные решения, созданные научным коллективом технопарка, поставляются в страны Европейского Союза. Предполагается, что благодаря поддержке ФЦП «Электронная Россия» объем экспорта информационных технологий в ЕС в 2004 году возрастет на 74%.
Численность разработчиков IТ-парка — около 300 человек. Здесь заботятся и о подготовке новых кадров. Так, черноголовский IТ-парк заключил соглашение с ассоциацией детских компьютерных центров «Компас-центр», в соответствии с которым на базе уже существующих детских лагерей, пансионатов и санаториев планируется создать специальные образовательные комплексы по подготовке будущих IT-cпециалистов. Наиболее способные учащиеся этих комплексов после процедуры тестовых экзаменов получат приглашение работать в системе технопарка.
Для решения социальных проблем сотрудников при поддержке местных властей реализуется план реконструкции общежития, а также готовится проект строительства жилого дома.

Продуктовая линейка

В сферу деятельности IТ-парка входит разработка систем электронной торговли, систем безопасности и противодействия угрозе терроризма, программного обеспечения для медицины и спорта, автоматизация предприятий, интернет-технологии, суперкомпьютерное моделирование.
За время реализации проекта было сделано более 15 научных изобретений. Кроме того, компания предлагает продукты для интернет-систем со сложным функционалом и документооборотом, позволяющие автоматизировать процесс публикации документов в Интернете и создавать единое информационное пространство внутреннего движения документов. Среди оригинальных разработок — базовое программное обеспечение для крупномасштабного моделирования на суперкомпьютерных системах различных высокоэнергетических процессов в химической, атомной и аэрокосмической промышленности.
Совместно с ИСА РАН, ИПХФ РАН и Cognitive Technologies IT-парк участвует в реализации ФЦП «Электронная Россия» по направлениям «Разработка и создание системы информационно-маркетинговых центров» и «Разработка и создание опытного проекта интегрированной информационной инфраструктуры электронной торговли».
Особого внимания заслуживают продукты IT-парка, предназначенные для медицины и спорта. Одной из новейших ее разработок является система спортивной и функциональной диагностики «Стресс-Тест», осуществляющая объективный контроль за физическим состоянием спортсменов и людей, ведущих активный образ жизни. На базе этого комплекса IT-парк предлагает разнообразные разработки для фитнес- и спортивных клубов, а также для индивидуальных пользователей.
В завершении круглого стола его участники говорили о том, что опыт IT-парка в Черноголовке обязательно будет использован в ходе создания других технопарков на базе крупных российских научных центров.

Читать полностью.


Борис БОБРОВНИКОВ: рост IT-рынка — основополагающая черта современной экономики

Беседу вела Татьяна Пудова

Государственная автоматизированная система «Выборы», АСУ органов записи актов гражданского состояния (АСУ ЗАГС), автоматизация первичной обработки материалов Всероссийской переписи населения, комплексные решения по IТ-поддержке судебной реформы (АИС «Правосудие»), программный комплекс «Судебная статистика», АС «Мировые судьи», а также АКУ «Экзамен» для Министерства образования РФ — вот лишь немногие государственные проекты, в которых принимала участие компания «КРОК». В год она ведет не менее 40 таких проектов. Нетрудно догадаться, что генеральный директор компании Борис Бобровников как никто другой знаком со спецификой работы информационного бизнеса и государственного сектора.

— Борис Леонидович, в чем, на ваш взгляд, заключается эта специфика? И существует ли она вообще?
— Теоретически разницы между заказчиком в лице коммерческой компании, министерства или агентства нет. Везде нужны новые технологии, оборудование, решения. Неудивительно, что и задачи часто похожи. На деле же специфика, безусловно, существует. Правда, я бы не стал проводить резкой грани между государственными органами и коммерческими компаниями. И в том и в другом случае складываются традиционные взаимоотношения заказчик — исполнитель, клиент — продавец. И ничего другого. Каждая государственная структура проводит конкурсы, тендеры, выбирает собственных поставщиков. Это нормальный, естественный процесс. И все же, повторюсь, в разных областях — своя специфика работы.

— В чем же она состоит?
— Во-первых, государство в большей степени, нежели коммерческие структуры, обеспокоено вопросами безопасности. Соответственно к работе с госкомпаниями допускаются только лицензированные структуры. Это закономерно.
Другая особенность — повышенная политизированность государственных проектов. Слово «политика» я использую здесь не совсем в том смысле, в каком его привыкли понимать. Государственные органы интересует не только непосредственно реализация проекта, но и тщательный подбор тех, с кем им предстоит работать. Процесс выбора поставщиков либо компаний-интеграторов здесь гораздо более длительный, творческий и жесткий. Учитывается множество различных факторов, в частности желание брэндовости, стремление использовать лучшие из существующих технологий. Потому и круг фирм, работающих с государственными структурами, значительно уже. Коммерческие компании в этом плане более прагматичны, у них на покупку оборудования, технологии и прочего уходят считанные дни.

— Есть ли еще какие-нибудь специфические моменты работы с госсектором?
— При работе с госсектором нельзя не учитывать и такую особенность, как масштаб реализуемых проектов. Для того чтобы в них участвовать, нужны серьезные инвестиции. Это касается не только закупок оборудования, но и внедрения информационных систем, в которых высока доля консалтинговых услуг, а значит, финансовых и временных затрат. К примеру, чтобы провести перепись населения, нам пришлось на протяжении трех лет буквально жить в Госкомстате, общаться с его сотрудниками, учиться разговаривать на их языке, пользоваться их терминологией. И это относится к любой области: выборной, налоговой, судебной, медицинской и др.

— Как у актеров — нужно вжиться в роль?
— Пожалуй, так и есть. Для того чтобы освоить какую-то сферу деятельности, нужно научиться думать и вести себя, как клиент. На практике это означает, что прежде чем рассчитывать на успех проекта, сначала необходимо создать рабочую группу, которая должна понимать все бизнес-процессы осваиваемой отрасли, ее терминологию, знать, как эти особенности переложить на современный технологический язык. А на все это нужны время и деньги.

— В стремлении к брэндовости прослеживается аналогия с желанием нового правительства пересесть на БМВ последней серии…
— Ну не на «Волге» же ездить?! Думаю, что правительство поступило правильно. Здесь эмоции вторичны. Существует такое понятие, как совокупная стоимость владения. Когда покупается брэнд — неважно, автомобиль это или что-то другое, — совокупная стоимость владения оказывается ниже или во всяком случае не выше стоимости небрэндового оборудования.
Кроме того, есть вещи, которые сложно оценить в деньгах. Вы способны представить, какими последствиями может обернуться сбой в той или иной информационной системе правительства? Их нельзя свести к денежному эквиваленту. Например, час простоя в банке означает потери в миллионы долларов. А у государства помимо финансовых существуют и политические риски.

— Если это настолько важно, то что, на ваш взгляд, требует улучшения в отношениях между бизнесом и государством?
— Сейчас государство финансирует многочисленные разработки, НИОКРы. Конкурсы фактически проходят не между реальными предложениями, моделями, изделиями, а между теми, кто громче крикнет: «Я умею это делать!» Это не по-рыночному. Проводимые государством тендеры должны быть переориентированы на покупку готовых изделий на основе пилотных проектов. Все коммерческие компании так и поступают. Результатом станет более эффективное использование ресурсов со стороны государства. Конечно, фирмы, не попавшие в число лауреатов, окажутся в большом убытке, потому что затраты на разработки никто возмещать не будет. Бизнес — штука жесткая. Но вам ведь и не обещали, что будет легко.

— Какие перспективы вы видите в сотрудничестве с государственными органами?
— Во всех странах госсектор является крупнейшим заказчиком. Если наша страна заинтересована в росте экономики, то же самое должно быть и у нас, поскольку рост IT-рынка — одна из главных особенностей современной экономики. И здесь правильнее говорить о том, что затраты на информационные технологии — это не затраты в прямом смысле, а инвестиции, которые в конце концов принесут прибыль. Думаю, в правительстве это понимают, поскольку сдвиги в данном направлении имеются.
У России есть большой плюс: мы сейчас находимся на том этапе, который на Западе уже пройден. Поэтому мы можем анализировать чужие ошибки, чтобы не допускать собственных. И это уже принесло свои результаты.

— Например?
— Подведение итогов переписи населения мы провели за шесть месяцев. Американцы считали два года, маленькой Эстонии с 2 млн жителей также потребовалось два года. При этом, уверен, нам перепись стоила на порядок меньше, чем за рубежом.

— Перед страной поставлена задача удвоения ВВП. Можно ли способствовать ее решению с помощью информационных технологий?
— Напрямую! Думаю, не нужно объяснять, что рост экономики тесно связан с таким понятием, как прозрачность бизнеса. Она в значительной степени зависит от внедрения IТ. С того момента, как государство начинает это понимать и поощрять предприятия и организации к развитию IТ, повышаются шансы на рост экономики.
Недаром капитализация компаний после внедрения ERP-системы существенно увеличивается. К примеру, завод с капитализацией $100 млн устанавливает ERP-систему стоимостью $5 млн. Уверяю вас, его рыночная капитализация в данном случае вырастет не до $105 млн, а до $150 млн. Конечно, это искусственный пример. Но он показателен. Благодаря IТ у предприятия появляются новые возможности, новые конкурентные преимущества.
Или такая банальная вещь, как прозрачность власти. Информационные технологии, «электронное» государство и правительство позволяют гражданам лучше понимать процессы, происходящие в стране, население получает инструмент контроля над собственным правительством.

— Разве у нас подобное возможно? Кто-то этого захочет?
— Так ведь уже делается! И, уверен, процесс «электронизации» власти будет продолжаться. Конечно, это звучит несколько идеалистически, но государство должно существовать для граждан, а не наоборот.
А граждане должны иметь инструменты для того, чтобы контролировать эффективность его работы. Одним из таких инструментов являются IТ. Если этого нет, то цивилизованное общество мы никогда не построим.

— А можно более конкретный пример влияния IТ на ВВП страны?
— Если стимулировать инновационное развитие отраслей, имеющих шанс стать конкурентоспособными на мировом уровне, то они, как локомотив, потянут наверх смежные отрасли экономики, и ВВП начнет расти за счет реального сектора, а не за счет сырья.
Или такой пример. Применение IТ в медицине может произвести настоящую революцию. Сейчас в больницах и поликлиниках в бумажном виде хранятся сотни миллионов амбулаторных карт. Говорить об оперативной и объективной статистике в такой ситуации не приходится. Но стоит свести все документы в единую электронную базу данных — и положение дел изменится. Поскольку будет возможность анализировать ситуацию, выявлять те или другие группы риска, профессиональные заболевания, проводить диспансеризацию. Иными словами, мы получим возможность заниматься профилактикой, что в десятки раз эффективнее, чем лечить уже возникшее заболевание.
Тем самым потери государства от нетрудоспособности можно уменьшить на несколько процентов. Я убежден, эти несколько процентов за считанные недели с лихвой окупят создание информационной системы и ее поддержание, причем не в отдельно взятом городе, а по всей стране. Вот вам и увеличение ВВП. Как видите, это не косвенная связь, а самая что ни на есть прямая.

— Вы это утверждаете, исходя из теоретических расчетов?
— Почему же. Революционность IT в медицине я наблюдаю своими глазами. Мы внедряли информационную систему в Военно-медицинском управлении ФСБ. В рамках этой системы здесь создана единая амбулаторная карта, куда внесены все диагнозы, анализы, результаты рентгеновского, томографического и других исследований всех пациентов. Сразу после начала работы системы появилась объективная и абсолютно четкая статистика.
Раньше пациентам приходилось сдавать массу анализов, порой ненужных. Путем внедрения IT-системы сразу отсекаются лишние, и пациент сдает только те, которые действительно необходимы. Помимо этого, существенно увеличилось количество подтвержденных счетов, выставляемых управлением страховым компаниям. Благодаря IT-системе в управлении также разработан набор типовых диагнозов, уменьшающий вероятность врачебных ошибок.

— Фактически IT-система в медицинском управлении ФСБ — это модель IT-системы здравоохранения в целом, о которой вы рассказывали?
— Можно сказать, что да. Потому что в этой организации существует несколько учреждений, связанных между собой, как Минздрав со своими подразделениями. В качестве прообраза глобальной информационной системы в медицине ее вполне можно рассматривать.

— Вот вы говорили, как IT влияет на развитие страны. В таком случае, какие шаги со стороны государства должны последовать, чтобы этот процесс был максимально эффективным?
— IT-процессы обладают такой особенностью, что если ими не занимается первое лицо компании или, в более широком понимании, государства, то они идут не очень эффективно. Причем достаточно просто обратить внимание страны на то, что существует такая проблема, остальное произойдет автоматически. И если мы хотим, чтобы этот процесс был более эффективным, в том числе и в государственных структурах, необходимо внимание со стороны президента.

— В чем оно должно выражаться? Упомянуть в послании?
— Я далек от мысли давать какие-то советы. Мы просто говорим про знаковость. Что-то можно сказать в послании, что-то — в интервью журналистам. Наконец, то же самое интервью можно дать на фоне компьютера. Все это — знаковые вещи. Но они должны делаться не раз в год, а постоянно.

— Что-то уже делается?
— Недавно появилось Министерство информационных технологий и связи. Это уже немаловажно и говорит о достаточной серьезности намерений государства. Что будет дальше — посмотрим.

— Еще одна актуальная сегодня тема — партнерские отношения между бизнесом и государством…
— Я считаю, что таких отношений не существует. Есть заказчик в лице государства и есть компании, которые поставляют продукты. О партнерских отношениях говорить не приходится.

— А они должны быть?
— Да.

— В таком случае, как они должны строиться?
— Государство вполне способно часть своих функций передать коммерческим структурам, естественно, на конкурсной основе, оставляя за собой контроль над ситуацией. Некие формы подобного взаимодействия уже известны. К примеру, можно делегировать часть государственных информационных ресурсов на тот или иной срок для коммерческого использования. Это нормально.

— Не получится ли так, что я разовью переданный мне каким-то министерством проект, выведу его на прибыльность, а проект тут же заберут?
— Это действительно серьезный вопрос. Он включает в себя такое важное понятие, как доверие к власти. Именно она обязана доказывать, что с ней можно сотрудничать. Стремление к партнерским отношениям должно быть у обеих сторон: и у бизнеса, и у государства. К сожалению, пока такого не наблюдается. Но бизнес — штука мобильная. Он всегда готов к любому диалогу, в том числе и с властью.

— Как вы оцениваете сегодняшнюю политику государства в отношении IT-отрасли?
— Понимаете, государство не должно заниматься развитием индустрии — это нонсенс. Ему ни в коем случае нельзя инвестировать в какие-либо коммерческие производства и лоббировать чьи-то интересы. С точки зрения макроэкономических процессов все это вредно. Для бизнеса главное, чтобы ему никто не мешал и существовали кристально прозрачные правила игры, при которых та или иная отрасль будет развиваться. Вот когда они появятся, тогда можно вести какой-то диалог.

— Какими должны быть эти правила?
— Неважно какими. Главное, чтобы они были понятны всем и не менялись продолжительное время. А уж бизнес к ним приспособится. Он должен не менять ситуацию, а приноравливаться к ней.

— А каких нормативных актов вам, как представителю IT-отрасли, не хватает сегодня?
— По мне, так чтобы их было как можно меньше. А лучше — не было совсем. Существуют законы. Они едины для всех. Должны быть, во всяком случае. А чем больше нормативных, подзаконных актов, тем больше возможности для манипуляций ими. Хотелось бы больше четкости законов. К сожалению, сейчас практически любой из них допускает двоякое толкование.

— Например?
— Из последних примеров — вопиюще несправедливое решение Конституционного суда относительно практики взимания НДС, вынесенное нынешним летом. Согласно Гражданскому кодексу, кредит считается собственностью компании или человека, который его взял. Но Конституционный суд постановил иначе. Следствием этого стала путаница с налогами. Фактически решение КС подвергает сомнению деятельность всего бизнеса за несколько последних лет. Чем это грозит, трудно даже представить.

— В последнее время много говорят о введении цензуры в Интернете, ограничении доступа в него. Как вы относитесь к подобной идее?
— Это бред. Невозможно ограничивать людей в общении друг с другом, каким бы оно ни было.

— Вы как-то говорили, что вас привлекают непокоренные вершины. К какой из них вы сейчас стремитесь?
— Хотелось бы больше заниматься кайт-серфингом. К сожалению, сейчас для этого времени недостаточно. В ближайшее время постараюсь наверстать.

— А в плане бизнеса?
— Продолжать быть № 1 по эффективности. Это цель, которую я ставлю перед собой и перед всей компанией.

Читать полностью.


Максим ИВАНОВ: cтремимся реагировать быстро и адекватно

Беседу вела Татьяна Пудова

Корпорация American Power Conversion (APC), всемирно известный поставщик глобальных комплексных решений, продуктов и услуг для защиты электросетей постоянного и переменного тока, пришла в Россию в 1992 году. Именно APC — первая компания на нашем рынке, осуществляющая цивилизованный стратегический подход к развитию сектора защиты электропитания. О настоящем и будущем компании рассказывает глава московского представительства АРС Максим Иванов.

— Максим Юрьевич, есть ли, на ваш взгляд, ключевой фактор, обусловивший успех компании на российском рынке?
— Я бы определил его словом «надежность», которое, кстати, присутствует и в логотипе АРС.

— Расскажите, пожалуйста, об ассортименте услуг АРС.
— Сегодня АРС — самый крупный и авторитетный поставщик решений, продуктов и услуг для защиты электросетей постоянного и переменного тока — от сетевого фильтра и аксессуаров для мобильных устройств до защиты крупнейших центров обработки данных и консалтинговых услуг в сфере построения инженерной инфраструктуры любого уровня.
У АРС более чем 20-летний опыт работы на IТ-рынке и широчайший набор надежных решений для любого клиента, начиная с домашнего пользователя и заканчивая корпорацией.

— Чем вы можете объяснить тот факт, что АРС лидирует по продажам продуктов для защиты электропитания в нашей стране и СНГ?
— Чтобы быть первыми, нужно стараться быстро и адекватно реагировать на потребности клиентов. АРС сделала очень много для того, чтобы сформировать и развить российский рынок систем защиты электропитания. Это, в частности, инвестиции в партнерскую базу, проведение исследований, организация сервисной структуры. Кроме того, мы вкладываем в разработку новых технологий и решений больше средств, чем все наши конкуренты вместе взятые. А также создаем новые продукты для каждого конкретного рынка.
В начале 2004 года АРС выпустила Back-UPS ES 525 — источник бесперебойного электропитания (ИБП) для дома, домашнего или малого офиса, предназначенный специально для России и стран СНГ. Перед тем как приступить к разработке этой модели, мы провели исследование среди наших партнеров, корпоративных и частных клиентов. В результате на свет и появился Back-UPS ES 525, сочетающий в себе несколько важных особенностей. Он гарантирует защиту телефонной линии, факса или модема от скачков напряжения в электросети, поддерживает переключение компьютера, монитора и прочего электронного оборудования на автономное питание от батареи, обеспечивает автоматическую стабилизацию напряжения для работы в условиях длительного снижения напряжения. В ходе опроса потенциальных покупателей выяснилось, что они хотели бы видеть ИБП со стандартными розетками, а не с европейскими. Это также было учтено.

— А другие новинки компании? Какие из них вы считаете наиболее интересными для пользователей?
— АРС предлагает как простые системы, предназначенные для домашнего пользователя, так и достаточно сложные комплексные решения для крупных корпоративных вычислительных центров, в том числе новую по своей идеологии и подходу архитектуру, которая позволяет строить инженерную инфраструктуру центра обработки данных InfraStruXure.
Для домашних пользователей и небольших офисов мы в основном модернизируем уже существующие продукты, адаптируем их к современным требованиям, выпускаем более компактные, обладающие улучшенными техническими характеристиками модели. Если говорить о сложных решениях для корпоративных заказчиков, то в первую очередь нужно назвать систему InfraStruXure
20 кВт, объединяющую в одной стойке ИБП и блок распределения питания. Новая система, построенная по принципу «все в одном», ускоряет проектирование и установку компьютерного центра за счет выполнения конфигурирования перед поставкой, что дает возможность быстро и с максимальной полнотой выполнить требования заказчика.
Как и в любом решении InfraStruXure, в системе 20 кВт используется стандартизированная архитектура. Это важно в случае изменения условий на объекте, например при модернизации оборудования или расширении предприятия. Интегрированная в одной стойке система занимает минимальную площадь и соответственно экономит дорогостоящее пространство в компьютерных центрах и серверных залах.

— Похоже, самые интересные ваши новинки появляются в секторе корпоративных систем.
— Да. В последнее время четко прослеживается тенденция к миниатюризации оборудования. Мы делаем достаточно заметные шаги к тому, чтобы среда работы вычислительных серверов систем хранения была бы не только максимально производительной, но и удобной. Этой осенью АРС представляет новые решения для охлаждения и кондиционирования систем с высокой энергетической плотностью размещения оборудования в стойках — InfraStruXure High Density и Netshelter High Density.
Дело в том, что рост энергетической плотности, обусловленный все более широким использованием тонких серверов и ПК, в настоящее время превратился в одну из главных проблем компаний, имеющих собственные центры хранения и обработки данных. Одновременная работа множества IT-устройств увеличивает выделение тепловой энергии на единицу пространства. Растет и количество кабелей, в результате чего уменьшается свободное пространство в шкафу и затрудняется вентиляция.
Еще одна проблема: нередко компании переохлаждают машинные залы, стремясь тем самым компенсировать перегрев оборудования, что, естественно, увеличивает расход энергии. Кроме того, очень часто компьютерное оборудование устанавливают в обычных офисных помещениях, планировка которых не предусматривает использования систем охлаждения и кондиционирования. Наши новые продукты позволяют решить все эти проблемы.

Читать полностью.


Алексей ГОНЧАРУК: мы работаем на опережение

Беседу вел Леонтий Букштейн

Сегодня «Макомнет» — один из крупнейших операторов связи российской столицы. Наличие собственной волоконно-оптической сети (ее магистральная часть расположена в тоннелях и других сооружениях Московского метрополитена) позволяет компании предоставлять услуги организациям, размещенным в 3 тыс. адресов Москвы.
Наш корреспондент беседует с генеральным директором ЗАО «Макомнет» Алексеем Юрьевичем Гончаруком.

— Алексей Юрьевич, 13 лет деятельности для любой сферы — срок не такой уж большой. Но область, в которой работает «Макомнет», обладает возможностями, опережающими время. Плюс к тому сам подход к работе: ваша компания всегда отличалась динамичностью, ускоренным ростом.
— Бурное развитие в последние годы интернет- и телекоммуникационных технологий позволяет воплощать в жизнь, как еще недавно казалось, фантастические проекты. Это цифровые библиотеки и видеотеки, виртуальные лаборатории, удаленные системы образования и телеиммерсия, высококачественные трехмерные видеоконференции и сети видеонаблюдения. Телеиммерсия, например, предоставляет пользователям, расположенным далеко друг от друга, возможность работать совместно в разделяемом, моделируемом, гибридном пространстве, как если бы они находились в одном помещении. Вот и получается, что оператор связи участвует не только в решении традиционных задач, но и в обеспечении работы новых приложений, связанных с передачей огромных массивов мультимедийных данных в реальном времени.

— Какую скорость доступа к информационным ресурсам сети вы можете гарантировать заказчикам?
— Сеть компании «Макомнет» полностью волоконно-оптическая, включая инфраструктуру сети доступа 3 тыс. «последних миль», что обеспечивает высокую скорость доставки информации. По сравнению с другими видами сигналов световое излучение имеет более высокую частоту и поэтому передает в секунду больше информации, чем низкочастотные радиоволны или же, скажем, ток в медных проводах.
Совокупная пропускная способность действующих резервированных магистралей, соединяющих сеть «Макомнет» с сетями крупнейших российских и зарубежных операторов, таких, как «Ростелеком», «РТКомм. РУ», «Раском», «ТрансТелеКом», UUnet, TeliaSonera, M9-IX, Golden Telecom, составляет 6,5 Гбит/с.
Уже сегодня для нашей компании вполне обычным стало подключение к сети на скорости от 100 Мбит/с до 1 Гбит/с. К подобному уровню, по оценкам специалистов, существующая массовая инфраструктура Интернета сможет подойти лишь через десятилетия.
Впрочем, такая скорость подключения для большинства пользователей явно избыточна, поскольку для нужд высококачественных видеоконференций, к примеру, за глаза хватает и 10—15 Мбит/с.

— Высокая пропускная способность, конечно, очень важный параметр услуг связи, и вас можно поздравить с отличными показателями. Однако недаром же говорят: жизнь есть развитие. Каким вы его видите?
— Учитывая значительный рост трафика в сети, мы запланировали очередную модернизацию, нарастив пропускную способность магистральной сети до 10 Гбит/с.
Но высокая пропускная способность — это не единственный ключевой параметр нашей сети. Ее плановое развитие проводится с учетом расчетных и фактических резервов по загрузке, что практически исключает потерю пакетов данных и предельно минимизирует задержки при передаче сигналов.
«Макомнет» идет в ногу со временем, а во многом даже опережает события. Наша сеть уже сегодня используется в важнейших сферах жизни: в медицине, образовании, системах безопасности, СМИ. Мы готовы к поддержанию российского сегмента таких бурно развивающихся международных проектов, как, например, сверхскоростная сеть Internet2.
Особенно актуальными сейчас являются сетевые решения, отработанные нами при построении ситуационных центров и разветвленной сети видеонаблюдения Московского метрополитена. Они в реальном времени обеспечивают доступ диспетчеров к видеоинформации, поступающей по каналам 15 Мбит/с от каждой телекамеры, — из любой точки метро и с территорий, прилегающих к станциям. При этом качество передаваемого изображения обладает высоким разрешением и по своим характеристикам близко к требованиям межстудийного обмена телевизионных программ.
Сегодня практически нет таких проектов, которые бы в сжатые сроки и с гарантированным качеством не смогла осуществить наша компания.

Читать полностью.


Наталья КАСПЕРСКАЯ, Сергей ЗЕМКОВ: у нас еще все впереди

Беседу вела Анастасия Саломеева

Популярность продуктов «Лаборатории Касперского», самого известного в нашей стране производителя систем защиты компьютеров от вирусов, спама и хакерских атак, вышла далеко за пределы России. Однако в компании не любят говорить о достигнутых успехах. Чем же живет сегодня лидер отечественного рынка антивирусного программного обеспечения?
Об этом нам рассказали генеральный директор «Лаборатории Касперского» Наталья Касперская и директор по корпоративным продажам в России, странах СНГ и Балтии Сергей Земков.

— Наталья, первый вопрос к вам. «Лабораторию Касперского» часто приводят в пример другим отечественным компаниям IT-сектора. Ведь она, пожалуй, единственная из них сумела завоевать популярность на зарубежных рынках. С чем это связано?
Н.К.:
На мой взгляд, нашу компанию нельзя назвать единственной российской IT-фирмой, решения которой известны на иностранных рынках. Достаточно вспомнить Paragon Software, имеющую очень сильные позиции в Германии, 1С, чья продукция пользуется спросом за границей, ABBYY с программой Fine Reader, продающейся во всех европейских магазинах.
Почему мы оказались столь успешны за пределами России? Я думаю, сыграла свою роль совокупность нескольких факторов. Во-первых, момент нашего появления на зарубежном рынке, а это был 1994 год, совпал с началом роста мирового рынка продуктов компьютерной безопасности, что в какой-то степени облегчило наши первые шаги там. Во-вторых, продукт, который мы выпускаем, нужен всем, он пользуется постоянным спросом. В этом плане антивирус выгодно отличается от других продуктов в области безопасности. Например, нам нередко приходится объяснять клиентам, зачем им нужно покупать системы защиты от спама, — здесь связь не так очевидна.

— Почему?
Н.К.:
Это проблема зрелости рынка и готовности компаний к трате времени и денег. Когда в декабре 2002 года мы анонсировали свой продукт Kaspersky Anti-Spam, то многие журналисты спрашивали нас: «Неужели вы думаете, что кому-то это нужно, что ваш продукт будут покупать?» Сегодня нам никто не задает таких вопросов, потому что спам надоел всем, однако платить все равно пока не готовы.
С.З.: Я хотел бы добавить, что многие руководители не до конца понимают, какой ущерб деятельности их компаний наносит несанкционированная рассылка электронных писем. Вот очень показательная история. Одному из заказчиков, сомневавшемуся в целесообразности покупки антиспамового продукта, мы поставили его в опытную эксплуатацию. В процессе работы удалось установить, что из 10 тыс. писем, пришедших в компанию в течение нескольких часов, 60% составил спам. Мы подсчитали, сколько фирма потеряла на этом, — сумма оказалась довольно значительной. Ознакомившись с полученными данными, руководитель компании принял решение о приобретении нашего продукта.

— Давайте вернемся к первому вопросу. Почему, на ваш взгляд, другим отечественным IT-фирмам не удалось добиться за границей столь же впечатляющих результатов?
Н.К.:
Я не согласна с тем, что наши успехи на западном рынке можно назвать впечатляющими. Напротив, я недовольна ими, мне кажется, мы бы могли за это время достичь большего. Сегодня за рубежом «Лаборатория Касперского» входит в первую десятку игроков данного рынка, но не занимает первые места. И я думаю, здесь у нас все еще впереди.
Знаете, беда отечественных IT-компаний в том, что они пока очень молоды и не представляют себе, как устроен западный рынок. Конкурировать с иностранными коллегами российским производителям трудно, ведь мы уступаем им сразу по нескольким параметрам.
Прежде всего это касается человеческих ресурсов. В западных фирмах, как правило, работают специалисты с многолетним опытом, знающие все нюансы маркетинга. Для России же маркетинг, как и продажи, относительно новая область. Кроме того, иностранные компании располагают колоссальными финансовыми ресурсами.
Я уже не говорю о том, что в большинстве развитых стран фирмы, занимающиеся экспортом, пользуются серьезной поддержкой государства, — у нас этого нет.
Кстати, далеко не все российские IT-фирмы готовы выйти на зарубежные рынки. У кого-то просто нет желания рисковать, кто-то считает, что ему хватит и внутреннего рынка, а кто-то уже попробовал, обжегся и потому не хочет испытывать судьбу еще раз.
Однако я уверена, что наша страна может быть достойно представлена в мировом секторе программного обеспечения. Особенно это касается таких областей, как образовательное программное обеспечение, которое у нас довольно хорошо развито, компьютерные игры, уже известные за рубежом, а также наработки в области искусственного интеллекта, языковые программы, веб-приложения. И конечно же, решения в области компьютерной без-
опасности.

— Вы упомянули о том, что у наших IT-компаний, желающих выйти на зарубежные рынки, нет поддержки государства. Возможно, как раз этого-то им и не хватает для успешной работы как внутри страны, так и за границей?
Н.К.:
Конечно, поддержка государства необходима, но нужно определиться, в чем именно она будет выражена. На мой взгляд, нам не нужны льготы, поскольку тогда множество компаний станет маскироваться под софтверных разработчиков, что отечественной IT-индустрии очень невыгодно.
Российскому IT-рынку прежде всего требуется моральная поддержка государства. Возможно, помогла бы и некоторая отсрочка налогового бремени, хотя бы на период, пока компания встанет на ноги, то есть на два-три года.

— Давайте вернемся к «Лаборатории Касперского». Какой рынок для вас наиболее привлекателен — европейский, азиатский, американский?
Н.К.:
Первый и главный — наш родной, российский рынок. Затем европейский, поскольку там мы завоевали неплохие позиции и нам есть куда расширяться. Потом — азиатский. Например, мы выходим сейчас в Китай и Японию. Что касается американского рынка, то мы пока лишь планируем выйти туда.

— А вы не боитесь, что из-за активных действий за рубежом потеряете часть российского рынка?
Н.К.:
Боимся. Поэтому мы постарались по возможности максимально разделить деятельность компании внутри страны и за ее пределами. У нас есть дочерняя компания, совершенно самостоятельная, которая занимается исключительно продвижением продукции на российском рынке, и есть локальные офисы и франчайзинговые фирмы, реализующие наши решения за границей. Сделали мы это совершенно сознательно, чтобы у менеджмента компании не возникало желания перетянуть ресурсы из одного направления в другое. Кроме того, мы стремились, чтобы наши сотрудники имели больше свободы и более гибко реагировали на рыночные изменения.
Кстати, 70% маркетингового бюджета «Лаборатории Касперского» уходит на российский рынок. За границей мы не так много рекламируем свои решения и не столь часто, как в России, проводим различные промо-акции. Это связано как раз с нашим нежеланием потерять завоеванные позиции на родине. Мы видим, что здесь жесткая конкуренция, и понимаем, что расслабляться нельзя.

— Насколько сильно различается стратегия продвижения продуктов в России и за границей?
Н.К.:
У «Лаборатории Касперского» есть свои ценности, которые действуют везде: мы должны защищать клиента, спасать его от вредоносных программ любого рода.
А дальше уже идут маркетинговые коммуникации. Они в России и за границей абсолютно разные. Дело в том, что на отечественном рынке «Лаборатория Касперского» занимает уникальную позицию, здесь мы — лидеры. На Западе, как я уже говорила, ситуация другая, и соответственно другие методы работы. Например, там довольно сложно привлечь к своей рекламной кампании крупные издания или собрать большую пресс-конференцию, потому что неизвестно, придут ли все приглашенные журналисты. Кроме того, это гораздо дороже, чем в России.
Правда, в последнее время интерес к мероприятиям, посвященным антивирусным продуктам, очень велик, и, как правило, на пресс-конференциях собирается много журналистов. Связано же это с тем, что проблема компьютерной безопасности стоит в мире чрезвычайно остро.

— А в России?
Н.К.:
Так же остро, как и в других странах. И со временем ситуация будет лишь усугубляться. Почему? Во-первых, потому что количество компьютеров, подключенных к Интернету, становится все больше. Во-вторых, серьезную проблему представляет сам Интернет, не имеющий никаких внутренних средств защиты от хакеров и вирусов.
К тому же наше общество очень легкомысленно относится к компьютерной безопасности, причем это касается как частных пользователей, так и корпоративных. Серьезно данную проблему воспринимают только банки, крупные корпорации и компании топливно-энергетического комплекса. Остальные живут по принципу «пока гром не грянет…».
И наконец, люди, которые пишут вирусы, заносят спам в электронные почтовые ящики и пытаются взломать корпоративные сети, зарабатывают на этом большие деньги. Создание вирусов — бизнес, приносящий очень хороший доход определенной группе населения. Не случайно мы наблюдаем сращивание технологий: вирусы присылают со спамом, а сами вирусы тесно связаны с технологиями взлома.
Как с этим бороться? Пока неясно.
В Интернете, повторю, нет ни правил, ни законов, регулирующих деятельность пользователей. Вернее, некоторые законы существуют, но они носят точечный характер. Я думаю, что ситуация будет ухудшаться до тех пор, пока мы не дойдем до некоего предела, когда работать в Интернете станет просто невозможно. Тогда, вероятно, интернет-сообщество предпримет какие-то меры. До тех пор нам остается только бороться с помощью технических средств, то есть антивирусных программ.

— А насколько эффективно в этой борьбе государственное регулирование?
Н.К.:
Законодательные акты против вирусописателей существуют, есть статьи и против взломщиков корпоративных сетей. Их действия относятся к уголовным преступлениям. Но разве это помогает? Нет. 99,9% вирусописателей остаются безнаказанными.
Сейчас мы усиленно работаем над тем, чтобы внести поправки в закон «О рекламе», которые бы запрещали распространение спама. Но даже если их примут, это приведет лишь к тому, что из наших почтовых ящиков исчезнет легальный спам, зато появится больше нелегального. На мой взгляд, законодательными методами мы не сможем полностью решить данную проблему.
Вообще, рассчитывать на то, что с введением государственного регулирования, в частности в области предоставления интернет-услуг, ситуация улучшится, довольно смешно, поскольку Интернет — явление внегосударственное и границ не имеет. Скорее всего, регулирование приведет к усложнению коммуникации, а проблемы не решит. Я лично полагаю, что оно даже вредно, так как большинство чиновников не понимают, по каким правилам живет Интернет.
Пока же, по моему мнению, нам нужны разумные законы и хорошие технические средства. Впоследствии, возможно, будут приняты какие-то меры международного регулирования, над которыми сегодня работают крупные иностранные провайдеры интернет-услуг.

— «Антивирус Касперского» отличается многоплатформенностью. Ваша программа работает под управлением всех версий Windows, Linux, NetWare и других платформ. Но, насколько мне известно, у вас нет решений для компьютеров производства Apple. Почему?
Н.К.:
Да, к сожалению, антивирусный движок, который мы сейчас используем, работает только на процессорах Intel, поэтому на Macintosh он функционировать не может. Когда мы создавали его, то решили, что интеловских платформ будет достаточно; при наших ресурсах на тот момент мы просто не могли позволить себе большего. Теперь же, когда у нас больше средств, мы занялись переписыванием движка. Так что в будущем у нас появится возможность портирования «Антивируса Касперского» на все операционные системы без ограничений.

— Среди клиентов «Лаборатории Касперского» немало крупных государственных структур. Есть ли, на ваш взгляд, специфика работы с такими организациями? И если да, то в чем она заключается?
С.З.:
Безусловно, взаимодействие с государственными структурами имеет свои особенности, поэтому в «Лаборатории Касперского» создано специальное подразделение, которое работает только с государственным сектором. Прежде всего специфика связана с большой территориальной рассредоточенностью государственных учреждений. Например, один из наших клиентов — Центральный банк РФ имеет около 80 территориальных подразделений, более 1 тыс. расчетно-кассовых центров. В общей сложности в нем работает порядка 50 тыс. человек, обеспечивающих круглосуточную деятельность этого аппарата. Соответственно компания, поставляющая средства безопасности для такой организации, тоже должна работать в круглосуточном режиме на всей территории РФ и иметь возможность оперативно решать вопросы, которые возникают у заказчика. Нам это оказалось под силу.
Другой немаловажный момент — наличие в государственном секторе большого количества устаревшей техники и достаточно частое использование таких устаревших систем, как DOS или Windows 95. Поэтому мы должны быть в состоянии создавать и поддерживать специальные версии своих продуктов, адаптированные под эти системы.
Еще одна характерная черта — невысокий уровень осведомленности сотрудников госучреждений о компьютерной безопасности. Поэтому при работе с государственными организациями большое внимание мы уделяем обучению персонала.
Однако, наверное, самая главная особенность госструктур — их высокие требования как к качеству программного обеспечения, так и к обязательному его соответствию различным нормативным документам.

— Какие проекты, выполненные в госструктурах, вам показались особенно интересными?
С.З.:
Для нас интересны и важны все проекты в госструктурах. Но я хотел бы опять упомянуть о Центральном банке РФ. С этой организацией мы заключили генеральное соглашение сроком на пять лет.
В соответствии с ним «Лаборатория Касперского» обеспечивает не только антивирусную защиту всех региональных подразделений ЦБ, но и по требованию клиента создает различные специальные решения. Также соглашение предусматривает проведение научно-исследовательских работ.
Еще один интересный проект — модернизация системы антивирусной защиты Министерства экономического развития и торговли. Весной 2004 года Минэкономразвития объявило тендер, и наше предложение было признано лучшим. Первый этап сотрудничества — анализ состояния антивирусной безопасности в министерстве и разработка предложений по совершенствованию антивирусной защиты всего министерства и его IT-инфраструктуры. Очень важный и показательный факт, что оно столь тщательно подошло к такой проблеме. Ведь далеко не во всех государственных учреждениях понимают, что внедрение средств антивирусной защиты — не просто покупка программного обеспечения, а целый спектр услуг, связанный с созданием правильной системы защиты.

— Не кажется ли вам, что клиентов «Лаборатории Касперского» среди государственных организаций могло бы быть больше, ведь проблема защиты корпоративных сетей сейчас актуальна для всех?
С.З.:
В действительности таких клиентов у нас немало, просто мы не имеем права упоминать обо всех наших заказчиках. Это связано с их требованиями безопасности и внутренними ограничениями.
Если же говорить о проблеме в целом, то большинство госструктур так или иначе используют антивирусные программы. Но дело в том, что они не подходят к данному вопросу комплексно. Бывает, что тендер на приобретение антивирусного програм-
много обеспечения в государственной организации проходит вместе с тендером на закупку компьютерной техники. И к антивирусу предъявляется только одно требование — его наличие, а уж какими функциями он должен обладать, никого не волнует. Этим пользуются некоторые поставщики компьютерной техники, не упускающие возможности сэкономить на антивирусной защите. В результате заказчик получает продукт, не способный полностью защитить его организацию.

— Один из проектов вашей компании связан с созданием комплексной системы информационной безопасности ОАО «Управляющая компания “Волжский гидроэнергетический каскад”». Насколько я знаю, ранее «Лаборатории Касперского» не доводилось внедрять свои решения в энергетическом секторе. Каковы особенности этого проекта?
С.З.:
На самом деле с энергетическими компаниями мы давно и плодотворно работаем, просто по уже упомянутым причинам мы не можем рассказывать о большинстве подобных проектов.
Что же касается «Волжского гидроэнергетического каскада», то наше сотрудничество с ним включало довольно большой спектр услуг. Так же, как и в ЦБ РФ, мы не только поставили антивирусное обеспечение, но и создали концепцию антивирусной безопасности, выполнили весь комплекс операций, связанных с антивирусной и общей защитой предприятия. К слову, само программное обеспечение не зависит от сектора, в котором работает клиент, но вот подходы к реализации программы в той или иной отрасли могут различаться. Кроме того, при необходимости мы готовы доработать наше программное обеспечение, подстроить его под заказчика.

— Каковы планы «Лаборатории Касперского» на ближайшие годы? В чем вы видите стратегическую задачу компании?
Н.К.:
У нас есть одна амбициозная цель — создать лучшую в мире защиту от вредоносных программ, спама и хакерских атак, которая позволила бы решить проблему растущей киберпреступности и не дала бы умереть Интернету. Если нам это удастся, то я буду считать миссию компании выполненной.

Читать полностью.




Страница 1 из 3123