Георгий ЮЗБАШЬЯНЦ: нужно только определить спрос, а мозги, научная и технологическая базы у нас есть!

50Рубрика | Авиастроение

Текст | Юрий Кузьмин

Фото | Из архива ОКБ «Атлант»

Генеральный директор ОКБ «Атлант» доктор экономических наук Георгий Романович Юзбашьянц — об уникальном проекте «АТЛАНТ», цель которого — создание комбинированного воздушного судна, сочетающего в себе лучшие качества дирижабля с отдельными элементами самолета, вертолета и судна на воздушной подушке, и о неразрывной связи инноваций с отраслевыми и социальными потребностями страны.

— Георгий Романович, по образованию вы инженер-электрик, в разные годы своей карьеры занимались телемеханикой, автоматикой, лазерно-световыми технологиями, а сегодня возглавляете ОКБ «Атлант», компанию, созданную для разработки и продвижения гибридного дирижабля «АТЛАНТ». Чем объясняется такая профессиональная эволюция?

— Прежде всего я инженер. Эта профессия — основа всего, чем я занимался и занимаюсь. Я получил хорошее советское инженерно-экономическое образование, а после института очень удачное распределение в один из ведущих научно-технических центров того времени — НИИ автоматической аппаратуры, которым руководил академик Владимир Сергеевич Семенихин. Служить в этом институте было настоящим счастьем для молодых специалистов. Мы, выполняя военные заказы, решали масштабные задачи и работали на самой современной технической базе. Там я на практике изучил все этапы создания технического решения — от его разработки до промышленного освоения: работал в КБ и испытательных лабораториях, занимался внедрением результатов разработок в производство и доведением до конечного потребителя через строгую приемку заказчика. Конечно, после такой прекрасной школы «заразился» своей профессией на всю жизнь.

Так что никакой эволюции в моей профессиональной деятельности нет. Всю свою жизнь я занимаюсь одним и тем же делом — стараюсь связывать отраслевые потребности (как российские, так и мировые) с возможностями отечественных разработчиков. Вехи моего пути абсолютно естественны: менялись наша страна и ситуация в ней, но инновационная мысль в России была, есть и, надеюсь, будет всегда. Моя задача — создавать, оптимизировать связи технологических нужд страны с возможностями наших уникальных разработок.

— Слово «инновации», с одной стороны, сегодня в моде. С другой — многие считают, что инновации в России ныне существуют лишь на декларативном уровне. Можно ли сделать так, чтобы инновационный процесс у нас стал реальностью?

— Трагедия России в том, что наша инновационная мысль очень слабо используется экономически. Мы продолжаем жить за счет сырьевого сектора, хотя прекрасно понимаем, что когда-нибудь эта манна небесная закончится. Освободиться от этой зависимости и хотя бы частично перевести экономику в несырьевой сектор можно только за счет инновационного движения.

Но инновационный процесс не может существовать сам по себе. Если изобретение никому не нужно, какой от него толк? Основой всего — и в советские годы, и теперь, и в будущем — будет работа ученых, инженеров, техников, изобретателей только на благо того, что нужно нашей стране в определенный период. Поэтому связать в единую цепочку запрос от пользователя, постановку задачи разработчикам, доведение технического решения до производства, которое будет выпускать эту продукцию качественно, в нужном количестве и к определенному времени, — вот основная задача для любой отрасли. К  финансированию создания инновационной разработки подключаются инвестиционные компании, частные инвесторы, возможно, бюджетные деньги.

Я убежден, что экономика любой страны напрямую зависит от процесса освоения новых технологий, причем технологий, стране действительно нужных. Вот слово «нужных» — сегодня наша большая головная боль. Пора научиться профессионально определять эту нужду. Давайте по всем обозначенным Правительством России критически важным для нашей экономики направлениям (космической отрасли, медицине, атомной энергетике, биоэнергетике и др.) выделим временную ось и установим на ней реперные точки: что в данной отрасли к этому времени должно быть достигнуто. Если это сделать профессионально, то процесс разработки необходимых технических решений не будет очень сложным. Главное — собрать как можно больше профессионалов и правильно поставить задачу ученым, инженерам и техникам.

Ученые — золотой фонд нашей страны. К сожалению, большинство из них сегодня находится без работы, достойной их потенциала. Я хорошо знаком с деятельностью наших академических институтов, прикладных исследовательских центров, вузов и убежден: если поставить им правильные задачи, они могут сделать все, что угодно. Нужно только определить спрос. А все, что касается мозгов, научной и технологической базы, у нас это есть.

— А как быть с довольно распространенным мнением о том, что самые способные ученые и инженеры уже уехали из нашей страны и сейчас они золотой фонд не России, а, например, Кремниевой долины?

— Я знаю ситуацию в нашей прикладной науке и считаю, что такое мнение ошибочно. Конечно, держать в нужде великих ученых — это позор для государства, который ничем нельзя оправдать. И поэтому неудивительно, что в пореформенные годы из страны уехали некоторые способные ученые и инженеры просто от безысходности. И все же таких людей не очень много. Потому что есть еще и российская ментальность — мы очень патриотичны и привязаны к своей стране, как бы тяжело в ней ни жилось.

Что же касается тех, кто уехал за границу, то я знаю, что сейчас многие из них возвращаются на родину. Потому что российские власти сегодня стараются обеспечить здесь условия для развития инновационной мысли.

Есть некоторые решения нашего правительства, которые я приветствую. Прежде всего это создание фонда «Сколково». Правда, некоторые процедуры и форматы для Сколково заимствованы у наших зарубежных друзей, у той же Кремниевой долины, и, на мой взгляд, это неправильно — у России особая специфика, совершенно другая организационно-экономическая структура, у нас свои законы продвижения по карьерной лестнице. Но все же это решаемые вещи. Само же по себе появление таких структур, как Сколково, — великое начинание!

— Вы продолжительное время работали в структуре АФК «Система». В чем заключалась ваша работа?

— В дочерней компании АФК «Си­сте­ма-Венчур» мы разрабатывали технико-экономические модели создания инновационной продукции в зависимости от реальных потребностей. Изучали мировой спрос на те или иные решения по профилю предприятий, входящих в АФК «Система», потом технические задания ложились на стол нашим разработчикам, а они создавали инновационную продукцию, которая доводилась до производства. И я мог бы рассказать вам много успешных историй таких внедрений.

Этим же я занимался в ОАО «Мос­ков­ский комитет по науке и технологиям» (ОАО «МКНТ»), где служил первым замом генерального директора, перед тем как прийти в ОКБ «Атлант». В ОАО «МКНТ» я курировал создание программ НИОКР Москвы и вел ряд важнейших программ для нашего народного хозяйства. Среди них, например, была программа по развитию легкой промышленности, которой я, кстати, занимаюсь до сих пор. Она начиналась как программа развития легкой промышленности Москвы, но моментально приобрела всероссийский масштаб. Никто не ожидал, что небольшие островки отечественной легкой промышленности, почти полностью разрушенной в 1990-е годы, способны не просто восстановиться, но и удивить мир. За полтора года нам удалось консолидировать предприятия, придать им новое дыхание. И российские компании стали производить инновационные изделия, о которых не слышали и на Западе. Например, уникальную реабилитационную одежду для детей, больных церебральным параличом, оказавшуюся очень востребованной в медицине.

Кстати, то, что я все время пропагандирую, — связь потребностей и инноваций, сейчас очень хорошо работает именно в медицине. В качестве примера могу привести запрос от Международной ассоциации урологов, который мы получили в МКНТ. Этот запрос привел к созданию в Институте общей физики РАН под руководством академика Ивана Александровича Щербакова уникального многофункционального лазерного аппарата, который позволяет проводить сложнейшие хирургические операции по удалению злокачественных и доброкачественных опухолей, камней, резекции с минимальными последствиями для пациентов. И великие хирурги России и мира по достоинству оценили этот аппарат и широко его используют. Там же и по тому же принципу созданы известные и востребованные во всем мире офтальмологические лазерные приборы и многое другое.

— В МКНТ вы проводили презентации проектов по коррекции погодных условий. Какова их судьба?

— В МКНТ была проведена презентация проекта по локальной коррекции погодных условий экологически чистым электромагнитным способом без применения химических реактивов. К сожалению, это изобретение, которое может применяться и в сельском хозяйстве, и при предотвращении чрезвычайных ситуаций, пока не очень «понятно» нашим официальным органам. Его автор — советский инженер Алексей Филиппович Смирнов — два десятилетия не может получить на него лицензию, несмотря на многочисленные положительные результаты экспериментов.

— Что привело вас в ОКБ «Атлант»?

— Проектом создания гибридного дирижабля «АТЛАНТ» я начал заниматься еще в Московском комитете по науке и технологиям. И когда получил предложение его возглавить, то согласился с большой радостью. Этот проект заинтересовал меня по двум причинам. Во-первых, очень интересно само техническое задание: создание и продвижение абсолютно нового воздухоплавательного транспортного средства — аппарата «АТЛАНТ» — Аэростатического Транспортного Ле­та­тель­ного Аппарата Нового Типа. Это комбинированное воздушное судно сочетает в себе лучшие качества дирижабля с отдельными элементами самолета, вертолета и судна на воздушной подушке.

Во-вторых, как вы знаете, учредитель ОКБ «Атлант» — Воздухоплавательный центр «Авгуръ», ведущая отечественная компания в области создания воздухоплавательной техники. Это, пожалуй, единственная в мире структура с таким уникальным набором специалистов — талантливейших разработчиков воздухоплавательных аппаратов и блестящих организаторов. Кроме того, это большие патриоты России. Только представьте: 22 года люди занимаются в нашей стране дирижаблями и аэростатами! Сейчас ВЦ «Авгуръ» — один из мировых лидеров, его продукция востребована как на родине по гражданским и военным запросам, так и за рубежом.

20-летний опыт ЗАО «ВЦ «Авгуръ» в области разработки, изготовления и эксплуатации дирижаблей и аэростатов различного назначения позволил ему предложить совершенно новое решение в области создания летательных аппаратов повышенной грузоподъемности (120–200 тонн) для промышленного освоения территорий без транспортной инфраструктуры.

— А почему ВЦ «Авгуръ» выделил «Атлант» в отдельную дочернюю структуру?

— Потому что появление гибридного дирижабля «АТЛАНТ» — это принципиально новая разработка, которая преследует очень важную стратегическую задачу.

Проект направлен на эффективное решение задачи перевозок пассажиров и грузов для обслуживания труднодоступных территорий. А таких территорий, как вы знаете, в России порядка 70% — прежде всего районы Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока. Строить туда шоссейные и железные дороги очень дорого и в ближайшее время для страны невозможно, так как взлетно-посадочных полос там практически нет, портового хозяйства тоже.

«АТЛАНТ» способен решать транспортные задачи без необходимости строительства инфраструктуры. Наш аппарат сохраняет уникальные преимущества дирижаблей: большую дальность полетов (2–2,5 тыс. км), грузоподъемность, экономическую и экологическую эффективность.

Скорость аппарата «АТЛАНТ» — от 120 до 200 км в час. Ему не нужна посадочная инфраструктура, нет традиционных для дирижаблей парковочных мачт — «АТЛАНТ» сможет садиться на любую поверхность, в том числе и водную. В этом гибридном дирижабле впервые будет применена система активной балластировки, которая позволит ему взлетать, садиться и стоять, совершенно не опасаясь, что его оторвет от земли.

Аппарат всепогодный и сможет совершать транспортировку даже в трудных условиях Крайнего Севера. Еще одна особенность аппарата — он будет выполнен в жестком корпусе, обтянутом особой тканью, разработанной ВЦ «Авгуръ». Эта ткань пропускает в несколько раз меньше газа, чем традиционный стальной баллон, а снеговая нагрузка, которую она способна выдержать, составляет 100 кг снега на квадратный метр.

Первый экземпляр гибридного дирижабля «АТЛАНТ» мы планируем выпустить к 2016 году. Его грузоподъемность составит 16 тонн. После того как эта модель будет испытана и сертифицирована, мы возьмемся за размерный ряд аппаратов грузоподъемностью до 200–250 тонн.

— Каковы экономические перспективы проекта «АТЛАНТ»?

— Сначала я приведу мнение академика Юрия Алексеевича Рыжова, которое он недавно высказал в интервью ИТАР-ТАСС. Юрий Алексеевич, один из ведущих ученых мира в области аэродинамики, долгое время занимался летательными аппаратами легче воздуха, а в 1970-е годы был экспертом по проблеме обеспечения грузоперевозками Дальнего Востока и Сибири. Так вот, по расчетам Юрия Алексеевича, перевозка грузов летательной техникой легче воздуха в эти регионы — в 7 раз дешевле самолетной и в 17 раз дешевле вертолетной.

Наши собственные расчеты экономической целесообразности использования аппарата «АТЛАНТ» несколько скромнее — в 10 раз дешевле вертолетной техники и почти столько же, сколько самолетной. Правда, это без учета того, что для «АТЛАНТА» не нужно строить взлетно-посадочную инфраструктуру.

Что же касается временных затрат, то сегодня циклы доставки грузов из Центральной России на севера, допустим из Воронежа на Ямал, длятся около полутора лет. Используется железнодорожный, авиационный, водный транспорт, грузоперевозки по зимникам. По нашим оценкам, перевозка такого же груза «от двери до двери» с помощью аппарата «АТЛАНТ» составит около четырех суток.

— Опытно-конструкторское бюро «Атлант» — резидент фонда «Сколково». Что дает проекту такой статус?
— Прежде всего это означает государственное признание важности нашего проекта, а также возможность финансирования фондом «Сколково» наших работ и, как мы надеемся, помощь в его дальнейшем продвижении.

Мы почувствовали большую гордость, когда прошли первичную экспертизу в Сколково. Процедура экспертизы в фонде организована очень строго: каждый проект, претендующий на статус резидента, оценивают шесть независимых экспертов. Мы прошли ее с первого раза и получили единогласное одобрение всех экспертов, набрав 98 баллов из 100.

Грантовая политика фонда «Сколково» предусматривает детальный план развития каждого профинансированного проекта. Сегодня «АТЛАНТ» готовится к первой, «посевной» стадии фонда. Мы подготовили полный комплект документов и выходим на грантовый комитет уже по финансированию разработки некоторых критических технологий для «Атланта».

— Кто потенциальные заказчики летательного аппарата «АТЛАНТ»?

— В первую очередь государство, поскольку вопрос освоения труднодоступных территорий — это вопрос не только экономический, но и геополитический. Кстати, в Транспортной стратегии Российской Федерации до 2030 года заложена возможность создания всесезонной транспортной системы для труднодоступных регионов, регионов со слаборазвитой, отсутствующей транспортной инфраструктурой на основе комбинированных аэростатических транспортных летательных аппаратов.

В частности, в новом аппарате заинтересованы Министерство обороны («АТЛАНТ» открывает новые возможности по доставке грузов военного назначения, для мобильного использования средств радиолокационного наблюдения, средств ПВО и ПРО, создания аэромобильных пунктов управления, доставки десантных подразделений), Министерство здравоохранения, поскольку новый транспорт поможет повысить качество медицинского обслуживания населения труднодоступных районов, МЧС.

Среди своих потенциальных заказчиков мы также видим добывающие компании, работающие в дальних регионах, поскольку большинство труднодоступных районов страны имеет разведанные месторождения полезных ископаемых.

Кроме того, «АТЛАНТ», по нашим расчетам, будет востребован за рубежом, например в Канаде и Бразилии — странах, обладающих огромными труднодоступными территориями. Уже сегодня мы активно занимаемся не только разработкой, но и продвижением проекта на мировом уровне. Последние два года участвуем во всех предметных международных конференциях и видим всевозрастающий интерес зарубежных коллег к нашей разработке.

 

ЮЗБАШЬЯНЦ Георгий Романович, доктор экономических наук, член-корреспондент Международной Академии менеджмента, лауреат Премии Правительства РФ в области науки и техники за 2010 год.

Родился в 1946 году.

В 1970 году окончил Московский институт радиоэлектроники и горной электромеханики.
Весь профессиональный путь Г.Р. Юзбашьянца связан с поиском, созданием и освоением инновационных разработок, основанных на определении отраслевых и социальных потребностей страны.

Трудовую деятельность начал в 1970 году в НИИ автоматической аппаратуры под руководством академика В.С. Семенихина.

В 1976–1989 годах — начальник сектора, председатель совета молодых ученых и специалистов СПНО «Алгоритм» Минрадиопрома. В 1989–1992 годах — коммерческий директор советско-американского фонда «Культурная инициатива» (учредитель — фонд Сороса). В 1993–1995 годах — заместитель директора акционерного общества открытого типа «Шерри зон». С 1995 по 1998 год — заместитель директора муниципального предприятия «Фонд социально-экономического развития Юго-Западного округа г. Москвы», затем, до 2001 года, занимал должность директора по экономике и развитию ОАО «Гео современные технологии». С 2001 по 2003 год — директор по экономике и внешнеэкономической деятельности ОАО «Силэн». С 2004 по 2006 год — первый вице-президент ОАО «Система-Венчур» (в структуре АФК «Система»).

В 2006–2011 годах — первый заместитель генерального директора ОАО «Московский комитет по науке и технологиям».

С 2012 года — генеральный директор ОКБ «Атлант».