#Крымнаш?

Этот неологизм, а скорее, даже модное ныне словечко «хештег» (от англ. hash — знак «решетка» и tag — метка), стал символом воссоединения Крыма с Россией, и неважно, считает ли кто-то это событие аннексией, а другие — исторической справедливостью. Главное, что из некоего понятия, «используемого в микроблогах и социальных сетях и облегчающего поиск сообщений по теме или содержанию», он превратился в общепринятое слово. Уже в 2014 году, сразу после вхождения Крыма в состав России, это слово (без «решетки») стало победителем акции «Слово года».

Даже приезжие из откровенно недружественных России стран признают: «Хештег #КРЫМНАШ сопровождает нас на протяжении всего путешествия по аннексированному Крыму».

Прошло пять лет после этого события, ставшего, не побоюсь этого слова, эпохальным для россиян, почувствовавших, что к стране возвращаются ее мощь и уверенность в своих силах.

Конечно, воссоединение с Крымом принесло не одни только ощущения исторической справедливости и гордости за свою страну. Мы видим, что коллективный Запад во главе с Соединенными Штатами, не говоря об Украине (украинцев-то хоть можно понять — потеряли такой бесценный «актив»), соревнуется в том, как бы побольше насолить России за такое «нарушение норм международного права».

Но разве могут эти, в общем-то, неприятные, но никак не смертельные уколы смазать чувства, связанные с возвращением домой несправедливо отторгнутой некогда российской земли? Такой прекрасной и благословенной. Переживем мы эти неприятности. И не через такое проходили.

Так чтό, Крым наш? Думаю, мало кто в этом сомневается.

Читайте в этом номере журнала интервью Георгия Львовича Мурадова, заместителя председателя Совета министров Республики Крым и постоянного представителя Крыма при президенте РФ, о значении вхождения Крыма в состав России и о нынешнем «международном положении» полуострова.

©Юрий Кузьмин

Издатель