Камо грядеши, ПЦУ?

БОСС-политика | Сюжет месяца/Вокруг России
Текст | Юрий КУЗЬМИН

Церковный раскол на Украине продолжается.

Камо грядеши, ПЦУ? Или все-таки УПЦ? А разве это не одно и то же? А вот и не одно. УПЦ — Украинская православная церковь, и к этой аббревиатуре теперь принято добавлять МП — Московского патриархата. То есть эта украинская церковь вроде бы подконтрольна церковному управлению «страны-агрессора». Была еще УПЦ КП (Киевского патриархата), но ее распустили. Правда, как показывают события, не совсем.

А ПЦУ — самая что ни на есть независимая Православная церковь Украины. В прошлом году она получила томос от Вселенского патриарха.

Сколько же новых слов в русском языке появляется, и не просто появляется, а и приживается за последнее время! Прямо целый словарь можно составлять. Вот и томос. Еще пару лет назад никто, кроме специалистов, о нем ничего не знал. А теперь только и слышно: «А когда им томос дадут?», «А приживется ли у них томос?», «А имеется ли право у Константинополя давать им томос?» и далее в том же духе.

Софийский собор в Киеве

Что же это за томос такой, почему вокруг него столько копий сломано и принес ли он успокоение мятущемуся православному миру Незалежной?

Немного церковной истории

Для начала поговорим о той части истории христианской церкви, которая касается ее раскола на римско-католическую и православную, или Великой схизмы.

По преданиям, начало христианству как мировой религии положил апостол Петр, пришедший из Палестины в Рим — тогдашнюю имперскую столицу — и основавший там небольшую христианскую общину. Он и считается первым папой римским, то есть отцом всех верующих. Затем эту общину уничтожили, Петр был казнен, но христианство не исчезло, а продолжало развиваться, завоевывать все новых и новых приверженцев и постепенно распространилось на всю Римскую империю, по крайней мере на ее европейскую часть. А потом, как вы знаете, империя раскололась на западную со столицей по-прежнему в Риме и восточную, Византийскую, с Константинополем во главе. Христианство тоже начало расходиться на западную и восточную ветви, правда, пока непринципиально.

Однако Рим пал под ударами варваров и перестал быть имперской столицей, хотя папский престол в том или ином виде там оставался. Но для восточной церкви фактически он уже не являлся ни властью, пусть и церковной, ни авторитетом. Там был свой «начальник» — патриарх. И вот тут, поскольку христианская церковь стала господствующей, и ее можно было даже назвать государственной, вступает в дело политика. Вернемся к этому позже.

Восточную ветвь христианства принято называть православием. Православное исповедание веры в Церковь содержится в Никео-Цареградском Символе веры, догмате вероисповедания, введенном на II Вселенском соборе в 381 году и утвержденном на IV Вселенском соборе в 451 году в качестве полного раскрытия учения о Троице: «Верую… во единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Единство Церкви основано на том, что ее главой признается только Иисус Христос, а святость Церкви исходит от Бога и нерушима грехами отдельных ее членов.

В принципе в римской церкви все то же самое, но постепенно проявились различия в учении о Троице, трактовке Священного Писания, а затем и обряды стали все дальше и дальше расходиться.

Первый серьезный раскол между константинопольской патриархией и папским престолом произошел в IX веке, правда, длился он всего пять лет, с 863 по 867 год. Формальной предпосылкой к этому явились разногласия по поводу законности избрания патриархом константинопольским Фотия. Однако в действительности раскол произошел из-за намерения папы Николая I привязать к Риму епархии на Балканах, а это никак не входило в планы Византийской империи и, само собой, ее патриарха. Да и друг друга папа и патриарх на дух не переносили.

Потом сотрудничество возобновилось, формально к папе римскому даже византийские императоры обращались вполне почтительно. При этом противоречия нарастали, причем по большей части политические.

В начале XI века началась западноевропейская экспансия на земли, принадлежавшие Восточной римской, то есть Византийской империи, что вскоре привело и к открытому конфликту римской и византийской церквей. Конкретнее, в приходах Южной Италии, находившихся под юрисдикцией Византии, по мере завоевания этих территорий нормандцами греческий, то есть византийский, обряд стал вытесняться латинским. В 1053 году константинопольский патриарх Михаил Керуларий, узнав об этом, закрыл все храмы латинского обряда в Константинополе и поручил подготовить послание в адрес латинян, в котором высказываются возражения против особенностей латинского обряда, в частности служения литургии на хлебе из пресного теста, отсутствия пения «Аллилуйя» во время Великого поста и других.

В 1054 году римский папа Лев IX в послании Михаилу Керуларию попытался обосновать свои притязания на власть над всей Церковью, приводя там положения из документа под названием «Дарственная Константина», который оказался поддельным. Керуларий отверг попытки папы претендовать на верховную власть. Папа пытался уладить разногласия, направив легатов в Константинополь, но не вышло. Уже после смерти Льва IX папские легаты положили на алтарь константинопольского собора Святой Софии грамоту отлучения, предающую анафеме патриарха Михаила и его помощников, а патриарх, в свою очередь, предал анафеме легатов.

Эмиль Синьоль. Завоевание Иерусалима крестоносцами

Эти события еще не означали полного разрыва между восточной и западной церквями. Во время первого крестового похода в конце XI века церкви начали действовать сообща, но при вступлении в Святую землю снова возник конфликт. При захвате крестоносцами Антиохии они выгнали тамошнего греческого патриарха и заменили его римским епископом, а после завоевания Иерусалима управлять местной церковью тоже был поставлен латинский иерарх. Фактически с этого началось многовековое открытое противостояние католичества и православия, а по большому счету вражда западного христианского мира с восточным.

Как дела в православной церкви

Надо сказать, что православная церковь не централизована, как римская, и является сообществом поместных церквей, каждая из которых самостоятельна в делах управления, однако едина с другими поместными церквями в вероучении и пребывает с ними в «евхаристическом общении».

После Великого разделения церквей «первенство чести» в православной церкви досталось следующей после римской в канонической церковной иерархии кафедре — константинопольской.

Вот тут мы постепенно приближаемся к современным событиям на Украине.

Константинопольский патриархат официально именуется Вселенским, а архиепископ Константинополя называется Вселенским патриархом.

И, хотя поместные церкви равны между собой, у Вселенского патриарха есть так называемое первенство чести. Согласно этому первенству у него имеются определенные прерогативы по отношению ко всей православной церкви: право созыва общих мероприятий и председательствования на них; обращение к остальному миру от имени всех церквей, если он уполномочен всеми поместными церквями, но это, безусловно, не означает верховной власти над всеми православными церквями.

В то же время нынешний Вселенский патриарх Варфоломей, выступая на Архиерейском соборе, уверял присутствующих в своем «первенстве», якобы обоснованном на IV Вселенском (Халкидонском) соборе еще в V веке, который давал патриарху Константинополя главную позицию после римской кафедры.

Варфоломей утверждает, что, когда вселенские соборы не созываются, он обладает исключительным правом дарования автокефалии (еще одно модное ныне словечко), то есть правом предоставления поместности «локальным» церквям, ну и еще рядом других прав.

На основании этих утверждений в сентябре 2018 года Варфоломей на том же соборе обвинил Россию в том, что она якобы неканонически вмешалась в дела Киевской митрополии аж с XIV века, когда киевская кафедра была переведена в Москву без канонического разрешения материнской, то есть Константинопольской церкви.

Это, конечно же, если не прямая ложь, то откровенное передергивание.

Киевская митрополия распространилась на всю нынешнюю территорию Украины в результате миссионерской работы как раз Русской православной церкви, то есть уже в ее составе, а даже в XVII веке, не говоря о XIV, она действовала в лучшем случае лишь в заштатном тогда Киеве, да и то не во всем.

На кормлении у американцев

Вселенский патриарх Варфоломей

Вот что заявил Вселенский патриарх, «даруя» Киеву томос (опять это замечательное слово): «Вселенский патриархат берет на себя инициативу по преодолению украинского раскола в соответствии с полномочиями, предоставленными ему священными канонами и юрисдикционной ответственностью над епархией Киева, а также получив просьбы патриарха Киевского, поскольку Россия, как ответственная за нынешнюю болезненную ситуацию на Украине, не способна решить эту проблему…» и т. д.

Чего это патриарх Варфоломей стал вдруг таким смелым? Прежде-то был вполне договороспособным. Ну, конечно, не вдруг, а довольно давно. Просто раньше как-то особого повода проявиться не предоставлялось. А теперь игры вокруг украинской церкви стали совсем уж неприкрыто политическими. Дело в том, что Константинопольский патриархат откровенно находится под крышей у США, и американцы, «курирующие» сейчас Незалежную, требовали от подконтрольного им президента Украины Петра Порошенко, чтобы он добился устранения того оставшегося кусочка «залежности» от России, который представляла собой Украинская православная церковь Московского патриархата — та самая УПЦ. В рамках своей политики максимального отрыва Украины от России, разумеется под патронатом США, а также с целью подстегивания своей предвыборной кампании (правда, не помогло ему это) Порошенко продавливал предоставление автокефалии, несмотря на все очевидные последующие издержки.

Ну а американцы, судя по всему, дали соответствующее поручение Варфоломею. Он и постарался.

За что боролись

Главным же сторонником разрыва с Русской православной церковью и создания своей религиозной организации в стране выступал Филарет (Денисенко). Он еще в 1992 году создал свой «Киевский патриархат» и управляющуюся им Украинскую православную церковь. То есть уже тогда выступил откровенным раскольником.

Почему? А потому что в 1990 году, после смерти Патриарха Московского и всея Руси Пимена, он рассчитывал на свое патриаршество во «всея Руси». Да не сложилось. Вот он и пошел по пути того, что, если не получилось возглавить всю Церковь, отколем от нее свой кусок, коим и будем управлять.

Филарет (Денисенко)

И вроде бы все складывается для Филарета отлично: томос есть, Церковь независимая, можно вовсю поуправлять. Филарет даже согласился, чтобы новая Церковь, ПЦУ, находилась под юрисдикцией не целой патриархии, а всего лишь митрополии. Ведь митрополитом назначили его ученика и как бы ставленника Епифания (Думенко), а Филарету оставили звание почетного патриарха. Значит, типа будет делать, что я ему скажу. Уже на следующий день после «объединительного собора», который прошел 15 декабря прошлого года, «патриарх» Филарет объявил в киевском Владимирском соборе, что в качестве почетного патриарха будет пожизненно управлять «объединенной церковью» вместе с новоизбранным «предстоятелем».

Но что-то пошло не так, как сейчас модно говорить.

Константинопольский патриарх Варфоломей заявил, что на Украине никогда не существовало какого-то там Киевского патриархата, хотя совсем недавно утверждал прямо противоположное и прямо называл Филарета патриархом. А что касается Филарета, ранее возглавлявшего Украинскую православную церковь несуществующего Киевского патриархата, то он «был лишь восстановлен в достоинстве как бывший митрополит Киевский». Управлять украинской церковью, по мнению Варфоломея, может только возглавивший новосозданную Православную церковь Украины (ПЦУ) Епифаний.

Все главные решения будут теперь приниматься в Константинополе, поскольку Киевская митрополия подчиняется напрямую Константинопольскому патриархату. Внутренние проблемы ПЦУ не в компетенции Киевской митрополии. Отныне всем будут заправлять греческие иерархи.

Об этой анекдотичной ситуации без обиняков высказался митрополит Волоколамский Иларион: «Автокефалия … по итогам „объединительного“ собора предоставляет этой структуре (Киевской митрополии) гораздо меньше прав, чем те права, которыми пользуется самоуправляемая Украинская православная церковь в составе Московского патриархата». (На эту тему см. интервью митрополита Илариона нашему журналу в номере за декабрь 2018 года.)

И, что бы там ни говорили, пусть все это и идет под патронатом США, связи с РПЦ порвать не так просто, зависимость пока довольно значительная. А РПЦ крайне возмущена и разорвала отношения со Вселенским патриархатом. Священный синод РПЦ заявил: «Решение принято без согласования с Патриархом Московским и всея Руси Кириллом и митрополитом Киевским и всея Украины Онуфрием. Оно является грубейшим попранием церковных канонов, воспрещающих епископам одной поместной церкви вмешиваться во внутреннюю жизнь и дела другой поместной церкви… Константинопольский патриарх приводит ложные толкования исторических фактов и ссылается на якобы имеющиеся у него исключительные властные полномочия, каковыми он в действительности не обладает…»

Предупреждала ведь РПЦ украинских церковных активистов, что добром это дело не кончится. Не послушали.

Квартирный вопрос их испортил

Так что Филарету не отломилось. В его-то годы, а ему уже 90, можно и смириться. Однако не тот это человек, чтобы думать о вечном.

Недавно он спал и видел, как Украина получит этот томос, а теперь фактически инициирует второй в своей жизни церковный раскол. Что же вынудило его пойти на этот шаг?

Прежде всего, по Филарету, томос — неправильный, и зависимость от РПЦ сменилась зависимостью от Константинопольского патриархата. 20 июня на быстренько созванном «поместном соборе» в Киеве Филарет «восстановил» свой Киевский патриархат, отказался от условий томоса и раскритиковал Петра Порошенко: «Этот томос мы не принимаем, потому что мы не знали его содержания. Если бы мы знали содержание, то 15 декабря не голосовали бы за автокефалию. Потому что нам не нужно переходить из одной зависимости в другую».

Филарет даже бросил клич: «Поместный собор призывает всех патриотов Украины, которым дорого наше украинское государство, поддержать Украинскую православную церковь Киевского патриархата во время ее испытаний».

Так что самозваный патриарх призывает восстанавливать, если не заново выстраивать провозглашенную им самим 28 лет назад УПЦ КП. Ну, выстроить что-то он уже не сможет, а развалить еще больше может, чем он по большому счету и занялся.

В общем, Филарет практически повторил то, о чем в последнее время настойчиво говорили в РПЦ, комментируя украинский церковный кризис. На Украине его даже обвинили в ужасном: его характеристика томоса об автокефалии ПЦУ совпадает с пропагандой со стороны Московского патриархата.

Похоже, основной мотив всей этой заварухи заключается в том, что если бы Петр Порошенко выиграл выборы, то новой Церкви и старому «патриарху» удалось бы прибрать к рукам бόльшую часть храмов канонической УПЦ МП, в том числе Киево-Печерскую и Почаевскую лавры. Но Порошенко не выиграл. Поэтому с «недвижимостью» вопросы не решены, и перспектив не просматривается.

И хочется знать, что ждет впереди

Чего же удалось достичь за время после получения томоса? Кое-чего удалось. Отжать несколько храмов. Рассорить паству. Например, в Черновицкой области школьница подверглась травле со стороны одноклассников, а скорее, их родителей из-за того, что она прихожанка православной церкви Московского патриархата. А вот еще: в ноябре 2018 года спецслужбы Украины провели обыски у священнослужителей Украинской православной церкви, возглавляемой митрополитом Онуфрием, пытались склонить священников УПЦ Московского патриархата к участию в объединительном соборе. Однако не удалось. На «объединительный собор» они не явились. А без них, как говорится, кворума нет.

В общем-то, негусто. И святостью не пахнет.

Так камо грядеши, ПЦУ?

По преданию, апостол Петр спросил Иисуса Христа, явившегося ему, когда он во время гонений императора Нерона на христиан покидал Рим: «Куда ты идешь, Господи?» Христос ответил: «За то, что ты оставил мой народ, я иду в Рим на второе распятие». Петр испросил разрешения у Господа пойти с ним и, вернувшись в Рим, принял мученическую смерть.

Как и любое крылатое выражение, «Камо грядеши» имеет и переносный смысл: оно предлагает задуматься, правильным ли путем мы идем, туда ли ведет нас жизнь.

Будем надеяться, что украинскую церковь ждет не распятие, но для этого она должна привести себя в порядок с точки зрения своих собственных прихожан: перестать стравливать их между собой и со своими братьями по вере, быть нравственным образцом для них, а не заниматься отжимом и присвоением собственности, перестать подстраиваться под политическую конъюнктуру и призывы всевозможных проходимцев от Церкви, пусть они и жонглируют разными привлекательными лозунгами.

Возможна ли такая перспектива для сотрясаемой нескончаемыми интригами, расколами и реорганизациями церковной общности? Будем надеяться. Время покажет.Б