Лоскутное одеяло закона

15Рубрика | Взгляд на общество

Текст | Мадина КАСЕНОВА

В прессе появились утечки, предрекающие стране новую волну законопроектов по ужесточению регулирования Интернета. И это — дополнение к тому ряду неоднозначных «сетевых» законопроектов, которые недавно были приняты.

В России существует большая правовая избыточность регулирования Интернета при полном непонимании его структуры. Когда люди, которые, как правило, слабо ориентируются в технологической структуре Интернета, пытаются его регулировать, с позиции права это выглядит странновато.

Никто не отказывает государству в необходимости защищать общественный интерес. Детская порнография, преступность, терроризм и так далее… Ограждать от этих явлений — функция государства, и это делать надо. Другой вопрос — мера ограничений, которые накладываются на сферу, связанную с новыми средствами коммуникации.

Конечно, хочется закрыться в собственном домике и использовать те методы, к которым мы привыкли. Но поскольку этот «домик» сейчас нельзя оградить, кроме как если запретить технологию и оборудование, то тогда возникают сложности.

Мир в вопросе регулирования Ин­тер­не­та разделился в 2012 году на всемирной встрече Международного союза электросвязи. Там было высказано три абсолютно четких подхода. Подход западных стран, предполагающих, что во всем, что связано с Интернетом и его технологией, необходимо сохранять кластерную организацию. Подход таких стран, как Китай, Рос­сия, Бразилия, Палестина, Куба, заключающийся в том, что главным органом по регулированию Интернета должен быть Международный союз электросвязи. И есть третья группа, которая воздержалась при голосовании, не согласившись ни с первой, ни со второй.

Пока Интернет из одного места «подкрутить» нельзя. Он технологически устроен таким образом, что никому не принадлежит. И та же «поганая Америка» не в силах выключить его. Убрать какую-то страну из корневой зоны DNS, может быть, технически реально, но это даст большой негативный резонанс. Однако если выстроить его в вертикальную структуру, передав управление Сетью на уровень одной организации, того же Международного союза электросвязи, тогда будет как в «старые добрые» времена, когда вы могли позвонить в Америку только на Главпочтамте, заказав звонок через барышню.

Так что пока ряд стран позволяет себе вводить регулирование на уровне национальной зоны, правда, и здесь не все так просто. Существуют корневые серверы, которых в мире всего 13, и увеличение их числа невозможно. Все эти серверы находятся вне зоны .RU. У этих корневых серверов многочисленные зеркала, к примеру, в Москве или Новосибирске. Даже если на эти отечественные зеркала установить некие фильтры, пользовательские запросы все равно будут проходить, например, через Амстердам. Такая взаимосвязанность на уровне технологий неизбежно предполагает некоторую защиту от государственных механизмов, которые запрещают, предписывают, обязывают.

Примечателен, конечно, опыт Китая, который у нас никто подробно не анализировал. У них очень продуманная программа, состоящая из двух главных элементов. Первый — пользовательский доступ к Интернету, второй — регулирование контента. Там создана четкая, понятная система регулирования, как бы к ней не относиться.

Наше же интернет-законодательство словно лоскутное одеяло: понять логику того, что именно хотят сделать, зачастую можно лишь поняв депутатов ментально.

Есть определенный тренд и политическая воля, в каком направлении двигаться. Однако никакой последовательности в усилиях законодателя нет.

Один пример: в указе №31с, который принят в прошлом году, фактически написано, что по всем аспектам, связанным с Интернетом, главным органом является… ФСБ, а не правительство или Минкомсвязи. Одни нормы действующего законодательства противоречат другим.

Ограничения в Интернете необходимы, и они будут вводиться. Это обязательно должны быть ограничения правового государства. Во-первых, вменяемые, во-вторых, те, на кого распространяется закон, должны иметь право голоса и возможность оспаривать решения регулирующих органов. Б

 

 

Касенова Мадина, заведующая кафедрой международного частного права Дипломатической академии МИД РФ, профессор, эксперт ПИР-центра, эксперт правовой комиссии РАЭК. Родилась в 1957 году. В 1979-м окончила юридический факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. Специализировалась по кафедре международного права.

С 1981 по 1989 год работала в Институте государства и права Академии наук СССР как стажер, аспирант, научный сотрудник. В 1989 году защитила в ИГП АН СССР кандидатскую диссертацию по теме «Исполнение международно-правовых договорных норм в СССР».

С 1998 года — на кафедре международного права Дипломатической академии МИД РФ.

Соавтор академического комментария к III части Гражданского кодекса Российской Федерации (редакция 2003 и 2005 гг.).

Готовит практические материалы для Ассоциации международного права, является консультантом ряда представительств иностранных юридических фирм.