Арифметика энергетической реформы

18-19Рубрика | Сюжет месяца / Деловой климат

Текст | Иван ОСЯНИН, к.э.н.

ФСК и Холдинг МРСК («Российские сети») пытаются «сложить».

Экономисты обычно говорят об эффективности как о дроби, где в числителе находится результат, который мы получаем от оцениваемых действий, а в знаменателе — затраты на достижение этого результата. А значит, есть только две возможности увеличения этой дроби, то есть повышения эффективности: можно либо улучшать «результат», либо сокращать «затраты». Небезынтересно применить такой показатель к тянущейся уже с полгода истории объединения Федеральной сетевой компании (ФСК ЕЭС) и Холдинга МРСК (ныне именуемого «Российские сети»).

 

Два варианта объединения

Для читателя, не следившего за метаморфозами решений о слиянии двух сетевых компаний, напомним, что в июне был подписан договор о передаче ФСК полномочий единоличного исполнительного органа ОАО «Холдинг МРСК». В дальнейшем в правительственных кругах последовала череда острых дискуссий по поводу необходимости объединения двух компаний. Президент «Роснефти» Игорь Сечин предлагал консолидировать их на базе «Роснефтегаза», но предложение встретило отпор в лице первого вице-премьера Игоря Шувалова, вице-премьера Аркадия Дворковича и министра энергетики Александра Новака.

В качестве альтернативы были предложены две схемы прямого объединения ФСК и МРСК на базе ФСК. Это позволило бы, по мысли авторов, профинансировать инвестиционные программы Холдинга МРСК за счет ФСК, финансовые показатели которой были более высокими. Глава ФСК даже заявил о том, что за счет эффекта синергии и возможностей снижения издержек объединенная компания могла бы в будущем полностью отказаться от взимания платы за присоединение потребителей. Это было бы весьма кстати, учитывая, что, по данным Всемирного банка, РФ находится на предпоследнем в мире месте по доступности электроэнергии.

Однако уже в ноябре во время одного из интервью Новак заявил о планах по созданию новой управляющей компании, которая займется развитием электросетевого комплекса, при этом операционно и ФСК, и межрегиональные сетевые компании по плану будут оставаться самостоятельными. И тогда же сразу несколько изданий разместило информацию о том, что в Администрацию президента внесен проект указа о создании единой управляющей компании для российских электросетей на базе Холдинга МРСК, а не ФСК, что совпало по времени с приходом на пост замминистра энергетики Михаила Курбатова, экс-заместителя генерального директора Холдинга МРСК.

 

Первые потери от слияния

Характерно, что на фоне первых новостей о слиянии компании потеряли примерно по 40% капитализации, а в дальнейшем изменение курсовой стоимости ценных бумаг на 4–5% в день для обоих «сетевиков» стало нормой, акции крупнейших энергетических компаний стали откровенно спекулятивными. Рынок негативно отреагировал на первую новость о возможном слиянии, поскольку оно дало сигнал о начавшейся тенденции к возврату от попыток создать рыночную модель функционирования сектора энергетики к наращиванию роли госсектора и даже, возможно, реставрации подобия РАО ЕЭС. А в этом случае существует опасность и перехода объединенной компании к единому государственному тарифу, и инвесторов, вложивших деньги и купивших активы по высоким ценам во время реформы Чубайса, ждут крайне сомнительные перспективы по возврату денежных средств.

Ситуация, когда сначала ФСК управляет Холдингом МРСК, а затем Холдинг МРСК управляет ФСК, отпугнет любого разумного инвестора, не обладающего инсайдерской информацией.

Зачем же тогда вообще проводится это слияние? Помимо дежурных мантр о повышении качества управления (хотя даже министр энергетики Александр Новак заметил: «Не могут магистральные сети управлять распределительными и наоборот — это разные виды бизнеса») существует и проблема, которую можно решить в рамках слияния, — это так называемая проблема последней мили.

Суть ее в том, что крупным потребителям, как правило, предлагается заключать договоры на электроснабжение с «дочками» МРСК, в аренде у которых находится оборудование, в то время как фактически электрические мощности поставляет ФСК. С целью экономии средств потребители через суд реализуют свое право заключить договор на поставку электроэнергии непосредственно с ФСК, что становится причиной существенного выпадения планируемых доходов распределительных компаний. С другой стороны, ФСК после объединения станет гораздо сложнее взыскивать просроченные долги дочерних компаний МРСК.

 

Тенденция к консолидации

Вообще укрупнение и огосударствление энергетического сектора стало трендом. После реформ, разделивших РАО ЕЭС и передавших часть активов в руки инвесторов, государство, начиная с 2010 года, стало потихоньку заново консолидировать активы — «Интер РАО» с того момента были приобретены ОГК-3, «Башкирэнерго»; «Русгидро» скупила тепловые станции на Дальнем Востоке, велись переговоры о продаже нескольких территориальных генерирующих компаний холдингу «Газпром». Хотя изначально цель реформы отрасли была кардинально противоположной — повышение конкуренции на рынке.

Масштабной реформой отрасли оказались разочарованы все: инвесторы, которые, как оказалось, слишком дорого купили активы; потребители, которых ждал рекордный рост цен; государство, которое, вместо того чтобы снять с себя заботы по регулированию рынка, было вынуждено принимать срочные меры «ручного» управления с целью удержания тарифов.

Оказалось, что ликвидация вертикально-интегрированных компаний и потеря эффекта масштаба привела к повышению сбытовых цен. Хоть реформа и нанесла весомый удар по российской экономике, нельзя и говорить о ее полном провале — была решена проблема недостатка мощностей, дефицит которых уже ощущался в 2006 году в целом ряде регионов. Был создан также и оптовый рынок электроэнергии — рынок на сутки вперед и балансирующий рынок.

 

Цели не определены

Хочется вернуться к показателям «результат» и «затраты» тех изменений на рынке, которые происходят при прямом участии государства. Абстрагируясь от вопросов «либеральной» или «административной» экономической политики (вопрос этот больше вкусовой, а о вкусах, как известно, не спорят), хочется понять, в чем же результат должен выражаться.

Динамика МРСК на ММВБ-РТС

19_1

 

 

  Динамика ФСК на ММВБ-РТС

19_2

 

Во-первых, потребитель должен иметь доступ к энергии и мощностям. Сейчас такой проблемы нет, а судя по темпам экономического роста, ее и не предвидится в ближайшее время. Во-вторых, цены для потребителя в РФ должны стремиться к снижению.

О том, что рост цен за последние 10 лет был запредельным, не писал только ленивый. По ценам на электроэнергию для промышленных потребителей Россия уже достигла США и приближается к странам Европы. Можно ли сдерживать цены, просто увеличивая присутствие на рынке компаний с государственным участием и укрупняя их, — вопрос спорный. Не следует из этого роста «результат», пока ФСК и аналогичные компании работают с рентабельностью в 50% (см. рис).

Повышение цен с 2009 года и прогноз до 2015-го. Данные Минэкономразвития (График Индекса цен (рост регулируемых тарифов и рыночных цен) на электроэнергию для всех категорий потребителей, кроме населения)

19_3

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Что до такого параметра нашей дроби, как «затраты», — тут все плохо. Мало того что две крупнейшие компании из-за неопределенности потеряли в капитализации, так и все участники рынка поняли: государство готово каждый месяц менять правила игры, определенности нет и ждать ее не следует. А значит, риски необходимо закладывать в рентабельность, то есть предпосылок к снижению реальной стоимости энергии для потребителя пока обнаружить не удается.

Главная проблема регулирования энергетической отрасли состоит не в отсутствии работающих механизмов контроля или качества экспертизы, а в отсутствии внятных консенсусных целей энергетической политики. Когда возникают явные перекосы и потребители начинают открыто возмущаться, государство реагирует: режет инвестпрограммы, ищет резервы понижения тарифов. Однако нигде не прописаны средне- и долгосрочные ориентиры, в том числе и в области тарифного регулирования для различных групп потребителей.