Босс №02 2015 г.

Взрывоопасный застой

22Рубрика | Сюжет месяца / Вокруг России

Текст | Сергей ШКЛЮДОВ

Латвия после победы на октябрьских выборах 2014 года партии «Центр согласия» продолжает балансировать на грани острого политического кризиса.

Хотя 2014 год — год премьерства Лайм­до­ты Страуюмы — уже успели назвать «маленьким застоем», за внешним покоем, который не смогло нарушить даже введение в прошлом году евро, скрываются весьма острые проблемы, которые, вероятно, не смогут быть разрешены без глубоких политических и социально-экономических реформ.

 

Хронические противоречия

Последние четыре года Латвия живет в состоянии политического кризиса, который то затухает, то обостряется с новой силой. Все началось в 2011 году, когда конфликт между олигархией и государственной властью вылился в противостояние президента и парламента. Тогда сейм запретил прокуратуре проводить обыски на квартире олигарха Айнарса Шлесерса (благодаря поддержке партии которого Нил Ушаков смог в 2009 году избраться на свой первый срок).

В итоге президент Валдис Затлерс принял решение о роспуске сейма. Роспуск парламента поддержало на соответствующем референдуме 95% избирателей. В ответ распускаемый сейм «прокатил» Затлерса мимо второго президентского срока, избрав Андриса Берзиньша, которого многие тоже считают олигархом.

Потом последовали досрочные выборы в сейм, победу на которых с 8-процентным отрывом от Партии реформ Затлерса (которая была сколочена на коленке и эксплуатировала бешеную популярность бывшего президента, разогнавшего «олигархический» парламент) одержал «Центр согласия» во главе с Нилом Ушаковым. Именно тогда в политической истории Латвии возник казус «Центра согласия» — казус партии, которая регулярно выигрывает парламентские выборы, руководит крупнейшими самоуправлениями в стране (Рига, Даугавпилс, Резекне), но при этом постоянно остается за бортом правящей коалиции.

 

Парадоксы согласия

«Центр согласия» единственная на сегодня партия, которая с полным правом может именоваться и русской, и латышской. На последних выборах в сейм в октябре прошлого года 20% проголосовавших за Ушакова составляли этнические латыши. Социал-демократической идеологии «Центра согласия» постепенно удается преодолевать разделение по национальному признаку.

Кроме того, «Центр согласия» — крупнейшая партия в стране. В ней состоит более 4 тыс. человек.

Наконец, сам Нил Ушаков — самый популярный политик в Латвии. С ним может конкурировать только «вечный» мэр Вентспилса (с 1988 года!) и «крестный отец» Партии зеленых и крестьян Айвар Лембергс.

На выборах в Рижскую думу в 2013 году его коалиция «Центр согласия»/ «Честь служить Риге» смогла набрать рекордные для Латвии 56% и сформировать в столице «однопартийное» правительство.

А на общелатвийском уровне «Центр согласия» регулярно оказывается в изоляции. На выборах 2011 года правящая партия «Единство» во главе с еврореформатором Валдисом Домбровскисом заняла только третье место, но путем интриг и кулуарных переговоров смогла не просто остаться в правящей коалиции, но и сохранить за собой все важные посты в государстве, прежде всего посты премьера и спикера сейма.

За три года «Единство» поглотило Пар­тию реформ Затлерса, суммарно претендуя на 40% голосов избирателей. Однако на выборах 2014 года список под шапкой «Единства» набрал только 21,9% голосов, то есть в два раза меньше, чем три года назад. Несмотря на такое проседание, коалиция реформаторов и националистов все же смогла удержаться у власти, опять оставив партию Ушакова за бортом.

Регулярная и демонстративная изоляция «Центра согласия» ставит под вопрос легитимность избранной в Латвии власти, ее способность говорить от лица всех латышей. Хотя стоит сказать и о том, что в ходе последних выборов упал рейтинг и самого «Центра согласия». Причиной тут служит неопределенность позиции партии по украинской проблеме.

Ушаков не занял сторону в конфликте, хотя, если бы он принял сторону Москвы или Брюсселя, Донецка или Риги, это принесло бы ему еще большие электоральные издержки, от него отвернулись либо русскоязычные, либо латышские избиратели. Попытка же усидеть на двух стульях плюс бегство из «Центра согласия» ряда партий-сателлитов, например Соцпартии Альфреда Рубикса, стоили Ушакову 5% голосов и семи депутатских мандатов в 100-местном сейме.

 

Инфляция легитимности

Октябрьские выборы в сейм стали самыми малочисленными за всю историю независимости с 1991 года. К урнам пришло всего 58% избирателей — менее миллиона человек. На майских выборах в Европарламент на участки вообще явилось чуть более 30% избирателей.

Укреплению авторитета власти не способствуют и коррупционные скандалы (подкуп партией «Единство» избирателей в Латгалии, скандал вокруг закулисной и убыточной продажи последнего государственного банка Citadele). Не добавляет ей популярности также практика раздачи «мягких мандатов» в сейме, когда в депутатских креслах оказываются те политики, чьи имена были вычеркнуты избирателями в ходе голосования.

Например, лидер партии «Единство» и бывший спикер сейма Солвита Аболтиня не смогла избраться в парламент по одномандатному округу, но оказалась там в результате получения «мягкого мандата» от своего однопартийца, который сложил в ее пользу свои полномочия.

 

Деньги взять негде

Фоном для политических проблем служат хронические трудности в социально-экономической сфере. За последние несколько лет в социальной сфере Латвийской Республики накопился ряд сложных проблем, которые никак не могут найти разрешения в рамках 3%-ного дефицита, прописанного в Маастрихтских критериях. Для их решения нужны деньги, а их взять негде.

Самая главная из проблем — демографическая, вызванная не столько высокой смерт­ностью и низкой рождаемостью, сколько массовой эмиграцией из страны экономически активного населения. В 2014 году население Латвии, уменьшаясь, официально преодолело отметку в два миллиона, и теперь в республике проживает 1 997 000 человек.

Сокращение населения приводит, в свою очередь, к сокращению бюджетов само­управления и снижению собираемости налогов, а налоги сегодня чуть ли не единственный источник бюджетных средств в Латвии. Из всех же социальных проблем наибольшее обострение ныне происходит в сфере образования.

Бюджет на 2015 год верстался довольно аккуратно и в целом является калькой с бюджета предыдущего 2014 года. Латвия как государство очень мало зарабатывает и поэтому не может позволить себе много тратить, даже если в некоторых отраслях экономики надо срочно залатывать дыры.

Дефицит бюджета на 2015 год не будет превышать 1% ВВП, а количество дополнительных средств, выделенных всем министерствам вместе, составит всего 133 млн евро, хотя суммарно министерства запрашивали около 500 млн.

После демографических проблем второй самой реальной угрозой для экономики Латвии является проблема государственного долга, который на декабрь 2014 года составлял почти $9 млрд, то есть 119% объема бюджета текущего года, или же 37% ВВП.

Поскольку Латвийское государство полностью закредитовано в Европе, то возможностей целиком погасить госдолг в ближайшие годы не предвидится.

В целом экономика Латвии скатывается в стагнацию. Коридор возможностей, преду­смотренный правилами еврозоны, очень маленький. На текущий год рост доходов бюджета запланирован всего в размере 2%, что почти полностью соответствует прогнозируемой инфляции.

 

Евро и «бабушка Брежнев»

Прошло чуть больше года, как Латвия вошла в зону евро. Этот период практически полностью совпадает с периодом нахождения у власти премьера Лаймдоты Страуюмы, чье правление многие уже успели окрестить «брежневским застоем».

«Бабушка Брежнев» сначала пришла к власти как технический премьер. После обрушения супермаркета «Максима» в спальном районе Риги и гибели 54 человек премьер Валдис Домбровскис под давлением президента страны Берзиньша был вынужден подать в отставку, и новое правительство сначала просто взяло на себя обязательства «довести страну до октябрьских выборов», а потом уйти. Сама Страуюма заявляла, что у нее нет политических амбиций и что она временный премьер. Но нет ничего более постоянного, чем временное.

Больше половины «технического» кабинета во главе со Страуюмой перекочевало в новое правительство, а правящая коалиция, которую к октябрьским выборам уже все считали развалившейся, продолжила руководство страной.

Страуюму можно охарактеризовать как очень осторожного премьера, жрицу сбалансированного бюджета. От введения евро латвийское правительство ожидало очень сильного позитивного эффекта. Оппозиция же прогнозировала окончательный развал экономики, резкий рост цен и обнищание населения. Не случилось ни того, ни другого.

Складывается ощущение, что эффект от введения евро в Латвии фактически нулевой. Страна его просто не заметила. Очевидно, что решение о вхождении в зону евро принималось не только из экономических, а, скорее всего, из политических, если не геополитических соображений. Для латышской элиты членство в еврозоне — еще один «ремень безопасности», аналогичный членству в ЕС или НАТО.

От введения евро ждали многого. В первую очередь притока иностранных инвестиций, прежде всего в промышленность, строительство и сельское хозяйство. Критики, как уже говорилось выше, предрекали рост цен. Роста цен не случилось. Больше всего подорожали латвийские помидоры (на 207%), редис (на 66%), импортная клубника и сливы (на 62% и 55%). Одновременно лимоны подешевели на 49%, картофель — на 21%, лук и свекла — на 19% и 16% соответственно. Строительство застопорилось, но не из-за введения евро, а из-за ужесточения правил получения ВНЖ под покупку недвижимости. Теперь планка начинается от 250 000 евро, что почти в два раза выше для Риги и в четыре раза выше для регионов, чем было до 2015 года.

 

Потери и приобретения

Зона евро — улица с двусторонним движением. Более сильные экономики притягивают к себе рабочую силу и инвестиции. Составив единое целое с экономиками Франции, Германии, Эстонии и Финляндии, Латвия рискует вместо привлечения инвестиций растерять последние остатки экономически активного населения.

Ведь в Латвии минимальный почасовой размер оплаты труда теперь составляет 2,166 евро в час, а в той же Германии скоро достигнет 8,5 евро в час, хотя даже сейчас на территории ГДР этот показатель не опускается ниже 4 евро в час.

При сравнении же прямых инвестиций понятно, что тут вообще наступил коллапс. За третий квартал 2013 года иностранные инвестиции в экономику Латвии достигли почти 70 млн евро, а за аналогичный квартал уже 2014 года они упали почти в шесть раз до отметки в 13,5 млн евро.

Если же говорить о реальных плюсах от введения евро, то, во-первых, это экономия на конвертации из евро в латы и обратно. С 2007 по 2013 год на конвертацию затрачено порядка 730 млн евро, то есть около 100 млн евро в год. Также благодаря евро экономия на обслуживании государственного долга составит около 50 млн евро в год.

 

Республика будет президентской?

Существующей системе институтов Латвийской Республики все сложнее справляться с все новыми и новыми вызовами. Скорее всего, разрешение существующих проблем отложат на избирательный цикл 2017/2018 года. Партия «Центр согласия» уже объявила курс на попытку формирования однопартийного правительства, а это значит, что в ближайшие три года партия должна удвоить свою популярность.

Однако весной этого года большинство парламентских партий (за исключением «Единства») хочет положить начало конституционной реформе, которая предусматривает переход к всенародным выборам президента и наделение института президента новыми полномочиями. Если подобная реформа будет проведена, это может стать триггером к изменению всей политической системы в Латвии. Б