Кадырова попросили остаться

БОСС-политика Сюжет месяца | В России
Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

25 марта 2016 года завершилась интрига, связанная с уходом или неуходом с поста главы Чеченской Республики Рамзана Кадырова. Владимир Путин подписал указ о назначении Рамзана Ахматовича временно исполняющим обязанности главы Чечни, и ничто не мешает его триумфальному избранию главой республики в сентябре этого года.

Президент России объявил об этом решении под камеры во время встречи с Рамзаном Кадыровым, формально посвященной отчету главы республики о ее социально-экономических показателях. При этом Владимир Путин подчеркнул: «Рассчитываю на то, что жители Чечни, чеченский народ сможет оценить по достоинству в ходе избирательной кампании и выборов то, что вы сделали для республики», то есть федеральный центр целиком и полностью поддержит Рамзана Кадырова на выборах в сентябре этого года.

Хитрость или интрига?

В таком исходе мало кто сомневался. Заявления Кадырова о том, что ему пора уступить место другому, большинством наблюдателей были восприняты как восточная хитрость. Но при этом никто не знал наверняка, так ли это, никто не мог с определенностью сказать, что недоброжелатели Кадырова в федеральных структурах не воспользуются ситуацией и не подберут ему «золотую синекуру» в Москве, как подобрали ее в 2013 году главе Дагестана Магомедсаламу Магомедову (кстати, сыну и наследнику многолетнего главы республики Магомедали Магомедова).

Как известно, в 2013 году Магомедовмладший был назначен «третьим» первым заместителем руководителя Администрации президента России (по национальной политике) и освободил кресло главы республики для Рамазана Абдулатипова, более отвечавшего чаяниям Кремля.

Слухи оказались только слухами

По поводу возможного назначения Кадырова на тот или иной пост в Москве также ходили слухи. Якобы ему предлагали пост вице-премьера, и обсуждался характер вице-премьерских полномочий. В Кремле считали, что это должна быть национальная политика, а сам Рамзан Ахматович настаивал на кураторстве силовых структур. Однако, как мы теперь знаем, это оказалось слухами.

Почему они возникают, тоже вполне понятно. Кадыров — непослушный, слишком самостоятельный. Многие акции, к которым он наверняка имеет отношение, к примеру, несанкционированные федеральным центром массовые митинги в республике по тем или иным политическим поводам, выгодным ее главе, стремление влиять на ситуацию вне Чечни, прежде всего в Ингушетии, вызывают раздражение федерального центра. Он стремится самовластно руководить силовыми структурами Чечни, из-за чего постоянно конфликтует с руководством МВД, ФСБ и Следственного комитета России. Достаточно вспомнить целый ряд резонансных криминальных происшествий, связанных с республикой. По некоторым эпизодам Кадырова жестко критиковали даже федеральные каналы.

Но тем не менее плюсы Кадырова перевесили. А плюсы — прежде всего стабильная ситуация в республике, как социальноэкономическая (пусть и обеспечиваемая в значительной степени за счет федерального бюджета), так и криминогенная. Кроме того, Кадыров и его военизированные формирования играют значительную роль в неофициальных военных операциях, например в Сирии.

Необычный глава необычной республики

Чечня после двух войн, конечно, необычная республика. Там почти не осталось старой советской бюрократии, на которой зиждется система управления у соседей по Северному Кавказу. В Чечне сформировался совершенно новый политический и управленческий класс — это диаспорное государственное образование, сочетающее элементы характерного для Востока деспотизма и демократические элементы: широкую интеграцию очень разных чеченских общественных и экономических групп в государственное строительство.

Безусловно, в республике отдается дань исламским и чеченским традициям, однако большое значение имеет и светская культура, интеграция в российское культурное, общественное и экономическое пространство. И в этом огромная заслуга Рамзана Кадырова.

Чечня во многих отношениях «спефицифический» субъект Российской Федерации (впрочем, не одна она). Ее благосостояние во многом связано с федеральным финансированием. Но она отнюдь не нарыв на теле России, какой был десятилетия назад. И с этой точки зрения, при всех особенностях Кадырова менять его не было резона.

Наследник и победитель

Кадыров официально занимает пост руководителя республики с февраля 2007 года. Хотя к лидерству он устремился сразу после трагической гибели своего отца — первого президента Чеченской Республики Ахмата Кадырова 10 мая 2004 года.

Президентом Чечни становится генерал МВД Алу Алханов, а Кадыров-младший занимает пост вице-премьера республики по координации силовых структур. Уже через год он возглавил правительство республики и вступил в противостояние с Алхановым, из которого вышел безусловным победителем.

Рамзан Ахматович показал себя харизматичным лидером, несмотря на относительную молодость (для наделения его полномочиями президента Чечни в 2007 году даже пришлось корректировать возрастные ограничения в Конституции республики), чувствующим себя как рыба в воде в российских коридорах власти.

Выборы без альтернативы

Не преминем заметить: в сентябре в Чечне пройдут прямые выборы главы республики. Никто из соседей не осмелился внести в республиканскую Конституцию пункт о прямом избрании республиканского лидера ее жителями. А в Чечне прямое избрание воспринимается как естественное явление.

Понятно, что это восточные выборы, на которых ставятся рекорды по числу голосов, отданных «за». Но очевидно и то, что Рамзану Кадырову нет серьезной альтернативы ни в республике, ни в мировой чеченской диаспоре. В других республиках Северного Кавказа избрание глав происходит в стенах парламентов.

Чеченская Республика — особый символ и для Владимира Путина, и для России в целом, отмечает политолог Сергей Маркедонов, эксперт Центра политических технологий и портала politcom.ru. Прямые выборы в ней, как и конституционный референдум от 23 марта 2003 года, будут позиционироваться как отдельная веха на пути интеграции региона в общероссийское политико-правовое пространство и как зримое доказательство «замирения» всего Северного Кавказа под эгидой России.

Игры с Кремлем

У Кремля, считает Маркедонов, есть понимание того, что долгие годы чеченская система выстраивалась вокруг одного человека. У Москвы имелись разные варианты построения системы власти в Чечне, однако выбор был сделан в пользу создания моноцентричной системы вокруг харизматичного молодого лидера. Вертикальная структура, не слишком соответствующая эгалитарным традициям чеченцев, построена, напоминает Маркедонов, и федеральный центр не готов ее ломать.

При этом было бы наивным, уточняет эксперт, полагать, что федеральный центр, убаюканный постоянными демонстрациями кадыровской лояльности, готов к безусловной поддержке Рамзана Ахматовича. С этим трудно не согласиться: карт-бланш вообще не в традициях Путина. Его стиль — сдержки и противовесы. Безусловно, есть они и в системе управления чеченской ситуацией.

Во-первых, Москва, отмечает Маркедонов, играет на большем числе шахматных досок, чем Грозный.

Во-вторых, напоминает эксперт, любая власть будет заинтересована в сохранении своей монополии на правоприменение и исполнение государственных функций. Пример соседней Украины отчетливо показал, к чему способна привести ее утрата.

Именно поэтому президент России заявил в беседе с Кадыровым под камеры о «необходимости более тесной координации в работе с федеральными органами власти. Особенно это касается обеспечения вопросов безопасности». «Нужно уделить больше внимания контактам с федеральными органами власти, — подчеркнул Путин. — И вы, и будущий руководитель республики, конечно, должны делать все для соблюдения российских законов во всех сферах нашей жизни. Я хочу это подчеркнуть: во всех сферах нашей жизни».

Кадыров абсолютно адекватен российской политической ситуации. Он понимает как свои сильные стороны, так и свою зависимость от Москвы. Он талантливый игрок, и его игра с федеральным центром в ближайшие годы продолжится.