Частичный легалайз

5Рубрика | Налоги / Регулирование

Текст | Николай АНИЩЕНКО

Действия по принуждению чиновников к возврату нажитого добра из-за рубежа широко освещались федеральными СМИ весь минувший год, но к его окончанию эта кампания, похоже, зашла в тупик.

Социолог, директор «Левада-центра» Лев Гудков видит тому несколько причин: во-первых, эти действия отбросили тень на саму власть, во-вторых, недовольство самих элит таким поворотом событий выросло до угрожающих размеров.

«Кампания была начата под влиянием падения доверия к власти и роста представлений о том, что она погрязла в коррупции сверху донизу, — утверждает Гудков. — Коррупционные скандалы в минувшем году шли чуть ли не каждую неделю: Минобороны, Министерство сельского хозяйства, Минздрав, Роскосмос и так далее. В одном из опросов 80% респондентов говорили, что это симптомы полного разложения власти».

Соответственно, руководство страны вынуждено было как-то на это реагировать, говорит социолог. «Реагировать оно могло только одним образом — это создать некоторую видимость борьбы с коррупцией. Реальная борьба невозможна: понятно, что коррумпированная и авторитарная система не может реформировать саму себя. Да и не хочет: ведь в самой ее основе лежит корпоративная солидарность — обмен интересами, услугами, благами. Поэтому нужно было какие-то демонстративные жесты предпринять, для того чтобы немного снять общественное напряжение».

Результат кампании Гудков оценивает как «мизерный». «То, что проделано, — лишь усиление контроля над некоторыми группами чиновников и депутатов, не более того. В действительности это не означает ни вывода собственности из-за рубежа и ее возвращения в Россию, ни установления большего контроля за выводом средств за рубеж. О реальной национализации элит говорить не приходится — чиновникам невыгодно держать средства, потому что ни статус, ни собственность здесь не гарантированы. Реально и отток капиталов, и попытки приобретения каких-то активов за рубежом продолжаются».

По словам Гудкова, публичные попытки принуждения к возвращению собственности из-за границы вызвали, скорее, недовольство в кругах бюрократии и аффилированного с властью бизнеса. «Затронутая кампанией часть этих людей подчинилась и легализовала свою собственность — в небольшом размере. А поскольку сопротивление и недовольство в околоэлитных кругах большое, то постепенно вся эта кампания была спущена на тормозах и затихла».

Директор «Левада-центра» говорит, что на общественное мнение действия властей также произвели мало впечатления. «Люди понимают, что это не просто полумера, а симуляция политики по борьбе с коррупцией», — резюмирует он.