Босс №11 2014 г.

Коллективный Путин

16Рубрика | Сюжет месяца / В России

Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

Ставшее знаменитым высказывание Вячеслава Володина «Есть Путин — есть Россия, нет Путина — нет России» знаменует новый этап сплачивания политической элиты: консолидацию ее вокруг лидера, при этом все больше приобретающего свойства модератора потребностей и настроений элиты, а не ее «демиурга».

Первый заместитель руководителя Администрации президента (по внутренней политике) Вячеслав Володин заявил о неразрывности связи между Путиным и Россией на Валдайском форуме. (Сам Владимир Путин вынужден был даже прокомментировать эти слова своего сотрудника: «В России людей много, Россия без него сможет обойтись».)

Большинство «толкователей» сделало вывод, что заявление Володина относится к 2018 году. Между тем присутствовавшие на встрече, например политолог Федор Лукьянов, утверждают, что по контексту оно касалось дня сегодняшнего.

Судя по всему, это заявление Володина связано с плохо скрываемым стремлением западных стран с помощью санкций расколоть российскую элиту. Возможностей для такого раскола, по мнению экспертов, немного, так как устойчивость лидерства Владимира Путина во многом определяется усиливающимся коллегиальным характером государственного управления — управлением со стороны правящей элиты, в рамках которого глава государства выступает прежде всего в качестве модератора, выразителя настроений этой элиты и арбитра элитных групп.

В этом смысле весьма удачными названы модели «Политбюро 2.0» и «Большого правительства», предложенные экспертами политтехнологического холдинга «Минченко консалтинг» еще в 2012 году и развиваемые в последующих аналитических докладах холдинга. Последний такой доклад вышел в октябре*.

Под «Политбюро 2.0», согласно определению экспертов, понимается неформальная сетевая структура согласования интересов основных элитных кланов, в которой арбитром и наиболее влиятельной фигурой является Владимир Путин.

 

Управляемая конкуренция

Политический режим за последние почти 10 лет пережил разные периоды. Так, в 2006 году, когда Владимир Путин объявил о том, что не будет менять Конституцию, для того чтобы избраться на третий срок подряд, сложилась система управления через конкуренцию преемников Путина. В этой конкуренции участвовали, как известно, прежде всего Дмитрий Медведев и Сергей Иванов — оба они получили посты первых вице-премьеров. Сглаживали же их противоречия и обеспечивали управляемость государственного аппарата руководитель Администрации президента Сергей Собянин и глава Правительства РФ Михаил Фрадков (который осенью 2008 года был заменен на посту премьера Виктором Зубковым).

Выбор был в конце концов сделан в пользу Дмитрия Медведева как политика, более приемлемого для Запада. Перед ним поставили задачу лучшей коммуникации с Западом и формирования симбиоза России и Запада, по сути, по китайскому образцу: Россия предоставляет Западу энергетическую безопасность, а Запад России — технологическое развитие и финансирование.

 

Тандемократия

Медведев как президент России стал формально первым лицом в государстве, а Путин переместился на пост премьера — формально второго лица: сложился так называемый правящий тандем. При этом ни для кого не было секретом фактическое лидерство Путина. Эксперты «Минченко консалтинг» отмечают, что дополнительным противовесом Медведеву выступал влиятельный вице-премьер по ТЭКу, ранее «железный канцлер» Путина в первый и второй сроки его президентства Игорь Сечин. Несмотря на ограниченность степеней свободы Медведева, окруженность со всех сторон путинскими кадрами, Дмитрий Анатольевич смог создать небольшую группу лояльных чиновников (в их числе Аркадий Дворкович и Наталья Тимакова) и пролоббировать интересы целого ряда бизнес-групп и отдельных олигархов, среди которых называют, в частности, Владимира Евтушенкова и Сулеймана Керимова.

Интересно, что и после ухода Медведева с поста президента дуумвират какое-то время сохранялся. Когда Путин вновь заступил на пост президента, Медведев стал премьером и председателем правящей партии «Единая Россия». При этом Дмитрий Анатольевич получил если не карт-бланш, то достаточно широкие полномочия в формировании правительства.

В первое время после возвращения на президентский пост Владимир Путин последовательно соблюдал право Медведева на «суверенитет» как премьера, в частности убрал с должности министра экономического развития одну из своих креатур Андрея Белоусова, не сработавшуюся с остальной правительственной командой. Однако позднее началось прямое президентское правление кабмином. Вице-премьером по совместительству стал полпред президента в ДальФО Юрий Трутнев, ранее помощник президента, часть вопросов ТЭКа перешла от вице-премьера Аркадия Дворковича, имеющего репутацию соратника Медведева, к вице-премьеру Александру Хлопонину, незадолго до этого освобожденному от обязанностей полпреда президента в СКФО, которые он выполнял по совместительству. «Открытое правительство» Медведева, как отмечают эксперты «Минченко консалтинг», постепенно вытесняется обновленной Общественной палатой и ОНФ.

Складывалась система, которую эксперты «Минченко консалтинг» назвали «Большим правительством». Дело в том, что вокруг президента сформировалась целая система органов, параллельных правительству и отбирающих у кабмина стратегические и управленческие функции.

Большинство министров второго пра­ви­тельства Путина, «отвергнутых» Мед­ве­де­вым, оказалось в Администрации президента — на должностях помощников главы государства, курирующих в основном те же направления, которыми они раньше занимались в правительстве. Возник ряд новых управлений кремлевской администрации, организован Экономический совет президента — параллельный орган выработки экономической стратегии: в его президиуме появился оппонент Медведева Алексей Кудрин.

Влиятельные фигуры, совершенно независимые от кабмина, — Эльвира На­би­ул­лина и Ксения Юдаева — встали у руля Центрального банка (этот пост, кстати, насколько известно, предлагался Кудрину). Новую роль стала играть Счетная палата, которую возглавила Татьяна Голикова, бывший помощник президента и один из ключевых министров социально-экономического блока второго правительства Путина. Была создана президентская Комиссия по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности, ответственным секретарем которой на общественных началах выступил Игорь Сечин — с 2012 года глава компании «Роснефть», а также ряд других коллегиальных органов непосредственно при главе государства.

 

Поменялись местами

С конца 2013 года, как отмечают эксперты «Минченко консалтинг», наблюдался фактически ремейк гонки преемников 2006–2007 годов: противоборство Дмитрия Медведева и ставшего руководителем Администрации президента Сергея Иванова, которое завершилось, по существу, реваншем Иванова. Для этого созрели и внешние условия: нарастание противостояния с Западом (которое началось не в 2014 году, а раньше) и бóльшая востребованность оборонно-силовой составляющей политики, к которой Иванов имеет прямое отношение. Ресурсы, финансовые и управленческие, фактически перетекли в руки главы кремлевской администрации, и именно он стал человеком номер два в системе управления, но без политической роли: то есть нового тандема не сформировалось.

А Медведев превратился в «технического» премьера, и дальнейшее нахождение его в премьерском кресле во многом зависит от характера гарантий, которые были ему даны в 2011 году. Эксперты «Минченко консалтинг» отмечают, что риски для его сохранения на посту премьера уменьшились пропорционально уменьшению политического веса, в том числе и в сфере публичной политики.

Вроде бы в условиях усилившегося противостояния с Западом и сложного отношения к патриотической мобилизации российского среднего класса, не связанного с госаппаратом, могла быть востребована роль Медведева как, используя термин авторов доклада, «главного витринного кремлевского либерала». Но на эту роль претендуют еще глава Комитета гражданских инициатив и член Президиума Экономического совета президента Алексей Кудрин, руководитель Сбербанка России Герман Греф, а также основатель партии «Гражданская платформа» Михаил Прохоров. При этом Медведева как политика рано списывать со счетов.

На смену тандемной системе пришла система секторальных сдержек и противовесов, замкнутая во многом лично на Владимира Путина и на таких ключевых членов «Политбюро», как Сергей Иванов, министр обороны Сергей Шойгу (взявший под контроль оборонно-промышленную сферу), Вячеслав Володин, Андрей Белоусов и другие.

 

Секторальное управление

Уход на второй план Медведева обусловлен главным образом тем, что внешнеполитическая задача, ради которой он выдвигался на пост президента, решена не была. Запад фактически отказался от тесного сотрудничества с Россией.

В первую очередь это произошло из-за ценностных противоречий, считают эксперты «Минченко консалтинг». Осознав это, российское руководство приступило к выстраиванию собственной, альтернативной внешнеполитической оси, прежде всего зоны лояльности на постсоветском пространстве.

Реализация Евразийского проекта привела к теснейшей интеграции с Бе­ло­рус­сией и Казахстаном. Лидеры этих стран Александр Лукашенко и Нурсултан На­зар­баев стали, по сути, иностранными членами российского политического руководства. К Таможенному союзу присоединяются Армения и Киргизия. Произошло резкое потепление отношений с Грузией. До смены власти на Украине эту страну также удалось вовлечь в интеграционные процессы.

Падение режима Виктора Януковича стало крупнейшей проблемой в реализации этого сценария. В ответ российское руководство решилось на очень жесткие шаги. Принятие Республики Крым и Севастополя в состав России, отмечается в докладе «Минченко консалтинг», было призвано, во-первых, заблокировать возможность превращения Украины в антироссийский военный аванпост, во-вторых, реализовало силовой ответ на внешнюю угрозу, что позволило резко увеличить электоральный рейтинг Путина.

 

Профилактика Майдана

При этом внутри страны проведена серьезнейшая работа по профилактике тех проблем, которые привели на Украине к свержению Януковича. Вну­три­по­ли­ти­че­ские принципы, взятые на вооружение, — это прежде всего недопущение раскола элит, обеспечение баланса интересов, избежание политической и бизнес-борьбы на уничтожение, с одной стороны, и предотвращение чрезмерного усиления отдельных групп, с другой стороны. За счет этого, по мнению экспертов «Минченко консалтинг», существенно удвоилась коллегиальность в российском руководстве, не позволившая привести к расколу элиты, на который, как уже было сказано, направлена санкционная политика Запада.

Следующая задача — поддержание высокого рейтинга президента посредством «патриотической» мобилизации и довольно популистской социальной политики. Параллельно осуществляется контроль за силовыми структурами — как благодаря обеспечению лояльности, так и за счет системы сдержек и противовесов, управляемых конфликтов.

 

Вызовы сохраняются

Очевидно, что украинская революция не завершена, и, как отмечают эксперты «Минченко консалтинг», именно она (а не санкции Запада) выступит источником нестабильности для России на протяжении ближайших нескольких лет. Наверняка внутри элит будет серьезная конкуренция за выработку украинской политики России. Ощутимым вызовом для российского руководства могут явиться проблемы устойчивости режимов и обеспечения преемственности власти в Белоруссии и Казахстане.

Что же касается санкций, станут весьма востребованы, по мнению авторов доклада о «Политбюро 2.0», проекты, разрывающие внешнюю изоляцию России, — новые кооперационные решения.

На эти вызовы российская элита имеет все шансы эффективно отреагировать благодаря большей гибкости, усилению внутренней конкуренции, развитию «внутри­элитной демократии», опирающейся на высокий рейтинг национального лидера. Б

 


*«Политбюро 2.0» и посткрымская Россия. Доклад «Минченко консалтинг». http://www.minchenko.ru/analitika/analitika_42.html