Законодатель моды

90Рубрика | Попал в историю

Текст | Анастасия Саломеева

Во второй половине XIX века его клиенткой мечтала стать, пожалуй, каждая женщина, но позволить себе изысканные наряды от Уорта могли лишь избранные. Впрочем, прославился Чарльз Фредерик Уорт не только тем, что создавал фантастически прекрасные туалеты и был любимым модельером девяти королев, блестящих аристократок, великих актрис и не желавших отставать от своих заокеанских товарок жен и дочерей американских нуворишей. И не только тем, что проводил смелые эксперименты с силуэтом женского платья, введя в обиход сначала новый тип кринолина, а потом и турнюр. О нет, Чарльз Фредерик Уорт был не просто талантливым художником, но и ловким бизнесменом, чьи новации навсегда изменили индустрию моды.

Несостоявшийся стряпчий

Большую часть своей жизни Чарльз Фредерик Уорт прожил во Франции, в Париже, где когда-то начал свое дело и приобрел всемирную славу. Однако по иронии судьбы родиной человека, которого сегодня принято называть пионером высокой моды, была вовсе не la Belle Francе, страна, испокон веков считающаяся законодательницей стиля, а ее соседка по проливу Ла-Манш — Великобритания.

Уорт появился на свет 13 октября 1825 года в городке Боурн, что в графстве Линкольншир, в семье поверенного. Родители Чарльза жили в достатке, и возможно, если бы не несчастье, однажды приключившееся в этом доме, мир никогда бы не узнал модельера Уорта, а Линкольншир бы со временем приобрел еще одного поверенного из этого рода, ведь юристами в тех местах служило несколько поколений предков Чарльза. Однако судьбе было угодно однажды прервать эту традицию — отец мальчика разорился, и тот, чтобы поддержать семью, был вынужден пойти работать.

Так в 12 лет Чарльз оказался в Лондоне, где поступил в торгующий тканями магазин Swan and Edgar, а затем перешел в более престижную фирму Lewis and Allenby, продававшую шелк. В столице Соединенного Королевства Уорт приобрел большой опыт работы с тканями, а также в совершенстве изучил искусство кройки, которым всегда славились британские портные. В этот период в жизнь Уорта, видимо, и вошла мода. Молодой человек начал осваивать ремесло модельера и придумывать свои первые модели женских платьев. А в свободное от работы и нового хобби время, как гласит одно из множества преданий о кутюрье, Уорт проводил в Лондонской национальной галерее, изучая костюмы на исторических полотнах, делая зарисовки деталей одежды и узоров старинных тканей.

Cherchez La Femme!

В 1845 году 20-летний Уорт решил сделать еще один шаг к своей мечте — он навсегда покинул родину и отправился искать счастья в столицу моды Париж. Во Франции молодой человек устроился на работу в хорошо известный в те годы торговый дом «Гажелен и Опижес», специализировавшийся на мануфактурных товарах. В рабочее время он стоял за прилавком, помогая покупательницам выбирать ткани и аксессуары, в свободные же часы продолжал экспериментировать с моделированием одежды и изучать костюмы ушедших эпох — теперь уже в Лувре.

Впрочем, очень скоро у «Джоконды» Леонардо да Винчи, «Прекрасной садовницы» Рафаэля и других прекрасных дам, чьи изображения хранили стены Лувра, появилась вполне реальная соперница. Юную красавицу, похитившую сердце Уорта, звали Мари Верне, она работала в той же компании, что и он, — демонстрировала клиенткам шали, шляпки, накидки и другие аксессуары. Их производственный роман длился несколько лет, а 25 мая 1851 года молодые люди сыграли свадьбу. Так Чарльз Уорт приобрел не просто прекрасную жену и будущую мать своих сыновей Гастона-Люсьена и Жана-Филиппа, но и музу и верную помощницу во всех его делах. Прелестная, прекрасно сложенная и умеющая выгодно себя подать, Мари стала первой моделью Чарльза Фредерика и, как считается сегодня, первой в истории манекенщицей — ведь эта профессия появилась тоже с легкой руки Уорта.

После свадьбы Уорт создал для своей суженой несколько платьев, простых, но при этом изысканных, подчеркивающих все достоинства Мари. А вскоре о сшитых влюбленным модельером нарядах, в которых его благоверная кружилась в демонстрационных залах «Гажелен и Опижес», заговорили все ее клиентки. «Дорогая Мари, отложите пока эту шаль и дайте как следует рассмотреть ваше платье! Кстати, кто ваш портной?» — то и дело слышала от посетительниц мадам Уорт. Вдохновленный успехом Чарльз предложил патронам совместный бизнес, в результате в магазине был открыт небольшой отдел готового платья и шитья. Там демонстрировались отдельные модели, созданные Уортом, клиентка выбирала фасон, а потом шилось платье из соответствующей ткани и точно по размерам будущей хозяйки.

В 1851 году модели Уорта впервые предстали перед зарубежной публикой — торговый дом «Гажелен и Опижес» привез их на первую Всемирную выставку в Лондоне, где они имели большой успех и завоевали золотую медаль. А затем, на Всемирной выставке в Париже, в 1855 году Уорт, демонстрировавший и там свои модели, получил золотую медаль за разработку нового по конструкции шлейфа для парадного платья.

Счастливый билет за 600 франков

В «Гажелен и Опижес» Чарльз Уорт проработал более десяти лет и дослужился до младшего партнера. Но чем больше он профессионально рос как модельер, тем больше ему хотелось иметь собственное дело. Задумав открыть ателье, он было обратился за помощью к своим работодателям, но они отвергли его предложение о партнерстве в новом проекте, опасаясь за репутацию своей солидной фирмы — ателье по пошиву женских туалетов не считалось в то время престижным бизнесом, и эту тенденцию в будущем предстояло переломить Уорту. На помощь начинающему бизнесмену пришел представитель очень состоятельной шведской фамилии финансистов Отто Боберг, вместе с которым Чарльз Уорт открыл в 1858 году фирму Worth et Bobergh, разместившуюся в самом сердце Парижа — на престижной Rue de la Paix, сосредочии всех лучших модных домов Франции.

А дальше дело пошло по уже отработанной схеме. Чарльз взялся за создание новых моделей, а красавица Мари в буквальном смысле понесла их в мир. Предприимчивая и изысканно одетая дама стала появляться в домах состоятельных женщин — потенциальных клиенток Worth et Bobergh — и рассказывать им о работах своего мужа. И вот однажды Мари удалось добиться встречи с женой австрийского посла во Франции княгиней Паулиной фон Меттерних. Это событие оказалось судьбоносным для Уорта.

Паулина Клементина фон Меттерних никогда не слыла красавицей, что, впрочем, совсем не помешало ей стать одной из самых ярких светских львиц Парижа и Вены. Эмансипированная княгиня была образованна, обожала и понимала музыку, покровительствовала художникам и обладала особым шармом. Не успели ее супруга назначить в 1859 году послом в Париже, как Паулина стала одной из самых заметных дам при дворе императора Наполеона III и задушевной подругой его супруги императрицы Евгении. Она открыла светский салон, ставший самым модным местом в Париже. С легкой руки харизматичной Паулины французские аристократы встали на ледовые коньки, влюбились в музыку Рихарда Вагнера и Бедржиха Сметаны, а французские дамы впервые в жизни попробовали вкус сигар. Еще княгиня очень любила хорошо одеваться и, как и следовало ожидать, заинтересовалась эскизами Уорта.

Дальше, гласит легенда, события развивались следующим образом: поболтав с Мари, княгиня фон Меттерних заказала у пока еще мало известного модельера два платья по смешной по тем временам и совершенно невыгодной Уорту цене — 600 франков за оба (о да, княгиня умела еще и считать деньги). А потом, получив свои новые наряды, надела один из них на дворцовый бал. Появление жены австрийского посла в туалете от Уорта в Тюильри вызвало фурор! И самое главное: платье Уорта привлекло внимание первой модницы Франции — императрицы Евгении. «Моя дорогая, какое чудесное на вас сегодня платье! А ну-ка расскажите, кто вам его сшил!» — прощебетала венценосная подружка княгине и попросила представить ей модельера. Так Уорт приобрел одну из самых знаменитых своих клиенток.

Попав под патронат красавицы-императрицы, Чарльз Уорт стал фантастически популярен. Одеваться у него почитали за честь и придворные дамы, и первые красавицы полусвета, и известнейшие актрисы. А вскоре слава Уорта вышла и за пределы Франции — его клиентками стали представительницы большинства королевских дворов Европы и аристократии Старого Света и, конечно же, богатые американки, которые начали во второй половине XIX века свое наступление на старушку Европу. С тех пор Уорт предпочитал не вспоминать о той смешной цене, по которой когда-то продал два своих творения княгине фон Меттерних. Теперь наряд от Уорта стоил не меньше 1600 франков, а обычно и много больше, и дамы, которые могли себе их позволить, знали, за что они платили такие огромные деньги. Ведь для Уорта каждое платье было произведением искусства. В его туалетах, на которые уходило огромное количество лучшей ткани, сделанных так аккуратно и качественно, что изнанка платья своей отделкой не уступала лицевой стороне, созданных специально под образ своей владелицы и всегда идеально сидящих, дамы выглядели сногсшибательно.

250 платьев для императрицы

Чарльзу Уорту мир моды обязан тем, что он в корне изменил отношение общества к профессии модельера. «Я не ремесленник, а художник, — заявил Уорт своим клиенткам. — Отныне не вы диктуете мне свои предпочтения в нарядах, а я говорю вам, что носить. Мне все равно, какие платья вы видели у своих подруг и в модных журналах, только я знаю, как лучше подать все ваши достоинства. И именно я определяю моду». И дамы, поверив в Уорта, безропотно отдали себя в его руки. Они сносили и часто эксцентрические выходки своего кутюрье: он, например, мог публично раскритиковать свою посетительницу за безвкусный наряд, в котором она к нему явилась, или неожиданно отказать знатной клиентке в давно назначенной консультации, сказав: «Я сегодня вас не чувствую!». Правда, предпочтения некоторых своих почитательниц Уорт все-таки учитывал: например, известно, что однажды он сам смиренно перенес едкое замечание императрицы Евгении, отказавшейся надевать одно из специально созданных для нее платьев: «Потому что эта ткань похожа на занавеску».

Он был чуток и к пожеланиям другой своей клиентки — королевы Виктории. Например, осенью 1869 года весь европейский бомонд съехался на открытие Суэцкого канала, присутствовали там и французская и британская монархини, обе в туалетах от Уорта. «Какая транжирка! Сколько же новых платьев от Уорта она с собой сюда привезла?!» — обличала недобрая пресса императрицу Евгению, продемонстрировавшую в ту неделю в Порт-Саиде 250 роскошных платьев от Уорта. «Образец благородной сдержанности! Прекрасные туалеты, и при этом ни одного лишнего наряда!» — умилялись те же журналисты королеве Виктории. Увы, пресса не знала, что у британской владычицы новых платьев было не меньше, чем у императрицы Евгении, но хитрая Виктория, дабы поддержать свой имидж рассудительной и скромной дамы, предусмотрительно заказала Уорту большинство туалетов из очень похожей ткани.

А вот еще одна венценосная клиентка Чарльза Уорта, российская императрица Мария Федоровна, своему кутюрье доверяла безгранично: она нередко заказывала у него наряды, высылая коротенькие телеграммы, и, полностью полагаясь на его вкус и опыт, получала из Парижа уже готовые платья без дополнительных согласований стиля, ткани, деталей отделки и даже без примерок.

Как известно, Чарльз Уорт подарил дамам 1860-х особый вид кринолина. Он изобрел конструкцию из легких металлических обручей, поддерживающих широкие юбки. И как только не смеялись над кринолинами ироничные карикатуристы, но изобретение пришлось по вкусу красавицам эпохи второго Рококо, царствовавшего в моде с 1840-х годов. Во-первых, они избавились от большого количества тяжелых нижних юбок, которые использовались ранее, во-вторых, кринолин открывал новые возможности для их нарядов. В таком платье дама смотрелась очень женственно и в то же время величественно, слегка колышащаяся широченная юбка (а ее диаметр мог достигать и нескольких метров) визуально делала талию женщины еще тоньше. В своем наряде красавица могла без труда принимать красивые благородные позы, предписанные придворным этикетом.

Еще одна новация Уорта — это введение ассиметричных юбок, позволявших модницам не пачкать подолы дорогих туалетов. Впрочем, кринолины очень быстро вышли из моды, их время закончилось в конце 1860-х. «Вам надоели платья, подчеркивающие голову, грудь и талию? Что ж, давайте обратим внимание на не менее соблазнительную часть женского тела!» — немедленно отреагировал Уорт и предложил своим клиенткам турнюр — специальную подушечку, которая подкладывалась под платье ниже талии и поддерживала юбку сзади. Еще один из множества анекдотов об Уорте гласит, что идея турнюра пришла модельеру, когда он однажды заметил, как женщина, мывшая теплые полы в салоне, подбирала подол своей юбки, чтобы ее не замочить. Что ж, видимо, этот кутюрье вдохновлялся в своей работе не только произведениями живописцев прошлого, но и наблюдениями за вполне обыденной жизнью.

Другая идея Уорта — платье-конструктор, когда к одной юбке прилагалось сразу несколько вариантов лифа. Продиктовано это было чисто практическими интересами покупательниц: в те времена светская женщина была вынуждена менять свой наряд четыре-пять раз в день, а благодаря Уорту дама получала сразу несколько платьев в одном и могла быстро сменить, скажем, платье для домашнего обеда на наряд для визитов.

Кутюрье и инноватор

Огромная популярность туалетов от Уорта имела и не самую приятную для него сторону — его произведения стали копировать портные всех мастей. Качество подделок, естественно, было невысоким, но и стоили они очень недорого. И тогда Чарльз Уорт решил защитить свои творения самым простым способом. «Мои туалеты — произведения искусства, я художник. А почему бы мне, подобно живописцам, не подписывать свои работы?» — подумал Уорт и начал пришивать к своим платьям ленточку с вытканным на ней своим именем. Так появились первые в мире этикетки на одежде.

В 1868 году Чарльз Фредерик Уорт ввел в обиход словосочетание «высокая мода». Дабы обезопасить себя и своих коллег от дальнейших подделок, он стал инициатором создания Синдиката высокой моды (Chambre Syndicale de la Couture Parisienne), объединившего ателье, работавшие на элитарную публику. Эта профессиональная организация существует и поныне, и в строгом смысле лишь входящие в нее дизайнеры (членами синдиката могут быть только французские дома моды, иностранные же довольствуются статусом членов-корреспондентов) имеют полное право называться «кутюрье».

В 1871 году роскошная и беспечная эпоха Второй империи Франции закончилась. Началась Франко-прусская война, приведшая, как известно, к краху Франции и падению последнего ее императора Наполеона III. На время войны дом Worth et Bobergh закрылся, чтобы с ее окончанием открыться вновь, только уже без слова Bobergh в своем названии — Чарльз Уорт выкупил у Отто Боберга его долю и стал единоличным хозяином компании.

Следующие два с лишним десятилетия дом Worth процветал, а его создателю предстояло внести еще немало инноваций в мир моды.

Во-первых, впервые в истории Уорт ввел лицензирование копий своих моделей. Партнерами компании стали ателье и крупные магазины по всему миру, а особенной популярностью пользовалось это направление в Америке. Во-вторых, он стал первым в мире модельером, введшим в обиход создание ежегодных сезонных коллекций. Четыре раза в год новые туалеты, а также платья для особых случаев — свадеб, балов дебютанток и пр., а еще всевозможные аксессуары — от перчаток до шляпок — преподносились избранной элитарной публике. В-третьих, на этих показах одежда демонстрировалась не на манекенах, для этого привлекались красивые девушки — продолжательницы дела Мари Уорт. Кстати, первые манекенщицы должны были обладать не только хорошими внешними данными и умением «подавать» одежду, они еще должны были быть немного промоутерами, чтобы при необходимости рассказать высокопоставленной клиентке о всех достоинствах и особенностях понравившейся ей модели. В-четвертых, Уорт стал активно сотрудничать с прессой, регулярно публикуя в модных изданиях свои модели.

Век высокой моды

Чарльз Фредерик Уорт скончался в марте 1895 года, его верная Мари последовала за ним через три года.

А дому Worth было суждено просуществовать почти сто лет. Дело основателя компании с успехом продолжили его сыновья, которые при жизни отца работали вместе с ним. Жан-Филипп, унаследовавший художественный талант Уорта, оказался блестящим кутюрье, в чьих ослепительных нарядах блистали многие светские красавицы la belle Epoque.

Практичный Гастон-Люсьен, перенявший деловую хватку своего отца, взял на себя всю управленческую и административную работу. В 1924 году, уже под руководством внука создателя модного дома Жана-Чарльза Уорта, торговый дом, продолжая выпускать изысканную одежду для представительниц прекрасного пола, вышел и на рынок парфюмерии, представив свои первые духи Dans La Nuit.

Позже производство духов было выделено в отдельное направление — компанию Les Perfumes Worth. Фирма оставалась в руках семьи до середины XX века. Увы, вековой юбилей французский Дом Уорта так и не отметил — его история закончилась вскоре после окончания Второй мировой войны, когда, не выдержав конкуренции с другими модными домами, он закрылся. Но легендарная торговая марка, ставшая целой эпохой в истории haute couture, конечно, не могла так просто кануть в Лету. Сейчас бренд Worth Paris (изысканная парфюмерия и нижнее белье для женщин) принадлежит британской группе Shaneel Enterprises Ltd.