Пиррова победа

 16-17Рубрика | Сюжет месяца / В России

Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

«Закон Димы Яковлева» стал детонатором крупнейшего общественно-политического конфликта с думских выборов 2011 года.

Контр-акт

Сразу после принятия в США в декабре прошлого года «акта имени Сергея Магнитского», в котором отменялась пресловутая поправка Джексона—Вэника, но для компенсации вводились санкции против российских чиновников, виновных, по мнению американской стороны, в гибели в СИЗО юриста американского инвестфонда HermitageCapital Сергея Магнитского, российская власть стала готовить ответные меры. Насколько известно, по прямому указанию президента Владимира Путина.

 

Закон, экстренно разработанный в российском парламенте, а по некоторым данным, в кремлевских Государственно-правовом управлении и Управлении по внутренней политике — «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации», получил «симметричное» полуофициальное название «закон имени Димы Яковлева». В нем вводится ответственность против американских должностных лиц, причастных к слишком мягкому наказанию приемных родителей усыновленного американской семьей и погибшего (оставленного приемным отцом в закрытом автомобиле на жаре) двухлетнего Димы Яковлева.

С самого начала появления во втором чтении «закона Димы Яковлева» поправки о запрете усыновления российских детей американцами (поправки депутата «Единой России» Екатерины Лаховой — депутата от ЛДПР Елены Афанасьевой) эта идея казалась многим представителям государственного аппарата и общественности маргинальной. Активно против выступил МИД — в лице министра Сергея Лаврова. Оно и понятно: всего за несколько месяцев до этого министерство добилось заключения с США соглашения о порядке усыновления и считало это своей большой победой. Напомним: ранее усыновление не было урегулировано соглашением между двумя странами, и соглашение призвано было исправить ситуацию, создать условия для контроля положения российских детей в американских семьях.

Критически по поводу этой инициативы высказался и министр образования и науки, то есть глава министерства, которому подведомственна госполитика в области усыновления, Дмитрий Ливанов (кстати, сам усыновитель). Большим письмом в адрес Думы с анализом «антисиротской поправки» и закона в целом разразился Минюст — под руководством министра Александра Коновалова ведомство подвергло критике нормы закона с точки зрения их соответствия иному российскому законодательству и международным нормам. Негативно о поправке высказалась также председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко.

Но уже на «большой» пресс-кон­фе­рен­ции Владимира Путина было понятно, что закон будет принят в редакции второго чтения. Путин настолько эмоционально и подробно защищал данную инициативу, что фактически взял на себя политическую ответственность за ее принятие.

 

Одобрямс на фоне безответственности

Как только выяснилось, что Путин готов поставить свой авторитет на весы принятия «закона Димы Яковлева» в радикальной редакции, и в исполнительной, и в представительной власти наступил всеобщий одобрямс.

Если во втором чтении более двух десятков депутатов от всех фракций голосовали против закона, то в третьем чтении среди тех, кто пошел не в ногу и проголосовал против документа, оказались всего несколько человек: депутат от «Единой России», представитель независимой парламентской группы, влившейся в «ЕР», Борис Резник (проголосовал против), депутат от «Единой России» оперная певица Тамара Максакова (воздержалась); депутаты от «Справедливой России» политические активисты Дмитрий Гудков и Илья Пономарев, автомобильный предприниматель ­Сергей Петров, экс-губернатор Красноярского края ельцинских времен Валерий Зубов, костромской политик ­Андрей Озеров; депутаты от КПРФ академик Жорес ­Алферов и активист общественного движения инвалидов Олег Смолин (проголосовали против). При этом 22 депутата под теми или иными предлогами не голосовали: в их числе такие известные фигуры, как экономист и видный деятель СР ­Оксана ­Дмитриева (она тем не менее публично осудила закон в своих телеинтервью) и глава фракции ЛДПР Игорь Лебедев, сын Владимира Жириновского (он предпочел просто отмолчаться).

Почти сразу после принятия документа депутат Госдумы от «Единой России» Роберт Шлегель выдвинул поправку, дающую возможность усыновления американцами детей-инвалидов. Однако практически сразу отозвал ее, сославшись на то, что данная инициатива может быть учтена в порядке реализации специального президентского указа, посвященного проблемам усыновления…

Что до Совета Федерации, то решение было принято единогласно — но голосами 143 сенаторов из 166: остальные под разными предлогами отсутствовали на заседании.

Ничто не мешало подписать его главе государства — разве что ставшие уже дежурными по поводу последних репрессивных инициатив возражения Совета по правам человека и возглавляющего его советника главы государства Михаила Федотова.

Однако со специальным письмом в адрес Владимира Путина — почему недопустимо подписывать «закон Димы Яковлева» — выступила заместитель председателя правительства по социальной политике Ольга Голодец, о чем сразу по его отправлении была оповещена общественность. При этом Дмитрий Медведев заявил, что сам порекомендовал ей написать это письмо.

Эта инициатива Голодец подверглась резкой критике со стороны пресс-секретаря Кремля Дмитрия Пескова, заявившего, что недопустимо устраивать пиар по поводу письма еще даже до его обсуждения в Кремле. И «есть члены правительства, которые придерживаются иной точки зрения».

Возражения Голодец остались без внимания: документ был подписан главой государства. И сразу после его подписания выступил активный сторонник этого решения, близкий к «силовому» крылу власти, уполномоченный Российской Федерации по правам ребенка, адвокат, в прошлом офицер ФСБ Павел Астахов: запрет усыновления наступает с 1 января 2013 года, сразу с момента вступления в силу нового закона. С таким же заявлением выступил Дмитрий Песков. А МИД заявил, что направил американской стороне ноту о разрыве соглашения об усыновлении.

Критики в своей епархии

Администрация президента могла праздновать победу в продавливании документа. Но вал возмущения этим решением оказался весьма силен — и за рубежом, и в самой России.

Резко отрицательно о законе высказался один из идеологов патриотического направления партии власти политолог Михаил Ремизов. По его словам, запрет усыновления в ответ на «акт Магнитского» не соответствует нормальной логике, и власть понесла от принятия закона репутационный ущерб.

О неприятии закона высказался даже кремлевский телепропагандист, главный редактор журнала «Однако» Михаил ­Леонтьев. С его точки зрения, вызывает возмущение, что только после «акта Магнитского» мы озаботились проблемой наказания виновных в гибели российских детей и лишь в ответ на него.

Негативную реакцию закон встретил среди многих представителей Русской православной церкви. Если комментарий официального представителя Московской патриархии — главы Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерея Всеволода Чаплина был мягко-критический, то глава Отдела по вопросам социального служения и благотворительности епископ Смоленский и Вяземский Пантелеимон заявил о категорическом неприятии закона как антигуманного. (Правда, с поддержкой документа выступил такой известный церковный деятель, как протоиерей Димитрий Смирнов — председатель Синодального отдела по сотрудничеству с Вооруженными силами и правоохранительными органами.)

Закон спровоцировал всплеск протестной активности. На шествие против закона, прошедшее в Москве 13 января, вышло более чем вдвое больше людей, чем на последние осенние протестные акции.

Первая протестная акция нового года — «Марш против подлецов» 13 января — по численности более чем в четыре раза превзошла последние протестные акции 2012 года.

Кремль оказался вынужден отыгрывать назад. Песков дезавуировал свое прежнее заявление — соглашение об усыновлении с США, по его словам, будет действовать в течение всего 2013 года. И все дети, прошедшие судебную стадию, уедут к своим усыновителям в США. А Павел Астахов заявил о том, что дела об усыновлении, начатые ранее, будут рассмотрены в индивидуальном порядке.

Уже ясно, что Кремлю придется отступать и дальше. Впервые столь ярко проявились недостатки кулуарного принципа принятия решений.

Готов ли будет Кремль менять подходы, покажет ближайшее время.