Анатолий АГАРКОВ: пока не поздно, нужно вернуть наш золотой фонд на предприятия

60Рубрика | Образование

Текст | Ксения ВЕРЕТЕННИКОВА

Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

Анатолий Павлович Агарков, директор Подольского представительства Московского института государственного и корпоративного управления, доктор экономических наук, профессор, — патриарх в области обучения молодежи.

Опытный производственник и администратор и в то же время многолетний руководитель образовательного учреждения, ориентированного на производство, он прекрасно знаком со всеми проблемами подготовки кадров и один из немногих, кто точно знает, как следует реформировать эту систему на благо экономики страны.

— Анатолий Павлович, сейчас в стране образовался кадровый голод: не хватает квалифицированных рабочих на производстве, на стройке, в ЖКХ… Как реагирует на эту проблему система профтехобразования?

— Обрадую вас, чем смогу. Система профтехобразования жива. В каком она состоянии и как ей снова занять былые позиции — это другой разговор. Но вот тот факт, что ее удалось, хотя и с большими потерями, сохранить, когда вокруг все рушилось, уже чудо.

— Занять былые позиции — это реально?

— Все реально, если есть желание, есть программа, есть осмысление. Если есть, как теперь принято говорить, дорожная карта.

— И все это есть?

— Вот здесь мне трудно вас обрадовать. Пока что все на уровне разговоров.

— На ваш взгляд, как нам реформировать систему подготовки рабочих кадров?

— Вот я для себя пометил: не копировать Запад. В последние годы мы только тем и занимаемся, что как сороки таскаем с Запада все, что блестит. ЕГЭ притащили, в Болонскую систему пытаемся вписаться, бакалавров этих… У нас уже появился синоним слова «бакалавр».

— Какой синоним?

— Недоучка. Нет, я не против заимствований — почему нет! Но искать по миру опыт, имея в своей истории уникальную, не знавшую аналогов систему подготовки кадров, — это же нерационально. В мире пытаются наш опыт копировать, берут из него все, что могут, особенно институт наставничества. А мы все на Запад оглядываемся. В Германии студенты и старшеклассники работают на производстве по договору в свободное от учебы время. Я там был и видел, как это организовано. Молодые люди довольны, им нравится быть нужными, учиться делу, зарабатывать. Они встроены в рабочий процесс, чувствуют заботу о своем будущем — это главное. Кто-то пойдет своей дорогой, а кто-то приживется на производстве. Но ведь этот велосипед изобрели в СССР.

— Вы думаете, его можно вернуть?

— И можно и нужно. В более современном виде, взяв все лучшее и оставив в стороне все недостатки.

— Какие недостатки?

— Главный недостаток, который, я считаю, погубил хорошее дело, мы как раз взяли в сегодняшнюю жизнь. Это формализм, заорганизованность. Что, чиновница из управления образования лучше знает, как организовать образовательный процесс, досуг молодежи, патриотическое воспитание? Нет. Но у нее свои задачи — заполнить бумаги, отчитаться. И она всюду, без нее ничего не может произойти.

— Если не органам образования, то кому следует переподчинить систему, чтобы она стала работать на результат?

— Кластеру, как его ни назови — округ, микрорайон… Или земля, как в Германии. Никто лучше местной власти не знает нужд региона: какие сейчас нужны специальности, какие потребуются вот-вот, какие — в перспективе. Им и выступать посредниками и организаторами в объединении ПТУ и производства. Не в слиянии, а в объединении интересов и действий. Региональные правительства тоже можно подключать.

— Они не против?

— Не против. Надо нащупать этот процесс, чтобы были связки в пределах кластера, в пределах региона, где есть предприятия, чтобы ребята учились и одновременно практику проходили, а на местах к ним присмотрятся, найдут для себя наиболее способных и перспективных. Это можно и нужно восстановить в новых условиях — старую практику интеграции профессионально-технического образования и производства. Только так можно разорвать замкнутый круг проблем, который душит систему, а с ней и экономику страны.

— И производство станет возиться с подростками? Ему ведь нужны рабочие руки, а не полуфабрикат.

— Станет, если все правильно организовать. Ведь это было. Кстати, и мотивация продуманная, и стимулирование. Бригадир получал надбавку за наставничество, 10% зарплаты. Плюс 15% премии, но уже по результатам этой работы. Нельзя забывать опыт собственной страны, ведь нигде больше не было и до сих пор нет такой мощной подготовки кадров при увязке с производством, как у нас. Это нельзя было разрушать. А нынешние бакалавры-недоучки работодателю неинтересны. И кадровики говорят: надо учить ребят рабочим профессиям на месте и чтобы старшее поколение было рядом. Как это сделать — вот вопрос.

— Но где сейчас эти опытные наставники? В лучшем случае на пенсии.

— Да, мы потеряли два десятилетия, разорвали эту связку. Поколение 90-х годов не связано с предыдущим поколением. Но пока еще на производстве остаются опытные кадры — и рабочие, и конструктора, и технологи. Их надо сейчас мобилизовывать. А старшее поколение, списанное на пенсию? Там такие кадры! Надо их удерживать на предприятии как можно дольше. Бывает, человеку уже 75, 80 лет, но мозги-то в порядке, и еще каком! Плюс знания бесценные. Они и готовы прийти, обучать молодежь, так никто не зовет. Пока еще не совсем поздно, нужно вернуть этот наш золотой фонд на предприятия, с его помощью восстановить связь времен, иначе все станет еще труднее.

— Где предприятию взять деньги на институт наставников, когда сами-то концы с концами еле сводят?

— Конечно, нельзя вменять производству в обязанность обучение смены. Это должна быть государственная программа, только на таком уровне система возродится. Государству следует позаботиться и о стимулировании, и о законодательной стороне вопроса. Освобождать от каких-то налогов… Если завод получает подпитку от ПТУ, это должно стимулироваться налогами.

Опять вернусь к Германии. Там предприятию приплачивают за каждого работающего пенсионера. Именно потому, что он передает опыт молодежи, направляет в жизни, служит примером. Вот это забота о будущем страны.

— А какова судьба тех ПТУ, что работали непосредственно при крупных заводах?

— Одни закрылись вместе с заводами, другие перепрофилировались. Вместо токарей и фрезеровщиков готовят кулинаров, секретарш и модельеров. Тоже нужные кадры, но не за государственный же счет. Хорошее ПТУ №27 было при машиностроительном заводе имени Орджоникидзе, оно выпускало кадры для завода. Сейчас это ПТУ почему-то подчинили правительству Московской области. А это же машиностроение, станкостроение — на современной технике и технологии держится экономика страны. Бережнее надо относиться.

— Ныне бытует такая идея: зачем производить станки? Купим!

— Вот-вот. И покупаем. Нас обводят вокруг пальца, а мы опять покупаем. Поверьте мне как бывшему главному технологу завода. Делается очень хитро. Станок продают, а детали, которые быстро выходят из строя, узлы, которые требуют постоянного обновления, не продают. И не продадут. Нет уж, станки надо производить свои. А с Западом дружить, но и не обольщаться на его счет. Вообще сделать ревизию западных ценностей, которые мы сейчас берем. Все ли нам так уж подходит?

— Не все!

— Особенно их индивидуализм, вот уж совсем не наше. Их корпоративная культура мало общего имеет с нашим коллективизмом. Она искусственная, а коллективизм живой. Сейчас на английский манер все называют: рекреация, синергия, корпоратив… Молодежь уже думает, что дежурные корпоративы с приглашенной звездой и непременными органайзерами в подарок — это нормально для совместного праздника. Они не видели капустников, потому что капустники не вяжутся с корпоративным кодексом. Ну не приживется у нас чужое, все равно отвалится! Мы обязательно оживем от этого обморока, уже оживаем.

— Вы так думаете?

— Я это вижу. Если 10, 20 лет назад о советском опыте молодежь и слушать не хотела, то теперь все больше интересуется, воспринимает, удивляется.

— Думаете, когда-нибудь наша молодежь станет уважать свою страну, ее историю, достижения больше, чем Запад?

— Если дать ей правильное воспитание, знания, обеспечить профессиональную подготовку и трудоустройство, дать ощущение нужности для России, заботы, то, безусловно, станет. Патриотизм — это нормально, он даже необходим человеку для ощущения гармонии своей жизни. Вообще мы по своему менталитету ближе не к Западу, а к Востоку с его коллективизмом, поддержкой, родственными связями. Кстати, Восток очень многое у нас заимствует. Вот я сейчас как раз собираюсь ехать в Китай. Хочу посмотреть, как у них там все устроено с обучением рабочих кадров…

— Потом нам расскажете?

— Обязательно. Если найду что-то интересное.

 

Агарков Анатолий Павлович, директор Подольского представительства Московского института государственного и корпоративного управления, доктор экономических наук, профессор.

Родился 24 марта 1940 года в Новочеркасске. В 1962 году окончил Новочеркасский политехнический институт по специальности «Технология машиностроения, металлорежущие станки и инструменты». В 1974 году — заочную аспирантуру МИЭИ им. Серго Орджоникидзе. В мае 2011 года защитил докторскую диссертацию в МГТУ МАМИ на тему «Теория и практика повышения эффективности управления подготовкой машиностроительного производства и его инфраструктурой».

С 1962 по 1992 год работал на Подольском электромеханическом заводе.

С 1992 по 1999 год — на машиностроительном заводе ОАО «ЗиО-Подольск». В 2000–2001 годах — главный специалист администрации Подольска по поддержке промышленных предприятий города. С 2001 года — заместитель директора Подольского института сервиса МГУС. С октября 2002 года — директор ПП МИГКУ.

Единственный из сотрудников ПЭМЗ награжден золотой, серебряной и бронзовой медалями ВДНХ за внедрение достижений науки и техники, а также медалями «К 100-летию со дня рождения В.И. Ленина», «850-летие Москвы», «За трудовое отличие», медалью общества «Знание» России «Подвижнику просвещения» к 300-летию М.В. Ломоносова, знаком отличия «За заслуги перед городом Подольском» 2-й степени.

В 2011 году стал лауреатом ежегодной международной премии «Элита национальной экономики».

Автор более 200 научных работ.

Неоднократно выступал в нашем журнале (см. №2/2013, №1/2012).