Дальний Восток — дело рискованное

regionРубрика | Регионы

Текст | Николай АНИЩЕНКО

Вице-премьер Аркадий Дворкович заявил, что реализуемые на Дальнем Востоке инфраструктурные проекты несбалансированны с точки зрения финансирования. Частный бизнес либо отказывается участвовать в них в принципе, либо требует обязательный льготный кредит от государства.

Почему не выходит государственно-частного партнерства, «БОСС» спросил у профессора Школы экономики и менеджмента ДВФУ, заведующего лабораторией экономики и глобальных проблем Института экономических исследований ДВО РАН Михаила Терского.

«Программа развития Дальнего Востока, на мой взгляд, сделана непрофессионально: ее авторы исходят из того, что рынок региона, равно как и экспортные рынки для дальневосточных предприятий, растущие. Это ключевая ошибка», — считает ученый.

«Мы живем на сокращающихся рынках; мы наблюдаем это здесь каждый день. У нас сокращается внутренний спрос, количество богатых людей — а если нет богатых людей, то инвестировать некому. Сокращаются и наши внешние рынки — сырьевых, энергетических ресурсов, машиностроительной продукции». В этих условиях, говорит Терский, инвестировать нужно не в новую инфраструктуру, а в повышение эффективности старой.

«У нас на Транссибе средняя скорость грузовых поездов — 8–9 километров в час. Давайте не будем строить (вторую ветку. — прим. «БОССа»), а просто попытаемся повысить эту скорость хотя бы до 40 километров в час. Пропускная способность в этом случае возрастет. Но нам говорят: нет, ребята, с эффективностью мы не знаем, что сделать, зато давайте мы что-нибудь построим», — возмущается экономист.

Терский отмечает, что федеральные власти на Дальнем Востоке перешли от системы субсидирования инвестиционных проектов к системе проектного финансирования. «Это означает: правительство рассчитывает, что деньги, вложенные в инфраструктурные проекты, вернутся в бюджет, да еще и с прибылью. То есть те, кто эти деньги собирается осваивать, должны обеспечить и возврат средств, и определенную рентабельность».

«С РЖД, куда правительство через уставный фонд собирается вложить 260 миллиардов, понятно — это государственная компания. А что делать с морскими портами? Они все частные. Готовы ли собственники морских портов в обмен на государственные деньги делиться прибылью?» — задается вопросом собеседник «БОССа».

Другие сложности, по словам Терского, связаны с механизмом получения инвестиционных кредитов в России. «Когда вы просите инвесткредит, вы должны четко посчитать срок окупаемости проекта, момент, когда появляется чистая прибыль. По тем крупномасштабным проектам, которые реализуются, оценить срок окупаемости никто не может. Более того, многие инфраструктурные проекты вообще не имеют никакой рентабельности — они просто затратные как некие обязательства правительства перед этой территорией», — констатирует экономист.

Терский поясняет, что на Дальнем Востоке все гораздо сложнее, чем в европейской части России: и дело даже не только в том, что население региона убывает катастрофическими темпами. Демография не так сильно давит на внутренний спрос: все-таки уровень доходов растет быстрее, чем убывает население, объясняет ученый. Однако работать на стройках века уже некому.

«На большинство крупных инвестиционных проектов у нас рабочей силы нет. Поэтому возможности инвестиционного развития Дальнего Востока связаны с вахтовым методом освоения, — говорит он. — Работников надо откуда-то привезти, построить им общежития, соответствующую систему медицинского и социального обеспечения».

«К нам привозят рабочую силу со всего мира — из Турции, Румынии, с Филиппин. А турецкая или индийская рабочая сила — это не местная публика. Она требует совершенно другого к себе отношения. Они не будут жить, как наши, в общежитиях по 15 человек», — уверен Терский.

В будущее доктор наук смотрит пессимистично. «На Дальнем Востоке запредельные риски. И никакие льготы по налогам, недвижимости их не компенсируют. Внутренний рынок здесь крошечный, копеечный, а выходить на рынки Китая или Японии с нашими технологиями, качеством, менеджментом — это надо быть китайцем или японцем», — говорит он.