Неудачный старт

20Рубрика | Сюжет месяца/Вокруг России

Текст | Тимур ХУРСАНДОВ

Новый президент Франции продолжает сколачивать коалицию своих противников.

Еще когда весной прошлого года Франсуа Олланд заступал на пост президента, ходили разговоры, что Францию возглавил один из самых слабых за последнее время управленцев. Конечно, социалистам было трудно, если вообще возможно, за короткое время найти фигуру, сопоставимую с маститым Домиником Стросс-Каном, сошедшим с дистанции из-за сексуального скандала, но что новый президент по разным причинам — от повышения налогов до разрешения однополых браков — сможет так скоро настроить против себя значительную часть населения, все-таки не верилось.

Причем пресловутая неэффективность Олланда — проблема не только для экономики страны. Уже через несколько лет, по мнению экспертов, она может аукнуться и политическими последствиями, например приходом к власти националистов.

Товарищ Олланд против господина Депардье

Программа Олланда заинтересовала многих еще во время предвыборной гонки, причем заинтересовала, скорее, со знаком «минус». Ну в самом деле, сложно было поверить, что глава крупнейшей европейской державы всерьез намерен повысить налоги для богатых до 75%, предоставить иностранцам, долго проживающим во Франции, право голосовать на выборах в органы местной власти страны, резко повысить минимальную заработную плату, отказаться от болезненной, но необходимой реформы пенсионной системы, затеянной его предшественником Николя Саркози.

Отдельные из этих обещаний, конечно, привлекательны для простых французов, которые, как и граждане других стран, верят, что общий уровень жизни можно повысить, просто прижав толстосумов, но для улучшения реальной экономической ситуации большинство из них вряд ли применимо. Оказалось, однако, что Олланд, создав на контрасте с Саркози имидж защитника интересов обычных людей, а не крупного бизнеса, намерен придерживаться популизма не только на словах, но и на деле.

Взять хотя бы ставший уже знаменитым налог в 75%, которым планировалось обложить французов, чей доход превышает 1 млн евро в год. Спору нет, выглядит это красиво, но с учетом того, что таких всего 1,5–2 тысячи, вряд ли это помогло бы сократить бюджетный дефицит страны, который, кстати, в этом году наверняка превысит потолок в 3%, установленный в ЕС.

Тем не менее Олланд упорствовал, и из Франции начали «утекать» богатые люди. Кто-то тихо, как обладатель крупнейшего состояния в стране, глава концерна LVMH Бернар Арно, перебравшийся в соседнюю Бельгию, кто-то со скандалом, как актер Жерар Депардье. Последний долго вел яростную полемику с властями в прессе, отказался от французского гражданства и с небывалой оперативностью — всего за один день — получил российский паспорт. Правда, жить Депардье, как и Арно, другие французские миллионеры и топ-менеджеры, будет все-таки не где-нибудь в Подмосковье, а в Бельгии, но шумиха была поднята на весь мир.

Позже выяснилось, что бежали капиталы из Франции пока зря — Конституционный суд страны отменил налог, постановив, что он нарушает социальную справедливость. Но возвращаться домой миллионеры не спешат: мало ли что еще придумают левые.

Основания для таких опасений есть — Олланд заявил, что правительство доработает законопроект и все-таки будет настаивать на его принятии. Естественно, при таком отношении очень трудно рассчитывать на развитие экономики. Уже сегодня многие бизнесмены ставят Францию в самый конец списка стран, привлекательных для ведения дел, и отток капитала, очевидно, продолжится.

Свое видение экономической модели Олланд пытается распространить и на весь Евросоюз. Он уже давно высказывает недовольство политикой «затягивания поясов» и призывает сконцентрироваться на стимулировании роста, на социальной направленности мер по преодолению кризиса. В результате два центра объединенной Европы — Франция и Германия — не могут договориться ни по одному ключевому пункту экономической повестки дня ЕС: ни по евробондам, ни по банковскому союзу, ни по вопросам бюджетной экономии. Излишне говорить, что такое положение дел Евросоюзу явно не на пользу.

Дошло до того, что некоторые даже начали высказывать мнение: привилегированное партнерство Парижа и Берлина, на котором практически держится ЕС и которое обеспечивает союзу независимость и вес во всех сферах, доживает последние дни.

В далекой бухте Тимбукту

Возможно, именно неудача, во всяком случае непонимание, деятельности на внутрифранцузском и внутриевропейском фронтах заставила Олланда обратиться к событиям в намного более удаленных регионах. И, как это обычно бывает, лучшим решением показалась маленькая победоносная война, особенно если она носит миротворческий и гуманитарный характер.

В одной из бывших африканских колоний Франции Мали уже давно были сильны сепаратистские настроения, особенно на севере страны, который фактически контролируют племена туарегов и исламистские группировки. Причем в последнее время повстанцам удалось взять несколько крупных городов, а некоторые из их лидеров заявили об амбициях по созданию шариатского государства на всей территории Мали.

Местные власти с ситуацией не справлялись, и возникла даже серьезная угроза захвата столицы страны — Бамако. Тогда-то и вмешалась Франция, заявив, что начинает контртеррористическую операцию. 11 января в дело вступила французская авиация, а уже через пару дней в Мали прибыли и сухопутные силы.

Но бодрой прогулки на марше не получилось. Хотя среди повстанцев согласия нет — одни хотят создать независимое государство на севере Мали, другим главное исламизировать всю страну, — сопротивление они оказали нешуточное и местами даже перешли в контрнаступление.

Тут надо уточнить масштабы происходящего. Север Мали, где окопались исламисты и сепаратисты, — это территория площадью примерно со всю Францию. Сейчас численность французского контингента составляет около 2,5 тысяч военнослужащих. По некоторым данным, к ним могут добавить максимум столько же. Говорить, что пять тысяч французских солдат смогут контролировать такую территорию, просто смешно. А помогать им, несмотря на одобрение операции Советом Безопасности ООН, никто не торопится.

Несколько стран, в том числе Россия, заявили, что готовы поддержать французов технически и логистически, но не более. Пару-тройку тысяч военнослужащих в Мали обещает направить Экономическое сообщество стран Западной Африки (ЭКОВАС), но это сомнительное подспорье. Так что если туареги проявят хоть какое-то упорство и организуют более-менее грамотное сопротивление, французы могут увязнуть в Мали надолго.

Призрак национализма

Полным провалом все это, конечно, назвать нельзя, но и до удачного старта первого президентского срока тоже явно недотягивает. Скорее, легкое разочарование, которое, если ничего серьезно не изменится, будет только крепнуть. Ведь в ближайшее время Олланду, видимо, придется столкнуться с крупными неприятностями в виде социально-экономического кризиса.

При этом интересно, как на происходящее отреагируют однопартийцы президента. За последние годы французские социалисты проделали довольно большую работу по возвращению лидирующих позиций — от муниципалитетов до центральной власти. И, несомненно, станет очень обидно, если эти усилия будут почти сведены на нет, да еще руками своего. До открытого бунта, естественно, не дойдет, но что-то делать придется.

По сути, у Олланда вариантов немного: продолжать начатое и усугублять положение в стране, почти наверняка поставив крест на перспективе быть переизбранным, или решиться на коренные изменения. Причем многие в Социалистической партии прекрасно понимают положение вещей.

Не скрывают тревоги даже члены правительства — министр труда Мишель Сапен, в частности, во всеуслышание заявил, что Франция стоит на пороге банкротства. По его мнению, спасти страну могут только реформа экономики и неукоснительное следование плану по сокращению бюджетного дефицита. Разительный контраст с тем, что говорит и делает глава государства…

В целом пока ничего не свидетельствует в пользу того, что Олланд готов на преобразования, которые по самой своей сути не могут быть популярными. А это играет на руку националистическим партиям и движениям.

За последние годы французы успели разочароваться в правоцентристах во главе с Саркози, разочаруются, видимо, и в социалистах. А в спину им давно дышит ультраправый Национальный фронт во главе с Марин Ле Пен. Ее идеи отказа от интеграционных и глобализационных процессов, приоритета национальных интересов, выхода из зоны евро и возврата к франку симпатичны очень многим французам — на прошлогодних президентских выборах за Ле Пен проголосовали 18%, что стало третьим результатом после Олланда и Саркози.

А сейчас ей, наверное, вполне по силам оттянуть часть умеренных сторонников Социалистической партии и консервативных правоцентристов, и тогда, кто знает, возможно, уже через пять лет речь пойдет о создании Шестой республики…