Жадность и бесстрашие

20Рубрика | Сюжет месяца / Деловой климат

Текст | Иван ОСЯНИН, к.э.н.

Страна оказалась на пороге кризиса потребительского кредитования, а кредитный ритейл — на пороге больших перемен.

В 2013 году кредитование физических лиц остается не только самым быстрорастущим сектором финансовых услуг, но и является одним из самых быстроразвивающихся сегментов экономики России. Стоит ли этим гордиться — вопрос спорный, однако очевидно, что в ближайшее время на рынке произойдут изменения. Во-первых, темпами роста долгов граждан и условиями, на которых они получают займы, всерьез озаботились регулирующие органы, а, во-вторых, неприятными сигналами стали не вполне благоприятные статистические данные по уровню «плохих» долгов.

В последние годы банки по обилию навязчивой рекламы и сверхагрессивным продажам розничных кредитов оставляют далеко позади любых активистов-«продажников» из сферы косметики и БАДов. Такая прыть объясняется довольно просто. Еще в годы зарождения кредитного бума в начале «тучных нулевых» банки опытным путем выяснили, что население России в большинстве своем готово брать взаймы деньги под сколь угодно высокие проценты.

 

Деньги из кризиса

До кризиса многие частные коммерческие банки развивались в рамках стратегии высокомаржинального роста — предлагая высокие ставки по вкладам, наращивали ресурсную базу и, выдавая кредиты населению под еще более высокие ставки (под которые кредитовать малый бизнес и корпоративных заемщиков невозможно вследствие явной экономической нецелесообразности таких кредитов), получали очень хорошие финансовые результаты.

До 2008 года большинство банков, выбравших основным полем деятельности кредитование населения, успело построить разветвленную сеть офисов продаж во всех городах России, а также организовать бизнес-процессы таким образом, чтобы клиенты могли получить деньги быстро, с минимальным пакетом документов и довольно поверхностной оценкой рисков. Разумеется, эти шаги потребовали еще большего увеличения процентных ставок, но позволили заметно расширить «пропускную способность» каждого офиса продаж и, как следствие, значительно нарастить кредитный портфель.

Во время острой фазы кризиса лишь единичные банки приостановили кредитование физических лиц, большинство слегка подкорректировало допустимые уровни риска по клиентам, а после кризиса опять-таки сошлось несколько факторов, позволивших продолжить гонку.

Во-первых, люди, оправившись от шока конца 2008 года, захотели снова наращивать уровень потребления. Во-вторых, выяснилось, что кредитовать малый и средний бизнес большинству банков оказалось сложно из-за заметного ухудшения условий ведения бизнеса в России. А корпоративное кредитование практически полностью забрали под себя крупные банки, которые, имея доступ к дешевому фондированию, способны предлагать куда более низкие ставки. В-третьих, банки подошли к посткризисному восстановительному росту с уже отлаженной инфраструктурой выдачи кредитов.

 

Рост после кризиса

Рост потребительского кредитования по итогам 2012 года составил около 55%, а ожидаемый рост в 2013 году находится на уровне в 35%. По данным Национального агентства финансовых исследований (НАФИ), 42% россиян уже брали кредиты и еще 6% пытались оформить, но по каким-то причинам сделка не состоялась.

21Рост потребительского кредитования опережает уровень доходов населения, которые за последние три года выросли на 10%. Кредитные консультанты неоднократно отмечали такую особенность заемщиков: чем менее обеспечен человек, тем слабее внимание, которое он уделяет предлагаемым ему параметрам кредита. С другой стороны, заемщики часто сами идут в банк, где ставки выше, но при этом нужно меньше документов для согласования и есть возможность получить кредит быстрее.

«Действительно, банки активно наращивали портфели кредитов, выданных населению, — замечает заместитель председателя правления, директор дивизиона рисков ОТП Банка Сергей Капустин. — Порой заемщики брали на себя чрезмерные обязательства и в результате столкнулись с тем, что платить по всем кредитам не могут. В отличие от западных стран у нас относительно низкое проникновение ипотеки среди населения, поэтому в среднем по стране уровень кредитной нагрузки не такой высокий, как мог бы быть при наличии у населения большого количества ипотечных кредитов. Отчасти поэтому, с моей точки зрения, данный уровень закредитованности в России не является слишком высоким. Тем не менее для определенных слоев населения действительно появилась новая проблема: из-за отсутствия долгой практики получения и выплат по кредитам они не смогли правильно оценить свои силы и взяли на себя слишком высокие обязательства. При этом, к сожалению, иногда вводя в заблуждение банки, предоставляя недостоверные сведения об уровне дохода. Для таких клиентов наиболее эффективным способом является договориться с банком о программе реструктуризации, чтобы, например, увеличить срок по кредиту и тем самым уменьшить платежную нагрузку».

 

Жадность победила страх

Часто о бизнесе, в том числе банковском, говорят: это не что иное, как «баланс между жадностью и страхом». Чем больше выдавать экспресс-кредитов под высокие ставки, тем будет выше заработок банка, но и риск получить повальные невозвраты сильно увеличивается.

Судя по темпам роста выдачи кредитов, у многих банкиров жадность значительно превалирует над страхом. Похоже, в этом году мы получаем первые сигналы о том, что так долго продолжаться не может: впервые в 2013 году рост просроченной задолженности за 9 месяцев происходит примерно в два раза быстрее, чем темпы выдачи новых кредитов. Это симптом большой беды для всех: банки могут потерять деньги, а государство — получить социальную нестабильность и недовольство. Последствия чрезмерных долгов для населения и так очевидны.

Впрочем, мнения финансистов по этому поводу разделились. Например, глава Национальной резервной корпорации, в которую входит Национальный резервный банк, Александр Лебедев высказывается на этот счет весьма жестко: «Я не просто выступал на тему завышенных, грабительских процентных ставок и писал письма «в инстанции». Лично разговаривал об этой проблеме и с Сергеем Неверовым, и с Вячеславом Володиным. Они все поняли. Всегда последовательно утверждал, что необходимо прекратить позволять банкам грабить людей. Сам, я, кстати говоря, за 15 лет банковской деятельности ни разу не выдал ни одного кредита выше 15% годовых. А сейчас предлагаются на рынке ставки 70–90%! Банкиры зачастую просто паразитируют на безграмотности граждан, которые не понимают многих нюансов кредитных договоров. Например, мало кто обращает внимание, что при получении потребительских кредитов по условиям договора часто приходится выплачивать сначала проценты, а потом уже сам долг. Когда проценты оплачены и приходит время закрывать «тело кредита», чаще всего и начинаются проблемы с невозвратами. А на этом этапе некоторыми недобросовестными банкирами осуществляется мошенничество — банк продается или попросту преднамеренно банкротится. Заодно исчезают и деньги клиентов».

Вообще, отмечает г-н Лебедев, схем банковского мошенничества — как простых, так и сложных — много. «Тут можно вспомнить недавнюю историю с г-ном Алякиным с его банком «Пушкино». Я, если когда-нибудь надумаю прекратить заниматься банковским бизнесом, добровольно сдам лицензию, но перед этим сначала верну все деньги моим клиентам. И пусть так же поступит хоть какой-нибудь банк».

Лебедев полностью согласен с мерами по ограничению попыток банков «обувать» клиентов, которые в последнее время предпринимает Центробанк. «Молодцы! — поддерживает он Банк России. — В США, например, за выдачу кредита под ставки выше 29,9% можно запросто сесть в тюрьму за мошенничество».

Более мягко высказывается один из собственников Совкомбанка Сергей Хо­тим­ский: «Да, увеличивается число людей, которые получили больше, чем могут обслуживать. В основном это следствие агрессивной политики отдельных банков. Кредиты стоят дорого потому, что риски очень велики. К тому же отсутствует закон о банкротстве физических лиц. Сейчас можно не платить, и это не вызывает пуб­ли­чного изменения социального статуса. Если бы закон был, вероятность дефолтов бы снизилась вместе со ставкой».

Есть и альтернативные мнения по поводу запущенности ситуации на рынке потребительского кредитования. «Российский розничный рынок кредитования молодой, динамичный и пока достаточно высокорискованный, — говорит глава кредитного бюро «Эквифакс» Олег Лагуткин. — В 2011–2012 годах оправившиеся после кризиса 2008–2009 годов банки значительно упростили процедуру получения кредита, сократили время принятия решения, что привело к серьезному росту кредитного портфеля. Но, к сожалению, как показало время, не совсем качественному. «Кредитная свобода» обернулась тем, что люди не слишком ответственно подходили к выполнению своих кредитных обязательств: кто-то регулярно допускал просрочки, кто-то брал повторный кредит, чтобы выплачивать предыдущий, кто-то и вовсе перестал платить после одного-двух платежей и попал в поле зрения коллекторов. Стало расти недовольство заемщиков банками, и возникла тенденция к закредитованности. Стоит отметить, что банки в конце прошлого года начали более ответственно подходить к выбору заемщика — на одну кредитную заявку приходится не менее трех запросов в бюро кредитных историй, проверяются предоставляемые документы, кредитные договоры стали максимально понятными. Главное, чтобы заемщики их все-таки читали!»

О закредитованности, по его мнению, говорить пока рано. Темпы роста розничного кредитования серьезно замедлились. Банки стали предпочитать не нового, а проверенного клиента.

 

Перегибы на пользу

Государство всерьез озаботилось состоянием рынка потребительского кредитования. Еще с начала года произошло ужесточение требований Центробанка к размерам резервов на возможные потери по ссудам для потребительских кредитов без обеспечения. С июля действуют повышенные коэффициенты рисков по кредитам со ставкой более 25% годовых, а в марте 2014 года планируется еще одно повышение резервов по беззалоговым кредитам.

По поводу эффективности этих мер эксперты высказываются в том духе, что принятых изменений требований ЦБ уже вполне достаточно, и введение новых может помешать развитию рынка. «Уверен, — говорит Лагуткин, — что не стоит прибегать к законодательному закручиванию гаек. Этап стремительного роста рынка розничного кредитования и, как последствие, роста просроченной задолженности остался позади. Сегодня не только банки стали опытнее и мудрее, но и грамотнее стал заемщик. Мы видим, что за последние пару лет в 10 раз выросло количество обращений физических лиц в бюро кредитных историй. Заемщики теперь понимают, что такое кредитный отчет, что такое БКИ и какая информация там содержится, как это отражается на дальнейшей «кредитной жизни» заемщика. Люди с хорошей кредитной историей могут выбирать банк с самыми выгодными процентами. А те, кто испортил свою кредитную историю просрочками, начали задумываться о ее исправлении. Я считаю, что кредитная розница пережила свою непростую «молодость» и достигла зрелости, сделав правильные выводы. Ограничивать развитие рынка законодательно было бы не совсем правильно». «Мер, принятых в конце прошлого года и только начавших вступать в силу, было бы достаточно, — считает Сергей Хотимский. — Новые меры могут оказаться излишними и привести к нежелательным эффектам. Время покажет».

Возможно, государство и допускает некоторые перегибы в отношении степени суровости мер по ограничению взрывного роста рынка потребительских кредитов. Но ограничение аппетита к риску некоторых банков, которые уж совсем агрессивно расчищают себе место под солнцем, как раз и является вынужденной мерой по построению цивилизованного рынка розничных банковских услуг.