Владимир АФАНАСЬЕВ: нам пора реально включиться в борьбу против угрозы глобальной экологической катастрофы — Россия вполне в состоянии стать локомотивом развития экологических технологий

42Рубрика | Босс номера

Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

Фото | Александр ДАНИЛЮШИН; «ТЕРУС-МИФИ»

Владимир Степанович Афанасьев (НТЦ «ТЕРУС-МИФИ» («ТЕРУС-МИФИ» — новый бренд разработок и технологий коллектива В.С. Афанасьева, «терус» — сокращение словосочетания «тепло русских». Ранее использовался бренд «ТЭРОС-МИФИ». — Прим. ред.) — знаменитый советский и российский изобретатель, директор предприятия, разработчик экономически эффективного гидроволнового метода очистки и улучшения свойств воды, суть которого — в воздействии на физические, а не химические процессы в жидкой среде. Технология позволяет изменять структуру воды, разрушать молекулы вредных веществ, проводя полную очистку воды без расходных материалов, фильтров и сорбентов, опреснять, обогащать… Она уже сегодня используется в России и за рубежом (Интервью В.С. Афанасьева о различных аспектах экологии и инновационной деятельности неоднократно публиковались в нашем журнале. См., например, №№ 3/2008, 4/2009, 10/2010. — Прим. ред.).

Потребность в масштабном использовании инновационных экологических технологий чрезвычайно остра, убежден Афанасьев. Ведь над миром нависли десятки смертельных экологических угроз — от радиационного и химического заражения целых регионов планеты до переизбытка отходов и возникновения дефицита чистой воды, земли и атмосферы.

До сих пор человечеству удавалось жить по принципам «авось пронесет», «на наш век хватит» и «после нас хоть потоп». Но уже в ближайшем десятилетии такой стиль отношения к жизненно важным природным ресурсам приведет к глобальному экологическому кризису.

Всем странам мира, считает Владимир Степанович, пора понять, что экстенсивное экономическое развитие, не учитывающее экологических ограничений, себя полностью исчерпало, и пора создавать новую, «зеленую» экономику. И роль России в процессе формирования «зеленой» экономики может быть велика за счет инновационных разработок российских ученых.

 

Почему Китай, а не Россия?

— Владимир Степанович, насколько мы знаем, наладить промышленное производство ваших установок, реализующих гидроволновую технологию очистки воды от загрязнения любой природы, собирается КНР. Почему Китай, а не Россия? Ведь о поддержке ваших разработок заявлял третий президент России, а ныне председатель Правительства РФ Дмитрий Медведев?

— Действительно, китайцы готовы вложить большие средства в развитие разработок нашего центра, а это 14 технологических направлений, связанных с очисткой, опреснением, обогащением, изменением физических свойств воды на основе гидроволнового метода…(См. справку далее — Прим. ред.)

Предлагается оставить инжиниринговые функции в Москве, а промышленное производство наладить в Китае. Фи­нан­си­ро­ва­ние проекта КНР может начаться уже в этом октябре.(Интервью состоялось 2 октября. — Прим. ред.)

Почему Китай заинтересовался масштабированием, постановкой очистки воды по нашей технологии на промышленную основу, а родная страна по большому счету не заинтересовалась? Ответ для меня достаточно очевиден…

— «Нет пророка в своем Отечестве»?

— И поэтому, и по более «материальной» причине: Китай чрезвычайно озабочен последствиями взрывного индустриального развития на своей территории.

Население КНР в десять раз больше, чем в России, территория — в три раза меньше. Я неоднократно посещал Китай и могу свидетельствовать: экологические проблемы там проявляются острее, чем где бы то ни было. Загазованность страшная — Москва по сравнению с многими крупнейшими китайскими городами просто оазис чистого воздуха.

К тому же у КНР есть амбиции создать самую развитую экономику мира — они далеко небеспочвенны. А развитой экономикой сегодня нельзя стать, не взяв на вооружение принципы «зеленой» экономики. Именно «зеленая» экономика — завтра человечества. Это завтра нужно готовить уже сегодня, переводя на экологические рельсы все стороны нашей жизни.

Экстенсивное развитие глобальной экономики достигло своего предела — крайне мало чистой воды, не отравленных суши и воздуха. Если не начать действовать сегодня, их не останется вовсе.

Именно поэтому в Китае (и, кстати, не только там, но и в ряде европейских стран, Японии, Индии, Саудовской Аравии…) есть горячая заинтересованность в наших технологиях.

— А как к вашей технологии относятся российские структуры власти и бизнеса?

— Не один год бьюсь над тем, чтобы воплотить в жизнь инновационные разработки на основе нашей технологии в Отечестве. Есть лишь относительно незначительные проекты, которые удалось реализовать в нашей стране.

Так, технология нашего центра используется в рамках программы уничтожения химического оружия: установка успешно прошла испытания, получила все необходимые сертификаты, изготовлена малая серия, которая применяется на объектах по уничтожению химоружия.

Вы упомянули о презентации нашей установки для очистки воды Дмитрию Анатольевичу Медведеву, когда он посетил МИФИ несколько лет назад, еще будучи президентом России. Процесс очистки произошел в его присутствии, он сам видел чистую воду, получившуюся после очистки загрязненной воды.

Пока Дмитрий Анатольевич был под впечатлением от увиденного, мы имели возможность донести до него перспективы использования нашей технологии для уничтожения жидких радиоактивных отходов (ЖРО), химических отравляющих веществ, а также очистки водоемов от промышленных, сельскохозяйственных, канализационных и других стоков.

Гидроволновой метод (как я уже рассказывал в предыдущих интервью) позволяет очищать любую воду от любых загрязнений. «Работа» нашей технологии очистки не зависит от химического состава водного раствора в отличие от большинства технологий, применяемых сегодня.

Вы, наверное, видели по телевизору, что при наводнении на Дальнем Востоке, когда кругом было полно воды, наблюдался дефицит питьевой воды — пришлось развозить воду силами спасателей. Потому что очистить имеющуюся воду при массово используемых сегодня технологиях можно лишь после анализа ее химического состава, что практически нереально.

При масштабном же применении нашей технологии возможно превратить в чистую любую воду. Вот об этом мы говорили тогда Медведеву…

— Результата не было?

— Результат был, но локальный: Мед­ве­дев заново познакомил нас с главой корпорации «Росатом» Сергеем Владиленовичем Кириенко и настоятельно порекомендовал ему со вниманием отнестись к нашим разработкам. В частности, допустить наконец нашу установку по очистке от ЖРО к испытаниям на Теченском каскаде водоемов (ТКВ), чего мы долгое время безуспешно добивались.

Нам выделили средства в таком объеме, чтобы мы ничего не могли сделать. Но мы согласились и эффективность технологии все-такипродемонстрировали. В ответ на это наше уникальное оборудование (19 установок), находившееся в МИФИ, нас вынудили сломать и увезти с глаз долой.

Несколько слов об остроте проблемы. Теченский каскад — хранилище радиоактивных отходов, образовавшихся после знаменитой аварии 1957 года на ядерном комбинате «Маяк» в Челябинской области: 400 млн т зараженной воды! Последствия этой крупнейшей за всю историю атомной энергетики катастрофы не ликвидированы уже более полувека — тем более что комбинат «Маяк» продолжает функционировать и сбрасывать воду в Теченский каскад. Зона ТКВ признана ООН самым радиационно зараженным местом на планете!

Вода из Теченского каскада во время весеннего и осеннего паводков переливается через плотину в реку Теча: такие случаи обнаруживались, и несколько раз по этому поводу возбуждались уголовные дела. Впрочем, никого так и не посадили. А следовало бы, потому что уровень радиационного заражения Течи, Оби, в которую она косвенно впадает, а также текущего параллельно Енисея зашкаливает. И эта зараженная вода попадает в Северный Ледовитый океан.

Кроме того, радиоактивная вода из ТКВ испаряется и проливается радиоактивным дождем, птицы ловят в этом водоеме рыбу, звери пьют оттуда воду, радиация уходит в почву… И так более 50 лет.

Территория вокруг ТКВ зараженная и вымирающая: ни звери, ни люди там долго не живут.

 

Маяк для метеорита?

— Катастрофа 1957 года фактически продолжается по сию пору…

— Совершенно верно! А «Росатом» на то, чтобы наконец «решить проблему», просит еще времени и все новые и новые миллиарды.

Что же делается и предполагается делать на эти миллиарды? Производится очистка ЖРО методами середины прошлого века — прежде всего мембранным и сорбционным, в результате их применения образуется большое количество вторичных твердых радиоактивных отходов (ТРО). Строятся все новые и новые дорогостоящие хранилища отходов, маскируются высокоактивные отходы, укрепляется плотина…

Руководство «Росатома» лоббировало метод очистки небезызвестного Виктора Петрика. Но, слава Богу, много ума не надо, чтобы понять нереалистичность данной технологии.

Суть метода была в том, чтобы, грубо говоря, разбросать по поверхности ТКВ угольный сорбент и собрать таким образом ЖРО, как собирают с помощью сорбента нефть с поверхности воды, где образовались пятна от ее разлива. Однако количество вторичных ТРО в этом случае превысило бы количество ЖРО! Даже российских просторов было бы недостаточно для строительства хранилищ твердых радиоактивных отходов. А угля всего мира не хватило бы для реализации такой программы…

— И вот на «Маяке» появилась ваша установка…

— Да. О ней знало руководство комбината, поскольку мы с ее помощью уже «чистили» ЖРО реактора МИФИ. Кстати, деньги на это ректор МИФИ Михаил Николаевич Стриханов тоже выделил из неизвестного мне источника в таком объеме, чтобы задачу очистки от ЖРО нельзя было решить. Но мы работу выполнили.

Результаты сверхположительные: очистка состоялась в соответствии с требованиями нормативов, стоимость очистки одного кубометра — менее 15 рублей, а при использовании других методов — 2–4 тыс. евро! Количество вторичных отходов в результате применения нашей технологии могло уменьшиться в сотни тысяч раз, а соответственно, и объем дорогостоящих хранилищ.

Реакция руководства «Росатома» не заставила себя ждать. Хотя на комбинате «Маяк» по итогам испытаний был сделан вывод о необходимости создания промышленной установки, на научно-техническом совете «Росатома» с грубым нарушением процедуры — без положенного обсуждения в присутствии разработчика — наш метод «зарубили». И необходимое финансирование для промышленного применения «Росатом» выделить отказался.

Отмечу, что если профинансировать использование достаточного по производительности количества наших установок, то возможно компенсировать в результате очистки любые финансовые затраты и за два–четыре года полностью снять проблему ТКВ.

Кроме того, за счет применения наших технологий мы сможем оказать реальную помощь в ликвидации последствий относительно недавней аварии на японской АЭС «Фукусима-1». Подчеркну: наша технология позволяет полностью ликвидировать последствия радиационных катастроф!

Однако сегодня на проблему ТКВ работает целый промышленно-строительный кластер — предприятия по поставке бетона и стекла для хранилищ ТРО, технологических систем и компонентов для очистки дедовскими методами и т.д., который окажется при выборе в пользу нашего подхода не нужен. А это десятки предприятий, за ними стоят лоббисты, которые помогли им получить соответствующий госзаказ.

Победить эту «мафию» можно только за счет политической воли, которую наше государство пока не проявляет.

— Оно вместе с «Росатомом» предпочитает камуфлировать проблему, а не решать ее…

— И это очень опасно!

Недавно в Челябинске «побывал» метеорит. Кто-нибудь в коридорах власти задумался о том, что случилось, если бы он пролетел чуть дальше по территории Челябинской области и упал на Теченский каскад? В радиусе до тысячи километров не осталось бы ни одной живой души: Россия зоной радиационного заражения была бы разделена надвое!

А что случится, если на одно из хранилищ радиоактивных отходов в зоне ТКВ упадет какое-то тело с воздуха — например самолет? АЭС строятся с учетом такой возможности, а хранилища на ТКВ — нет…

Цена рисков от имитации решения проблемы очень высока. Но об этом сегодня, к сожалению, мало кто из властей предержащих беспокоится. В середине 90-х годов бил в набат тогдашний министр обороны России, а затем депутат Государственной думы двух созывов генерал армии Игорь Николаевич Родионов, но его «ушли» из большой политики. Потом эстафету принял Сергей Михайлович Миронов — в бытность председателем Совета Федерации он уделял внимание теме безопасности ядерных объектов. С тех пор, как он ушел с этого поста, у поиска реальных путей решения данных проблем нет лоббистов «наверху»…

 

Почему Ливанов против инноваций?

— Вы упомянули о МИФИ: в составе технопарка ядерного университета вы работали длительное время, а теперь, насколько мы знаем, работать перестали…

— Мы взаимодействовали и будем взаимодействовать с МИФИ, но перешли на правах аренды «под крыло» другой организации. Наш центр теперь функционирует в ОАО «Ведущий научно-исследовательский институт химической технологии» (ВНИИХТ) — это одно из головных НИИ системы «Росатома». Институт, кстати, участвует в решении проблемы ТКВ.

Расставание с МИФИ проходило довольно болезненно: наше инновационное оборудование мирового значения упорно вытесняли из университета в пользу размещения производства «игрушек», связанных с нанотехнологиями, по нашему мнению, крупнейшему всероссийскому надувательству последних лет. Университету, а точнее, ректору Стриханову мы оказались не нужны… К сожалению, получить финансирование для малозначимого проекта у нас в стране легче, чем для стратегически необходимого государству.

Мы обратились к министру образования и науки Дмитрию Викторовичу Ливанову с просьбой сохранить уникальное инновационное оборудование мирового значения. В ответ — красноречивая тишина. Причем с гидроволновой технологией никто никогда не знакомился: нас просто игнорировали. Внедрение гидроволновой технологии в результате бездеятельности Минобрнауки было парализовано на два года. Это, к слову, министерство, отвечающее за инновационное развитие страны…

Впрочем, чего еще можно было ожидать от министра Ливанова — человека, который решил поставить на колени наших ученых с мировым именем с помощью так называемой реформы РАН. И еще «усовершенствовать» систему ЕГЭ так, чтобы молодежь с деньгами легче отоваривалась незаслуженными дипломами. Результат его деятельности: все университеты России в мировом рейтинге продолжают занимать неприлично низкие места.

…После долгих препирательств нам разрешили на небольшом автомобиле, разрезав или разобрав гидроволновые установки на небольшие компоненты, так как они не проходили в окна и двери, спешно вывезти оборудование в помещение без крыши, света и отопления в соседний ВНИИХТ, в котором оно находится на правах аренды.

Где же найти теперь средства и как восстановить наши установки в прежнем виде? Эту проблему мы вынуждены были экстренно решать.

Сложность состоит в том, что для нас неприемлемо работать в декларируемых коммерческих интересах «Росатома» — массированном строительстве новых АЭС и новых ядерных энергоблоков в России и других странах мира. Мы вынуждены найти применение наших инноваций за рубежом — там, где здоровью своих граждан уделяют значительно больше внимания.

В результате НТЦ «ТЕРУС-МИФИ» вышел на сотрудничество со структурой, которая занимается экспортным потенциалом наших технологий, — у нее, как вы понимаете, особая мотивация, и мы оказались ей весьма кстати. Впрочем, наш НТЦ продвигал себя сам: если бы не замаячили перспективы получения обильного финансирования со стороны КНР, Индии, Японии, стран ЕС, нас бы продолжали не замечать.

Плата за новую «крышу»: наши технологии в самое ближайшее время могут стать интеллектуальной собственностью других стран. А Россия через несколько лет вынуждена будет приобретать, например, у Китая свою же собственную разработку.
Как автор технологии и патриот России я, конечно, не в восторге от такой перспективы. Но есть ли выход?

На попытки встраивания нашей деятельности в программы МИФИ я потратил двенадцать лет. Это время можно было бы использовать на совершенствование технологий. А сколько времени и сил потрачено на обивание порогов кабинетов «Росатома», Росводресурсов, правительственных кабинетов?!..

К сожалению, сегодня в России нет реальной заинтересованности в развитии глобальных инновационных технологий вообще и инноваций в области экологии в частности… А значит, таким инновационным предприятиям, как наше, приходится развиваться с учетом иностранного финансирования.

 

Когда в кране не будет воды

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о тех 14 направлениях применения вашей технологии, которые могут быть коммерциализированы в ближайшее время?

— Прежде всего речь идет об очистке сточных вод и уничтожении разного рода отходов — бытовых, промышленных, сельскохозяйственных; как жидких, так и твердых; как попадающих в водоемы, так и складируемых на берегу (в хранилищах и полигонах). Именно эти загрязнения самые массовые и опасные: 1 литр сточных вод загрязняет 8 литров чистой пресной воды!

Реки и озера подвергаются самым разным видам радиационного и химического заражения, объемы вредных веществ там превышены в десятки раз. Особенно в городской черте — за счет того, что туда попадают бытовые стоки, а также — с дождями и тающим снегом — вредные вещества с заводских территорий и улиц. При этом городские водоканалы чистят только воду, которая подается в квартиры, так называемую питьевую, хотя пить ее нежелательно.

— Какую же воду пить? Бутилированную?

— Только бутилированную, причем на­деж­ных марок…

Но даже весьма относительной очистки на водоканалах уже трудно достичь. Критическая ситуация складывается, например, в Санкт-Петербурге. Ге­не­раль­ный директор ГУП «Водоканал Санкт-Пе­тер­бурга» Феликс Кармазинов, констатируя увеличение количества дней, когда фиксировалось резкое ухудшение качества воды, заявил (http://www.vodokanal.rnd.ru/press-center/news-industry/11349.html), что через четыре года Северная столица может остаться без чистой воды. Оно и понятно: сколько можно практически без очистки сливать в акваторию Невы канализационные стоки и плодить полигоны с органическими отходами?!..

Не лучше ситуация в Москве. Фо­то­гра­фии трехголовой рыбы из Москвы-реки облетели мир…

То есть сегодня мы чистим воду для квартир, но при этом еще больше загрязняем источник, из которого эту воду получаем. Системной очистки водоемов городскими водоканалами не проводится — и текут по городам отравленные реки, в которых в десятки раз превышены нормы содержания вредных веществ…

Очень опасны канализационные стоки, стоки в водоемы сельскохозяйственных, прежде всего животноводческих предприятий, птицефабрик, а также пищевых производств — мясокомбинатов, сахарных заводов и т.д. Сегодня они идут в акваторию морей и рек практически без очистки.

Какую-то часть отходов пытаются вывозить в качестве удобрений на поля, но, оказывается, это не слишком полезно для растений. Остается «складировать» канализационные осадки на постоянно расширяющихся полигонах. Но поступают массовые жалобы на едкий запах.

Упоминавшееся ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» применяет импортную технологию геотубирования: осадки полигонов размещаются в мешки. Там заработал дезодорирующий комплекс, то есть подается ароматический раствор, который распыляется над полигоном, люди по-прежнему травятся, но не чувствуют этого…

— То есть деньги выделяются, однако проблема просто камуфлируется…

— Вот именно. У нашего НТЦ есть технология настоящего решения этой проблемы. Полигон накрывается пленкой, за счет отрицательного перепада давления отравленный воздух уже не распространяется. Отходы же уничтожаются путем естественного сбраживания. Благодаря деятельности бактерий выделяется горючий газ — метан, плюс водотопливные эмульсии из продуктов очистки: получаем в энергетической установке дешевую электроэнергию.

Вообще нами предложены решения для всей совокупности проблем: гидроволновая установка для глубокой очистки городских водоемов, проект системной очистки воды в этих водоемах, технология утилизации самих осадков. Наши технологии позволяют не только очищать воду, но и производить электроэнергию: очистка воды или утилизация канализационных осадков совмещены с электростанцией, где сами продукты очистки используются в качестве топлива. Чем более загрязненная вода — тем больше вырабатывается электроэнергии!

Но водоканалы нам говорят: «Мы не занимаемся выработкой электроэнергии, этим занимаются энергетические компании, наша компетенция — только очистка».

— То есть существует ведомственный барьер между разными видами городских предприятий?

— Да, и это мешает внедрению отечественной инновационной, «зеленой» технологии.

 

Как заставить промышленников «позеленеть»

— Наверное, не менее острая проблема — промышленные отходы?

— Да, особенно учитывая, что массовых технологий глубокой очистки стоков промышленных предприятий нет. Кстати, государство фактически признало это, заявив о необходимости закрытия Байкальского ЦБК, сток которого, несмотря на все импортные и отечественные технологии очистки, все-таки отравляет химическими отходами Байкал.

На основе нашего метода можно создать такую технологию. Причем помимо глубокой очистки опять-таки параллельно вырабатывать электрическую и тепловую энергию. Если внедрить нашу технологию на том же Байкальском ЦБК, не придется его закрывать, чего потребовал как раз Дмитрий Анатольевич Медведев. Ведь это очень важное для всего Прибайкалья предприятие.

Кроме того, целесообразно было бы параллельно внедрить технологию производства биотоплива — и то, что это до сих пор не сделано, отражает недостаточное участие государства в процессах экологизации Байкальского ЦБК. Как известно, растительная ткань древесины состоит из целлюлозы и лигнина — связующего элемента: лигнин сегодня выбрасывается.

В целлюлозном производстве существуют две основные технологии варки целлюлозы: сульфатная (щелочная) и сульфитная (кислотная). Плохо, когда сульфатный или сульфитный лигнин попадает в воду. Наличие серы крайне опасно для экологии водоема.

Гидроволновая технология способна производить чистый, естественный лигнин, который в составе водотопливных эмульсий может использоваться как хорошее и дешевое топливо для специальных электростанций. Ежегодно в мире получается около 70 млн т технических лигнинов, которые концентрируются в лигнинохранилищах. Жить радом с ними нельзя: они имеют неприятное свойство самовозгораться с выделением вредных соединений и мутагенной активностью.

А гидроволновая обработка позволяет использовать лигнин в качестве компонента для дорожного строительства: дорожное покрытие за счет этого природного связующего элемента прослужит на десятки лет дольше! Ремонтировать дороги нужно будет не каждый год, как сейчас, а раз в полвека. (Разработки в сфере использования лигнина как дорожно-строительного материала сибирскими академическими институтами ведутся, но надлежащей государственной поддержки, увы, не получают.)

Технологии производства растительного биотоплива, в частности, гидроволновым методом, готовы к коммерциализации, но, к сожалению, наибольший интерес к ним сегодня проявляют, например, Лаос, Камбоджа, Вьетнам, где огромное количество растительного сырья, которое некуда девать. А также Дания и другие страны ЕС, которые стремятся уменьшить зависимость от поставок углеводородов. Но никак не родное правительство.

Однако у нас проблема растительного сырья также очень остра. В сентябре рисоводческие хозяйства юга России приступили к уборке риса, и вновь встает вопрос: что делать с огромной массой рисовой соломы? Рисоводы пока что предпочитают решать задачу по старинке — просто сжигая, при том, что существуют куда более рациональные способы утилизации подобных отходов.

Очень опасны промышленные стоки горнорудных предприятий. Этой проблемой озаботились сегодня в соседнем Казахстане — опять не в России! Например, есть Жездинское водохранилище рядом с одним из крупных медных комбинатов. Оно загрязнено отходами от производства меди. НТЦ «ТЕРУС-МИФИ» привлекали к разработке проекта очистки этого озера.

Мы проект разработали. Но… Вы­яс­ни­лось, что казахстанские власти очищать это озеро считают необходимым, а собственникам предприятия тратиться на это не очень хочется. В результате разработанный проект очистки есть, а реализация его пока застопорилась.

— Капиталисты не очень любят вкладываться в экологию?

— Да. И руководству страны важно власть употребить, чтобы заставить их это делать… Впрочем, думаю, в Казахстане с этим проблем не будет.

 

Будущее за «мусорной» энергетикой

— Президент Путин недавно сказал о том, сколь остра для России проблема отходов…

— Да, Владимир Владимирович привел такие цифры: отходов в России скопилось 90 млрд т, на 3 млрд т они растут ежегодно. Строятся все новые и новые полигоны отходов, уничтожить же удается небольшой процент. Хранение отходов представляет трудность даже для такой страны с немаленькой территорией, как наша.

Проблема глобальная: не только в России — во всем мире нет понимания, что делать со все увеличивающимися отходами, и нет массовых технологий для их утилизации. Просто у нас, грубо говоря, отходы выбрасывают куда и как попало: мы живем по принципу — что немцу смерть, то для нас всероссийская здравница. Но в развитых странах ситуация с отходами принципиально не отличается: их просто аккуратно складируют…

Правительственные ведомства предлагают решать проблему за счет закупки дорогостоящего импортного оборудования. Но западное оборудование не панацея: оно только выглядит красиво, и презентуют его умело, а методы в нем используются старые, дорогие и с большим количеством вторичных отходов, требуют частого обновления расходных материалов.

Технологии «ТЕРУС-МИФИ» — дешевые, почти безотходные, не требующие расходных материалов. И к тому же позволяют не только уничтожить отходы, но и параллельно производить электрическую и тепловую энергию.

«Мусорная» энергетика позволит увеличить количество энергетических мощностей страны почти в три раза. И ограничит строительство не только АЭС, о вреде которых я постоянно выступаю в прессе (См., например, статью Владимира Афанасьева на сайте «Центррегионинформ». http://www.centerregion-inform.ru/2011-06-27-07-27-45/84-2011-06-27-07-00-54/14210-2011-07-27-10-12-44. — Прим. ред.), но и ГЭС, также очень опасных.

— Особенно во время наводнений, как мы видели этим летом на Дальнем Во­стоке…

— Сброс воды во время наводнений — одна из угроз ГЭС, но прежде всего вред от них связан с тем, что они нарушают естественные гидросистемы. Прекращается нормальный ток воды, реки заболачиваются, гибнет рыба…

К тому же «мусорная» энергетика сделает ненужными дорогостоящие эксперименты в области солнечной и ветровой энергетики… При массовом производстве энергии из мусора это будут маргинальные направления.

Помимо «мусорных» энерготехнологий мы создали технологии повышения эффективности традиционных тепловых электростанций и ТЭЦ. Там, как известно, используется вода: если ее очищать, котлы служат значительно дольше. (Те же подходы, кстати, применимы на АЭС: вода, применяемая для охлаждения реактора, может использоваться по почти безотходному циклу, что резко уменьшает количество ЖРО.)

НТЦ «ТЕРУС-МИФИ» создал технологии, когда в качестве топлива на тепловой электростанции используется в значительной степени загрязненная вода, а не уголь или газ: чем она грязнее, тем больше электроэнергии можно получить…

Более утилитарное, но также важное технологическое направление нашего центра — защита от смерзания сыпучих грузов, например железной руды. Сегодня их размораживают следующим образом: загоняют вагоны в гаражи и пускают газ. Во-первых, тратится большое количество газа, во-вторых, портятся и руда, и сами вагоны. Нами разработана технология кавитационной обработки жидкости, подогревающей руду в процессе транспортировки.

 

Взять энергию у воды

— Вами, насколько мы знаем, разработана технология использования воды… в качестве топлива?

— Действительно, мы на основе гидроволнового метода разработали технологию, которая в значительной степени превращает воду в топливо. Речь идет о водотопливной эмульсии, состоящей из дизельного топлива и воды. Эмульсия после обработки в нашей установке горит, как нефть, обладает даже лучшими топливными характеристиками, чем чистое дизтопливо! Ее можно использовать и в тепловых электростанциях, и в двигателях внутреннего сгорания.

Первоначально мы работали с соотношением 20 на 80: 20% дизтоплива и 80% воды. Продолжая эксперименты, постепенно смогли бы довести количество подмешиваемого дизельного топлива до 5% — топливные характеристики эмульсии удалось сохранить на столь же высоком уровне! Теоретически существует возможность отказаться от дизельного топлива вовсе за счет воздействия на характеристики воды: ее химические и физические свойства это позволяют.

Вода в будущем заменит нефть, газ, уголь: и сырьевые корпорации должны помогать, а не мешать этому процессу, участвовать в коммерциализации соответствующих технологий. Но пока такая позиция не находит понимания — в сегодняшней России ведь нефть всему голова!

— Однако углеводородные запасы нашей страны нуждаются в сбережении. Ведь они небесконечны, следовательно, разработки должны быть интересны и в России…

— Но пока это не так. Элита нашей страны живет сегодняшним, максимум завтрашним днем…

Кстати, даже инновации в рамках традиционной — углеводородной — энергетики в России, увы, неинтересны. Например, очистка дизтоплива от серы под требования Евро-5.

Как известно, примеси серы — главный бич углеводородных топлив. Наши технологии очистки дизельного топлива позволяют не просто уменьшить количество серы до уровня, предусмотренного Евро-5, но полностью очистить от нее топливо.

Подобными технологиями очень заинтересовались чехи, эстонцы, которые стремятся создать у себя суперсовременные заводы по производству заменителей нефтепродуктов. У нас в стране это опять же оказывается не очень нужно…

 

Грязные пятна Мирового океана

— А скажите, вы категорически отказываете атомной энергетике в праве на существование? Вы ведь в прошлые годы занимались большим количеством разработок для нее?

— Я не одно десятилетие занимаюсь ядерными реакторами, почти всю жизнь работаю в системе Минсредмаша СССР — Минатома России — корпорации «Росатом». Сначала — как разработчик таких реакторов для космических летательных аппаратов. В процессе этой разработки, кстати, и возникли технологии очистки воды на основе гидроволнового метода, чтобы зараженную радиацией воду можно было очистить и использовать для охлаждения реактора снова. Позднее наш НТЦ, находясь в структуре МИФИ, выполнил ряд разработок, повышающих безопасность и эффективность ядерных реакторов.

Но в конце концов я пришел к выводу, что, кроме локальных применений, от атомной энергетики гораздо больше вреда, чем пользы. Ядерные реакторы в нынешнем их виде — и российские, и иностранные — крайне опасны для человека и ­природы.

По пути отказа от АЭС, как вы знаете, уже пошла Германия. Там очень высокая плотность населения, одна авария на АЭС — и половины Германии нет. К ней присоединилась Япония, где аналогичная ситуация с плотностью населения. После Фукусимы Япония сворачивает свою ядерную программу.

Зато Россия строит АЭС по всему ми­ру — главным образом в странах, где еще не научились ценить человеческую жизнь…

— Но может быть, дело в человеческом факторе? Ведь и Чернобыль, и Фукусима стали возможны из-за технологических нарушений со стороны персонала…

— Ни там, ни там не существовало серьезных технологических нарушений, которые не должна была бы блокировать автоматика. Проблема АЭС в том, что сами технологические системы ненадежны, и сделать их гарантированно надежными не представляется возможным — по крайней мере пока.

Главные технологические нарушения были допущены при ликвидации последствий катастроф — особенно фукусимской. Такой поток лжи и не снился советским чиновникам, рассказывавшим миру в 1986 году весьма дозированную правду о Чер­но­быле!

Официальные представители японской компании-оператора говорили о том, что опасность для населения ликвидирована. Но на самом деле власти были вынуждены отселять жителей сначала за пятикилометровую зону, потом за двадцатикилометровую. И в 20 км от станции уровень радиации все равно зашкаливает…

Общественность уверяли в том, что вся радиоактивная вода уничтожена или складирована. Однако выяснилось, что большую ее часть вылили в Тихий океан: об этом неопровержимо свидетельствуют дозиметры. Причем выливать пришлось колоссальные объемы.

Дело в том, что для охлаждения разгоряченного реактора потребовалось очень много воды. Для очистки ЖРО была закуплена французская установка: Франция — один из лидеров в области технологий очистки радиационных отходов.

Я предупреждал японских экспертов, что в результате ее применения будет только хуже — так и вышло. Использование этой установки привело к тому, что образовалось огромное количество ЖРО и расходных материалов, которые понадобилось где-то складировать. За короткое время оказались заполнены тысячи цистерн с этими отходами, и очень скоро стало элементарно не хватать тары.

В результате японские власти были вынуждены дать санкцию на то, чтобы сбрасывать воду после охлаждения непосредственно в Тихий океан — без очистки! 300 тонн ежедневно сбрасывалось таким образом.

То есть произошло радиационное отравление Тихого океана в районе Японских островов. А это регион интенсивнейшего рыболовства: тунец и сельдь оттуда идет прямо к нам на стол.

…Широкая общественность об этом мало осведомлена, но не менее, чем радиационная, опасна ситуация с химическим оружием, захороненным в водных бассейнах, в первую очередь в Балтийском море.

Там после Второй мировой войны во впадинах на морском дне в специальных металлических контейнерах было складировано как германское, так и союзническое — советское, американское, британское, французское — химическое оружие. Его в общей сложности около 350 тыс. т! (Подобное же хранилище химоружия, но уже чисто советское и меньших масштабов, есть на дне Белого моря…)

Понятно, что за более чем 50 лет контейнеры подверглись разрушению, оболочка истончилась, химически опасные соединения стали попадать в воду. Это показывают и внешний осмотр, который проводили водолазы, и анализ химического состава воды, водной флоры и фауны. Рыба, выловленная в Балтийском море, содержит повышенный уровень вредных химических веществ. Так что прибалтийские шпроты сейчас так же, как и дальневосточную сельдь, и тунца, употреблять в пищу весьма небезопасно…

Сегодня все страны Балтийского моря старательно делают вид, что проблемы не существует. Но она обостряется с каждым годом, и спрятать голову в песок не удастся.

— А как же ее решать? Ведь все Балтийское море очистить невозможно…

— Во-первых, это море небольшое и довольно мелкое. Во-вторых, все море чистить и не требуется — достаточно точечно провести очистку над местами хранения оружия.

Над впадиной, где складированы контейнеры с химоружием, организуется «колокол», поднимаются контейнеры, и установка очищает воду. Подобные «колокола» с гидроволновыми установками лучше всего сделать на постоянной основе. За счет этого можно полностью снять все последствия попадания химоружия в море.

 

Бремя оружия

— Наверное, не менее острая проблема — химическое оружие на суше, уничтожением которого вы активно занимае­тесь…

— Как вы знаете, действует глобальная программа по уничтожению химического оружия, наша страна получает значительное финансирование в рамках этой программы. Задача программы — повсеместно уничтожить химическое оружие. Но фактически это делается крайне медленно: в основном такое оружие складируется.

А уничтожается оно сегодня главным образом посредством сжигания при температуре от 3 до 5 тыс.°C — через плазменный шнур, и с помощью этого шнура молекулы вредных веществ в специальных камерах подвергаются деструкции. Однако в камерах время от времени возникают протечки, на электродах образуется накипь, необходима постоянная замена камер. Эта технология хороша только в теории — на практике она по большому счету неэффективна. Ведь стенки камер сжигания более 800°С не выдерживают.

Потому на объектах по уничтожению химоружия применяется целая батарея технологий, в том числе наша, гидроволновая. Каждый из таких объектов — это завод с большой территорией, огромным количеством оборудования, строительство его обходится в рамках международной программы в сумму порядка $7 млрд.

Несмотря на это, химические боеприпасы часто лежат, по существу, необезвреженные — ждут своей очереди на уничтожение. А поскольку их в сегодняшних условиях заведомо невозможно оперативно уничтожить, их разными способами прячут — например в битуме. А этот битум очень любят «кушать» бактерии, хранилище постепенно разрушается…

Процесс уничтожения, к сожалению, не ускоряется, а замедляется: до экономического кризиса 2008–2009 годов деньги поступали исправно, в кризис они стали поступать хуже…

Наше участие в решении этой проблемы двояко: первоначально мы предложили установку по подготовке воды для деструкции химических соединений. Позднее сделали установку, уничтожающую сами химические соединения, — например иприт.

Эта установка испытывалась на объекте по уничтожению химического оружия в пос. Горный Саратовской области. Мы получили положительное заключение Федерального управления по безопасному хранению и уничтожению химического оружия, подписанное генерал-полковником Валерием Петровичем Капашиным.

Сегодня в системе этого управления используется шесть наших установок. Это, конечно, мало. Ведь всего предприятий по уничтожению химоружия будет семь, несколько из них уже действуют: помимо предприятия в Саратовской области это заводы в Пермской, Кировской, Астраханской областях… А самого оружия в России — миллионы тонн. И еще добавится за счет химического разоружения Сирии.

Но уничтожается оружие сегодня медленно, неэффективно, при этом находится в опасной близости от густонаселенных территорий страны.

Программу уничтожения химоружия — в нашей стране и во всем мире — нужно радикально модернизировать и ускорять. И наша технология позволяет это делать. Весь вопрос в политической воле масштабно применить ее…

 

Вода для жизни

— Отдельное направление ваших технологических решений — производство качественной пресной и оздоравливающей воды?

— Нами разработана технология опреснения морской воды, ее обессоливания. Но не того опреснения и обессоливания, которое делается во многих южных странах. Это, как верно писали в одной из статей эксперты, авантюра с элементами геноцида. Потому что опресненная по ряду наиболее массовых технологий вода содержит изотопы трития, вызывающие онкологические заболевания.

Наша установка по опреснению морской воды демонстрируется в Саудовской Аравии. Ее суть — не просто сделать из соленой воды пресную, а сделать воду пригодной для питья, то есть действительно чистой от вредных элементов и обогащенной элементами полезными. Причем по экономичной технологии. Меня приглашали туда на ПМЖ, но я отказался…

Совершенно неожиданно для себя во второй половине 80-х годов занялся технологиями получения инъекционной воды — воды, используемой для приготовления жидких лекарственных форм. Было это еще в НПО «Красная Звезда». Тогда Минмедбиопром СССР заказал Минсредмашу такую разработку, чтобы не покупать импортные установки за валюту.

Для инъекционной воды требуется особая очистка, не должно остаться даже неживых бактерий. Это, можно сказать, высший пилотаж очистки — после нее очистка от радиации и вредных химических веществ не представляет технологической сложности.

Установка наша начала было использоваться, но тут рухнул СССР, развалилась отечественная медицинская промышленность. И больше заказов не поступает — Россия сегодня закупает такие установки в Германии. А могла бы производить их сама и продавать в ту же Германию, потому что установки по производству инъекционной воды на основе гидроволнового метода относительно дешевые и очень эффективные.

В нашем НТЦ создана технология производства так называемой живой воды. Это очень чистая и при этом отрицательно заряженная вода. Отрицательно заряженная вода встречается и в природе. И с ней связывают удивительные эффекты. В провинции Хунза в Пакистане, где есть природные источники такой воды, люди живут в среднем 120 лет и больше — как раз за счет того, что пьют отрицательно заряженную воду из природных источников.

Эта вода, согласно клиническим исследованиям, позволяет лечить онкологические болезни, диабеты, простатиты, продлевать жизнь. Сегодня японцы выпускают маленькие аппараты, делающие целебную воду, правда, небольшой производительности. Но подобную воду с помощью наших установок можно тиражировать большими сериями — это может быть переворот в оздоровительных технологиях, в технологии производства биотоплива, в эффективной энергетике.

Вообще у нас создана целая линейка технологий по производству воды со специальными физическими и химическими свойствами — для самых разных применений: от оздоровления до воздействий на технологические процессы, получения дешевой энергии. Например, с помощью специальной активированной воды мы можем чистить емкости и трубопроводы от накипи, отложений, загрязнений, тем самым повышая эффективность их использования…

 

Шанс для России

— И по всем названным вами направлениям КНР готова начать промышленный выпуск установок?

— Да, по всем 14 направлениям! Работа ведется под эгидой разных посреднических компаний. Они уже рассматривают наш центр как часть новой технологической цепочки. Предполагается строительство заводов по производству наших технологических систем.

Китай, как я уже сказал, одним из первых почувствовал неприятное дыхание глобального экологического кризиса. И стремится стать одним из лидеров в области экотехнологий, чувствуя их колоссальную востребованность в будущем.

Там уже осознали, а нам, россиянам, еще предстоит осознать, что человечество стоит на грани глобальной катастрофы. Возможно, очень скоро найти чистую воду будет чрезвычайно проблематично, она станет страшным дефицитом и источником межгосударственных конфликтов — таким же, каким является сейчас нефть. Дефицитом станут и чистый воздух, и суша, свободная от отходов и могильников зараженных субстанций.

Если человечество не сменит приоритеты, эти картинки из фильмов ужасов станут реальностью уже в ближайшие 10 лет!

— Существуют ли условия для смены приоритетов — ментальные, экономические, технологические?

— Технологии для «зеленой» экономики создаются. В частности, нами. Я рассказал о целой палитре наших технологий, которые способны сделать «черную», грязную экономику «зеленой». Вообще в сфере технологий для «зеленой» экономики российская научная и инженерная мысль очень сильна.

Что до экономических и ментальных условий, с ними сложнее. Но по мере того как в мире начинают цениться человеческая жизнь и качество этой жизни, подходы будут меняться.

Наш мир перестанет быть миром чистогана и обмана, для того чтобы заработать капиталы или их сохранить. Люди научатся мыслить долгосрочными категориями — и этому, кстати, можно поучиться у европейских стран и таких стран, как Китай.

— Готова ли Россия к жизни в новом мире, где приоритетом станет экология?

— Российские экономика и общество — все еще экономика и общество прошлого, они находятся на «достратегическом» и «доэкологическом» этапе развития. И потребуются очень серьезные социальные преобразования, чтобы мы догнали остальной мир.

Важным инструментом этих преобразований могло бы стать создание в России индустрии экологических технологий — в экотехнологической сфере наша страна вполне в состоянии сделаться мировым локомотивом. Если не самой внедрять, то по крайней мере производить экотехнологическое оборудование для всего остального мира, а не дарить это направление Китаю и другим странам, мы вполне в состоянии: инженеры у нас есть, заводы — тоже…

За счет этого мы получим возможность активно интегрировать российскую экономику в мировую, сделаем Россию интересной и актуальной для мира. Россия не утратит будущего.

Налаживание отрасли по производству экотехнологий — в частности, технологий очистки и улучшения свойств воды — было бы мощным фактором изменения и сознания россиян, и экономики России, путем к созданию современного общества. Мне кажется, руководству страны об этом стоит задуматься. 

 

 

Гидроволновая технология — инновационная российская технология очистки и обессоливания воды. Она базируется на применении ранее не использовавшихся в этом направлении физических процессов, в основе которых:

• высокочастотное гидродинамическое воздействие на загрязненную водную среду с дальнейшим образованием двухфазного потока и деструкцией молекулярных образований;

• разделение двухфазного потока на высокотемпературную парогазовую фазу и низкотемпературную жидкую фазу;

• конденсация пара с использованием температурного перепада между фазами.

Эта технология устраняет основные недостатки существующих водоочистных систем:

• необходимость борьбы с отложениями (например накипью) на поверхностях теплообмена мембран и т.д.;

• большие габариты и удельные энергозатраты;

• наличие большого количества сменных материалов, комплектующих, расхода химреагентов (результат сложной водоподготовки);

• экологическую опасность в процессе эксплуатации ввиду сложности утилизации жидких высококонцентрированных отходов;

• необходимость в высокой квалификации обслуживающего персонала;

• невозможность организации серийного производства водоочистных комплексов, так как любое очистное сооружение должно настраиваться на конкретный анализ исходной воды.

Отличительными особенностями гидроволновой технологии являются:

1. Работа очистной установки происходит без использования расходных материалов в процессе эксплуатации. Отсутствуют фильтры, ионообменные смолы, сорбенты, химические реагенты и т.п.

2. Установка очищает и обессоливает водную среду независимо от степени ее загрязненности и минерализации.

3. Нет необходимости в предварительной водоподготовке.

4. Удельные энергозатраты меньше, чем для всех известных установок (1,5–3,0 кВт-час/м3).

5. Обеспечена полная экологическая безопасность, возможно выделение примесей в виде твердого осадка.

6. Нет необходимости в капитальном строительстве. Очистной комплекс предполагает модульный принцип построения. За «модуль» принята установка производительностью 1200 м3/сутки, размещенная в климатическом блок-боксе, габаритами 3х3х10 м. Возможно создание комплексов любой производительности.

7. Ресурс работы модуля — 30 лет.

8. Установка способна работать от собственного источника энергии.

9. Характер обслуживания: профилактический осмотр и снятие показаний приборов работником низкой квалификации.

10. Расход исходной воды равен расходу очищенной воды плюс объем имеющихся примесей.

11. Установка имеет возможность осуществлять как переработку отходов, так и различные способы их утилизации.

12. Себестоимость одной тонны производимой чистой воды не более $0,3.

 

 

14 инновационных разработок в рамках гидроволновой технологии

1. Очистка и утилизация жидких радиоактивных отходов.

2. Очистка и обессоливание природных вод любой степени загрязненности.

3. Получение воды для медицинских целей (например воды для инъекций).

4. Очистка и опреснение морской воды.

5. Получение устойчивых водотопливных эмульсий, топлив с новыми свойствами.

6. Производство теплогенераторов с высоким коэффициентом преобразования энергии для систем горячего водоснабжения и теплового обеспечения производственных и жилых объектов.

7. Очистка емкостей и трубопроводов от отложений, загрязнений.

8. Очистка и обезвреживание загрязненных вод в условиях чрезвычайных ситуаций.

9. Улучшение качества нефти и нефтепродуктов (снижение температуры застывания и уменьшение примесей, например серы).

10. Обезвреживание отравляющих веществ.

11. Повышение экономичности современных тепловых электростанций.

12. Экономичный подогрев сыпучих грузов в вагонах для предотвращения их смерзания.

13. Очистка канализационных стоков поселений, стоков животноводческих ферм, заводов — производителей органических продуктов.

14. Получение биотоплива из растительного сырья.

 

 

Практические результаты деятельности предприятия по внедрению гидроволновой технологии очистки и обессоливания жидкостей:

1. Создана и направлена в Саудовскую Аравию установка по очистке и опреснению морской воды производительностью 1 куб.м в час.

2. Создана и смонтирована в воинской части 36360 Минобороны РФ установка по очистке вод артезианских скважин производительностью 50 куб.м в час.

3. Создана в контейнерном исполнении и отправлена в Республику Коми (ОАО «Северная нефть») установка очистки вод артезианских скважин производительностью 3 куб.м в час.

4. Изготовлена, поставлена и запущена установка по обезжелезиванию воды производительностью 7 куб.м в час на аккумуляторном заводе в городе Бор Нижегородской области.

5. Создана и прошла испытания установка для улучшения качества нефти.

6. Создана на основе гидроволнового метода установка для обезвреживания химического оружия и реакционных масс (госзаказ).

7. Создана и успешно прошла испытания установка по очистке жидких радиоактивных отходов для атомных предприятий.

8. Создано шесть установок кавитационной подготовки смеси отравляющих веществ и сточных вод для подачи в плазменную печь для уничтожения отравляющих веществ.

9. Получены лицензии на проектирование и изготовление оборудования для ядерных установок.

10. Получены сертификаты и акты ввода в эксплуатацию на изготовленные водоочистные установки.

11. Получено 16 российских и зарубежных патентов на разработки предприятия.

 

 

Афанасьев Владимир Степанович родился 15 августа 1938 года.

В 1964 году окончил Московский авиационный институт им. С. Орджоникидзе по специальности «Двигатели летательных аппаратов».

С 1964 по 1970 год — инженер-расчетчик газовых турбин авиационных двигателей
в ММЗ «Союз».

С 1970 по 1978 год — инженер-конструктор — начальник группы отдела испытаний космических аппаратов в НПО им. С.А. Лавочкина.

С 1978 по 2000 год — ведущий конструктор государственного предприятия «Красная Звезда» Минатома по разработке атомных реакторов для космической и прочей энергетики.

В 1999 году был назначен директором ГП «Красная Звезда».

С 2000 года — генеральный директор — главный конструктор НТЦ «ТЭРОС-МИФИ» (ныне «ТЕРУС-МИФИ»).

Заслуженный конструктор РФ. Изобретатель СССР. Академик Международной академии общественных наук.

Имеет 76 авторских свидетельств и патентов на изобретения.

Наиболее значимое изобретение касается конструкции спускаемого аппарата на поверхность Венеры (1969 год).

Автор гидроволновой технологии очистки вод различной степени загрязнения
(16 патентов).

Кандидат в мастера спорта по шахматам.