Сергей ВОЛКОВ: надо сосредоточить финансовые ресурсы на направлениях, которые обеспечат технический прогресс

36Рубрика | Главная тема

Текст | Николай ПЕТРОВ

Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

На Санкт-Петербургском экономическом форуме президент Владимир Путин обнародовал программу мер стимулирования перестройки экономики. Своими впечатлениями от этой программы с журналом «БОСС» поделился наш постоянный эксперт по проблемам инновационной экономики (см. интервью в №№1/2014, 2, 5/2013, 8/2007), генеральный директор научно-производственного предприятия «Завод стеклопластиковых труб» (г. Казань) Сергей Волков.

— Сергей Алексеевич, какова ваша оценка плана из семи пунктов, озвученного президентом Владимиром Путиным на ПМЭФ? Его уже назвали планом технологической революции.

— Речь идет, скорее, не о плане технологической революции, а о создании условий для технологической революции. Технологическая революция — это прежде всего комплекс технологических и технических решений. Такими решениями и принятием определенной технической политики организационные и экономические меры должны быть подкреплены.

— На каких пунктах программы вы бы акцентировали внимание, какие из них считаете нужным уточнить?

— На мой взгляд, необходимо правильно определить точки роста нашей экономики — не размазывать кашу по тарелке: сколь бы много ни было финансовых средств, на всех их все равно не хватит. Нужно давать средства там, где это принесет максимальный эффект для всей экономики. И это должны быть прорывные решения для глобального рынка.

Нам придется догонять другие страны по некоторым чувствительным пунктам — это электроника и программное обеспечение. Без этого невозможно перей­ти на следующий технологический уровень. Но главное, что нам сегодня требуется, — продукты и решения, несущие глобальную ­новизну.

Если говорить о композитных материа­лах, которыми занимается наше предприятие, то, безусловно, в эту отрасль надо вкладывать большие средства, для того чтобы ее развитие шло опережающими темпами, иначе придется догонять конкурентов. Должна быть отдельная программа по поводу использования в экономике будущего новых материалов.

— В плане говорится об импортозамещении, особенно в сферах программного обеспечения, радиоэлектроники, энергетического оборудования и прочего. Насколько важно импортозамещение в сферах применения композитных материалов, в частности, стеклопластиковых труб? Достаточен ли для поддержки импортозамещения Фонд развития отечественной промышленности, создаваемый под эгидой Минпромторга?

— Возможно, самым эффективным способом поддержки импортозамещения было бы заменить при инвестициях импортную валюту на отечественную, то есть самим управлять собственными финансами, стимулируя рост экономики, как это делают владельцы резервных валют. Понятно, что до этого пока далеко, но нужно двигаться в этом направлении.

Важно уточнить, что подразумевается под самим термином «импортозамещение». Если это товар, покупаемый сегодня, после чего производство локализуется, — это одно, а когда мы рассматриваем замещение товара, который будет закупаться завтра, — это другое.

В первом случае достаточно просто купить лицензию, во втором же случае необходимо вкладывать средства в науку, исследования, разработки, обучение. Это более дорогой путь. Но те, кто выбирает первый путь, рискуют быть вечно догоняющими. А те, кто выбрал второй, имеют шанс стать лидерами.

— Какова роль в импортозамещении произошедшей не так давно девальвации рубля?

— На нашем рынке — рынке стеклопластиков — девальвация рубля сыграла отрицательную роль. Потребители, почувствовав неуверенность, свернули инновационные программы. А наши соседи, казахстанцы, после произошедшей параллельно девальвации тенге попросту начали сокращать закупку российских изделий, переключившись на более активную работу с китайской продукцией.

Понятна логика вопроса: импортная продукция стала дороже в рублях, поэтому выгоднее купить отечественную. Но, видимо, это верно только для такого продукта, от которого можно отказаться, отдав предпочтение традиционному и более дешевому.

Однако более дешевое — не всегда лучшее. Через стальную трубу точно так же прокачивается жидкость, просто служить она будет не так долго, как стеклопластик. Но в обстановке, когда надо просто «дожить до завтра», это не так важно.

А если мы строим инновационную экономику, нам необходимо стимулировать рост производства в отраслях будущего, а не в отраслях прошлого и настоящего.

— Какие категории продукции должны попасть в перечень товаров стран — членов Таможенного союза, обязательных для закупок государственными учреждениями? Должны ли там присутствовать отечественные стеклопластиковые трубы?

— Для государственных нужд надо, на мой взгляд, вообще стремиться закупать отечественную продукцию (или же произведенную в Таможенном союзе), учитывая, что правила ВТО этого не запрещают. Неважно, какого рода продукт — канцелярские скрепки или танки.

Необходимо обязать добывающие государственные корпорации приобретать отечественный инновационный продукт. В том числе отечественные стеклопластиковые трубы, которые как минимум не хуже по качеству, чем американские.

Часто говорят о сырьевом проклятии России. Но разве печатный станок, обладание мировой резервной валютой не проклятие Америки? Тем не менее США научились использовать это проклятие во благо, а мы пока нет.

Почему инновационные отрасли не могут выстраиваться вокруг добывающих компаний? Я считаю, развитие инноваций по их инициативе — это наиболее естественный, логичный, обоснованный путь формирования инновационной экономики.

— Как на ваших поставках внутри страны и на экспортной деятельности предприятия сказались западные санкции?

— Санкции оказали на нас некоторое воздействие. Мы работаем с американским оборудованием, а оно относится к технологиям двойного применения. Учитывая повышенные риски, мы прекратили переговоры с американской стороной по одному из проектов и сейчас изучаем возможности поставки оборудования из Европы. Хотя было бы лучше изготовить его в России.

Поверьте, мы знаем, что нам нужно, — ничего такого, что невозможно было бы произвести в России. Вели переговоры с отечественными производителями, но безуспешно. Проблем много: либо цены космические, либо фирмы ненадежные…

— Каково значение в развитии инновационного производства программы предоставления дешевых длинных денег на условиях проектного финансирования по ставке «инфляция+1%»? Как эта мера скажется на высокотехнологичном секторе в России?

— Я думаю, эта идея сработает, если удастся решить проблему прохождения через исполнительские фильтры. Потому что из-за них всякое хорошее начинание переиначивается, становясь либо невыгодным, либо абсолютно недоступным.

Важно, чтобы такой кредит существовал для всех инвесторов. Но, как только обставить его выгодными условиями, появится коррупция — деньги будут уходить не туда и не тем.

Знаете, мне очень нравится система на мексиканской таможне. Там при пересечении границы вытаскиваешь шар. Вытащил зеленый — проходи, вытащил красный — тебя досмотрят по полной программе. Без обид. Может быть, если на всех не хватает денег, просто разыграть?

— Какова роль в расширении бизнес-активности и развитии высокотехнологичного сектора налоговых льгот для гринфилд-проектов?

— В Татарстане подобное широко практикуется, но полностью компенсировать затраты на такой проект может только рыночный спрос.

Убежден: стимулировать надо потребителя. Скажите: для чего я буду производить стеклопластиковые трубы, если моему потребителю выгоднее покупать металл, выгоднее, чтобы он ржавел, после чего закупать снова?

Потребительский спрос необходимо стимулировать, нужно сделать потребителя соучастником инновационного процесса, возможно, компенсировать ему какие-то риски, затраты на обучение, исследования, опытно-промышленные испытания.

— Как вы оцениваете программу расширения и удешевления кредита с помощью серьезной (на 100–200 млрд рублей) докапитализации банков и предоставления им права конвертации субординированных кредитов в привилегированные акции?

— Укреплять надежность банковской системы необходимо, увеличивать ее финансовые ресурсы — тоже. Но замечу, что кредиты по программам расширения и удешевления самые рискованные. Они зачастую не имеют достаточного обеспечения, и значит, банки не готовы будут брать за них ответственность. Если только это не государственные банки.

А коммерческие банки заботятся об обеспечении, о возвратности средств, изучают ситуацию досконально. Изучают все вопросы, исследуют все возможные риски, в том числе и, казалось, не имеющие прямого отношения к бизнесу.

Их аналитические инструменты — высшая математика, и самое главное для коммерческого банкира — увидеть выгоду в предоставлении кредита. Но выгоду он почувствует тогда, когда заметит перспективы роста в том или ином секторе. Это самое важное!

То есть увеличение объемов кредитования связано с улучшением ситуации в реальном секторе экономики.

— Какой вам видится процедура отбора инвестпроектов для предоставления госгарантий?

— Трудно сказать, какой должна быть сама процедура. Ясно, что в первую очередь она должна быть свободна от частного интереса чиновника.

Как это сделать? Может быть, разыгрывать инвестпроекты, подходящие по базовым критериям, в лотерею?

Главное, чтобы проекты соответствовали промышленной политике государства. Вот приняли программу развития композитной отрасли, давайте ее подкрепим гарантиями, создадим благожелательные условия для инвесторов. В любом случае денег на всех не будет хватать никогда, поэтому надо сосредоточить их на тех направлениях, которые в дальнейшем обеспечат технический прогресс.

— Какие условия нужны для улучшения ведения бизнеса и обязательно должны быть отражены в пакете из 160 законов, которые необходимо, согласно заявлению президента, принять в ускоренном порядке?

— Обязательно должно быть улучшено налоговое администрирование. Оно сегодня слишком «тяжеловесное». К примеру, чтобы вернуть несколько миллионов НДС, бухгалтерия несет множество копий документов, стопка — высотой по пояс. Бухгалтер сидит корпит над этой грудой бумаг два месяца! Может быть, все-таки информатизация дойдет и до ФНС, тем более что на это выделяются колоссальные бюджетные средства?!

Возврат НДС предназначен, для того чтобы стимулировать экспорт — вот так мы мотивируем предприятия заниматься экспортной деятельностью? Странный способ стимулирования.

Более того, руководитель идет в налоговую инспекцию на допрос как преступник — «давать показания». Он должен объяснить, почему выпустил и продал свою продукцию за рубеж, почему выиграл тендер в США или КНР у местных производителей. Есть ли у него производство, вообще где он взял сырье. В общем, как посмел… Странный и нелогичный подход!

Другая острая проблема: трудовое законодательство. Если я не могу по закону уволить неэффективного работника (читай: работника, не создающего добавленную стоимость), то из чего я по тому же закону должен платить ему заработную плату?

Не знаю, какие точно законы войдут в проект, но необходимо доброжелательное к бизнесу законодательство. Нужно сбалансировать обязанности бизнеса и его права. Б

 

 

Волков Сергей Алексеевич, генеральный директор ООО «НПП «Завод стеклопластиковых труб», признанного «Компанией года–2012».

Доктор делового администрирования. Почетный профессор международного университета (Вена, Австрия).

Лауреат премии им. Сократа (Оксфорд, Великобритания). «Человек года–2009» (Россия).

Лауреат многих международных премий в области качества.