Анатолий Соболев: государственная поддержка строительства даст импульс роста всей экономике

БОСС-профессия | Босс номера
Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

Строительство — ключевая отрасль экономики, обеспечивающая ее развитие. От неопределенности в экономике строительная индустрия страдает в первую очередь, убежден председатель совета директоров Северо-Европейской строительной компании Анатолий Соболев.

Для того чтобы развивать и строительство, и экономику в целом, по его мнению, нужны понятные государственные приоритеты, конкретные шаги со стороны государства, прежде всего в строительной сфере: именно так экономика вернется к планомерному росту. Пока приоритеты только на бумаге и поддерживаются лишь крупнейшие компании, бизнес будет работать в реактивном режиме и ждать изменения макроэкономической ситуации в 2017 году. Хотя переломить ситуацию можно уже в этом году.

Бизнес сосредотачивается

— Анатолий Анатольевич, как, с вашей точки зрения, правильно должен вести себя бизнес в нынешней кризисной ситуации?

— Сегодня прибыль уменьшилась очень сильно, а расходная часть, наоборот, очень сильно увеличилась. Увеличилась физически — работать приходится по 16–18 часов в сутки, и экономически — подорожали материалы, «подорожали» условия вхождения в проекты. Компании стремятся уменьшить расходную часть, но сделать это сейчас весьма трудно, так же, как и почти невозможно увеличить прибыль. Таким образом, бизнес попал в «ножницы».

Происходит переосмысление управления бизнесом, стиля его ведения — как внутри компаний, так и внутри подразделений. Теперь нужно брать не количеством людей, не их умственными способностями, а исключительно тактикой работы на рынке, то есть скоростью и точностью реакции на текущую рыночную ситуацию.

В нынешнем положении не мозги решают. Мозги важны, для того чтобы анализировать, строить расчеты, стратегии, но все это важно в более или менее стабильной ситуации, понятной в некой временнóй перспективе. При теперешней турбулентности анализ, скорее всего, не поможет — помогут только быстрота и точность реакции.

Как, например, можно приготовиться к вдруг возникающим неплатежам? Это непрогнозируемый процесс, резервирование ресурсов не всегда способно помочь. Лишь за счет умения быстро искать варианты новые заказы компании могут выжить.

Будь у тебя хоть пять высших образований, если ты не в силах сориентироваться моментально, точно, ты останешься у разбитого корыта. Неважен объем усилий: можно нанести 50 ударов и не добиться цели, а можно получить эффект за счет одного точного удара.

Ты можешь сделать работу на 100% — и ничего не получить, а можешь сделать чуть больше — и получить 120%. За поиск таких решений идет буквально ежедневная и ежечасная борьба.

Важно уметь принимать решения ежеминутно. Те предприниматели и компании, у кого это получается, выживают, те, у кого нет, идут на дно.

— То есть чисто реактивный процесс?

— Да. Ничего другого не остается. Ситуация в экономике развивается стохастически, она практически неуправляема со стороны государства: государство в стороне наблюдает за тем, что происходит в экономике. Компании в сомнениях: то ли им искать ресурсы, чтобы максимально «выстрелить», то ли не начинать пока новые проекты и распустить людей. Экономическая политика невнятная.

Единственное, что мы знаем: в конце 2016 года будут выборы в Думу. Наверняка в государственную систему вольется новая кровь — люди, которые хоть в какой-то степени сдвинут ситуацию с мертвой точки. Но в какой степени, станет понятно лишь в 2017 году, когда новая Дума заработает.

— До него еще надо дожить.

— Вот именно. Если бы присутствовало понимание, каковы этапы экономического процесса, было бы совсем другое дело.

— Помогает ли стабильности опора на государственные заказы, взаимодействие с государственными структурами?

— Нет. Государственные предпочтения также быстро меняются.

Сегодня, как я уже сказал, бизнес способен развиваться только точечно. Развиваться целенаправленно мы сможем не раньше 2017 года либо до того времени, когда государство начнет проводить понятную политику поддержки роста.

Так что теперь идет борьба за то, чтобы своевременно и точно реагировать на вызовы, и за то, чтобы сохранить команду. Каждый руководитель понимает: если у него сохранится команда, компания в любой момент сможет возобновить экспансию на рынке.

Нельзя раскачивать рынок

— Какова ситуация в строительстве?

— Посмотрим на положение дел в жилищном строительстве — главном секторе строительного комплекса.

Девелоперы, как известно, имели два основных потока поступлений. Первый — банковские кредиты, второй — средства населения, приобретавшего квартиры в основном за счет ипотеки.

Банки существенно ограничили выдачу кредитов: сейчас они кредитов девелоперам почти не дают. Приток ипотечных средств также очень сильно сократился.

Есть, как вы знаете, ипотека с бюджетной дотацией — под 11% годовых. Однако приобрести по такому ипотечному кредиту можно лишь квартиру на определенном этапе строительства, у определенного круга компаний. И самое неприятное, что она предполагает внесение 20% собственных средств. У людей собственных денег ныне мало.

Значит, остается ипотека под 17–18% годовых. А при таком высоком проценте ипотеку брать невыгодно. И ипотечный поток финансирования также сокращается, а, следовательно, банковское кредитование уходит еще больше: банки видят, что меньше квартир продается, выходит, есть высокие риски недостроить дома. Какой же им смысл кредитовать девелоперов, ведь недостроенные квартиры в случае невозврата кредита им будет трудно продать!

— Получается замкнутый круг. 

— Замкнутый круг, который разрушает строительный рынок.

Нужны внешние финансовые ресурсы. Строительство не может развиваться за счет собственных средств строителей — это очень инвестиционно емкий бизнес. Он зиждется на внешнем инвестиционном ресурсе. При этом строительство — локомотив экономики, оно дает всей экономике импульс роста.

— Тем более что ситуация с поддержкой ипотеки непонятная.

— Совершенно верно. То появляется информация, что она отменяется, и девелоперы мобилизуют ресурсы для продажи квартир. Потом выясняется, что она будет продлена до мая. А позднее говорится о том, что субсидирование ипотеки вовсе не собираются отменять. Это самое натуральное раскачивание рынка: его участники не понимают, на что им ориентироваться.

Без доступной ипотеки развивать рынок невозможно. Следует четко уяснить: у граждан сбережений не осталось, все деньги девелоперов потрачены, как и деньги их инвесторов. Лишь ипотека, поддержанная государством, и строительство, поддержанное государством, в силах вывести из замкнутого круга — и строительные организации, и банки, и граждан, и бюджеты регионов и муниципалитетов.

А пока этого нет, строительным компаниям приходится работать «в ноль», без прибыли. Если раньше имелась прибыль 5–12%, то сейчас прибыли у нас нет вообще. В лучшем случае строительные компании работают «в ноль», чтобы только сохранить строительное производство.

Если бы сегодня было понимание, какие объекты окажутся наиболее востребованными, какие появятся заказы со стороны государства до того момента, как в экономике возобновится рост (по прогнозам, это произойдет в 2017 году), мы бы могли работать системно. Но понимания нет, информация отсутствует, как и последовательная политика со стороны государства, и приходится работать в ситуации абсолютной неопределенности, в реактивном режиме: по принципу «волка ноги кормят». Если нужно, выходить на работу в выходные и праздники. Биться за заказы. Кстати, ничего хорошего в этих битвах нет ни для кого из их участников. От них страдают все — от первых лиц до уборщиц: все коллективы в напряжении.

В каждый момент мы вынуждены решать для себя: бросаться на амбразуру, воевать за заказы или, наоборот, подождать лучших времен. Как действовать, подсказывают предпринимательская интуиция и мастерство. Речь о развитии сейчас не идет.

Антикризисный план засекречен

— Какой должен быть подход у государства к проведению антикризисного курса?

— Если у правительства и есть антикризисная политика, то до массового бизнеса она не доведена, она ему не известна. Если бы она была и мы бы знали, какие этапы станут реализовываться, какой прогнозируется результат, к каким целям мы движемся, мы смогли бы выстроить свою корпоративную политику, понять, что нам делать. На каких этапах придержать деньги, провести сокращения, сконцентрироваться лишь на определенных направлениях, а на каких, наоборот, тратить деньги, набирать сотрудников, расширять спектр проектов, перетерпеть, но строить, строить и строить.

Строить можно, только предвидя перспективы. Если они будут понятны — пусть даже они не слишком радужные, — напряжение уйдет. Каждый руководитель сделает анализ и решит для себя: «вытягивает» он ситуацию или нет. Если «вытягивает», значит, следует удваивать усилия, если не «вытягивает» — банкротить компанию и уходить с рынка.

Именно из-за отсутствия определенности сведено к минимуму банковское кредитование, по крайней мере кредитование массового бизнеса и граждан. Банки не дают кредиты, потому что они из-за неопределенной экономической ситуации не в состоянии оценить ни свои возможности получения прибыли, ни риски невозврата.

— При этом мы видим, что падает ставка по вкладам, то есть финансовые ресурсы банкам не нужны. Следовательно, ресурсы у них есть.

— У падения ставок по вкладам другая причина. Банки не могут заработать на кредитах достаточно, для того чтобы платить высокий процент по вкладам. Вклады для них становятся нерентабельными. То есть из-за неопределенности в реальной экономике и банковская система — кровеносная система экономики — перестает качать кровь.

Сегодня банки финансируют только государственные проекты или проекты крупных компаний с государственным участием или облеченных доверием государства. Это два сектора, которые обеспечивают им выживание. Они почти не финансируют ни массовый бизнес, ни население.

Если начнет развиваться реальный сектор и банки смогут зарабатывать, а люди — получать хорошие доходы в виде зарплат, в виде процентов по депозитам, не будет невозвратов кредитов.

Остро необходимы государственные приоритеты, государственные программы, связанные с отраслями, дающими максимальный, многоплановый мультипликативный эффект, — такими как строительство.

Неподъемный чемпионат

— Рост есть лишь в секторе строительства важнейших государственных объектов — таких, как стадионы и инфраструктура к чемпионату мира по футболу 2018 года?

— С этими объектами ситуация вовсе не радужная — я знаю ее и по Петербургу, и по некоторым другим городам, которые должны принять чемпионат мира. Проектирование, технологии, кадровый состав, бюрократизм, топ-менеджеры — со всем этим огромные проблемы.

— То есть повторятся организационные сложности строительства объектов сочинской Олимпиады?

— В Сочи имелись организационные сложности, но тем не менее был достигнут совершенно фантастический результат: не просто построены спортивные объекты, а построен, по сути, новый город рядом со старым и обновлен старый. Например, Красная Поляна отстроена от начала и до конца: такой Красной Поляны — спортивно-туристического мини-города — раньше не существовало.

Строительство объектов к чемпионату мира не похоже на сочинское строительство — это задачи другого плана. Во-первых, строительство ведется в разных городах. Во-вторых, как правило, речь не идет о глубоком обновлении городской инфраструктуры: строятся заново, а во многих случаях только реконструируются спортивные объекты. Это более лайт-программа, чем олимпийский Сочи. Она не окажет такого же мощного влияния на экономическое развитие, как олимпийское строительство к 2014 году. И организационных проблем, к сожалению, намного больше. 

На тех объектах, ситуацию на которых я знаю, существует беспорядок. Я владею информацией о том, как обстоят дела со строительством на одном из важных стадионов, на котором планировалось провести престижные международные соревнования еще до чемпионата мира. Предполагалось, что приедут инвесторы, им будет предложено вложиться в городские программы. Такое строительство надо вести 24 часа в сутки, а работать на стройке должно не менее 5 тыс. человек. Реалии же совершенно другие.

Осталось меньше года и существует вероятность, что стадион к соревнованиям сдан не будет и они пройдут в другом городе, значит, туда и приедут инвесторы. То есть все усилия окажутся напрасными.

Меня мучает вопрос: ну почему нельзя было выделить из бюджета нужную сумму, привлечь строителей со всей России на приемлемую среднюю зарплату и не построить стадион в срок, чтобы потом получить приток инвестиций в городскую экономику? О каком экономическом развитии мы говорим, о какой структурной перестройке экономики, если не в силах построить один стадион?!

Не сомневаюсь, что в конце концов все объекты к чемпионату мира будут сданы. Наш лидер Владимир Владимирович Путин и его команда не допустят, чтобы Россия ударила в грязь лицом. Объекты будут отличные, и чемпионат пройдет на высочайшем уровне. Но какими затратами достигнут этого результата! Его можно достигать эффективнее, добиваться большего инвестиционного эффекта, однако для этого должна произойти смена менеджмента в компаниях, ответственных за строительство объектов к чемпионату мира.

Новая индустриализация

— Верно ли, с вашей точки зрения, утверждение, что нужны не антикризисные меры, а новая экономика?

— Да. Латание дыр не поможет. Хватит уже латать, подшивать старый кафтан — пора пошить новый.

Мы 15 лет живем в устаревшей модели экономики — настало время меняться. Давно уже следует понять, что у экономики сегодняшнего дня другие задачи. Они кардинально отличаются от тех задач, что были в 50-х или в 90-х годах. Нам нужно поменять экономику, потому что уровень ее развития не соответствует нынешнему дню.

— Реально ли осуществить структурную перестройку в кризис?

— Как раз в кризис это сделать наиболее реально! Сейчас идеальные условия для структурной перестройки рынка труда и выращивания целых новых отраслей экономики.

— Как в годы индустриализации?

— Да. Только с использованием не административного ресурса, а экономического интереса. Все готовы радикально меняться, делать все, что требуется, лишь бы заработать, прокормить свои коллективы и семьи.

Нужно сконцентрировать усилия и с нуля создавать новые отрасли, отталкиваясь от потенциала молодого поколения, новых технологий и материалов.

И ключевую роль здесь должно сыграть государство. Мы не любим Америку, однако там во время Великой депрессии 1937 года был создан рецепт восстановления роста: массовое строительство дорог за счет государства. Это классический пример восстановления экономического роста. А у нас с дорогами очень трудно — даже в европейской части страны, не говоря уже о Сибири и Дальнем Востоке.

Когда ГДР присоединили к ФРГ, в Восточной Германии было весьма тяжело. И муниципалитет одного из городков, чтобы побороть массовую безработицу, постановил поменять на всех домах крыши. Это оказалось куском хлеба для многих мужчин города — они с удовольствием пошли на эту работу. Их за муниципальный счет научили класть черепицу. Некоторые на заработанные деньги купили оборудование и стали выпускать эту черепицу.

Потом в этом муниципалитете решили заменить окна во всех домах, затем — входные двери… И так шаг за шагом городок вышел из кризиса.

В нем возникло новое производство, в муниципальный бюджет пошли налоги, на которые появилась возможность начинать новые программы благоустройства. Родители получили зарплату, дети пошли в детские сады — экономика возродилась. Но начальный толчок дала власть.

Рыночная экономика, если ей не создавать дополнительные стимулы, склонна или перегреваться, или переохлаждаться. Государство, как хороший печник, обязано контролировать состояние этой печи.

Нужны жилищные и промышленные объекты, финансируемые с участием государства, нужны курсы для быстрой подготовки строительных рабочих, система наставничества. Во время войны мы за месяц готовили младших офицеров. Сейчас такая же война, правда, экономическая, война за место под солнцем в мировом хозяйстве, за позиции в первой десятке и даже в первой пятерке ведущих стран мира.

Можно выращивать различных специалистов, перепрофилировать, давать им возможность переезжать куда угодно — люди согласны на все, чтобы прокормиться самим и прокормить свою семью. Появятся новые стройки, а после — новые предприятия и новые дома, у людей будет зарплата, они смогут вернуть кредиты.

Сегодня есть целые армии людей, готовых биться за экономический результат. Тем более что во многих регионах присутствует открытая или скрытая безработица. Почему же не используется их потенциал? Ведь в России значительная часть жителей относится к особому психотипу: мы способны горы свернуть, если нам создать соответствующую мотивацию, не считаться ни с какими лишениями. Причем мотивацию не обязательно идеалистическую: люди настроены на многое, чтобы «жить не хуже других».

В «мирное время» гораздо проще сидеть и нажимать кнопки, зарабатывая на экспортно-импортных и финансовых операциях. В нынешнее кризисное время имеются мотивы радикально изменить свою жизнь — и у бизнеса, и у граждан.

«Классовый» подход

— Почему не развиваются регионы?

— Недавно сняли губернатора Забайкальского края и сделали выговор главе Карелии. Причина: неэффективное, мягко говоря, использование средств на ликвидацию аварийного фонда и строительство нового жилья.

Государство выделяло бюджет по 700–800 млн рублей в год на каждый из этих регионов. Это не шутки — очень серьезное финансирование, способное создать мощные стимулы для развития строительной индустрии в этих регионах. Строительные компании с удовольствием принимают участие в бюджетных проектах — за преференции в виде возможности получить часть квартир в бюджетных домах для коммерческой продажи. Не использовать такой шанс экономического роста — просто преступление, так что главы регионов еще легко отделались. К сожалению, таких неразвивающихся регионов сегодня слишком много.

На этом унылом фоне особенно позитивно смотрится Москва. Сергей Семенович Собянин большой молодец: строительство в Москве как развивалось, так и развивается, столица строится. Наверное, не все хорошо в деятельности московского правительства — есть инициативы, которые вызывают ропот, протесты. Однако всем, как известно, не угодишь. Во всяком случае, столичный субъект Федерации находится в позитивном тренде, как и московский строительный и иной бизнес.

— А почему другие регионы не используют возможности для роста?

— К сожалению, сейчас нередко бытует разделение: элита и народ. Мы — элита и вольны пользоваться деньгами как хотим, захотим — себе в карман положим, а вы, коммерсанты, — плебеи, второй сорт. Может быть, какие-то крохи вам и дадим.

При таком «классовом» подходе невозможно задействовать народный потенциал, о котором я сказал. Люди, руководствующиеся такими подходами, должны уйти.

Парламент — место для дел

— Осенью пройдут выборы в Государственную думу. Кто должен прийти в депутатский корпус?

— Те, кто действительно хочет изменить страну, а не приходит в парламент, для того чтобы решить свои экономические проблемы или своих нанимателей. Депутаты, способные делать реальные дела.

Такие люди есть, и, надеюсь, они получат максимальное число мандатов в нынешней ситуации, ведь кризис — время дел.


СОБОЛЕВ Анатолий Анатольевич

Родился в 1981 году в г. Долинске Сахалинской области.

В 2003 году окончил Институт ускоренного обучения руководящих сотрудников Санкт-Петербурга (специальность «Экономика и управление на предприятии транспорта», квалификация «экономистменеджер»).

В 2011 году завершил обучение по программе «Деятельность по строительству зданий и сооружений 1-го и 2-го уровня ответственности» Московской академии рынка труда и информационных технологий, в том же году — обучение по программе «Осуществление деятельности генерального заказчика и генерального застройщика» Международной академии менеджмента, маркетинга, инжиниринга.

В 2012 году окончил Северо-Западную академию государственной службы при президенте РФ (специальность «Муниципальное и государственное управление»).

Основные вехи карьеры:

  • С 2003 года — заместитель главного инженера «МТП ГРУЗИНО», затем главный инженер предприятия.
  • В 2009 году приглашен на должность исполнительного директора одной из строительных компаний Санкт-Петербурга.
  • С 2010 ведет собственные строительные проекты.
  • С 2011 года — президент Северо-Европейской строительной компании (СЕСК) и Северо-Европейского строительного холдинга. 
  • С 2014 года — председатель совета директоров Северо-Европейской строительной компании.