Сергей ГЛАЗЬЕВ: нужен системный подход с четко определенными приоритетами

Рубрика | Главная тема
Текст | Николай ИВАНОВ
Фото | Личный архив С.Ю. Глазьева

Освоение Арктики рассматривается российским руководством как одна из приоритетных задач экономического развития. О том, каковы должны быть ключевые параметры Арктического проекта России, мы побеседовали с советником президента Российской Федерации академиком РАН Сергеем Глазьевым.

Сергей Юрьевич, какое значение развитие Арктики имеет для народно-хозяйственного комплекса России?
— Едва ли это значение поддается измерению. Могу лишь сказать, что оно огромно. Речь идет не только о запасах полезных ископаемых, которые весьма значительны, в частности углеводороды. И не только о возобновляемых природных ресурсах, прежде всего рыбных. Это и Северный морской путь, который с потеплением климата становится все более доступным для перевозки грузов между Европой и Восточной Азией.

 
Это самый короткий и потенциально дешевый путь, связывающий два крупнейших центра развития мировой экономики. Но главное — это климатическое значение Арктики не только для России, но и для всей Евразии. Мы должны бережно относиться к арктической экосистеме. Любое нарушение ее равновесия чревато самыми серьезными последствиями для всего нашего образа жизни.
При потеплении климата — а в Арктике оно идет вдвое интенсивнее, чем на планете в целом, — возможны, например, спонтанные выбросы метана, замороженного в настоящее время в вечной мерзлоте. И это, в свою очередь, усилит потепление климата. Или, наоборот, загрязнение Атлантики ведет к разрушению Гольфстрима и сокращению подачи тепла к нашему побережью Арктики. Вызываемое этим процессом похолодание может привести к круглогодичному замерзанию устьев северных рек и, соответственно, к затоплению гигантских территорий Сибири. Так что к Арктике нужно относиться очень бережно и по-научному, а не как к подарку природы.
— Как вы оцениваете геоэкономическое и геополитическое значение Арктики? Какой степени противоборства между основными арктическими игроками следует ожидать?
— Геоэкономическая борьба идет за распределение шельфа, находящегося в национальной юрисдикции арктических стран. По мере исчерпания разведанных запасов природных ресурсов, особенно углеводородов, схватка за разграничение арктического шельфа между причастными к нему странами становится все более драматичной и бескомпромиссной. Между тем для рационального природопользования здесь нужен консенсус. По меньшей мере общий режим природопользования, поскольку чрезмерное загрязнение в одном месте способно аукнуться негативными последствиями для всех. Можно, наверное, попытаться договориться и о совместном контроле за биоресурсами, и о мониторинге природопользования.
— Каковы преимущества и слабые места России в этом противоборстве?
— Преимущества у России прежде всего географические. На нашу страну приходится самый большой сектор Арктики. Если бы не обманом украденная у нас Аляска, то мы были бы доминирующей в Арктике страной.
Впрочем, коренное население этой территории продолжает борьбу за независимость от колониальных властей. Недавно поставило вопрос о признании своего суверенитета в ООН. Думаю, это вполне справедливое требование. Ведь американцы, как сейчас модно говорить, кинули Русскую Американскую кампанию и денег ей за приобретение этой земли так и не заплатили. Так что сделка, согласно международному праву, может быть признана несостоявшейся.
Во всяком случае, коренное население Аляски должно быть наделено правами по регулированию природопользования этого края, защитить свою среду обитания.
У России в отличие от США права на арктический шельф исторически обоснованы. И, как показали недавние географические изыскания, шельф этот уходит по хребту Ломоносова далеко в океан, почти до Северного полюса. Второе наше преимущество — знание Арктики. Мы живем в этом регионе.
Здесь расположены крупные города, регулярно ведется обширная хозяйственная деятельность. Наши географические, геологические, биологические экспедиции буквально прошли всю российскую часть Арктики. Ежегодные экспедиции на дрейфующих льдинах обеспечивают постоянное присутствие в Северном Ледовитом океане наших ученых. Северный морской путь — единственная в этом океане трансконтинентальная транспортная артерия. Арктика надежно защищена нашими Вооруженными силами — это еще одно преимущество.
Слабым местом является отсутствие инструментов долгосрочного кредитования хозяйственной деятельности, следствием чего стал упадок рыболовецкой и агропромышленной сфер, ухудшение состояния традиционных промыслов.
— Обоснованно ли ожидать от освоения арктических нефтегазовых месторождений нового толчка для традиционной нефтегазодобычи?
— Что понимать под словом «традиционная»? Добыча в Арктике — одно из самых инновационных направлений нефтедобычи. Сооружение платформ для добычи нефти на арктическом шельфе — это сложнейшая инженерная задача. Неслучайно ее поручено решать предприятиям Северодвинска, которые умеют строить самые сложные технические изделия. Это требует новых материалов, нового оборудования, нового качества управления. По сути, это новая отрасль, основанная на производствах нового технологического уклада.
— Какие технологические, экономические и организационные задачи ставит перед нами освоение Арктики? Что необходимо, чтобы Россия справилась с этими вызовами?
— Прежде всего требуется системный подход с четко определенными приоритетами. Я бы выделил следующие из них: обустройство Северного морского пути и развитие необходимого для этого флота, восстановление сети метеорологических пунктов и открытие климатических станций современного технического уровня, экологические мероприятия, геологоразведка, прокладка трансполярных авиационных маршрутов. Нужно желание, финансирование, организация и, конечно, долгосрочное планирование. Я бы предложил создание государственной корпорации развития Арктики, наделенной необходимыми финансовыми, научными и производственными ресурсами.
— Реально ли в условиях санкций выстроить технологическую и финансовую кооперацию с иностранными компаниями по освоению российской части Арктики?
— Почему нет? У нас есть общие интересы в освоении арктического природного, ресурсного, транспортного потенциала. Если в части добычи природных ресурсов идет жесткая конкуренция, то вопросы освоения Севморпути и трансполярных авиамаршрутов интересуют всех.
— Какие экономические преференции необходимы компаниям для участия в Арктическом проекте?
— Прежде всего нужны долгосрочные кредиты, так как освоение Арктики — дело капиталоемкое. Во-вторых, вследствие экологической чувствительности региона желательно разрешить налоговые вычеты на расходы по проведению природозащитных мероприятий. В-третьих, традиционные промыслы надо вообще освободить от налогов. В-четвертых, полезны были бы субсидии на создание электрогенерирующих мощностей по возобновляемым источникам энергии — ветровой, геотермальной и пр.
— Какую роль в реализации этого проекта должны играть государственные инвестиции?
— Ведущую. Частный бизнес пойдет в Арктику исключительно под государственные инвестиции. Не только в инфраструктурные проекты, но и в создание крупных производств, предлагающих возможности для работы малых и средних предприятий. Частный сектор потребует под крупные инвестиции государственные гарантии.
— Некоторое время назад речь шла о создании Министерства по делам Арктики. Являетесь ли вы сторонником этого организационного решения?
— Нет, это организационная форма эпохи административного планирования. Но даже в СССР не видели нужды в появлении такого министерства. Ведь освоение Арктики — это межведомственная задача, для решения которой лучше подходят коллегиальные органы, вырабатывающие общие для всех участников планы. В нашей системе управления необходима, во-первых, комплексная программа развития Арктики, включающая цели, долгосрочный прогноз, мониторинг, показатели и механизмы реализации.
— Каков должен быть организационный механизм реализации российского Арктического проекта?
— Как я уже сказал, государственная корпорация развития Арктики.