При дедушке как при бабушке

Лаймдота СтрауюмаБОСС-политика | Сюжет месяца/Вокруг России 
Текст | Сергей ШКЛЮДОВ

Власть в Латвии перешла от либералов к центристам. Но ничего не поменялось: ни правящая коалиция, ни состав правительства, ни конфликтная риторика.

Чем демократия, пусть даже такая далекая от идеала, как латвийская, лучше любого «авторитарного режима»? Тем, что демократия — это зрелище. Схватка бульдогов происходит не под ковром, а на глазах у публики.

На протяжении зимы, прямо по календарю, с декабря по февраль, мы могли наблюдать забавнейший сериал. Называется «Как устроить политический кризис на ровном месте, потерять власть и при этом ничего не понять». Сначала правящая партия свергла своего собственного премьера и, не сумев договориться с партнерами по правящей коалиции, чтобы поменять «одного своего» на «другого своего», лишилась ведущего поста в государстве вообще.

Потом президент страны господин Раймондс Вейонис два месяца подряд предлагал премьерское место всем по кругу, доходя «до мышей», но даже мыши отказывались от власти. В результате всего этого президент занемог и оказался в реанимации.

Кончилась политическая борьба закономерно: поскольку правящая партия «Единство» фактически развалилась, а Национальный блок так и не сумел (и скорее всего, никогда не сумеет) выйти за границы узкопрофильной ультраправой риторики про «русский язык, русские танки и пятую колонну», то власть оказалась в руках умеренных. В итоге центристская партия «Союз зеленых и крестьян», опекаемая «крестным отцом латвийской политики», мэром Вентспилса с 1988 года, олигархом и умеренным антиамериканистом Айваром Лембергсом банально «захватила власть». Теперь СЗК принадлежат и пост президента, и пост премьера, и ведущая роль в правящей коалиции. Однако от того факта, что власть перешла от реформаторов («Единство»), которые протащили страну через экономический кризис 2009–2011 годов и привели Латвию в Еврозону, к центристам, наследникам Крестьянского союза, пока что ровным счетом ничего не поменялось.

Истоки кризиса

Кризис текущей политической модели в Латвии наступил в 2011 году. До этого года латвийский Сейм напоминал украинский парламент, где «тушки», скупаемые местными олигархами, голосовали по указке. Последней каплей стал отказ депутатов выдать Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией ордер на обыск в квартире депутата-олигарха Айнара Шлесерса. Подозрения были связаны с махинациями в Рижском свободном порту; Шлесерс в 2009–2010 годах являлся вице-мэром Риги в паре с мэром Нилом Ушаковым.

За обыск голосовали либералы из «Единства ». Евробюрократам надоело всевластие олигархии. СЗК и «Центр согласия» от голосования тогда воздержались. На следующий день президент Валдис Затлерс обвиняет парламент в пособничестве коррупции и, пользуясь своими скромными президентскими полномочиями, распускает его. Вопрос о роспуске Сейма выносится на референдум, на котором решение президента одобряют 95% избирателей.

Во временнóм лаге между указом о роспуске и референдумом Сейм успевает не избрать Затлерса на второй президентский срок. Назначаются досрочные выборы парламента. На них побеждает «Центр согласия» во главе с Нилом Ушаковым, но сформировать правящую коалицию ему не дают. В ответ на победу «левой русской партии» выстраивают модель «три правые партии» против «Центра согласия». Правительство сформировали «Единство », «Партия реформ Затлерса» и Национальный блок. В 2014 году повторится такая же история, правда, место развалившейся и слившейся с «Единством» «Партии реформ» займет «Союз зеленых и крестьян».

В ноябре 2013 года происходит крупнейшая техногенная катастрофа в истории Латвии. Из-за ошибок при строительстве обрушивается крыша супермаркета «Максима » в рижском пригороде Золитуде, погребая под собой 54 человеческие жизни. Катастрофа приводит к мгновенной отставке правительства реформатора и лидера «Единства» Валдиса Домбровскиса. Начинается «первый новогодний кризис» власти.

Второй пришелся как раз на этот Новый год. В итоге после двух с половиной месяцев переговоров правительство соглашается возглавить бывший министр земледелия, беспартийная Лаймдота Страуюма. Она заявляет свое правительство как «техническое », а своей задачей — довести страну до парламентских выборов октября 2014 года. После выборов, победу на которых опять одерживает «Центр согласия», обещания забываются, и «три правые партии» решают сохранить Страуюму на весь последующий четырехлетний легистратурный период.

Поскольку никакого конкретного плана реформ у правительства Страуюмы не было, период ее «правления» сразу же прозвали «застоем», а самого премьер-министра — «бабушкой Брежневым». На второй год правления Страуюмы в «Единстве » созрел план внутрипартийного переворота.

Так как «бабушку Брежнева» считали временной фигурой, то подлинный лидер «Единства» Солвита Аболтиня решила наконец-то «выйти из тени» и взять власть в свои руки. Премьерский пост ей предлагали уже два года назад, сразу после трагедии в Золитуде. Ее считали «наследницей» Домбровскиса. Но в 2013 году, испугавшись ответственности, Аболтиня отказалась. Сейчас же, не обращая внимания на тот факт, что рейтинг у Железного Яблочка (Аболтиня=Яблочкина) оказался крайне низким, а попасть в парламент во время последних выборов 2014 года Аболтиня смогла лишь благодаря тому, что другой депутат передал ей свой мандат, механизм внутрипартийного переворота был запущен.

Марис КучинскисВ течение нескольких месяцев на Страуюму оказывалось беспрецедентное кулуарное давление, которое в итоге привело к тому, что 7 декабря 2015 года премьер положила на президентский стол заявление об отставке. Причины отставки объяснили невнятно. Казалось, что провести рокировку «слабого премьера от “Единства”» на «сильного премьера от “Единства”» не составляет особого труда.

Однако на практике все оказалось иначе. Если своих однопартийцев Аболтине еще удалось убедить, и «Единство» выдвинуло ее кандидатом на пост премьера, то ни союзники по коалиции, ни президент Вейонис подобное решение не поддержали. Президент занял выжидательную позицию, просто наблюдая, как разваливается «Единство» и власть медленно, но верно перетекает в руки его однопартийцев из СЗК, а Национальный блок сразу и окончательно заявил Аболтине свое жесткое «нет».

Власть — зеленым и крестьянам

Когда после двух месяцев переговоров кандидатуру Железного Яблочка задвинули на задний план, президент Вейонис все-таки смог предложить «первый пост в стране» своему однопартийцу Марису Кучинскису, «дедушке», бывшему министру по делам регионального развития. Впервые с 2004 года власть опять оказалась в руках «Союза зеленых и крестьян», фактически единственной умеренной и внеидеологической партии Латвии.

Правда, в 2004 году кабинет «крестьянина» Индулиса Эмсиса продержался на занятой высоте всего несколько месяцев, с марта по декабрь. Подобную же судьбу предрекают и кабинету Кучинскиса, хотя его цель пока аналогична главной цели предыдущего кабинета Страуюмы — досидеть до выборов 2018 года, по возможности ничего не трогая. Только получится ли?

Технократический кабинет?

Кучинскису же остается лишь лавировать. За 100 дней своего премьерства новый глава кабинета министров не успел продемонстрировать ничего экстраординарного.

Пока что Кучинскис старается зарекомендовать себя «технократом». Недавно он публично вернул министерствам квартальные планы, назвав их «отписками», чем сразу же заслужил похвалу президента Вейониса.

С другой стороны, в наследство от правительства Страуюмы «дедушке» достались вопросы реформы здравоохранения и реформы образования. Что касается здравоохранения, то год только начался, а пациенты уже вычерпали все квоты на бесплатные медицинские услуги. Реформа давно перезрела.

Что же касается образования, то учителей еще год назад — после массовых протестов — обещали перевести на новую систему подсчета нагрузок, но сделано этого не было. Кучинскис обещал решить проблему с «перерасчетом» за три месяца. И они скоро истекают.