Ольга ГРАЧЕВА: оказать реальную помощь предпринимателю способен только уполномоченный с широкими полномочиями

GrachevaРубрика | Спецпроект: Защита бизнеса

Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

Уральский предприниматель Ольга Грачева занимается торговым бизнесом в Челябинске и Екатеринбурге (торговля косметическими товарами). О том, что мешает развитию торгового бизнеса, она рассказала нашему журналу.

— Ольга Геннадьевна, насколько мы знаем, вы уже имеете опыт обращения к уполномоченному по защите прав предпринимателей?

— Да, я обращалась к региональному представителю Бориса Титова. О произволе чиновников я могу рассказать, как никто другой. Это, что называется, проверено на личном опыте.

Благодаря одному высокопоставленному чиновнику я лишилась прибыльного магазина в Челябинске, пришлось открывать новый в другом месте, что означало для меня немалые дополнительные расходы. Я об этом писала одному из помощников уполномоченного по защите прав предпринимателей Титова. Но — никакого результата…

Сейчас есть приемные уполномоченного по защите прав предпринимателей в каждом регионе. Много к ним идут за помощью?

— Очень много…

— А много ли мы слышали историй о реальной помощи? Насколько я знаю, не слишком большой процент от тех, кто действительно нуждается в помощи.

— Почему, на ваш взгляд, институт уполномоченного пока неэффективен?

— Эта структура должна быть наделена большими полномочиями, чтобы чиновники ее боялись. Чтобы она реально могла приостанавливать и отменять их решения. А пока это только отдушина, жилетка, чтобы в нее поплакаться, что-то вроде психотерапевта…

Уполномоченному надо быть, во-первых, независимым от аппарата. Сегодня это не так — уполномоченные «пристегнуты» к государственному аппарату и выступают просителями за тех или иных предпринимателей. Во-вторых, он должен обладать весомыми полномочиями: полномочиями приостанавливать решения тех или иных государственных органов, отстранять от должности чиновников, которые занимаются силовыми действиями по отношению к предпринимателям, инициировать возбуждение административных и уголовных дел, выступать с законодательными инициативами в региональных парламентах и федеральном. Тогда будет результат.

— Какие главные проблемы сегодня, на ваш взгляд, мешают развитию бизнеса?

— Прежде всего незащищенность предпринимателей и предприятий от действий чиновников, незащищенность от недобросовестной конкуренции, а также высокое налоговое бремя.

О проблеме защиты от чиновников я уже сказала. Недобросовестная конкуренция проявляется прежде всего в том, что крупные компании имеют все возможные преференции на рынке — поддержку чиновников, финансовый ресурс… Они буквально сметают небольшие компании.

— Насколько негативно на бизнесе сказывается налоговая политика?

— У нас в стране высокое налоговое бремя. И оно имеет тенденцию к увеличению. Страховые взносы увеличились, сумма платежей выросла. В сфере малого бизнеса, например, это закончилось кризисом ИП — индивидуальные предприниматели сегодня закрывают свои предприятия по всей России.

Этот массовый уход негативно скажется и на доходах значительной части граждан, и на занятости, и на конкурентной ситуации на торговом рынке. Я допускаю, что половина из них были уже нерабочими, но все-таки очень важен психологический момент. Человек знал, что он зарегистрирован как частный предприниматель и он в любое время может начать свое дело. Сейчас он и думать об этом забудет… Дух предпринимательства исчезнет, а это рывок не вперед, а назад… Европейские страны делают ставку на малый бизнес и создают все условия для его процветания, мы — все наоборот. У нас скоро слово «предприниматель» станет ругательным.

Есть множество несообразностей по налогу на прибыль, НДС и другим налогам. Это все отягощает ведение бизнеса, делает его уязвимым.
Другая проблема — постоянное изменение налоговых правил, за которыми не всегда возможно уследить, сложные трактовки этих правил, которые оставляют возможность для толкования.

Кроме того, налоговые органы, таможенные и другие фискальные и контрольные органы действуют, совершенно не считаясь с потребностями развития бизнеса и экономического развития вообще. Блокируют счета по странным основаниям, «кошмарят» налоговыми проверками, вытрясают из предприятий налоги…

На мой взгляд, фискальным органам должно быть законодательно запрещено без судебного решения блокировать счет, списывать деньги со счета в качестве погашения задолженности.

Цели фискальных структур и цели бизнес-структур сегодня разные. А должны быть в основном общие: и у тех, и других — цели, связанные с развитием экономики муниципалитета, региона, страны.

— Какова ситуация с развитием малого и среднего бизнеса в стране?

— Последние события с массовым закрытием ИП после введения страхового платежа показывают, что малый бизнес находится в крайне уязвимом состоянии. В правительстве фактически нет структуры, представляющей его интересы.

— Но есть департамент по развитию малого предпринимательства МЭР…

— Где он был, когда принималось решение по страховым платежам для предпринимателей, по реформе страховых платежей вообще?!

С потребностями развития малого и среднего бизнеса не считаются при развитии территорий, потому что территории живут либо с налогов от крупных предприятий, либо с трансфертов из центра. В налогах с массового предпринимательского слоя они не заинтересованы.
Кроме того, нужны налоговые условия для развития малого и среднего бизнеса в масштабах всей России. Прежде всего нельзя допускать, чтобы налоговая база была у всех одинаковая — что у большого предприятия, что у малого. Иначе малое предприятие вряд ли станет большим.
Надо делать существенные льготы на первые пять лет существования малого предприятия. На год-два их будет недостаточно — за такой короткий срок вывести бизнес на прибыль трудно.

— Вы создали фирму три года назад с нуля. Сложились ли в стране предпосылки для формирования и развития нового бизнеса?

— К сожалению, не созданы. Открыть новый бизнес сегодня во сто крат тяжелее, чем даже в начале 90-х — времени гиперинфляции и криминала, когда я открывала свою первую компанию — издательскую и рекламную.

Бизнес приходится формировать не благодаря, а вопреки обстановке в экономике. Скоро никто не захочет заниматься бизнесом вообще.

Барьеры для вхождения на все рынки очень высокие. Обеспечить рост ВВП в таких условиях невозможно — нужны срочные меры для развития предпринимательства: и снижение налогового бремени, и демонополизация, очищение рынков, в том числе от коррупционных отношений, и использование государственных инвестиций в форме частно-государственного партнерства, когда компании на конкурсной основе управляют государственными деньгами. И пропаганда предпринимательства, обучение предпринимательскому делу.

Проблема, на которую нужно особо обратить внимание, — обучение предпринимательству в учебных заведениях всех типов. Не только основам экономики, но именно предпринимательству. Молодой человек может не создать собственную компанию, но в чужой фирме реализует себя как внутренний предприниматель, помогая увеличить доходность в интересах собственников и своих интересах.

Просто необходимо, чтобы успешные предприниматели вели в вузах спецкурсы, семинары, чтобы организовывали для студентов стажировки и после них брали на работу. Таким образом, мы сможем продвинуть предпринимательскую культуру в массы, в хорошем смысле заразить людей предпринимательством.

Конечно, бизнесмен может сказать: «Меня никто не учил, я сам до всего дошел…» Но я отвечу: «Хорошо ли, что вы шли ко всему сами, путем проб и ошибок? Если бы вы учились на чужих ошибках, достигли бы высокого уровня в бизнесе за более короткий срок».

— Каковы перспективы развития торгового бизнеса в России?

— Плачевные. Сказать, что в нем трудно выживать, — это ничего не сказать. Я наблюдаю это уже в течение трех лет, что работаю в торговом бизнесе. Многие закрыли бизнес из-за нерентабельности, другие подумывают, покупательская способность на рынке, я буду говорить за челябинский рынок, очень низкая. Все в один голос утверждают: с федеральными сетями конкурировать очень сложно.

Когда на челябинский рынок пришел «Ашан», большинство небольших магазинов вынуждены были закрыться, у других резко сократилась прибыль. Это сказалось на доступности торговли для населения, на цене товаров и их качестве. Я ни в коем случае не хочу сказать, что надо закрывать большие супермаркеты и т.д., конкуренцию, наоборот, нужно приветствовать, но она должна быть на равных… У нас сейчас конкуренция зачастую не в ассортименте товаров, не в их качестве, не в обслуживании покупателей, а кто меньше цену нарисует. Это самое главное.

— Какие меры должны быть приняты, чтобы подобного не происходило?

— Большие торговые компании не должны доминировать на рынке. Должен быть минимальный процент рынка — не менее 50% — для малого бизнеса. Причем это не малый бизнес, аффилированный с крупным, — самостоятельные малые и средние торговые компании.

— Насколько перспективна для российского рынка восточная косметика, на которой вы специализируетесь?

— У восточной косметики перспективы на нашем рынке хорошие. Главные ее достоинства — минимальный процент подделок. Как это ни парадоксально звучит, но подделывают чаще всего известные, знаменитые на весь мир бренды, под ними вы можете купить что угодно. Я купила в свое время тени, не буду называть уважаемую фирму, через час после нанесения появился зуд и отекли веки. Купила, кстати, в очень известном магазине, лидере, можно сказать, на российском рынке.

Однако китайские производители не хотят тратиться на рекламу, продвижение своей продукции в отличие от европейцев. Потому их продукция медленнее завоевывает российский рынок. Тем не менее соотношение цены и качества на китайскую косметику оптимальное.

— А российская?

— Я недавно тестировала кремы одного известного российского косметического производителя. Состав на упаковке написан на английском языке — почему? Российское законодательство, к сожалению, позволяет это делать, но зачем, если нечего скрывать? Логично?

Крем стоит всего 50 рублей, половина стоимости приходится на маркетинг, упаковку, продвижение, вторая половина — на собственно компоненты и производственные расходы. То есть стоимость самого крема совершенно копеечная — за счет использования дешевого сырья и того, что более 30% крема составляют консерванты.

— Он небезопасен?

— Я не могу сказать, что он небезопасен, но вряд ли он полезен для кожи, тем более проблемной. На мой взгляд, государство должно заставить производителей писать состав только на русском языке, делать специальные наклейки на косметике, да и вообще на продукции. Помните, раньше были такие отметки везде — ОТК? Если процент консервантов больше 30%, должна быть предупреждающая наклейка, чтобы люди понимали, что за продукт они приобретают. На рынке, в том числе и косметическом, очень много подделок — для борьбы с ними также нужны инструменты контроля.

Согласно новому законодательству, на рекламных сообщениях, медиаресурсах заставили писать возрастные ограничения — абсолютно правильно! Почему бы на косметических средствах не обязать указывать процент натуральных ингредиентов?

Речь идет всего лишь о сбалансированной информации для потребителя. Сегодня важная для него объективная информация буквально тонет в море рекламных сообщений. Да, появились телепередачи, как потребителю разобраться в море продукции того или иного типа, представленной на рынке, появились соответствующие рубрики в печати, даже отдельные «потребительские» СМИ. Но все эти каналы информации перекрываются рекламой, которая звучит чуть ли не из каждого утюга. Из-за нее покупатель чаще всего обладает ложной информацией о товаре. Право на объективную информацию — это право потребителя, защищать которое необходимо с помощью специального законодательства силами Роспотребнадзора.

Нужна система ярлычков на продукцию — такая же, как возрастные ограничения на медиапродукты. Должны быть ярлычки, запрещающие использование тех или иных косметических препаратов беременными, аллергиками, людьми с кожными болезнями, людьми с другими диагнозами, на которых могут повлиять ингредиенты препарата, а также детьми и подростками. Более четкой дифференциации требуют и виды продукции — например, кремы могут делиться на несколько категорий по качеству косметического эффекта.

Такая система должна касаться не только парфюмерно-косметических товаров, но и более широкого круга. По крайней мере всего того, что так или иначе может повлиять на здоровье человека, его самочувствие. Лежат, например, на прилавке прокладки за 100 и 10 рублей — пусть потребитель знает, чем они отличаются. Обязательно должна быть красная метка на небезопасной продукции — пусть потребитель сам выбирает, что для него важнее: низкая стоимость или высокое качество продукта.

— Какое значение для развития российского бизнеса имеет использование современных принципов менеджмента?

— К сожалению, эффективность пока не стала религией нашего бизнеса, чему есть масса экономических причин. Многие компании ориентируются не на рыночный успех, а на отношения с госорганами. Убери эти «подпорки» в виде аффилированных отношений с муниципальными или региональными властями — и не будет данного бизнеса…

Такой бизнес для развития экономики и не нужен. Построить современную экономику можно, только обеспечив условия для формирования массового, эффективного, конкурентного бизнеса, созданием которых и должен заняться в первую очередь уполномоченный по защите прав предпринимателей. 

 

Также интервью Ольги Грачевой были в №6/2010, 3/2012 и 8/2012.