Босс №03 2015 г.

Ставка меньше, чем ожидания

18Рубрика | Сюжет месяца / Деловой климат

Текст | Иван ОСЯНИН, к.э.н.

Снижение ставки ЦБ — продуманная стратегия или ситуационное реагирование?

В последнюю пятницу февраля ЦБ принял решение о снижении ключевой ставки с 17 до 15%, что спровоцировало волну критики со стороны двух противоположных по взглядам групп экономистов — как ориентированных на экономический рост «рыночников», так и «бухгалтеров», сторонников жестких монетарных методов регулирования. Первые критикуют ЦБ за то, что снижение ставки на 2% существенным образом не уменьшит стоимость банковских кредитов, вторые считают снижение ставки преждевременным, опасаясь инфляционных последствий такого шага.

 

О роли ставки в истории роста

Перед тем как углубляться в анализ неожиданного маневра ведомства, руководимого Эльвирой Набиуллиной, стоит дать некоторые пояснения относительно механизмов воздействия ключевой ставки на экономику.

Деловая пресса часто грешит слишком линейными комментариями в духе «Рост ставки задушит производство дорогими кредитами и убьет экономику, на Западе ее в кризис до нуля опускают» или, напротив, «Снижение ставки разгонит инфляцию и убьет рынок». Выходит, с этой самой ставкой что ни делай — все плохо.

Ключевая ставка в РФ пришла на смену ставке рефинансирования. Она служит основным индикатором направленности денежно-кредитной политики. Повышение ставки означает увеличение стоимости заимствований для коммерческих банков, которые, в свою очередь, повышают ставки как по кредитам для бизнеса и населения, так и по депозитам. Иначе говоря, посредством регулирования ключевой ставки ЦБ может увеличивать/уменьшать стоимость заемных денег в экономике, что, соответственно, изменяет и количество денежной массы в стране.

Один из показателей, на который влияет ставка Центробанка, — инфляция: при прочих равных, увеличивая стоимость зай­мов в национальной валюте, регулятор в том числе создает определенный недостаток рублевой ликвидности. Далее, следуя классической теории, происходит целый ряд процессов: во-первых, растут издержки предприятий на обслуживание кредитов, тормозится рост доходов всех экономических агентов, которые снижают свои затраты, вынуждая производство и торговлю снижать цены, повинуясь железной, хотя и невидимой руке рынка.

Во-вторых, учитывая возросшие ставки по депозитам, укрепляется обменный курс рубля за счет того, что население получает бόльшую выгоду от банковских механизмов вклада, перестает массово скупать валюту, ослабляет давление на рубль. Напомним, инфляция в конце 2014 года была во многом спровоцирована подорожанием импортной продукции из-за резкого падения курса рубля.

1Повысив ключевую ставку в конце года с 10,5 до 17%, ЦБ как раз и ударил по двум самым ярким проблемам — инфляции и девальвации рубля. Для того чтобы просто бороться с инфляцией, у ЦБ существует и множество других инструментов сжатия денежной массы, но из всех механизмов, которые могли бы впрямую повлиять и на инфляцию, и на обменный курс рубля одновременно, ключевая ставка являлась, подобно молотку для забивания гвоздей, наиболее подходящей.

Насколько практика оправдала подобные теоретические рассуждения? На рис. 1 (Инфляция помесячно. Данные ЦБ.) представлены данные по месячной инфляции за 2014 год и январь 2015-го, на рис. 2 (Курс доллар/рубль. Данные “Финам”) — значения обменного курса доллар/рубль. Шоковое повышение ставки с 10,5 до 17% было объявлено 16 декабря. Этот период на обоих графиках отмечен красным.

2

Как видим, вкупе с прочими мерами повышение ставки на какое-то время, очевидно, удержало рубль от обвального снижения. Что до инфляции, то прямого эффекта на графике столь же отчетливо не наблюдается.

Однако падение курса национальной валюты никогда не ведет к мгновенному повышению цен на импортируемые товары, поскольку экономические агенты для пересмотра цен сначала должны убедиться в том, что это долговременная тенденция. Кроме того, какое-то время импортеры обладают возможностью отгружать товары по старым ценам из своих складских запасов. Производители же, использующие импортное сырье, имеют фору по повышению цен еще и на продолжительность собственного производственного цикла.

Ну и, наконец, не следует забывать и о лукавстве статистики расчета этой самой инфляции. Реальная инфляция во втором полугодии, скорее всего, была выше официальных величин.

Сам факт некоторой стабилизации ситуации с девальвацией и инфляцией говорит о разумной политике ЦБ, по крайней мере в краткосрочной перспективе. Видя тенденцию на рынке нефти, понимая долгосрочный характер экономических санкций Запада, можно даже рискнуть обвинить ЦБ в некоторой запоздалости такого шага.

 

Психологический маневр финансовых властей

Возникает вопрос: какие изменения произошли за январь 2015 года, что ключевая ставка, пусть и символически, была опущена? Инфляция догоняет прошлогоднее снижение рубля, даже сам ЦБ ожидает пика падения нацвалюты во втором квартале 2015 года. Конца санкциям не видно. Нефть хоть и несколько укрепляется, но существенно экономическую обстановку не меняет.

3На рис. 3 (Оценка инфляционных ожиданий населением. Данные ЦБ) указан индикатор из области психологии — оценка инфляционных ожиданий населения. На нее-то и ссылается ЦБ, говоря о необходимости снижения ключевой ставки на два процентных пункта. «Повышение ключевой ставки привело к стабилизации инфляционных и девальвационных ожиданий в той мере, в какой рассчитывал Банк России. Наблюдаемый всплеск инфляции вызван ускоренной подстройкой цен к произошедшему ослаблению рубля и носит ограниченный во времени характер», — указывается в пресс-релизе Центробанка.

Истинная причина, конечно же, кроется не в опросах населения и не в том, что отпала необходимость удержания высокой ставки. Центробанк, регулируя стоимость денег в стране, оказался зажатым между молотом и наковальней.

Несмотря на отсутствие свежих данных Госкомстата об инвестициях, очевидно, что они либо уже снижаются, либо будут снижаться. Даже глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев говорит об ожидании снижения инвестиций в 2015 году на 13,7%. И это официальный прогноз в стране, которая объявила курс на импортозамещение! За счет чего можно обновлять основные фонды, развивать собственные технологии в условиях обвального падения инвестиций?

А как уже упоминалось выше, увеличение ключевой ставки, стреляя в инфляцию, убивает и эти самые требуемые для технологического перевооружения и роста ВВП инвестиции.

Что делать? Как понять, когда и насколько нужно снижать ставку, а когда и насколько ее увеличивать?

Похоже, ЦБ решил действовать в логике военного времени и обеспечил еще в конце года себе плацдарм для маневра. Повышение до 17% позволило оценить эффект, послушать мнение банкиров и бизнес-сообщества, находясь в состоянии полной готовности к немедленному реагированию на сигналы рынка. И, когда такие сигналы стали настойчивыми, а они таковыми явились (Ассоциация региональных банков попросила понижение ставки как раз на 2% к концу января, аналогичную просьбу озвучила и организация предпринимателей «Деловая Россия»), ЦБ как раз и принял решение о некотором снижении. Никакой непоследовательности и противоречивости, за которую тут же принялись критиковать ЦБ, в действиях ведомства не прослеживается.

 

Нет единства

Следует помнить и еще один момент из военной стратегии: войну можно выиграть лишь при согласованных действиях всех подразделений, которые должны «обеспечивать друг друга огнем и маневром». На какие бы ухищрения ни шел даже самый грамотный Центральный банк, только монетарными методами не получится ни обу­здать инфляцию, ни побороть внешние шоки, ни тем более осуществить сверхзадачу замещения импорта.

Между тем нынешнее правительство пока еще не сменило парадигму точечного ситуационного реагирования на сколь-либо внятную долгосрочную программу экономического развития. Так сложилось, что Центробанк в текущей ситуации попросту находится «на виду», потому и подвергается шквалу критики, в то время как из поля зрения совершенно выпала деятельность Министерства экономического развития и Министерства финансов, от которых следовало бы ждать согласованных шагов. Но их пока нет. Б