Закручивание налоговых гаек

19Рубрика | Сюжет месяца / Деловой климат

Текст | Иван ОСЯНИН, к.э.н.

Судя по последним заявлениям правительственных чиновников, проблемы бюджета могут получить приоритет над проблемами экономики.

В середине июля министр финансов Антон Силуанов в интервью «Ве­до­мо­стям» сообщил о возможности повышения ряда налогов в ближайшие годы с целью решения накопившихся в стране бюджетных проблем. Экспертным сообществом подобные новости были восприняты неоднозначно, поскольку усиление финансовой нагрузки на население и бизнес при околонулевых темпах роста ВВП, мягко говоря, не вписывается в логику стимуляции развития экономики страны.

 

Контрнаступление фискалов?

За последние 15 лет правительство еще не рассматривало возможности столь масштабного повышения налоговой нагрузки на бизнес, как сегодня: обсуждается и введение налога с продаж с 2015 года, и плоской шкалы выплат в ФОМС с 2016 года, и возможный рост ставок по НДС, и ввод прогрессивной шкалы или повышение НДФЛ, и повышение налога с дивидендов. Несмотря на то что конкретных решений по поводу того, какие именно налоги и насколько будут повышены, пока еще нет, очевидно, принципиальное решение о возможности финансирования бюджетных «дыр» за счет увеличения налоговой нагрузки на работающий бизнес и население уже принято.

Это оказалось неожиданным, поскольку в рабочей версии проекта Минфина «Основные направления налоговой политики Российской Федерации на 2015 год и на плановый период 2016 и 2017 годов» ни слова не говорилось о подобных возможностях, хотя вскользь и проводились сравнения уровня налоговой нагрузки в РФ и странах Организации экономического сотрудничества и развития.

Средний уровень налоговой нагрузки на экономику в странах — членах ОЭСР в 2012 году составил 34,91 % к ВВП, что на 0,8 процентных пункта ниже значения в России — 34,99 % к ВВП. Казалось бы, чем не повод повысить налоги до среднего по ОЭСР уровня и одновременно увеличить доходную базу бюджета? Вместе с тем насколько корректно проводить параллели в налоговой нагрузке с ОЭСР, сплошь состоящей из стран ЕС с развитой экономикой, — предмет для отдельной дискуссии.

Внятного ответа на вопрос о том, не добьют ли рассматриваемые меры и без того чисто символический экономический рост, от представителя Минфина так и не прозвучало: «У нас тоже сейчас нелегкие времена. Мы набрали высокие темпы роста расходов, в первую очередь за счет повышения зарплат бюджетников и оборонных затрат, которые прирастают ежегодно. Значительный объем средств направляется на обеспечение сбалансированности Пенсионного фонда (ПФР)».

 

Сомнительные обоснования

В этой связи очень хотелось бы услышать от Минфина данные о том, на какой именно объем дополнительных поступлений в бюджет рассчитывает ведомство после повышения налоговой нагрузки. Пока была озвучена только цифра в 200 млрд рублей от возможного введения налога с продаж (параллельно с НДС). Этот эффект выглядит крайне сомнительным при минимальном знакомстве со статистическими показателями в РФ. Судите сами: 200 млрд рублей — величина ежегодного пополнения Резервного фонда, объем которого на 01 июля составляет 2957 млрд рублей. Кстати говоря, эти миллиарды фактически вложены в ценные бумаги других государств. Чистая прибыль государственной «Роснефти» за 2013 год — 545 млрд рублей, неиспользуемые остатки средств федерального бюджета, размещенные на счетах в коммерческих банках, — 405 млрд рублей на конец I квартала 2014 года. По сравнению с аналогичным периодом 2013 года за I квартал 2014 года доходы консолидированного бюджета Российской Федерации и бюджетов государственных внебюджетных фондов возросли на 10,3 процентных пункта, расходы увеличились на 6,3 процентных пункта, а профицит бюджета должен составить 278,6 миллиарда рублей (0,4% ВВП) вместо ожидавшегося ранее дефицита в 389,6 миллиарда рублей (0,5% ВВП).

Насколько своевременны предложения по увеличению доходной части за счет частного бизнеса и населения при таких показателях? Хорошо, допустим у нас действительно планируется масштабное повышение затрат на оборону, у нас действительно проблемы с дефицитом Пенсионного фонда (1,1–1,2 трлн рублей), но что здесь изменят 200 млрд? Похоже, что мы в очередной раз наступаем на грабли, о которые уже спотыкались в 2012 году, когда в аналогично непростых условиях были повышены социальные отчисления для ИП. Тогда это привело к массовому закрытию и уходу в тень микро- и малого бизнеса, а ни одну из бюджетных проблем так и не решило.

 

Помощь регионам?

Как одно из обоснований повышения налогов Минфин озвучивает критическое состояние большинства региональных бюджетов. С фактическим наличием такой проблемы не согласиться невозможно: в 2013 году бюджеты 77 из 83 регионов РФ были сведены с дефицитом на общую сумму в 642 млрд рублей. У этого явления есть вполне рукотворные причины, а именно: изменение законодательства, когда крупному бизнесу разрешили интегрировать финансовые показатели предприятий, функционирующих в разных регионах, и выплачивать налоги на других территориях.

Одновременно с перераспределением налоговых отчислений в пользу Москвы и Санкт-Петербурга выросла и нагрузка на регионы за счет индексаций затрат на зарплаты бюджетникам. В подобных условиях регионам приходится наращивать свои долговые обязательства, которые не являются бесплатными, что еще более загоняет бюджеты в яму. Даже не вдаваясь в тонкости межбюджетных отношений, очевидно, что в ситуации, когда, по выражению экономиста Михаила Делягина, «федеральный бюджет захлебывается от денег», а региональные бюджеты сводятся с постоянным дефицитом, проблема могла бы быть во многом, если не полностью, решена регулированием бюджетной системы, а не введением очередного налога уже в пользу регионов.

 

Механика неразвития

В случае принятия вышеназванных налоговых новаций механизм их воздействия спрогнозировать несложно. Повышение ставки НДФЛ ударит по потребительскому спросу и по цепочке по всей экономике, а также будет стимулировать «серые» зарплатные схемы. Плоская шкала выплат в ФОМС потенциально может создать сразу целый комплекс проблем: напомним, что сейчас работодатель отчисляет совокупно 30% от оплаты труда в Пенсионный фонд, ФСС и ФОМС.

Если годовой доход сотрудника не превышает 624 тыс. рублей, то в ФОМС идет 5,1%, когда доход выше, со всей суммы свыше 624 тыс. рублей взимается сбор 10%, который целиком направляется в Пенсионный фонд. Минфин предлагает отчислять 5,1% с любого дохода, даже если он превышает лимит, в результате чего увеличатся расходы работодателя на налоговые затраты на сотрудников с высокой заработной платой.

А раз экономика не растет, скорее всего, эти дополнительные расходы работодателей станут компенсироваться либо снижением уровня оплаты труда, либо опять-таки «конвертными» схемами выплат. При этом вряд ли фактически удастся увеличить поступления и НДФЛ, и соц­выплат, поскольку уже сейчас они находятся на критически высоком уровне: если ослабить налоговый контроль, то зарплаты будут выплачиваться в конвертах, если его усилить, произойдет сокращение рабочих мест.

Увеличение НДС вообще слабо соотносится со стремлением государства к модернизации производства и импортозамещению. Налог на добавленную стоимость и без того высок, кроме того, существует масса проблем, связанных с его возмещением для экспортеров. Самым крупным плательщиком НДС являются те хозяйствующие субъекты, которые создают наибольшую добавленную стоимость, то есть производственные предприятия, и без того испытывающие катастрофическую нехватку ликвидности. Введение НСП и вовсе осложнит жизнь для всех хозяйствующих субъектов, которые, скорее всего, попросту переложат оплату этого налога на плечи потребителей, потенциально теряя в объемах продаж.

К счастью, пока еще обсуждаемые инициативы не нашли законодательного отражения, однако сама логика действий правительства в экономической сфере не внушает оптимизма. Основная проблема, как это уже не раз отмечалось экспертами, состоит в отсутствии внятной экономической политики — с ясными и разделяемыми большинством чиновников и коммерческими организациями целями и механизмами, направленными на их достижение. До тех пор, пока не будет сформулирована общая стратегия и не определены точки роста, ведомства продолжат реагировать на любые трудности «точечно»: жертвовать экономическим развитием в угоду снижению инфляции, убивать деловую активность ради краткосрочного увеличения доходов бюджета и т.д. Б