Светлана КОЗЛОВА: для того чтобы мы могли по-настоящему развиваться, нам нужна практическая помощь государства

БОСС-профессия | Спецпроект: Импортозамещение
Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

Фото | Компания «Ростов-Паллада»; личный архив С.Ю. КОЗЛОВОЙ

Швейное предприятие «Ростов-Паллада» производит детскую одежду под торговой маркой LiKo. Оно шесть лет работает на рынке и сегодня известно не только на юге России, но и по всей стране. Компания выпускает прежде всего широкий спектр одежды для грудничков: ползунки, костюмы, боди, платья. У LiKo уже есть клубы покупателей-поклонников, которые не готовы променять российское, произведенное в Ростовской области, ни на польское, ни на турецкое, ни на какое другое.

Секрет успеха компании, скорее всего, в том, что основатель и директор фирмы Светлана Козлова — многодетная мать, долгие годы проработала в сфере социальной помощи детям и подходит к разработке и выпуску продукции с настоящим знанием дела и с душой.

Поклонники марки просят Светлану Юрьевну расширить ассортиментную линейку: начать выпуск одежды для детей более года, а также постельного белья. Однако пока для этого нет возможности. Импортозамещение в швейной промышленности, к сожалению, столкнулось с острыми проблемами, которые не могут быть решены без участия государства.

— Светлана Юрьевна, как изменилась ваша жизнь за последний год — год импортозамещения?

— С одной стороны, существенно увеличился спрос. У нас подписан федеральный контракт с сетью гипермаркетов «О’кей», с которой мы сотрудничаем уже 10 лет. Раньше работали только по региональному контракту, но теперь наша продукция продается по всей России благодаря категорийному менеджеру детской одежды Оксане Смирновой, которая, несмотря на то что мы небольшое предприятие, дала нам возможность попробовать себя на федеральном уровне. В этом году представили свои образцы в федеральную сеть «Магнит». Развивается и наш сайт — ареал его продаж расширяется. Этим сайтом занимается мой старший сын Андрей: он айтишник по образованию. Хотя львиная доля продаж приходится, конечно, на сетевые магазины.

С другой стороны, за прошедший год мы ушли в большой минус — из-за нестабильного курса рубля. Дело в том, что у нас контракты на поставку с фиксированной ценой. Независимо от стоимости сырья мы вынуждены отгружать товар по этой цене. А сырье импортное, и его стоимость увеличилась в несколько раз. Полотно турецкое, кнопка турецкая и китайская, нитки китайские, швейное оборудование также из Китая.

Предприятию сложно развиваться: налоги, зарплата, аренда. При таком нестабильном курсе рубля нет возможности увеличивать объемы производства. Для поддержания предприятия мне приходится использовать личные средства, а также кредитные деньги. Ситуация для нас очень тяжелая — ее трудно выдержать даже в моральном плане.

— Что прежде всего блокирует развитие?

— Главный фактор — финансовая нестабильность, прежде всего нестабильность национальной валюты: скачки 2 рубля то в одну, то в другую сторону. Если бы рубль упал на дно, допустим, опустился до уровня 80 рублей за доллар или даже 100, на этом дне стабилизировался или начал постепенно расти, для нас это был бы более благоприятный сценарий, чем постоянные колебания. 

А сегодня получается так, что мы отпускаем товар (стоимость сырья по курсу доллара составляет 600 рублей, а на момент расчета оно стоит уже 700–800) и оказываемся в большом убытке. У нас товарный кредит по полотну с фиксированными ценовыми условиями в долларах, то есть поставщики ничего не теряют. А вот мы теряем на разнице между отпускной ценой и ценой поставщика, номинированной в инвалюте, колоссальные средства. При этом мы крайне ограничены в возможностях повышать цену — упадет спрос на товар. Речь идет о детской одежде. Это в высокой степени социальный товар, на него должна быть доступная цена.

Теперь новая напасть — прекращается импорт тканей из Турции. Мы уже испытываем голод в сырье. 

— Придется покупать китайское?

— Китайских таких тканей нет. Есть азербайджанские ткани, ткани из Узбекистана. Мы сейчас ведем переговоры с азербайджанскими поставщиками — посмотрели образцы, весьма довольны. Однако на сегодня определиться с ценой сложно, так как у них произошел дефолт. 

— Ткани именно азербайджанского производства или это реэкспорт из Турции?

— Ткани азербайджанского производства, очень качественные, судя по образцам, не уступают турецким. Планируем поездку на предприятие, чтобы увидеть производство трикотажных полотен. Но с турецкими поставщиками были отработаны таможенные, логистические процедуры, имелись договоренности об отсрочке платежа. С азербайджанскими этого, разумеется, пока не будет.

Если бы государство, закрывая рынок от турецкого полотна, параллельно помогало в переговорах с поставщиками из ближнего зарубежья, договаривалось о каких-то госгарантиях под такие поставки, было бы большое подспорье.

Сегодня в нашей стране практически нет производства тканей, прежде всего натуральных, а также фурнитуры. Мы металл отправляем в Китай, чтобы там из нашего металла делали кнопки. Неужели мы сами не в состоянии производить фурнитуру? Вполне в состоянии, и наверняка лучшего качества. Стратегический подход к импортозамещению — налаживать отечественное производство тканей, фурнитуры, ниток, желательно и швейного оборудования.

— Ваша продукция тяготеет к экономили к премиум-классу?

— Она среднего, достаточно доступного уровня, при этом изготавливается из качественных тканей и комплектующих. Используем только хлопковые ткани: либо кулирное полотно, либо интерлок — это дорогая хлопковая ткань, она на ощупь как масличко. Именно такие ткани используются для пошива грудничковой одежды.

Наш основной ассортимент — для детей до года, хотя мы расширяем ассортиментную линейку: осваиваем по просьбам наших покупателей одежду для детей постарше. Этому будут способствовать дефиле и детский театр в нашей Детской академии. Мы весной запускаем этот проект, он начал готовиться весной 2014 года. Был заключен договор с режиссером международного класса, предполагается участие в весеннем фестивале детской моды в Монако. Несмотря на трудности, этот проект мы не оставим.

— Вы сами разрабатываете модели?

— Да, на основе своего профессионального и материнского опыта. Например, у некоторых иностранных производителей кнопки делаются на спине. Это модно, красиво, но нефункционально: груднички, как правило, лежат на спине, а лежать на кнопках им некомфортно. Кнопки на спине можно делать для детей более старшего возраста.

В дизайне изделий участвует моя дочь Лиза, хотя ей всего 13. Она увлекается изобразительным искусством, рисует картины. Учится в центре довузовской деятельности при Южном федеральном университете. Уже лауреат всероссийских конкурсов по изобразительному искусству, два года подряд занимает первые места.

Елизавета принимает серьезное участие и в подборе моделей: бывает, что-то где-то фотографирует и потом делится идеями.

— Производственные помещения у вас в аренде или в собственности?

— К сожалению, производственные помещения, расположенные в одном из поселков в Ростовской области, как и ростовский офис, — в аренде. Именно для того чтобы уменьшить арендную плату, швейный цех нам пришлось открыть за 120 км от Ростова.

Начинала бизнес я очень сложно — денег не было совсем. Открыть предприятие удалось только на кредитные деньги. И сейчас, к сожалению, ситуация такая же тяжелая, как была в начале. Мы выживаем лишь за счет кредитной поддержки нашего, регионального банка.

Когда я обращалась в московские банки, мне готовы были предоставить даже незначительные для бизнеса суммы — 300–400 тыс. — исключительно под залог дома. Только наш ростовский банк «Центринвест» согласился вновь выдать кредит, причем прокредитовал нас вторично и под те же 14%. Поручительство нам как важному производственному и одновременно социально значимому предприятию предоставил наш областной Гарантийный фонд. Такое поручительство мы получили одними из первых в области. Наш регион и для меня, и для моего банка «Центр-инвест» не просто площадка для бизнеса, но и поле для активного участия в общественно значимых проектах.

Вызывает опасения тенденция Центрального банка делать ставку на крупные банки, стимулировать укрупнение банковской системы. К сожалению, крупные банки зачастую не готовы сотрудничать с некрупным бизнесом, не готовы вникать в его особенности. Они видят одни деньги. А существование средних, региональных банков дает шанс на кредитную поддержку небольшим компаниям.

— Какое значение для вашего предприятия имеет политика качества?

— Это краеугольный камень нашей деятельности. Репутацию предприятия на рынке формирует именно выпуск стабильно качественной продукции. Мы используем только сертифицированные ткани — лучшие на рынке. Пошив изделий из них полностью соответствует российским ГОСТам, а также всем медицинским требованиям. Ткани гипоаллергенные, ползунки, боди, комбинезоны и другие изделия комфортны для детей и высоко оцениваются мамами.

Лучшее свидетельство качества для нас — письма от покупателей, которые отдают предпочтение нашей продукции перед аналогичной польской и турецкой. И просят нас увеличить размерную сетку. Но сегодня об увеличении речь, к сожалению, не идет — удержать бы то, что имеем.

В этом году «Ростов-Паллада» в рамках церемонии награждения премией «Экономическая опора России» получило диплом «Национально значимое предприятие», а я как руководитель была награждена почетным знаком за вклад в обеспечение экономической безопасности России. Также наше предприятие было номинировано на звание «100 лучших предприятий и организаций России–2015» в номинации «Лучшее предприятие легкой промышленности».

— Сталкиваетесь ли с кадровой проблемой?

— К сожалению, сталкиваемся. Это еще одно препятствие для расширения предприятия. Костяк коллектива у нас сохраняется с момента создания. А вот для того, чтобы взять новых работников, готовых трудиться всерьез, ориентироваться на качество, приходится приложить немало усилий.

Дело в том, что мы предъявляем очень высокий уровень требований ко всем специалистам, особенно швеям. Ткань дорогая, и всякий брак больно бьет по предприятию. Я уже не говорю, что недопустимо попадание бракованных вещей к потребителю. Сегодня многие, и прежде всего молодежь, не слишком хотят заниматься такой кропотливой, тяжелой работой, как пошив изделий, особенно детских. Приходится долго отбирать кадры, обучать на рабочем месте, прививать производственную культуру.

Проблема с кадрами решалась бы легче, если бы мы работали в самом Ростове-на-Дону, а не в области. Мы рассматриваем возможность создания цеха в Ростове — есть программа по пошиву постельного белья. Сейчас это довольно перспективный сегмент: наволочки для подушек, пододеяльники, махровые полотенца для детей и взрослых.

Однако для создания такого производства требуются инвестиции — пока их у предприятия нет. Чтобы открыть новый цех, нужна поддержка государства: производственные помещения на льготных условиях, налоговые каникулы на период, пока производство встанет на ноги, кредиты государственных институтов развития — по посильным ставкам. Государство от такой поддержки ничего не потеряет. Как минимум все затраты вернутся ему в виде налогов, создания рабочих мест и решения социальных проблем.

Для того чтобы мы могли действительно «стартануть» в эпоху импортозамещения, а не продолжали находиться в подвешенном состоянии, нам необходима помощь государства. Пока ее по большому счету нет, несмотря на объявление импортозамещения стратегической целью.

— Сейчас привлечь государственную поддержку проблематично?

— Мы пытаемся. Один раз — в случае с региональным Гарантийным фондом — это получилось. Но главная проблема для малого предприятия состоит в том, что ему трудно соответствовать требованиям на получение государственной субсидии.

— Как родился проект Детской академии?

— И случайно, и закономерно.

Случайно, потому что в 2014 году приобрели на условиях коммерческой ипотеки помещение 600 кв. м, 16 соток для открытия там экспериментального ателье. Однако возникли трудности с подключением газа. Скажем так, с нами не готовы были договариваться в легальной плоскости, хотя мы настроены были оплатить подключение. А поскольку мы отказались решать вопросы неофициальным путем, официально мы получили отказ на запрос о подключении газа.

Что было делать? Появилась идея создания детского центра с частным детским садиком, кружками — художественными и спортивными, проведением детских праздников. Помещение в пригороде Ростова. Центр обслуживает четыре поселка, которые оказались в городской черте. Там всего два детских сада: один 60-х годов, другой более современный. Но электронная очередь — почти 100 детей. Наш детский сад станет большим подспорьем.

В наших планах — создание на базе Детской академии фонда помощи малообеспеченным семьям. Я знаю, что такое малообеспеченная семья, не понаслышке: наша семья когда-то была такой, когда я осталась одна с четырьмя детьми. Приходилось работать днем и ночью. И поэтому я готова организовать поддержку тем, кто оказался в аналогичной ситуации.

— А почему закономерно? 

— Закономерно, потому что я давно занималась социальными проблемами: помощью детским домам, сбором детской одежды для них. Именно из помощи детским домам появилась идея моего бизнеса в сфере производства детской одежды. Сегодня мы также поставляем одежду в детские дома по государственным контрактам. Плюс оказываем благотворительную помощь. 

— У вас семейный бизнес?

— Да. Мы все обязанности распределили внутри семьи. Мой старший сын Андрей взял на себя продвижение сайта, 1С-бухгалтерию. Второй сын Юрий — юрист. Он ведет все юридическое оформление плюс логистику предприятия. Даже младший сын Константин — ему всего 11 лет — посильно участвует в бизнесе: пока клеит этикетки на наши изделия.

— Дети, в том числе младшие, уже фактически работают в «Ростов-Палладе». Успевают ли учиться?

— Да, и учатся очень хорошо. Лиза в школьной команде по шахматам успешно занимает призовые места на городских олимпиадах. Константин — капитан команды в шахматном клубе «Орленок». Играют на гитаре, занимаются танцами, разными видами спорта. И используют все свои творческие навыки в бизнесе. Старшие сыновья успешно окончили школу, колледж и высшее учебное заведение. Я горжусь своими детьми, и все вместе мы гордимся нашим предприятием. Уверены, что, несмотря на трудности, у него большое будущее!