Переоценить ценности: Пора зеленеть

28Рубрика | Главная тема

Текст | Николай АНИЩЕНКО

Развитие мировой экономики подошло к пределу, когда нагрузка на природную среду оказывается слишком большой, продолжать ее увеличивать в прежнем ключе — значит создавать угрозу для выживания человечества. Решение этой проблемы экспертам видится в последовательной реализации концепции «зеленой» экономики, то есть использовании технологических решений, пусть на начальном этапе и не слишком дешевых, но зато как минимум не загрязняющих и даже очищающих планету. Интерес к таким технологиям проявляют и в Европе, и в Азии.
Россия пока находится в арьергарде этого процесса. Большая территория, относительно низкая плотность населения делают для нас экологические проблемы не такими острыми, как у европейских и азиатских соседей. Но потенциальные экологические катастрофы угрожают нашей стране даже больше, чем другим. И потому переориентация на принципы «зеленой» экономики для нас — столь же острая потребность, что и для других ведущих стран мира. И жить только сегодняшним днем, только экономикой углеводородов и металлов — значит оставить страну без будущего.

Эпоха сырьевого роста в российской экономике уходит — и похоже, безвозвратно. В условиях стагнации правительство ищет новые точки роста. Но даже инвестиции в самые простые для входа сектора экономики приносят реальный эффект спустя годы. Между тем все громче слышны речи о том, что обеспечить рост благосостояния и повысить качество жизни может построение «зеленой» экономики. Что же это такое и насколько действительно необходимо России?

Полное значение термина «зеленая» экономика в России до сих пор могут раскрыть не все экономисты. Многие СМИ употребляют это словосочетание применительно к развитию возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Профессор кафедры экономики природопользования экономического факультета МГУ, доктор экономических наук Сергей Бобылёв говорит, что это — лишь малая часть того, что вбирает в себя такой принцип.

«Очень часто «зеленая» экономика трактуется как «зеленый» бизнес, то есть некая сфера экономики, которая занимается отходами, загрязнениями, очистными сооружениями или возобновляемыми источниками энергии. Но, если мы имеем в виду бизнес по ликвидации отходов и загрязнений, — это, скорее, борьба с последствиями экономического развития с минимальным учетом фактора экологии».

По его словам, под «зеленой» экономикой в самом широком смысле следует понимать рост благосостояния людей при минимизации экологических рисков. «И когда мы говорим про основные черты «зеленой» экономики, то речь пойдет об экологических аспектах функционирования экономики, переходе к устойчивому развитию. Здесь и рациональное использование природных ресурсов, и сохранение биоразнообразия и экосистемных услуг».

Таким образом, ВИЭ — правильное включение. Но экономика «старой» модели, в которой лишь делаются попытки развивать альтернативную энергетику, не может называться «зеленой». «Экономика не может быть чуть-чуть зеленой. Она либо «зеленая», либо — есть такой термин, который официально используется в документах международных организаций, — «коричневая», — поясняет Бобылёв, который недавно редактировал доклад ООН о человеческом развитии в России и написал для него главу о «новой экономике». — Очень важно, что под «зеленой» экономикой нужно понимать всю экономику и всю экономическую политику — инвестиционную, технологическую».

 

Новой экономике — новый капитал

Резкий поворот к «зеленой» экономике в мире связан с переосмыслением значения природного капитала. Экономическая наука никогда не уделяла ему особого внимания, считая, что его наличие — вещь сама собой разумеющаяся. Основное внимание специалистов занимали человеческий и трудовой капитал, а также производственные фонды — здания, сооружения, технологии и так далее. Только в последние 30–40 лет человечество осознало важность природного капитала как фактора развития экономики.

Однако до сих пор во многих странах природный капитал понимают лишь как источник ресурсов для роста экономики — будь то газ, нефть, минералы или древесина. Но помимо ресурсной у него существуют еще как минимум три функции, которые следует не просто учитывать, а активно включать в экономический оборот, говорит собеседник журнала «БОСС».

«Очень важная функция — регулирующая. Здесь ассимиляция природой выбросов, отходов, загрязнений — например, способность отдельных элементов биосферы связывать парниковые газы, о чем сейчас очень много говорят. Россия обладает фантастическим богатством в виде лесов и болот, которые как раз такой эффект демонстрируют».

Природа оказывает человечеству неоценимые духовные услуги. Нельзя сказать, что традиционная экономика не замечает этого в принципе: эту особенность, к примеру, активно эксплуатирует туриндустрия. К сожалению, возможности природы в этой сфере тоже принимаются как данность, без экономической оценки. «Природный капитал выполняет эстетические, духовные, религиозные функции. Целый ряд мест — это не только природные, но и религиозные объекты. Я, например, этим летом был на острове Ольхон на Байкале. Помимо того, что это место фантастической красоты, остров Ольхон считается одним из семи сакральных мест Азии. И в древности, и сейчас там есть центры шаманизма, памятники буддизма — вот такое очень интересное сочетание», — рассказывает Бобылёв.

Четвертая функция природного капитала, которая в загрязненной отходами традиционной экономике приобретает все большую актуальность, — это функция сохранения здоровья человека и окружающей среды.

«То, что не имеет цены, не существует» — как бы кощунственно ни звучало это правило, оно продолжает оставаться справедливым для современной экономики, а значит, и для людей, принимающих решения. Именно поэтому «зеленая» экономика предполагает не просто развитие экологического производства, но в первую очередь аудит и оценку природного капитала с учетом всех четырех его функций, говорит доктор наук.

«Новая экономика» должна в той или иной степени учитывать все эти четыре функции, систематизировать, давать им экономические оценки. Приведу классический пример: пожары на московских болотах 2010 года. Что такое болото на взгляд традиционной экономики? Это некое пространство, которое можно осушить, построить дачу для «новых русских», дороги, сооружения, линии электропередач и так далее, что в Московской области и происходило. А то, что болота являются резервуаром воды, который играет существенную роль в том числе в предотвращении пожаров, — экономически не оценивалось. 2010 год показал: «бесплатных» болот не бывает. И общий ущерб от пожаров составил в 2010 году 20% ВВП — это ведь фантастическая цифра! Во многом она достигла этих значений потому, что всем функциям такой единицы природного капитала, как подмосковные болота, не была дана экономическая оценка».

Та же история с лесами. Со стороны интенсивного природопользования имеет ценность лишь их ресурс — древесина. Но если давать оценки со всех точек зрения, то растущее в лесу дерево в разы ценнее срубленного, не сомневается эксперт. «Если мы учитываем роль леса в водорегулировании, решении проблем с загрязнением воздуха, роль в воспроизводстве кислорода, влияние лесов на сельское хозяйство, то ценность растущего дерева по сравнению с его древесиной возрастает в три-четыре раза».

 

Сырьевое проклятие

В экономической теории есть кривая Саймона Кузнеца. Прославленный американский экономист — выходец из Российской империи — доказал справедливость графика в виде направленной вверх параболы, в котором горизонтальной осью является уровень благосостояния, а вертикальной — степень деградации окружающей среды.

«В соответствии с кривой Кузнеца когда вы бедны, когда вам надо развиваться, вы начинаете нещадно использовать природные ресурсы, загрязнять окружающую среду. Но потом наступает точка перегиба, когда ваш уровень благосостояния просто не может дальше расти при жестком загрязнении среды. Здесь пора задуматься о таком компоненте, как экологическое качество жизни», — говорит доктор экономических наук.

Действительно, справедливость такой модели можно очень четко проследить на примере европейских стран и США. Сначала их экономика развивалась за счет интенсивной эксплуатации природы. Однако впоследствии люди стали понимать, что жить в грязном мире, кушать грязные продукты не очень здорово, что лучше иметь хорошую природу. И с переводом экономики на «зеленые» рельсы уровень жизни не только не сократился, но продолжил рост.

Экспортно-сырьевая экономика России последние двадцать лет развивалась, активно эксплуатируя лишь ресурсную сторону природного капитала. Возможно, такая модель могла бы безболезненно использоваться еще долго. Но в последние месяцы произошло совершенно новое явление — эта экономика встала.

«Если раньше оценки роста ВВП были 3,5–4%, то сейчас говорят — 1,5–1,7%. В промышленности вообще роста не будет: инвестиции куда-то убегают, никто ничего не вкладывает. И это все, что очень важно, происходит при достаточно высоких ценах на наши сырьевые ресурсы — нефть и газ, — отмечает Бобылёв. — Наше правительство, на мой взгляд, должно искать какие-то новые приоритеты, направления развития экономики. И «зеленая» экономика, устойчивое развитие вполне могут быть положены в основу этой долгосрочной концепции».

При этом, по оценкам эксперта, Россия на кривой Кузнеца еще не находится в точке перегиба хотя бы в силу своей относительной неразвитости, недостаточно высокого пока уровня жизни населения. Однако в условиях, когда уже сейчас в развитых странах идут серьезные технологические изменения под экологическими знаменами, наша страна рискует быстро и окончательно утратить конкурентоспособность на мировом рынке.

«Вступление России в ВТО в этой связи — это тоже не слишком здорово, — утверждает доктор экономических наук. — Дело в том, что ВТО достаточно жестко мониторит долю экологического фактора в ценах. Не секрет, что мы добываем нашу нефть, газ, металлы с огромными экологическими издержками: одно только сжигание попутного газа чего стоит. В один не самый прекрасный день нам могут сказать: «Дорогие друзья, вы ведете нечестную конкурентную борьбу, потому что занижаете цены за счет минимизации экологических расходов». На ближайшие годы экологический фактор становится очень важным в мировой конкуренции. Проблемы экологического протекционизма, экологического демпинга встают достаточно остро».

А сырье, особенно учитывая сланцевую революцию, нельзя экспортировать вечно. Вопрос: кому через 20–30 лет понадобится столько российских газа и нефти?

«Россия находится уже не так далеко от точки перегиба. Но нам нужно как можно раньше эту кривую самостоятельно загибать вниз, сокращать давление на природу, неэффективное использование природного капитала. Хотя бы потому, что путь к перегибу будет сопровождаться масштабной деградацией и истощением природного капитала, что чревато серьезными последствиями не только для нашей страны, но и для всего мира в целом».

 

«Экологический донор мира»

Еще несколько лет назад россияне с глубоким недоверием и даже недоумением смотрели на дорожную карту Европейского союза по экологизации экономики. Парадоксально, но факт: даже сейчас такое отношение крайне распространено, в том числе в научной среде, несмотря на то что Россия, возможно, могла бы извлечь из построения «зеленой» экономики дивиденды как ни одна другая страна.

По оценке Всемирного банка, в развитых странах Организации экономического сотрудничества на природный капитал приходится лишь 5% доступных ресурсов. Еще 85% и 10% составляют, соответственно, человеческий капитал и накопленные национальные богатства. В России доля национальных богатств примерно такая же. На человеческий капитал приходится 20% общего, а на капитал природный — аж 70%!

Россия — страна природного капитала, и в современных реалиях это означает, что его важно не потратить для сиюминутного обогащения, а сохранить и эффективно использовать, призывает эксперт журнала «БОСС».

«У властей понимание этого есть, — говорит он. — В единственном на данный момент «живом» долгосрочном документе — Концепции развития страны до 2020 года, принятой еще в 2008-м, — есть строки о том, что Россия является экологическим донором мира. И более того, там содержится очень интересное положение, что Россия должна капитализировать свои экологические преимущества. Иными словами, пытаться получать денежки за свою роль экологического донора».

Первая ласточка экологичного подхода на уровне международных документов — Киотский протокол. Однако свою роль экологического донора в этом случае Россия по каким-то причинам не сыграла. «Надо было это дело продавливать, делать совместные проекты, сажать леса и получать за это деньги. Та же братская Украина заработала намного больше, хотя регулирующие возможности у природного капитала Украины гораздо меньше», — говорит профессор Бобылёв.

Возрастающая роль экономических исследований, связанных с понятием экосистемных услуг и платежей за них, делает возможным появление в ближайшее время регулирующего механизма, который мог бы стать таким дополненным Киотским протоколом. Бобылёв считает, что России следует активно включиться в борьбу за продвижение подобных идей и отстаивать тезис о том, чтобы регулирующие возможности огромных территорий страны, занятых лесами, болотами, охранными территориями, также учитывались в общемировом контексте.

«На самом деле Россия является претендентом номер один в мире, чтобы ей платили за те экосистемные услуги, которые она оказывает всей планете. Но для этого, конечно, нужна и позиция государственных деятелей. Кроме того, ученых надо активнее отправлять на конференции. Я часто бываю на международных конференциях, там очень хорошо представлены страны БРИКС — всегда Китай, Индия, Бразилия. А Россия, честно говоря, на заднем плане», — сетует специалист.

Однако получение экологической ренты — лишь малая толика того, чего можно добиться при переходе на новую концепцию. «Давайте мы представим: наша экономика — это такой небольшой домик на берегу небольшого озера. И вот мы все время ведрами таскаем воду в наш домик на текущие нужды — для питья и так далее, ну и чуть-чуть этой воды еще и продаем. Правда, таскаем мы дырявым ведром. Потому что уровень технологической отсталости, уровень изношенности основных фондов в ряде отраслей просто фантастический — до 50–80%. А это то, что использует нашу природу. Это рисует страшную картину ближайшего будущего, когда вся страна станет зоной, подведомственной МЧС», — говорит ученый.

«В этих условиях, совершенно очевидно, необходимо делать некий технологический маневр, который позволил бы создать новые технологии производства. Если бы мы залатали наше дырявое ведро и сэкономили бы до 50% природного капитала. Даже пусть у нас будут не какие-то передовые системы, а, попросту говоря, «слизанные» технологии развитых стран».

 

Норвежский путь

Классический пример страны, которая совершенно нещадно эксплуатировала природный капитал и окружающую среду в попытке роста экономического благосостояния, — Китай. Однако масштабность маневра, который официальный Пекин буквально два года назад сделал в сторону экологизации, впечатляет.

С 2011 года в стране действует так называемый Зеленый план, который предусматривает «озеленение» экономики. По итогам 2012-го затраты на его реализацию достигли 500 млрд долларов. Это не только выше, чем у флагмана мировой экономики — США. Это показатель, по которому китайцы стали мировыми лидерами.

Однако пример для подражания можно найти и значительно ближе. Сергей Бобылёв утверждает, что России очень пригодился бы опыт устойчивого развития Норвегии — страны, которая так же сидит на «сырьевой игле», но за счет грамотной политики демонстрирует чрезвычайно высокую бережливость расходования ресурсов и высочайший уровень комфорта жизни.

«Если у вас есть большой природный капитал, вы не можете его попридержать для будущих поколений, вам нужно использовать его как свое конкурентное преимущество — так утверждает экономическая теория. Но вы должны четко осознавать, что ваши природные ресурсы в ближайшие 15–20–30 лет закончатся. И в этом случае необходимо создавать так называемые фонды будущих поколений, чтобы вашим детям и внукам что-то осталось. Так вот у норвежцев здесь — огромный фонд».

Помимо этого эксперта в стране фьордов восхищает продвинутость технологий в промышленности. «Щадящие технологии, энергоэффективность — все это позволяет Норвегии быть впечатляющим примером «зеленой» экономики. Это как раз очень разумное сочетание экономического роста с четким осознанием, что использование природного капитала должно производиться с экологическими ограничениями».

На вопрос о том, есть ли в норвежском успехе факторы, которых недостает России, эксперт говорит, что это эффективность государства. «У нас неэффективное государственное регулирование. Для государства пока не является приоритетом эффективное использование природного капитала. Грешат и олигархи, и госкомпании. «Газпром», «Транснефть», «Роснефть» — казалось бы, это все наше, но используется природный потенциал там неэффективно».

По словам эксперта, Москве недостает политической воли, чтобы радикально изменить ситуацию. «Я всегда говорю своим студентам, что самое главное месторождение сейчас находится в европейской части страны. Где ни газа, ни нефти, но выбрасывается на ветер колоссальное количество энергии. И вот это месторождение надо использовать в первую ­очередь».

«Если мы откроем нашу энергетическую стратегию, то увидим: 50% производимой в стране энергии можно сэкономить благодаря простейшим технологиям и мероприятиям. Необходимо ли в этих условиях искать новые месторождения, забираться черт знает куда с непонятными экономическими последствиями? — задается вопросом доктор наук. — Непонятными, потому что это будут дорогие нефть и газ. А сейчас на планете сланцевая революция, эпоха сжиженного газа, то есть дорогие нефть и газ в ближайшее время в мире будут не нужны. Давайте мы сначала сэкономим 50% энергии, которую можем здесь сэкономить, а потом уже будем думать об Арктике, о шельфах, о вечной мерзлоте».

Соответственно, говорит Бобылёв, государственная политика должна быть направлена на повышение энергоэффективности. «У нас есть такие программы, но их надо жестко проводить. Однако предлагается метод «и-и»: давайте заниматься и экономией энергии, и добычей новых энергоресурсов. Но бюджет ведь не бездонная кубышка! А сейчас в условиях кризиса денег вообще мало. Поэтому государству нужно четко сказать нашему энергетическому сектору — как государственным, так и частным компаниям: ребята, все, разведку новых месторождений продолжайте, но давайте экономить то, что мы пускаем на ветер».

 

Повторение пройденного другими

Экологизация экономики — общемировой тренд. В Европейском сообществе реализуется план «20-20-20», который предусматривает, что до 2020 года количество выбросов парниковых газов необходимо сократить на 20%, энергоэффективность должна быть повышена на 20%, и также 20% должна составить доля возобновляемых источников энергии в общем энергобалансе. Аналогичный план есть у США, у других развитых стран.

«Помимо общеевропейского плана у каждой страны ЕС есть своя программа устойчивого развития. Государства создают министерства, советы при президенте по «зеленой» экономике. Европа проводит весьма радикальные и технологические, и экономические реформы, создает абсолютно новые экономические механизмы. Все происходит не просто несмотря на кризис — это своеобразный антикризисный план ЕС».

«Зайдите на любой европейский автосалон. Я в прошлом году попал на Женевский, — рассказывает Бобылёв. — Там для всех новых машин три главных параметра: потребление бензина на 100 км, мощность двигателя и… выбросы парниковых газов в расчете на 100 км пробега! Вся европейская промышленность должна перестраиваться под определенные требования в этой части до 2020 года».

ЕС имеет порядка 40 справочников, описывающих экологические стандарты: все технологии, которые появляются в сообществе, должны им соответствовать. Огромный прогресс Сергей Бобылёв видит в том, что подобный принцип уже на пороге нашей страны — благодаря законопроекту о распространении в России наилучших доступных технологий, который недавно внесло в Госдуму Министерство природных ресурсов.

«Это технологии, которые и экономически приемлемы, и оказывают минимальное воздействие на окружающую среду. Европа уже около десяти лет живет по такой концепции. Я надеюсь, что она будет принята и в России. Это был бы колоссальный технологический сдвиг всей экономики как раз по направлению к эффективному использованию природного капитала».

Если это произойдет, Россию может ожидать колоссальный скачок в развитии, считает эксперт журнала «БОСС»: «Уменьшив в два раза потребление наших природных ресурсов, мы можем в два-три раза увеличить уровень нашего благосостояния», — говорит он.

Важное условие здесь — отойти от привычной парадигмы оценки роста экономики через макроэкономические показатели, и преимущественно через ВВП. Это — устаревший метод, не сомневается профессор Бобылёв.

«Понятно, что не может быть устойчивого долгосрочного развития, когда вы проедаете свой природный капитал. Для стран с большим природным капиталом большой рост ВВП означает больше добытого газа, нефти, вырубленных деревьев. Но в мире сейчас появился целый ряд индикаторов, которые учитывают в прогрессе, в росте благосостояния экологическую компоненту. В частности, есть индекс скорректированных чистых накоплений, который вот уже лет 15 публикует Всемирный банк. Там абсолютно понятный алгоритм: из ваших макроэкономических показателей вы вычитаете истощение природных ресурсов и ущерб от загрязнения окружающей среды. Именно такое измерение прогресса тоже является необходимым для перехода к «зеленой экономике», — говорит эксперт.

Однако полноценную «зеленую» экономику, к сожалению, нельзя построить в отдельно взятой стране. И здесь возникает новая проблема, которая имеет явный политический оттенок.

«Ясно, что такие развивающиеся страны, как Индия и Китай, которые сегодня являются основными эмитентами парниковых газов, могут «разорить» мировой климат. Россия, кстати, пятый в мире эмитент парниковых газов. Однако у нас, как и в других развивающихся странах, многих энергоэффективных, энергосберегающих технологий нет. Но глобальные экологические тренды затронут всех, никто не останется в стороне».

Так что особую актуальность приобретает трансфер технологий — передача экологических новаций высокоразвитыми странами государствам с более низким экономическим развитием. Но тут в полный рост встает проблема интеллектуальной собственности: что делать с ними?

Отсутствие внятного ответа на этот вопрос рождает эдакую дыру в мировой политике, говорит профессор МГУ. И ее предстоит заполнять чем скорее, тем лучше. Потому что с каждым годом экологические барьеры для человечества становятся выше и выше, и преодолевать их надо общими усилиями. 

 

МНЕНИЯ БОССОВ

Маргарита АВДЕЕВА, совладелец ГК «Ронова»:

Учет экологических аспектов — это инвестиции в будущее. Сегодня если вы вкладываете в экологию, то серьезно тратитесь, но это именно те вложения, которые в далекой перспективе позволят вам сэкономить и принесут свои плоды, причем не только вам лично, но и обществу в целом. Какие-то сферы, например нефтяная, газовая и прочие, инвестируя в экологию, обеспечивают свое существование через тридцать, пятьдесят, восемьдесят лет. Ведь проблема исчерпаемости природных ресурсов в последнее время поднимается все чаще. Доказано, что нельзя только брать, нужно также и восполнять. Поэтому «зеленая» экономика создается в лучшем случае для наших детей, а если реальнее смотреть на вещи, то, вероятно, для внуков. Сегодня такой переход — это сплошные траты, которые многим могут показаться неоправданными, но отдача будет заметна намного позже.

 

Александр ЮРОВ, эксперт компании «Фогсофт»:

«Зеленая» экономика — это, можно сказать, революция в направлении развития всего мира. Это недешево, но это единственный разумный путь развития человечества. Какая альтернатива? Дешево делать продукцию, загрязнять природу и постепенно уничтожать наш общий дом?

Для России переход к «зеленой» экономике представляет немалые трудности. Это и гигантские денежные затраты, и временные. Требуется переоснащение производств, создание новых «зеленых» продуктов как для промышленных потребителей, так и для частных. С другой стороны, это еще один рычаг приведения экономики в конкурентоспособное русло. В любом случае это использование современных технологий, которые позволят увеличить производительность труда наряду с энергоэффективностью и другими многочисленными плюсами прогресса.

 

 

Юлия ФИЛИППОВА, начальник Управления стратегического планирования, корпоративного развития и маркетинга лизинговой компании «ТрансФин-М»:

По данным BP, при сохранении темпов добычи на уровне 2012 года мировых доказанных запасов нефти хватит на 53 года, газа — на 56 лет. Если говорить о России, то нефти хватит на 22 года, газа — на 56 лет. Сегодня объем ВВП РФ и его рост обеспечиваются преимущественно доходами от ТЭК. Что произойдет с основой экономики России, когда запасы будут исчерпаны или когда с истощением месторождений значительно возрастет стоимость добычи? Ответом на этот вопрос может стать «зеленая» экономика. Перспективы «зеленого» развития отраслей экономики России связаны в значительной мере с прогрессом в энергетике, прежде всего с ростом альтернативной энергетики.

В России имеются очень хорошие предпосылки для петротермальной энергетики. Это связано с приоритетом отечественных разработок технологий бурения, стоимость которого является определяющим фактором цен получаемой тепловой энергии. У российской установки скорость проходимости в несколько раз выше, а издержки на бурение, соответственно, ниже, чем у зарубежных аналогов. Что касается замены бензину, то в Европе уже сейчас активно используется рапсовое масло. Эта техническая культура почти не требует ухода, дает высокие урожаи. Из тонны рапса можно выжать до 500 л масла. Это топливо экологично, разлагается в природе за две-три недели. Наконец, рапс — прекрасная промежуточная культура. Если поля, отдыхающие после урожая пшеницы и просто пустующие, засеять рапсом, то потом та же пшеница будет расти на них значительно лучше. Сейчас только в России пустует более 13 млн гектаров плодородных пахотных земель. При средней урожайности рапса 13,7 центнера с гектара можно получить почти 18 млн т семян, из которых производится топлива примерно на 5 млн автомобилей. Кроме того, использование биотоплива способствовало бы развитию сельского хозяйства, в перспективе Россия вполне может стать крупным экспортером биотоплива второго и третьего поколения.

Сегодня необходимо разработать и утвердить на государственном уровне стратегию перехода к «зеленой» экономике. Она должна быть нацелена на сохранение масштабов производительной экономической деятельности при минимальном использовании энерго- и иных ресурсов, сведение к минимуму давления на окружающую среду всех используемых видов энергии и ресурсов. Это совокупность приоритетных инвестиций, мер налоговой поддержки, программ субсидирования для предприятий, осуществляющих работу в этом направлении. Одновременно необходимо стимулировать изменения в предпочтениях потребителей и формирование общественного сознания населения. За рубежом уже считается нормой раздельный сбор мусора, отказ от полиэтиленовых пакетов, экономия воды. В России такие меры пока широко не применяются.

Переход РФ к «зеленой» экономике поможет снизить уровень загрязнения окружающей среды. Сегодня доля предприятий ТЭК в суммарных выбросах вредных веществ в атмосферу составляет около 50%, парниковых газов — более 70%, загрязненных вод — порядка 10%. Выхлопы от использования биотоплива в автомобилях содержат в разы меньше загрязняющих веществ.

За 2012 год доля экспорта топливно-энергетических товаров в России составила 70,8%. Из-за перехода к новому типу экономики эта цифра может упасть, но за счет открытия новых каналов экспорта потери будут восполнены. Конечно, для такого перехода потребуются время и инвестиции, поэтому начинать надо как можно раньше, уже сегодня, пока доходы от ТЭК позволяют формировать бюджет и средства для инвестирования в новое направление. Переход к «зеленой» экономике может стать толчком для научного прогресса и, как следствие, технологического скачка. Ведь для его реализации необходимо создавать и развивать новые технологии. Появятся новые профессии, новые рабочие места. Лично я вижу в этом направлении большой плюс. При правильной реализации мы можем добиться значительных экономических, экологических и научных успехов.

 

Инна АЛЕКСЕЕВА, генеральный директор PR-агентства PR Partner:

Переход к «зеленой» экономике был бы благоприятен для обычных граждан с точки зрения комфортности нашей жизни. Когда мы путешествуем за рубежом, к примеру, в Европе, всегда восхищаемся чистотой воздуха (потому что страны перешли на стандарт Евро-5), экологичностью окружающей нас мебели, вкусом органических продуктов и пр. Однако если российским предприятиям придется учитывать и экологические нормы, это приведет к увеличению стоимости закупок (к примеру, древесина, а не пластмасса для мебели), а значит, к росту цен. Зато, возможно, на рынке появится больше таких проектов, как фермерские магазины LavkaLavka.

 

Алексей КИЧАТОВ, генеральный директор City Express:

В этом вопросе есть два аспекта: узкий и глобальный. Если рассматривать проблему в рамках обозримой перспективы, то переход на стандарты «зеленой» экономики ничего хорошего для России в экономическом плане не сулит. Отечественная промышленность, основы которой были заложены еще в советское время, к этому просто не готова. Устаревшие основные фонды, низкая энергоэффективность, неэкономичность — проблем очень много, и на модернизацию промышленности необходимы колоссальные средства. Зачастую отечественным промышленным предприятиям нужна даже не модернизация, а создание полностью новой производственной базы.

Другое дело, что понятие «зеленая» экономика выходит далеко за рамки вопросов экологии, повышения эффективности, перехода фабрик и заводов на современные экологически чистые технологии. Это проблема макроэкономики, предполагающая системные корректировки, появление целых отраслей, изменение менталитета и жизненного уклада людей. Поэтому полный переход к «зеленой» экономике в России — вопрос десятилетий. Это неизбежный процесс, но не в обозримой перспективе.

 

Александр ФИЛИМОНОВ, младший партнер Artisan Group Public Relations:

К сожалению, переход к «зеленой» экономике в России в ближайшие несколько лет невозможен по целому ряду объективных причин. Производство в России — «зеленое» и не «зеленое» — находится в плачевном состоянии и роста фактически не показывает (0,7% по результатам квартала больше похоже на его неудачную имитацию). Для того чтобы «зеленая» экономика как-то показала себя, необходимо переоснастить производственные мощности, перейти на новый вид сырья, то есть буквально с нуля перестроить всю индустрию, которая находится в плачевном состоянии и пока не демонстрирует признаков восстановления. Ни один из более 300 проектов по переработке отходов, предложенных за последние десять лет, не был в полной мере реализован (за исключением, возможно, создания карты приемных пунктов аккумуляторов и покрышек, которые потом перепродаются Европе и Японии).

Новые идеи по переработке мусора появляются каждый год, однако ни одну из них до сих пор нельзя назвать успешной. Инициативы по производству упаковочного материала из прессованного пластика, упаковочной бумаги из макулатуры и добавлению резиновой крошки в асфальт публично «умерли» приблизительно через три месяца после их объявления, однако информация о том, сколько мегаполисы потратят на уборку мусора, возникает каждый квартал.

Конечно, вина в том, что все элементы развития «зеленой» экономики в России умирают так быстро, в первую очередь государства — чиновникам ничего «зеленого» на самом деле не нужно (как не нужен и адекватный контроль за госрасходами). Впрочем, не отстают от них и сами россияне. Я не думаю, что всю Россию удастся в ближайшие десять лет приучить бросать мусор в урны и складывать собственные отходы в разные пакеты, которые вывозятся в разные дни (как это делается, скажем, в Японии). Пока же мы даже не можем приучить молодежь убирать за собой стеклянные бутылки, а сверхприбыльный бизнес по выработке стеклянной крошки в России полностью криминализирован и потому работает, как АвтоВАЗ, то есть очень плохо.

Применение «зеленых» решений в девелопменте сейчас действительно модно и очень хорошо «покупается» заказчиками, однако по факту из каждых десяти «зеленых» решений, предложенных на стадии проектирования, до реализации добирается в среднем два. О «зеленой» инженерии много говорят, но реальных проектов в этом направлении немного в силу их сложности с технической точки зрения. Вводить определенные требования со стороны законодательства — мера хоть и перспективная, но пока не слишком эффективная, потому что формализация требований к использованию «зеленых» технологий приведет к формальному же их исполнению. Если в отношении ресурсодобывающих компаний она показала себя с лучшей стороны (утечку газа и испарения тяжелых металлов не спрячешь, хоть госмонополии и пытаются), то там, где речь идет об экономии ресурсов, «зеленые» инициативы сталкиваются с интересами госкорпораций.

Теоретически хотя бы предприятия по переработке мусора смогли бы принести колоссальную пользу российской экономике. Использование европейских практик (знание которых является главным конкурентным преимуществом целого ряда инженерных компаний) и купленные на Западе или в Японии технологии по «зеленому» обеспечению жизнедеятельности смогли бы значительно снизить внутреннее потребление природных ресурсов и дать отличный импульс к развитию малого и среднего бизнеса (и, кстати сказать, социального предпринимательства). Машинная переработка отходов и машинный же труд по производству товаров народного потребления из этих отходов обеспечат большое количество новых рабочих мест в регионах и снизят объем импорта, а внедрение технологий, дающих «зеленую» энергию (солнечных батарей, универсальных твердотопливных котлов и т.д.), позволит уменьшить и собственное потребление энергоресурсов, и экологический вред, наносимый существующими энергоносителями. Однако пока, при нынешнем упадке производства и обрабатывающей промышленности и огромном нежелании властей что-либо менять (ни в регулировании, ни в налогообложении), эта перспектива еще на несколько лет останется лишь в мечтах.

 

Александр ЛИВШИЦ, председатель совета директоров ГК «Феникс Групп», директор проекта «Коттеджный поселок «Американ Дрим»:

Думаю, никто не станет спорить, что экономика — зависимый компонент природной среды. Экономическая система, которая преобладает сегодня, имеет колоссальное негативное воздействие на окружающую среду. Последствия этого воздействия создают серьезную угрозу для нынешнего и особенно будущих поколений.

Поэтому остро стоит вопрос о переходе к «зеленой» экономике. Это необходимо в прямом смысле слова для выживания и дальнейшего развития человечества.

Что мы понимаем под «зеленой» экономикой? Такую систему экономической деятельности, которая в конечном счете приведет к повышению благосостояния человека в долгосрочной перспективе, а также к уменьшению экологических рисков для будущих поколений. Ведь если заменить устаревшие технологии альтернативными «зелеными» (перерабатывать мусор, внедрять «зеленые» технологии при строительстве домов, как делаем мы при строительстве коттеджного поселка «Американ Дрим», активно использовать солнечную и ветровую энергию и т.д.), это, в свою очередь, приведет к экономии средств и созданию более благоприятной среды обитания.

Тем не менее мало только переходить на экологические стандарты и «зеленые» технологии — надо менять мышление людей. Только тогда появится возможность удовлетворять свои потребности без угрозы благополучию детей и внуков, создавать систему рационального использования ресурсов и улучшать состояние окружающей среды. К сожалению, в нашей стране это особенно серьезный вопрос. Чтобы люди стали задумываться о своих действиях и их влиянии на окружающую среду, должны пройти годы, но, обсуждая эту проблему сейчас, мы уже на верном пути.

 

Анна Сошинская, директор по внешнекорпоративным связям Amway в России:

Забота об окружающей среде является приоритетным направлением деятельности Amway. Компания постоянно работает над тем, чтобы свести к минимуму вред, наносимый окружающей среде в процессе производства, с помощью экономии ресурсов и использования возобновляемых источников энергии и натуральных ингредиентов. Все глобальные экологические инициативы компании прошли проверку и сертифицированы Международной организацией по стандартизации (ISO).

В России негативное воздействие на окружающую среду (в расчете на единицу производимого продукта) существенно выше, чем в технологически передовых странах. Значительная часть основных производственных фондов России не отвечает современным экологическим требованиям, поэтому одним из направлений решения экологических проблем мы видим следование принципам устойчивого развития и ведение ответственного бизнеса.

Нашей важной инициативой является проект экологического офиса, позволяющий с помощью довольно простых действий значительно сократить использование ресурсов и уменьшить нагрузку на окружающую среду. В офисе мы установили специальные контейнеры для сбора пластика, батареек и макулатуры, все собранные материалы отправляются на утилизацию. Например, отказавшись от использования пластиковой посуды как в переговорных, так и в зоне кухни, мы подарили всем нашим сотрудникам белые керамические кружки, а в переговорных установили картонные стаканчики. Ведь пластик разлагается сотни лет и чудовищно загрязняет окружающую среду.

Компания делает экоответственные закупки канцелярских товаров. Наши сотрудники прошли специальные тренинги и могут разбираться в тонкостях, где закупать данные товары и чем они отличаются от обычных. Например, мы закупаем только FSC-сертифицированную бумагу (Forest Steweship Council) для офиса. FSC-сертификация подтверждает, что вырубка деревьев строго контролируется и производится с учетом интереса местных жителей и сохранения окружающей среды.

Мы проанализировали, на что больше всего расходуется электроэнергия в офисе. В первую очередь это неиспользуемые переговорные с включенным светом и кондиционером и постоянно работающие компьютеры. Теперь во всем офисе висят плакаты, призывающие гасить свет и выключать компьютеры. И действительно, люди стремятся следовать правилам, понимая, что даже их маленький вклад помогает сделать нашу планету чище.

В рамках экоофиса начал действовать проект «День без автомобиля». Мы предлагаем всем нашим сотрудникам, кто добирается на работу на автомобиле, один раз в месяц отказаться от этого и использовать общественный транспорт.

Компания планирует привлечь к экопрограмме дистрибьюторов Amway. Мы придумали разместить в наших ТЦ контейнеры для сбора пластика. Вся продукция Amway упакована в пластиковую тару, изготовленную из биоразлагаемого материала, которая может быть подвергнута переработке. Пластик можно перерабатывать неограниченное количество раз. В ближайшей перспективе планируем установить в ТЦ прессы, которые будут прессовать бумагу и картон. Станем предлагать независимым предпринимателям Amway (НПА) приносить в ТЦ использованную упаковку от нашей продукции.

Сейчас мы готовимся к тому, чтобы пройти добровольную сертификацию нашего офисного помещения на звание экологичного офиса.

 

Дмитрий СОКУР, генеральный директор PR&Digital-агентства «Сокур и партнеры»:

«Зеленая» экономика — в первую очередь «модно». Сегодня это понятие постепенно переходит из мира красивых идей в реальную мотивацию для игроков рынка. Каждая страна вырабатывает собственный подход в соответствии с национальными приоритетами развития. Россия позже других государств обращается к «зеленым» идеям, причина проста: огромные ресурсы, которые используются без оглядки.

В 1990-е годы никто не задумывался о «зеленых» технологиях, были другие приоритеты. В стране соблюдались международные договоренности в сфере экологических проектов и перспектив лишь формально. Последние десять лет государство пытается требовать от местных и международных компаний энергоэффективного производства и активности в рамках защиты окружающей среды.

Международные компании инвестируют в «зеленые» технологии колоссальные деньги, и игроки российского рынка двигаются в том же направлении. Наши клиенты уделяют огромное внимание вопросам экологичности производства и продукции, имиджевым мероприятиям в этой сфере. Многие компании формируют и воплощают в жизнь программы устойчивого развития, которые подразумевают систематизированные действия по защите окружающей среды (забота о редких животных и растениях, помощь заповедникам, очистка и озеленение территорий и т.д.). Хочу также отметить, что актуальность «зеленых» технологий выросла с осознанием того, что это прекрасным образом сказывается на конечной стоимости продукта. Такой подход к бизнесу становится более выгодным.

Независимо от того, какие законы в этом направлении сегодня принимает государство, ключевую роль играют международные и российские компании, присутствующие на российском рынке. Старательно повышая свою «зеленую» привлекательность, они медленно, но верно работают на улучшение имиджа всей страны.