Любовь КИШКИНА: для меня построенные нами дома — как дети

Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ
Фото | Максим ИВАНОВ, Ирина КОВАЛЕВА
БОСС-профессия | Босс номера

Любовь Владимировна Кишкина — предприниматель, специализирующийся на строительстве и торговле в поселке Коноша Коношского района Архангельской области.

Фирма Любови Владимировны — ведущий застройщик поселка в целом по Госпрограмме переселения граждан из аварийного жилого фонда. Она убеждена, что в решении этой экономически и социально значимой задачи очень важно взаимопонимание и взаимодействие государства и бизнеса. И для участия в ней важно отношение к строительству домов как к корпоративной и своей личной социальной ответственности.

Из бараков — в комфортабельные дома

Любовь Владимировна, как давно вы работаете по программе расселения из аварийного жилья?

— Почти с самого начала реализации программы — период 2013–2017 гг., и стали работать по ней еще на первом этапе ее реализации, с 2013 года. Как вы знаете, данная программа разделена на пять этапов, два из которых реализованы. По данной программе для нашего поселка выделена огромная сумма денег — более 1,5 млрд рублей, и это для нас весьма солидно. Есть застройщики, которые на втором этапе муниципалитет подвели, не справились со своими задачами. Однако мы, те, кто вовремя и качественно это сделал, рука об руку идем дальше с администрацией в реализации указанной программы.

Сейчас мы вышли на выполнение третьего этапа программы, начали его строительство, и ждем 4–5-й этапы, в которых еще планируется более 400 квартир. Мы готовы к тому, чтобы их построить и выполнить программу в срок, но сроки уже совсем недалеки — сентябрь 2017 года. А это северные районы, ни зимы, ни лета. При этом нам некогда отдыхать и ждать погоды…

Руины расселенного аварийного домаМы понимаем, как это важно и с социальной точки зрения. Люди, ожидающие этих квартир, на данный момент живут в непригодных для проживания деревянных домах и бараках. Аварийное жилье аварийному жилью рознь. Где-то, может, и есть очень старые, но все же каменные дома, а в нашем же случае — буквально бараки.

Коноша — поселок железнодорожников, других градообразующих предприятий, кроме подразделений РЖД, у нас просто нет. И дома остались те, что были построены, по сути, более 40 лет назад. Людям необходимо создать нормальные условия для жизни — обеспечить их как можно быстрее.

Мы предлагаем не какое-то промежуточное решение проблемы — сразу переселяем в качественное жилье. Муниципалитет отказался от строительства жилья экономкласса из СИП-панелей: полностью приветствую это решение! Утверждают, что гарантия на СИП-панель как минимум 50 лет: дай Бог, если это так. Однако все же мы отдаем предпочтение кирпичным домам. Чтобы те дома, которые мы построили, не пришлось в скором времени перестраивать.

Сегодня нами строятся хорошие кирпичные дома.

Чтобы из аварийного жилья люди не переезжали в потенциально аварийное?

— Вот именно. Мы стремимся к тому, чтобы в своем поселке, в своем районе у нас было хорошее, качественное жилье.

Мы считаем оптимальным вариантом строительство кирпичных домов — и по природно-климатическим условиям, и по качеству. Да, это дорого, но наше жилье будет служить очень долго. Его качество превосходит строительство жилья из СИПпанелей или каркасное домостроение. За такие дома не стыдно.

Мы готовы к дальнейшей работе по программе. Сейчас встал вопрос о реализации 4–5-го этапов, который затягивается на уровне области: кто его будет разыгрывать и кто придет строить? Есть хорошая поговорка: «Коней на переправе не меняют», и я считаю, что если есть потенциальный застройщик, выполняющий качественно свои задачи, строящий не только дома для переселения, но и сети для них (канализацию, отопление, электроснабжение, водоснабжение), то менять что-либо и кого-либо на данном этапе просто не стоит. Сегодня, как вы знаете, на федеральном уровне решается вопрос о продолжении программы и формате ее финансирования, и это было бы здорово. Много еще в стране домов, которые не попали в указанную программу.

Сохранить объемы финансирования 

Разборка дома и очистка территорииГлавная загвоздка — в пропорциях софинансирования со стороны центра и регионов?

— Совершенно верно. На первых этапах реализации программы пропорция составляла 85 на 15 — программа шла в быстром темпе, не было отбоя от желающих в ней участвовать, потому что оплата приходила точно в срок. К третьему этапу пропорции изменились: финансирование стало 50 на 50. И начались определенные сложности, связанные с дефицитом денег для софинансирования программы в регионах. Задержки получения средств по программе при предоставлении квартир муниципалитету составляют до 30 дней.

Ныне вопрос о дальнейшей судьбе и финансовой модели программы находится на обсуждении в Минстрое России, Минфине и правительстве страны. Минфиновские чиновники, насколько мне известно, ведут речь об увеличении доли финансирования со стороны регионов и муниципалитетов: 40 на 60 или 30 на 70. Для программы это смерти подобно.

Хотя о каком увеличении доли муниципалитетов может идти речь, если бюджет нашего муниципального образования Коношское — чуть более 30 млн рублей? Тридцать миллионов — на жилье, на дороги, на ЖКХ, на социальную сферу? О чем можно в данном случае говорить?.. Денег у них не хватает даже на текущие нужды. О каком финансировании строительства домов может идти речь?

Без надлежащего федерального финансирования программа просто будет сорвана или станет реализовываться черепашьими темпами, что неприемлемо. Объемы аварийного жилья колоссальные — как аварийного де-юре, так и аварийного де-факто, которое местные власти всеми правдами и неправдами стремятся представить ветхим, а не аварийным. А ветхое жилье может быть подвергнуто капремонту, оно не нуждается в быстром расселении.

Новый дом готов к заселениюКак только дом признается аварийным, наступает юридическая ответственность за нерасселение?

— Наступает ответственность для чиновников, а, самое главное, жители аварийных домов идут в суды с исками о расселении. Иски на основании Градостроительного кодекса удовлетворяются, но муниципалитет физически не способен их исполнить в силу того, что квартир в неаварийных домах нет.

Кроме того, продление программы с прежним объемом финансирования явится важным стимулом для развития таких небольших поселков, как, например, наш, и не только, где нет большого платежеспособного спроса на жилье и потому невозможно строительство коммерческого жилья даже по долевым схемам. А качественное жилье просто необходимо. Если будет жилье, то к нам поедут специалисты: врачи, учителя, инженеры. Их теперь катастрофически не хватает.

Для врачей и учителей существует Госпрограмма поддержки переселения. Специалисты получают хорошую компенсацию за переезд на работу в глубинку. А корректировка программы переселения в сторону уменьшения федеральной составляющей приведет к тому, что программа начнет буксовать. Источников для увеличения софинансирования программы на местах нет и взять их неоткуда.

Если пропорции изменятся, рентабельность участия в программе резко снизится. Никаких других источников доходов для строительных компаний в нашем районе нет — строить коммерческое жилье у нас нерентабельно. Банковское же кредитование строительства сегодня по большому счету прекращено.

Сейчас все участники программы находятся на третьем этапе ее реализации. Требования к нам и нашему строительству ужесточились. Это проведение госэкспертизы проекта малоэтажного строительства и гостехнадзор при строительстве. А где же все были раньше, когда строили СИП-панель и каркас? Теперь, когда времени до завершения программы совсем не осталось, нам приходится тратить уйму времени на экспертизу и документы.

Мы намерены продолжить работу по госпрограмме. Для нас строительство для переселения — всерьез и надолго. Сегодня мы располагаем всем парком техники для ведения строительных работ, несколькими СРО, у нас есть сложившаяся команда, репутация. Качество наших работ на самом высоком уровне.

Нас неоднократно проверяли все, кто только мог: и налоговая инспекция, и Госстройнадзор Архангельской области, и областная прокуратура. Никаких претензий, никаких вопросов к нам нет: идеальный порядок и на стройках, и в бизнесе.

Муниципалитет нами также весьма доволен. Всем не угодишь, однако качество нашей работы — оно налицо. Растут дома, даже целыми микрорайонами. Детские площадки. Новые инженерные сети — вот результат нашей работы.

С одним из руководителей района Б.А. Капустинским у готового к заселению дома на Октябрьском, 7Шесть препятствий для строительства

А какова схема участия вашей компании в программе переселения?

— Схема стандартная: компания приобретает земельный участок — либо самостоятельно, либо на аукционе, выходит на аукцион по покупке квартир в многоквартирном вновь построенном жилом доме, получает от муниципалитета, как оператора программы, аванс 15% и строит. Бóльшая часть денежных средств, на которые мы строим дом, — собственные. Мы получаем расчет лишь в тот момент, когда передаем муниципалитету квартиры во вновь построенном жилом доме.

Первая проблема, с которой сталкиваемся, — это спекулятивные действия на аукционах за земельные участки. На аукционы приходят компании, стремящиеся не построить жилье, а просто поспекулировать и заработать денег. Мы вынуждены были покупать земельный участок для строительства у частного лица.

Немало и компаний, которые выигрывают на тендере за счет демпинговых цен, получают аванс и потом либо бросают строительство, либо исчезают. Они и подставляют муниципальное образование, в том числе и нас.

Убеждена, что на аукционах и тендерах нужны более жесткие ограничения, чтобы на них не имели возможности выиграть недобросовестные компании. И вопрос предоставления земельных участков по данной программе тоже стоит пересмотреть.

Вторая проблема, которую хочу отметить, — недавно введенная обязательная процедура прохождения госэкспертизы. Мы строим дома до трех этажей, не требующие экспертизы изысканий и проектов, тем не менее базовый проект по рекомендации фонда, Министерства строительства на третьем этапе проходит негосударственную экспертизу. Дома идентичные: меняется площадь дома, а структура дома не меняется.

Теперь, если есть государственное финансирование, требуется и госэкспертиза…

— Да. Причем на каждый дом. А это даже по сравнению с негосударственной экспертизой большие затраты, как временные2 , так и финансовые. Мы рассматриваем возможность строить без аванса, целиком на собственные средства, чтобы оптимизировать время.

Третья проблема, увеличивающая затраты на строительство, — у нас в поселке очень плохо с инженерными сетями, с центральным отоплением. Мы выходим из положения за счет того, что ставим для каждого дома собственные КТП и отопление в домах делаем электрическое. Это также увеличивает затраты на строительство, зато снижает стоимость ЖКХ для жителей.

Коммунальные услуги в квартире 54 кв. м — всего-навсего 2200–2500 рублей. Для сравнения: стоимость коммунальных услуг в квартире такого же метража, но с центральным отоплением, водо- и электроснабжением — порядка 7 тыс. рублей как минимум.

Четвертая проблема — дефицит строительных материалов. Ближайший завод силикатного кирпича — в Череповце. А строительный камень приходится возить аж из Владимирской, Московской, Костромской, Ивановской, Ярославской областей. Минимальное расстояние доставки — 600 км. Хотя при этом покупаем по хорошим ценам: дальняя доставка оказывается более выгодной, чем ближняя.

Почему область упускает такой важный момент, как развитие собственной индустрии строительных материалов? Ведь эта отрасль — она должна быть в каждом регионе в основном своя собственная?

— Мне трудно сказать. Я не вхожа в кабинеты к областному начальству.

В советское время был кирпичный завод в Архангельске — он обанкротился.

Цементный — в Савинске Плесецкого района — его тоже сейчас нет. Есть завод силикатного кирпича в Котласе, но нам до Котласа ехать 600 км по бездорожью. Доставка оттуда выйдет просто золотой.

Пятая проблема — отсутствие дорог. Существует единственная дорога, которая соединяет нас с федеральной трассой, до Вельска, в 115 км. Дорога на Вологду — в 250 км. Более чем 100 км бездорожья — это очень трудно. Представьте, как везти по бездорожью дом: готовые блоки, плиты перекрытия. Приходится делать не менее 120 рейсов большегрузных автомобилей, чтобы вывезти материалы на дом.

Сегодня многие транспортные компании к нам просто не хотят ехать. Так и говорят: «В Коношу — нет, у вас дороги нет».

Я уже устала везде писать и жаловаться на то, в каком состоянии дороги в нашем районе. Это позор, что даже в европейской части России мы не в силах создать нормальную дорожную инфраструктуру.

Надеемся, что нас услышат и наши дороги-направления попадут в соответствующие программы: регион сильно страдает от дефицита мало-мальски пригодных дорог.

Новый дом перед заселениемГотовы ли участвовать в дорожном строительстве?

— Готовы. Готовы начать такое строительство в любой момент. Кадры есть, все технологические вопросы проработаны. Мы готовы начать участвовать в дорожно-строительной программе хоть завтра.

И еще одна, шестая, проблема, наверное, невозможность привлечь кредитные ресурсы?

— Совершенно верно. Чтобы получить банковский кредит, следует приложить неимоверные усилия. Даже если они увенчаются успехом, то получишь мало.

Единственный банк, в сотрудничестве с которым имеются перспективы, — Сбербанк России. У него существует программа, по которой контракты могут быть использованы как обеспечение по кредитам. Хотя это также весьма трудная схема.

Дело в том, что суммы, которые готовы давать банки, уменьшаются, а обеспечение должно превышать кредит минимум в два раза. Если берется кредит 10 млн, значит, обеспечение должно быть минимум 30 млн. Это очень, очень трудновыполнимые условия.

А можно ли в качестве обеспечения использовать построенные дома?

— Мы никаким образом этого не в силах сделать. Как только мы построили дом, получаем акт ввода в эксплуатацию, регистрируем первичное жилье на себя и в рамках контракта с муниципалитетом тут же передаем его муниципалитету.

Кредиты же под оборотный капитал получить практически невозможно. Однако обороты по счету у нас достаточно серьезные. Банк может прокредитовать на 2–3 млн, но это капля в море. Если дом стоит порядка 50–60 млн, что такое 3 млн?

Деньги на покрытие кассового разрыва.

— Вот именно.

Должно ли существовать льготное кредитование строительных компаний, участвующих в решении социальных задач?

— На мой взгляд, оно просто необходимо, если мы хотим развивать строительную индустрию. Это локомотив развития экономики и социальной сферы, особенно в провинции.

Я считаю, требуются меры по стимулированию развития строительства как на федеральном, так и на региональном уровнях. Госпрограмма расселения — одна из таких мер.

Нужна также масштабная дорожная программа, основанная на принципах софинансирования, причем она важна именно в кризис. Очень хорошо, что она стартовала.

Чрезвычайно важны региональные программы развития производства строительных материалов.

И, конечно, программа поддержки кредитования строительства, особенно компаний, работающих по государственным программам.

«Чужаки» не выдерживают конкуренции

Выгодно ли вам при всех этих проблемах участие в Госпрограмме расселения из аварийного жилья?

— Дело в том, что коммерческое жилье у нас в глубинке неактуально, так что альтернативы, по существу, нет. Рентабельность, конечно, невысокая, но мы предпочитаем стабильность, надежность высоким прибылям.

Коммерческое жилье по стоимости квадратного метра не может сравниться со стоимостью жилья по государственным программам. Так что перспектив для коммерческого жилья нет.

Коммерческое жилье — оно в Вологде, Череповце, куда люди приезжают работать. У нас же на коммерческой основе можно предложить в лучшем случае одну-две квартиры: коммерческие дома нерентабельны.

— Основная конкуренция между застройщиками идет именно за участие в программе расселения?

— Да. У нас не такая большая конкуренция. Периодически на рынок выходят компании из Архангельска и Вологды, но «залетные» компании долго не задерживаются: не выдерживают уровня затрат. Сдуваются довольно быстро.

Как правило, «приходящие» компании пытаются начать строительство по привычным им долевым схемам. Пока у нас нет условий для использования таких схем. Они могут быть применены в более крупных населенных пунктах. И, как правило, их использование приводит к печальным последствиям.

К тому же они хотят, чтобы им дали землю чуть ли не даром, а также предоставили в готовом виде все инженерные и электрические сети. На других условиях они работать не готовы.

А мы строим, и строим успешно. «Залетные» компании привыкли работать в рамках другой бизнес-модели и у нас не уживаются, по большому счету они нам не конкуренты.

В поселке работает два местных застройщика и застройщик с Нижнего Новгорода, с которыми мы одновременно и конкурируем, и очень дружим. Не ставим друг другу палки в колеса. Наоборот, стараемся друг другу помочь: где-то материалами, где-то транспортом. Когда есть такой партнер, с которым ты не ругаешься, а стараешься взаимодействовать, — это только в плюс.

Тем более что, скажем, мы с Сергеем, моим коллегой, работаем под эгидой моих СРО по проектированию и строительству. Это наши СРО: мы их сами создали и развиваем.

Дома растут, несмотря на климат

Ваш строительный бизнес — сезонный, учитывая холодные полярные зимы?

— Нет, мы строим круглый год. В Архангельской области просто нет хорошего времени для строительных работ: летом, как правило, льет как из ведра, весной и осенью слякоть, зимой, как вы правильно сказали, — стужа. Морозы прошедшей, например, зимой доходили до минус 27–30°. Строим и под дождем, и в снегопад.

Сушить раствор и бетон приходится прогревочными аппаратами, дома сушим тепловыми газовыми пушками, так как выполнять отделку в сыром доме невозможно. Но при этом мы ставим дома с отделкой за полгода — они растут у нас, как грибы.

Строим все четыре времени года — без выходных и праздников. Работа идет с 8 утра до 8 вечера: строить в темное время суток тяжело. Хотя летом и в белые ночи ставим ночную смену — разве что в этом проявляется сезонность. Кроме того, в две смены выполняем отделочные работы — 24 часа в сутки.

За счет чего вам удается добиться эффективности?

— Дело все в том, что, во-первых, есть хорошая команда своих строителей, которые на сегодняшний день работают четко, слаженно. Мы недавно закончили дом, переселили туда людей и начали фундаменты двух новых домов. Строим быстро!

Бригады у нас только из местных: жители нашей области, мигрантов нет. Люди, которые понимают, за что и ради чего работают, у них есть желание зарабатывать.

Как сказывается на вас кризис?

— В декабре 2014 года нам надо было сдавать дом, а все заводы встали — все ждут, что будет после Нового года, какие цены. Нам во что бы то ни стало нужно было работать, но у нас отсутствовали материалы. И мы по телефону, даже без личного контакта договорились с Белоруссией. Без копейки предоплаты к нам пошли три фуры. Приехали, и мы рассчитались с ними на месте. Сработали они на пять.

К сожалению, не все российские производители так работают. Многие готовы делать и отгружать продукцию лишь по предоплате: «Мы все сделаем, только дайте денег». В Вологде есть завод ЖБИ — его руководители в открытую говорят: очень сложно с деньгами, это самый главный дефицит.

Мы всегда идем навстречу надежным поставщикам, тем более что наша компания при деньгах. Строим дом, получаем деньги — и тут же вкладываемся в следующий.

Потому что нам до конца года надо построить еще два дома. И мы их построим.

Коллектив предприятияПреимущество местных

У вас многопрофильный бизнес, хотя и с доминирующим строительным компонентом. Каковы достоинства многопрофильного бизнеса?

— Разные направления бизнеса поддерживают друг друга. То есть вся моя предпринимательская и производственная деятельность связана с поселком и районом, и это, на мой взгляд, оптимальный вариант.

В чем достоинства и сложности бизнеса, почти целиком сосредоточенного в небольшом поселке?

— Сложность в том, что всем не угодишь, однако приходится бороться за каждого клиента. Двойная, тройная ответственность предпринимателя, и речь идет, конечно, не просто о заработке в узком смысле слова, но еще и о социальной миссии.

Когда мы начинали строить, я пришла на земельный участок, на котором росли деревья и лежала куча мусора. Я посмотрела на все это и подумала: «Господи, куда меня занесло, какое строительство, как я со всем этим справлюсь?». Сейчас на этом участке — несколько построенных нами многоквартирных домов, играют дети, стоят машины. И для меня эти дома такие же дети, которых я выпестовала, вырастила.

У меня своих двое детей. Я строю и для их будущего. Моему старшему сыну 18 лет, многие его одноклассники хотят вернуться к нам в Коношу учителями, врачами. И это здорово.

Мы много занимаемся благотворительностью, поддерживаем малоимущих людей, помогаем муниципалитету решать его задачи. Мы приняли решение помочь построить храм с одним моим коллегой — также застройщиком. Я считаю, что это дело настоящее, благое. Мы уже начали его строительство. Это будет настоящий, большой, каменный храм.

Рецепт успеха — команда

Как так случилось, что вы в один прекрасный день приняли для себя решение стать предпринимателем?

— Я много лет работала бухгалтером у разных предпринимателей и помогала создавать их бизнес. И однажды мне отплатили черной неблагодарностью.

И я решила работать на себя, тем более что знала всю технологию предпринимательства так, как ее знает далеко не каждый предприниматель.

В 2007 году открыла ИП и потихоньку-потихоньку выстроила собственный бизнес. Занималась торговлей, общепитом. У меня экономическое и юридическое образование. Это большое подспорье: я сама в своем бизнесе и собственно предприниматель, и руководитель, и главный финансист, и юрист.

А в 2013 году, когда началась реализация программы расселения аварийного жилья, я приняла для себя решение заняться в первую очередь строительством. И, когда пришла в строительство, многие смеялись: мол, что она, ни дня не работавшая в строительстве, способна построить?

Хотя вы доказали, что профессиональному управленцу все равно чем управлять?

— Совершенно верно. Я это доказала на практике. Пригласила бригады профессиональных строителей из Вологды и Архангельска, более 25 лет работающих в строительной сфере. Теперь я и сама освоила весь строительный бизнес: поставщики и материалы, технический надзор — это моя работа. И сегодня я даже уже самостоятельно читаю проекты. Наша компания — слаженная команда, в которой у каждого своя профессиональная сфера ответственности. Я уверена, что они знают свое дело и свою работу. Но у них есть один строгий начальник — это я.

Отец Михаил освящает площадку для строительства храмаСильные стороны женщины

В чем достоинство, на ваш взгляд, женщины-руководителя, женщины-предпринимателя, именно женщины?

— Я считаю, что достоинство женщины — в меньшей импульсивности. Считается, что женщины более эмоциональные, а я думаю иначе: как раз мужчины больше подвержены сиюминутным настроениям.

На мой взгляд, женщины — они более спокойны, принимают более продуманные решения. Не бросаются из крайности в крайность, а действуют шаг за шагом. Прежде чем сделать, они подумают, продумают и взвесят. Женщина более уравновешенна: что делать, куда пойти.

Нет спонтанных решений?

— Да, именно так. Я не хочу ничего плохого сказать о мужчинах-руководителях. Однако женщина более целеустремленна. Она не отклоняется вправо или влево — она идет прямо и четко к своей цели. Пусть маленькими шажками, но с пути не сворачивает.

Кроме того, для каждой женщины-предпринимателя коллектив фирмы — это ее семья. Есть такая поговорка: мужчина должен посадить дерево, вырастить сына и построить дом. Женщина сделает все это нисколько не хуже, а намного лучше.

Конечно, одной контролировать процесс и отвечать за все трудно. Хотя сначала работа 24 часа в сутки и строительство, а потом все остальное. Спросите, а как же семья и когда отдыхать? Мой младший сын, ему 4 года, вырос на моей работе, на которую я вышла на третий день после родов. Муж в моей команде. А отпуск — да, сбегаю от них иногда на недельку отдохнуть. Еще бы отключить телефон, однако это довольно проблематично.

Не забывать о малой родине

Сейчас формируется новый состав представительных органов государственной власти на всех уровнях — и на муниципальном, и на региональном, и на федеральном. Каким критериям, с вашей точки зрения, обязаны отвечать депутаты в ходе этого обновления?

— Те, кто идет в Государственную думу, в региональный парламент, не должны забывать, откуда они пришли и кто их выбрал. Не должны отстраняться от проблем своей территории.

Сегодня часто так бывает, что во время избирательной кампании они обещают и обещают: сделаем то, сделаем это. А потом переезжают в Москву или Архангельск, и у них уже другие заботы.

У депутатов должна быть ответственность за обязательства, которые они на себя берут, перед своими избирателями. Депутатами следует становиться людям, готовым работать для людей, служить людям. Жить в регионе, от которого они избрались, а не бывать в нем наездами.

Кроме того, в Думе должно быть больше нас, предпринимателей, — людей, умеющих созидать, знающих реальную экономику, социальные проблемы. Понимание проблем, понимание механизмов, по которым работает реальная экономика, — залог эффективного решения этих проблем и развития нашей с вами страны — России!

 


КИШКИНА Любовь Владимировна, предприниматель. Родилась в поселке Волошка Коношского района Архангельской области. В 1994 году окончила Волошскую среднюю школу, в 1997 году — Архангельский лесотехнический колледж (специальность — «Экономист»), в 2005 году — Современную гуманитарную академию (специальность — «Юрист»).

С 1999 года — в должности бухгалтера, с 2007 года — индивидуальный предприниматель, с 2010 года также директор ООО «ПрофиЛайн» (строительство, торговля, услуги), с 2013 года — директор ООО «ДАИР» (торговля), с 2015-го — ООО «АДАМАНТ» (строительство). В настоящее время основным видом деятельности является строительство, а именно строительство жилья по программе переселения из аварийного жилого фонда, розничная торговля.

Замужем, воспитывает двух сыновей. Старший сын Ярослав — курсант Вологодского института права и экономики ВИПЭ ФСИН России, младшему, Дмитрию, — 4 года. Проживает с семьей в поселке Коноша Архангельской области.