Маклюэн и олигархи

БОСС-политика | Взгляд на власть
Текст | Глеб КУЗНЕЦОВ

Правильно ли в России перевели книжку медиаэксперта?

Широко известно, что российская медиаполитика родилась в 1988 году, когда комсорг из института имени Мориса Тореза преподнес на партучебе своим товарищам из разных городов и весей большой страны дурное изложение книги Маршалла Маклюэна Understanding Media, которую он наискось просмотрел в библиотеке на первом курсе, обладая весьма школьным уровнем английского языка.

Основной упор комсорг сделал на мысли Media is a message, переведя ее как «Медиа — это сообщение», а не как «средства коммуникации есть сообщение». Уже через десять лет его слушатели и собутыльники — олигархи 90-х — как сумасшедшие скупали и создавали СМИ, будучи искренне уверенными, что само обладание лицензией на вещание, то есть медиа, делает из них хранителей философского камня «сообщения», практически ветхозаветными пророками.

Излишним было бы говорить, что Маклюэн вовсе не имел в виду ничего такого (как, впрочем, и Маркс за сотню с гаком лет до), во что скудные германские языки могут быть превращены плохо их понимающим, зато творческим русским интерпретатором. Его media — это вовсе не газета, или сайт, или телеканал. Это любой артефакт культуры, который может выполнять роль «средства коммуникации». Одежда, к примеру. Или архитектура. Или освещение. Он подробно рассматривает в роли медиа лифт и электричество как таковые, а вовсе не студию Russia today.

В мире Маклюэна средством коммуникации, например, для известного обращения Усманова выступает яхта, на которой оно было записано, внешний вид самого Усманова и его творческая биография. Именно они формируют понимание его сообщения у аудитории. Однако в рамках русского перевода такое «медиа» — это ютуб-канал и вообще пространство интернета, куда Усманов, уязвляя Навального, так лихо «вторгся» и всех «убедил», оперируя, как пишут его симпатизанты, на «чужой территории».

В полной мере это относится и к ставшему знаменитым выступлению блогерши Саши Спилберг на думских слушаниях. Ее media — это не сам по себе канал на 5 млн подписчиков (впятеро больший, чем у любого политического блогера), а то, что она не производит политического контента, не является поставщиком информации для обсуждения и принятия значимых решений о чем бы то ни было, в том числе и для ее собственной аудитории, желающей видеть смазливую старлетку в трусах в ванне с чипсами и более ничего.

В этом смысле убедительность и эффективность ее политического выхода равна эффективности выступления с этой же трибуны Филиппа Киркорова, к примеру. Ну или мальчика из ролика «Травка зеленеет, солнышко блестит, достала училка». То есть недоумение вызвать оно может, раздражение — тоже (как бы мы ни иронизировали над нашими институтами, в мире нет института, который бы это заслужил), а привлечь аудиторию так называемой молодежи — нет.

А все почему? Потому что перевод должен быть точным. Маклюэн писал о том, что еще проговаривает послание, сообщение помимо собственно его текста. А вовсе не про то, где оно проговаривается, в каком пространстве разворачивается. В конце концов пространство — это всегда одно и то же, а именно голова слышащего.


Кузнецов Глеб Сергеевич родился 26 июля 1977 года. Работает в сфере связей с общественностью и GR с 1996 года. Участвовал и руководил проектами в сфере связей с общественностью и органами государственной власти крупных российских корпораций. В число заказчиков входили: группа «Москва-сити», «Норильский никель », группа «Кристалл», банк «Зенит », банк «Уралсиб», «Транснефть » и т.д.

С 2008 года по настоящее время — руководитель направления по корпоративной и социальной ответственности, советник по взаимодействию с органами государственной власти группы «Петропавловск» (металлургия, горнодобывающая промышленность).

С 2010 года по настоящее время — директор Фонда поддержки социально ориентированных проектов и программ «Петропавловск». Автор публикаций профессиональной и общественно-политической направленности. Колумнист изданий «Известия», Lenta.ru.

Женат, воспитывает четырех сыновей.