Грани легитимности

16Рубрика | Сюжет месяца / В России

Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

Разнонаправленные тенденции Единого дня голосования.

Очередной Единый день голосования прошел 8 сентября. Он проводится теперь один раз в год. В восьми субъектах Федерации выбирали губернаторов, в шестнадцати состоялись выборы в законодательные собрания субъектов Федерации, в восьми — выборы глав муниципальных собраний и в двенадцати — выборы в представительные органы муниципальной власти.

 

 Легитимность на грани

Важнейшими были выборы в Москве. Как известно, выборы мэра Москвы, учитывая масштабы и политико-экономическую роль столицы, — вторые по значимости в стране после президентских.

Мэр Москвы Сергей Собянин досрочно сложил полномочия и объявил о проведении выборов всего за три месяца до дня голосования, и предвыборная борьба почти целиком пришлась на лето. Это вкупе с датой Единого дня голосования, видимо, должно было гарантировать власть от сюрпризов в таком плохо предсказуемом городе, как Москва.

При этом концепция выборов со стороны первого заместителя главы Ад­ми­ни­страции президента России (по внутренней политике) Вячеслава Во­ло­ди­на была связана с проектом управляемой политической реформы, которую реализует Кремль: в нем Москва представлялась тестовой площадкой выборов, свободных от административных технологий. Партия власти должна была получить здесь чистую победу и показать реальное превосходство над оппозицией.

В максимальной «реальности» выборов оказался заинтересован и Собянин. Назначенный мэром в 2010 году федеральным центром с должности вице-премьера, он стремился обеспечить себе максимальную легитимность в глазах горожан. А также максимально увеличить свой рейтинг на федеральном уровне — в качестве политика, имеющего большую общественную поддержку. Эти цели удалось реализовать лишь отчасти.

Московская кампания постоянно наталкивалась на форс-мажоры. Так, еще с самого начала в ней отказался участвовать Михаил Прохоров, вышедший на президентских выборах 2013 года в Москве на второе место после Владимира Путина и набравший порядка 800 тыс. голосов. В его окружении возобладало мнение, что политика снимут по формальным основаниям: как не соответствующего запрету об отсутствии иностранных счетов. При этом Прохоров также отказался выдвигать другого кандидата от своей партии — например сестру Ирину Прохорову, хотя подобное выдвижение является распространенной мировой практикой для политиков, которые по формальным основаниям не могут выставлять свою кандидатуру. Прохоров и его команда явно посчитали, что кампания будет носить технический, крайне управляемый характер.

Для спасения выборов к ним был экстренно допущен несистемный оппозиционер Алексей Навальный (выдвинутый от недавно зарегистрированной партии РПР-ПАРНАС).

Кремль также заставил системные политические партии переиграть первоначальные решения с выдвижением технических кандидатов и выдвинуть на выборы ключевых политиков. От КПРФ на выборы пошел профессор мехмата МГУ, первый зампред КПРФ, первый зампред Госдумы от КПРФ Иван Мельников, от «Яблока» — председатель партии Сергей Митрохин, от «Справедливой России» — глава думской фракции партии Николай Левичев, от ЛДПР — один из перспективных молодых политиков депутат Госдумы Михаил Дегтярев.

Собянин даже осуществил фактическую отмену для кандидатов в мэры муниципального фильтра, договорившись с муниципальными депутатами от «Единой России», что они поддержат всех кандидатов, которым не хватило депутатских голосов для его прохождения (аналогично поступил и.о. губернатора Московской области Андрей Воробьев). Сергей Семенович к тому же пообещал сделать выборы самыми «чистыми» в истории города.

Однако в конце июля возникло новое препятствие: Навальному в Кирове был вынесен обвинительный приговор по делу «Кировлеса», и его арестовали в зале суда. Собянину и Володину пришлось задействовать самые высокие инстанции, чтобы буквально на следующий день прокуратура ходатайствовала о его освобождении из-под стражи на период до вступления приговора в законную силу, а суд апелляционной инстанции назначил рассмотрение апелляции Навального на послевыборный период.

Но главной проблемой для кампании оказались «радужные» прогнозы придворных социологов о явке, за счет чего не были задействованы инструменты мобилизации групп избирателей, готовых голосовать за Собянина. Именно поэтому Сергей Собянин (в отличие, например, от и.о. губернатора Московской области Андрея Воробьева) практически не вел избирательной кампании как таковой: ставка была сделана на образ крепкого хозяйственника, который много делает и мало говорит.

Медвежью услугу Собянину оказал и Владимир Путин, в своем большом интервью перед саммитом G20 заявивший, что Собянин, по данным социологов, набирает «где-то 60%». Все это привело к демобилизации электората Собянина: значительная его часть не пошла на выборы, убежденная, что в этом нет необходимости.

Выборы прошли при рекордно низкой для Москвы явке избирателей — 32% (хотя она может быть, по мнению экономиста и политолога Константина Сонина, связана с отказом от приписок). Глава ФОМ Анатолий Ослон убежден, что снижение явки пришлось прежде всего на электорат, поддерживающий Собянина. Собянин получил не 60%, а едва-едва превысил уровень в 50% проголосовавших: набрал 51,37% голосов. Он выиграл в первом туре на грани. Это заставило многих комментаторов предположить, что в последний момент все же пришлось включить административные ресурсы. Вышедший на второе место Алексей Навальный набрал 27,24% голосов, или порядка 600 тыс. голосов избирателей. По мнению наблюдателей, он сумел мобилизовать свой электорат и «выбрал» голоса по максимуму — во многом за счет профессионально проведенной «американской» избирательной кампании.

Таким образом, власти не удалось решить на этих выборах все поставленные задачи. Подавляющего превосходства над оппозицией не получилось, а позиции Собянина после избрания оказались довольно слабыми. В том числе на федеральном уровне: неслучайно Собянин сделал заявление об отказе от президентских амбиций.

 

Образцовые выборы

Выборы в Московской области, напротив, проходили по образцово-показательному для власти сценарию. В Подмосковье так же, как и в Москве, пошли на отказ от муниципального фильтра для ключевых оппозиционных кандидатов. Однако представитель несистемной оппозиции (правда, представляющий «системную» партию «Яблоко») бывший депутат Госдумы Геннадий Гудков получил всего 4,43% и занял третье место.

И. о. губернатора Андрей Воробьев набрал в не слишком отличающемся от Москвы по своим политическим предпочтениям Подмосковье 78,94% голосов. Явка на выборах, кстати, была ненамного выше московской — 38%. Более или менее близкий процент смогла получить Светлана Орлова во Владимирской области (74,73%), но там практиковалось использование муниципального фильтра для снятия неприятных претендентов. Похожий процент также у эсера Кон­стантина Ильковского (73,9%) в За­бай­каль­ском крае и единоросса Вя­че­слава Шпорта в Хабаровском крае (63,92%). Однако подавляющее преимущество перед конкурентами Ильковского получилось за счет того, что его кандидатуру на основе межпартийных договоренностей поддержала «Единая Россия» и не выставила своего кандидата. Шпорт же избирался в экстремальных условиях наводнения…

Столь сокрушительную победу Во­ро­бье­ва социологи не предсказывали: его результат почти на 6% превысил даже наиболее толерантный по отношению к действующей власти прогноз ВЦИОМа. Эксперты связывают этот результат с качеством избирательной кампании Воробьева. Она началась фактически еще год назад — после назначения Воробьева и.о. губернатора вместо Сергея Шойгу, ставшего министром обороны России.

Уже в январе была опубликована, по сути, предвыборная программа губернатора. В сам предвыборный период Воробьев провел огромное число встреч с избирателями — по нескольку встреч в день.

 

Оппозиция у власти

Революционный результат принесли выборы в третьей столице России — Екатеринбурге. Там в борьбе за пост мэра города вице-губернатора области обошел кандидат «Гражданской платформы» Михаила Прохорова Евгений Ройзман. Он получил 33,31% голосов избирателей, а его главный соперник — вице-губернатор Свердловской области единоросс Яков Силин — 29,71% (выборы в Екатеринбурге проводятся в один тур, победитель определяется простым большинством голосов).

Еще недавно Ройзман считался персоной нон грата для федеральной политики: во многом из-за поддержки Ройзмана Михаил Прохоров летом 2012 года лишился поста председателя Союза правых сил. Но времена переменились: Ройзмана не только не сняли с выборов, его победа была фактически одобрена в выступлении Владимира Путина на Валдайском форуме. Впрочем, пост мэра в Екатеринбурге, согласно уставу города, скорее, представительский — главной фигурой в столице Урала считается сити-менеджер.

Весьма положительной явилась реакция федеральной власти и на выигрыш на мэрских выборах в столице Карелии Петрозаводске преподавателя вуза и издателя Галины Ширшиной — самовыдвиженца, поддержанного партией «Яблоко» (из-за того, что основного кандидата этой партии горизбирком снял с выборов). При этом кандидат «Единой России» Ни­ко­лай Левин уступил ей более 10%. По­зитивный репортаж о молодом мэре-са­мовыдвиженце Ширшиной показал Пер­вый канал.

Очевидно, что увеличение политического и партийного плюрализма — новый тренд во внутренней политике Кремля. Цель — расширение политической базы власти за счет ряда системных политических партий, допускаемых к «разделу пирога» в рамках механизмов политической конкуренции. Разрешается даже некоторое снижение управляемости избирательного процесса, которое, скорее всего, постепенно будет увеличиваться.