Босс №11 2014 г.

Культуру любим, людей — нет

15Рубрика | Взгляд на общество

Текст | Ольга ВЕНДИНА

Каждый год во время традиционного праздника Курбан-байрам улицы Москвы наводняют десятки тысяч мусульман, идущих на праздничную молитву. Это вызывает недовольство многих москвичей, которое зачастую выходит за разумные пределы.

Основные миграционные потоки в Москве сегодня связаны именно с народами, исповедующими ислам. Поэтому неприязнь в отношении мигрантов — независимо от того, заслужили они ее или нет, — автоматически переносится на людей, исповедующих ислам.

Мне кажется, вопрос с жертвоприношениями на улицах Москвы в Курбан-байрам решен: в этом году не было зафиксировано таких случаев. Другое дело, что страхи у многих москвичей остались. Кто-то это использует как популистский прием, кто-то действительно испытывает чувство ксенофобии. Чаще всего ксенофобия имеет компенсаторный характер, поскольку люди повышают ценность собственного «я» через принижение иной культуры, религии или непосредственно других людей.

Такой тупик требует общественного согласия. Понятно, что в городе достаточно большой процент мусульман: может быть, процентов 7, это довольно ощутимо. Поэтому, конечно, три-четыре наши городские мечети не в силах вместить такого количества верующих. Причем проблема не в повседневной жизни, поскольку в исламе верующий может обратиться с молитвой к Богу, где бы он ни находился. Сложности возникают лишь в праздничные дни, но тогда же они возникают и у христиан: вы можете увидеть — особенно в тех церквях, которые славятся своим батюшкой, хором или иконами, — огромную толпу, которую собор не вмещает, и люди располагаются на площади рядом с собором, а служба просто транслируется.

Урегулировать вопрос надо только через постоянную общественную дискуссию, через понижение градуса страха и ксенофобии.

Я считаю, что главные каналы здесь — социальные, а не культурные. Потому что сколько человеку ни объясняй, что культура — это хорошо, мы все способны полюбить культуру, но не способны полюбить человека, который выступает ее носителем.

Проблемы взаимного страха должны решаться улучшением отношений между людьми. Через школу, через общественные праздники, где гости имеют возможность совместной деятельности, наблюдения друг за другом. Необходимо открыть каналы социальной мобильности. Как ни странно, помогают общественные слушания, посвященные решению каких-нибудь проблем в районе, потому как люди там живут разные. Приходя на слушания, они узнают друг друга. Это тоже как-то способствует тому, что люди начинают общаться между собой. То есть чем более развита активная социальная жизнь, чем больше станет таких активных повседневных контактов — не только с дворником или продавцом, но и на уровне общих интересов и дел, тем, я надеюсь, уменьшится этническое давление друг на друга.

Это, конечно, не устранит проблему полностью, так как тут присутствует не одно социальное недовольство, но и масса других причин, в том числе и культурных.

По большому счету окончательного решения у этого вопроса нет. Есть лишь возможность более-менее бесконфликтного, терпимого и уравновешенного сосуществования. Потому что это не просто проблема нашего общества. Мы можем говорить о своем обществе, что оно долго оставалось закрытым, поэтому оно подозрительно, имеет очень низкий уровень анонимного доверия к людям, отсюда здесь так развиты процессы ксенофобии. Но и в более открытых обществах тоже особенно нечем похвастаться. Весь мир сегодня поражен исламофобией. Это не лишено каких-то объективных, но и субъективных причин: те события, которые мы сейчас видим на Ближнем Востоке, в Сирии, вносят свою лепту в развитие антиисламских настроений.

Конечно, есть кардинальные отличия нашей ситуации и этой же проблемы в других крупных городах Европы. Советская империя — не британская или французская, она все-таки предполагала равенство всех граждан.

В этом смысле у Москвы изначально лучшая ситуация: наше общее советское прошлое создает для нас более благоприятные возможности взаимной притирки представителей разных культур в новых условиях. Б

 

 

Вендина Ольга, ведущий научный сотрудник лаборатории геополитических исследований Института географии РАН. Социолог, урбанист, кандидат географических наук, автор работ по проблемам межэтнических и межконфессиональных отношений, в частности исследования «Мигранты в Москве. Грозит ли российской столице этническая сегрегация?».

Основные направления научной деятельности: геоурбанистика, трансформационные процессы в Москве и других российских городах, миграционные исследования и этногеография, культурная и политическая география, влияние социокультурных и политических процессов на городское и региональное развитие, проблемы приграничных регионов.