Рижский бальзам Евросоюза

24-26Рубрика | Сюжет месяца / Вокруг России

Текст | Тимур ХУРСАНДОВ

Латвия: каковы первые ощущения от вхождения в зону евро?

Легко ли быть витриной

Страны Балтии с самого развала СССР были, можно сказать, витриной стратегии расширения Европейского союза на восток. И в 2004 году в ЕС кроме просто экс-участников Восточного блока, а их в ту волну было немало: и Чехия, и Словакия, и Словения, и Венгрия, и Польша, вступали бывшие советские республики — Литва, Латвия и Эстония. Последовавшее за этим вхождение в Шенген еще больше укрепило их статус как полноправных членов Евросоюза, с одной стороны, и продемонстрировало успешность и правильность выбранной последним политики, с другой.

Дело оставалось за малым — присоединиться к общей валюте. Однако, как показали недавние события в Греции, Италии, Испании, Португалии, это непростое испытание даже для намного более мощных, чем прибалтийские, экономик.

К тому же момент для перехода на евро Латвия выбрала не самый удачный. Среди государств ЕС до сих пор идут дискуссии о самом существовании единой валюты, об угрозе развала Еврозоны. Американская пресса и вовсе назвала решение Риги ввести евро «прыжком на тонущий корабль». Даже в самой Латвии совсем недавно уровень поддержки идеи введения евро был крайне невысок — не более 15%.

И все же лат ушел в историю. Две недели после 14 января 2014 года он еще принимался наравне с евро, а затем Латвия окончательно стала 18-й страной зоны евро.

 

Не в пользу бедных

Многие экономисты считают это ошибкой. Их аргумент прост: до сих пор ни для одной страны, которая вступала в зону евро бедной, ничем хорошим это не кончилось. Конечно, приятно надеяться, что присоединение к закрытому европейскому клубу автоматически приведет к пополнению казны или стабилизации экономики, но на деле чаще всего получается совсем наоборот. Принцип может быть только один: сначала выход на более или менее общий с остальными странами валютного союза уровень экономического развития, и только потом — переход на единую денежную единицу.

В обратном порядке это, увы, не работает, а утверждать о том, что Латвия выросла до, например, Бельгии, не говоря уж о Германии, пока не приходится. И рядом не стояла. Да что там Германия! Даже в нынешнем «больном человеке» Европы Греции минимальная зарплата вдвое выше, чем в Латвии, — примерно 600 евро против менее 300.

Скептики считают уязвимой саму структуру латвийской экономики. Торговый баланс со странами Еврозоны очень сильно перекошен, причем, естественно, не в пользу Латвии: объем импорта более чем существенен, а вот латвийский экспорт в европейские государства незначителен. И с введением единой валюты позиции импортеров из Западной Европы будут только укрепляться.

Кроме этого, возможно, пострадают и те отрасли экономики, которые при лате являлись востребованными. Например, в последние годы одной из самых стабильных статей доходов латвийского бюджета была банковская сфера. Объясняется это довольно просто: кредитные учреждения Латвии охотно использовались частными лицами и компаниями, в первую очередь из других стран постсоветского пространства, как удобный перевалочный пункт для вывода капитала в «настоящую Европу». В результате почти половина депозитов в латвийских банках принадлежала и принадлежит иностранцам из бывших братских республик. Европейские регуляторы и раньше высказывали обеспокоенность таким положением дел, призывая принять меры, но тогда это были не более чем рекомендации, а теперь с переходом на евро местным банкам уже точно придется серьезно изменить принципы своей деятельности. Это, в свою очередь, может очень сильно не понравиться иностранному, читай — российскому, капиталу. При худшем развитии событий начнется массовый отток денег, снятие депозитов, что для многих латвийских банков равносильно если не банкротству, то чему-то очень близкому. Похожая ситуация возникла на Кипре, но Латвия по состоянию экономики недотягивает даже до этого острова, так что удар может быть болезненнее.

Припоминают противники евро и то, что стремление к евроинтеграции совсем недавно уже аукнулось Латвии. В 2008 году, когда набирал ход кризис, жесткая привязка национальной валюты к общеевропейской не позволила Риге девальвировать лат и минимизировать потери, притормозив спад производства и рост безработицы. В результате Латвия оказалась в числе тех, кто пострадал от глобального финансово-экономического кризиса по максимуму — 2009 год страна завершила с худшим в мире показателем динамики ВВП, который упал почти на 18%.

Меры строгой экономии позволили с этим справиться, но мало кто поручится, что следующую волну нестабильности удастся преодолеть: как и в случае с Грецией, одно дело — подгонять показатели под Маастрихтские критерии для вступления в Еврозону, другое — соответствовать этому уровню при реальных проблемах и на более длительную перспективу. Тем более что отвечать теперь Латвии придется не только за себя, но и «за того парня». Долги Кипра, Греции, Португалии, Испании — это впредь головная боль и для Риги, ведь на «лечение» проблемных стран в Еврозоне принято скидываться.

 

Вчера в латах, но дешевле, сегодня в евро, но дороже

Однако это все рассуждения из области больших цифр и экономической теории, а на практике переход на евро уже непосредственно затронул простых людей. Задолго до 14 января власти Латвии начали заверять население, что никакого повышения цен после введения единой европейской валюты не будет. Официальная Рига и сейчас заявляет, что так оно и произошло. Но у рядовых латышей на это иная точка зрения.

Достаточно сказать, что в последние пару месяцев самое популярное учреждение в стране — Центр по защите прав потребителей.

Только за первую неделю после отказа от национальной валюты число жалоб в это ведомство исчислялось сотнями.

Жалуются, судя по всему, небезосновательно: по некоторым данным, цены выросли почти на половину основных товаров, в первую очередь — на продукты питания и лекарства. Дороже оказались и наиболее востребованные услуги: парковка, посещение общественных мест, парикмахерских. Счастливчики, живущие поближе к литовской границе, рванули за покупками к соседям: цены в Литве, единственной из стран Балтии еще не перешедшей на евро, заметно ниже. Не настолько, чтобы туда съезжались со всей Латвии, но все же ниже.

 

Прибыль или престиж?

Власти же считают: в любом случае дело того стоило, косвенно признавая, что переход на евро — это не экономическая необходимость, а во многом имиджевая мера. «Даже просто быть в составе второго по величине валютного союза, я считаю, это более престижно», — отметил, в частности, президент Банка Латвии Илмарс Римшевичс.

Конечно, по словам официальной Риги, присоединение к зоне евро принесет и другие блага, такие как улучшение кредитного рейтинга, снижение процентных ставок, удешевление кредитов для частных лиц, повышение средней заработной платы, создание новых рабочих мест и множество других. Вполне возможно, что-то из этого и сбудется. Но вопрос «зачем все это?» остается открытым.

Ведь не зря некоторые другие страны ЕС, в том числе из Восточной Европы — например Польша, — не так торопятся перейти на общую валюту. Что уж говорить о постоянно упоминающихся в связи с темой евро Скандинавских странах, которые прекрасно чувствуют себя с кроной и при этом нисколько не ущемлены в экономическом сотрудничестве с другими государствами Евросоюза.

А Латвия все плюсы и минусы вступления в зону евро сможет прочувствовать, видимо, в ближайшее время. Эстонии, к примеру, на это понадобился всего год — уже через месяц после отказа от национальной валюты в середине 2011 года страна, в частности, стала лидером ЕС в одной из самых незавидных номинаций — по росту инфляции.

Хочется надеяться, что Латвия избежит столь неприятных последствий. Б