Сергей ЗЕЛИНСКИЙ: для реальной, а не декларативной энергоэффективности требуются кардинальные решения

Рубрика | Электромонтажные работы

Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

Фото | Михаил МАСТЕР

Компания «Стройэлектросеть» специализируется на комплексе энергетических работ на крупных строительных объектах Москвы и Подмосковья. Она на практике увеличивает энергоэффективность, о которой так много говорится в последнее время. Однако генеральный директор компании Сергей Зелинский убежден: государственная политика по повышению энергетической эффективности почти не реализуется — ни в электроэнергетике, ни в строительном комплексе, ни в других отраслях экономики… Поскольку не выработана программа реализации этой политики и не созданы необходимые для этого экономические стимулы.

— Сергей Александрович, вы давно и плодотворно занимаетесь внедрением энергоэффективных технологий в строительстве. Насколько эта тема находит отклик в российских государственных федеральных и муниципальных структурах и в бизнесе?

— Энергоэффективность — одна из модных тем, о ней много говорят, но мало кто понимает, что это такое. От глав субъектов Федерации, муниципалитетов постоянно приходится слышать: «Мы хотим быть энергоэффективными, но нам для этого не хватает финансирования».

— Энергоэффективность для них — что-то, за что можно получить дополнительное финансирование?

— Как максимум. А как минимум, политический приоритет и кампания. Федеральный центр требует заняться внедрением энергоэффективных технологий — значит, напишем везде — «энергоэффективность». В результате слово нивелируется, а вот дел так и не видно. Если попросить чиновников сформулировать, что же такое, по их мнению, энергоэффективность, мы услышим совершенно фантастические ответы — люди зачастую даже не понимают смысла и не составляют себе труда разобраться!

— Как правильно определить понятие энергоэффективности?

— Энергоэффективность — комплекс мероприятий, который при минимальных затратах обеспечивает максимальную отдачу от использования энергоносителей. Например, при тех же генерирующих мощностях, что и раньше, производится не 1 ккал тепла, а 2 ккал, обогревается не один квадратный метр жилой площади, а два, и так далее.

— В стране действует Закон об энергоэффективности…

— Этот закон — по большей части декларация. Знаете, я в прошлом флотский офицер. И отцы-командиры меня учили: отдать приказ — не значит сделать дело, надо обеспечить реальные условия для его выполнения, организовать систему исполнения и контроля за исполнением, дать необходимые пояснения, одним словом, донести, что хочется в итоге получить. Тогда будет результат. Иначе либо не будет сделано ничего, либо будет сделано, но не так, как нужно, а как удобно исполнителям. Госдуме и правительству России пора бы уже уяснить эту простую истину. Из того, что издан закон или постановление, посвященное энергоэффективности, вовсе не следует, что в стране на следующий день начала реализовываться программа энергоэффективности. На сегодняшний день не выработан ни регламент внедрения этой программы, не названы конкретные исполнители, нет распорядительных документов — какого же результата мы ожидаем? До тех пор, пока не будет создана система стимулирования энергетической эффективности и контроля за этой сферой, говорить о повышении качества энергетической составляющей в народном хозяйстве нашей страны не приходится.

— Есть ли сегодня спрос на энергоэффективные технологии в строительстве?

— Откуда ему взяться? Большинство и жилищных и производственных строительных объектов сегодня строятся за счет инвесторов. Цель инвесторов — быстрее получить отдачу за каждый вложенный рубль. А это значит — быстрее и с меньшими затратами построить «коробки» — жилые дома, административные здания, производственные комплексы, распродать квартиры, офисы, и получить прибыль. Что такое использование технологий энергоэффективности? Это увеличение себестоимости работ. Готовы ли инвесторы увеличивать затратную часть?

— Вряд ли…

— Вот именно. Мы живем при диком капитализме. Инвесторы стремятся построить дома числом поболее ценою подешевле — и, следовательно, всячески экономят, в том числе, на энергосберегающих технологиях.

— Не обеспечивают экономию завтра, а заботятся о сегодняшней экономии?

— Совершенно верно. Минимальные требования ГОСТов соблюдаются — и ладно. А новые технологии ни к чему. Допустим, проектом предусматриваются опоры для наружного освещения. Но опоры бывают разные — более надежные и менее надежные, с дизайнерскими элементами или без таковых, вписывающиеся в ландшафт или портящие его… Понятно, что более качественные и эстетичные зачастую стоят дороже. Но выбирается, как правило, самый простой и незатейливый, наименее надежный в технологическом смысле и малоэстетичный вариант — только бы обеспечить минимальную себестоимость. Далее. Можно использовать в системе наружного освещения обычные светильники, а можно — светодиодные. Да, светодиодные увеличивают смету, но для конечных потребителей они выгоднее — больше светоотдача, комфорт, они дольше служат, экономичнее… Но снижение накладных расходов конечных пользователей объекта мало кого интересует… Существуют разные варианты решений и для самих линий электропередачи: есть воздушные линии передач, я их называю «лианы», а есть линии, проложенные под землей. «Лианы» в Европе давно уже вышли из употребления, а у нас их развешивают направо и налево.

— Почему?

— Их проще и дешевле обслуживать. То, что подземная прокладка более надежна, безопасна, удачнее вписывается в современную архитектуру, никого не волнует. Дешевле — и все тут!

— То есть строительные организации интересует только краткосрочная эффективность?

— Да. Энергоэффективность дает стратегические, а не текущие преимущества. Следовательно, в ней заинтересованы либо конечный пользователь — но он почти никогда в наших условиях не выступает в качестве инвестора, либо государство. Поэтому нужны государственные меры по стимулированию экономической заинтересованности инвесторов. Например, льготы для тех, кто строит в соответствии с ГОСТами и СНиПами, но при этом еще использует новые технологии. Разумеется, льготы должны предоставляться после заключений экспертных советов о том, что на том или ином объекте действительно используются технологии, которые позволят обеспечить энергетическую эффективность и снизить затраты на эксплуатацию объектов в среднесрочной перспективе.

— Могут ли управляющие компании или ТСЖ, представляющие интересы собственников жилья, выступать в качестве «заказчиков» энергоэффективности?

— Нет, не могут — хотя бы по чисто экономическим причинам. Экономическая и технологическая цепочка строительства объектов в нашей стране такова: инвестор выкупает земельный участок, заказывает проект, рассчитывается сметная стоимость на строительство; затем проект проходит государственную экспертизу и осуществляется собственно строительство. И только после завершения строительства — в лучшем случае, на завершающей его стадии, приходят управляющие компании. Но даже и в этом случае почти ничего уже нельзя изменить: потому что строительство ведется по утвержденному и согласованному проекту.

Ну, кто, скажите, пустит представителей управляющей компании контролировать технологические процессы строительства, что-то в них менять? Даже мы как специалисты подрядной организации не в состоянии вмешаться в этот процесс. А тут управляющая компания, которая к тому же еще и официально не нанята собственниками жилья, а только может быть нанята! Но предположим, что в будущем, по мере совершенствования законодательства, будут созданы основания для того, чтобы УК начинала управлять объектами недвижимости еще на стадии строительства. В этом случае управляющей компании по одной только электроэнергетике потребуется целый отдел: со специалистами по сетям, по теплу, по воде, по материалам используемым в строительстве…

Причем, нужны довольно серьезные и, как следствие, дорогостоящие специалисты — не за три копейки. Много ли УК потянет содержание таких отделов? Резюмирую: уповать только на экономическое стимулирование энергоэффективности не приходится. Должны действовать достаточно серьезные административные механизмы.

— На уровне органов госэкспертизы?

— Не думаю, что органы госэкспертизы будут результативны в этом случае. Как чаще всего происходит госэкспертиза? Давайте уж говорить начистоту: в орган государственной экспертизы привозится, условно говоря, грузовик документов, и через непродолжительное время вывозится тот же грузовик с необходимыми штампами. Вот и все…

Сегодня иной раз доходит до абсурда: госэкспертизу успешно проходят проекты, которые просто неграмотны с точки зрения энергетики, да и с других точек зрения. Мы сталкивались с тем, что проекты, за которыми стоят три крупных проектных института, в части планирования энергетических сетей были сделаны настолько «криво», что вообще ничего не должно было работать. Они «на ура» проходили госэкспертизу и нам в процессе строительства приходилось вносить коррективы, чтобы лампочки горели и было тепло в домах. И вот при таких знаниях и представлениях строятся крупные объекты. А с мелкими — еще хуже.

Про неграмотные проектные решения по части энергетики, малограмотное оформление документации я могу рассказывать сутками: у инвесторов, проектировщиков и застройщиков зачастую просто нет настоящих специалистов. В энергетическую сферу, к сожалению, в последнее время приходят люди с недостаточным образованием, опытом, которые стремятся, грубо говоря, хапнуть и смыться.

— Почему согласовываются подобные проекты? Из-за «материальной заинтересованности» госэкспертов?

— Чаще всего — из-за элементарной нехватки времени: огромное количество проектов и неквалифицированные эксперты… Кроме органов госэкспертизы, проекты на сегодняшний день согласовывают две основные надзорные организации: Ростехнадзор и сбытовые организации электро- и теплоэнергетики. Но Ростехнадзор контролирует промышленную безопасность, а сбытовики будут только рады, если будет потребляться больше энергии…

— Как изменить ситуацию?

— Этому очень способствовала бы обязательная экспертиза крупнейших проектов в независимых экспертных советах, в которых обязательно должны участвовать квалифицированные энергетики. Кроме того, администрации субъектов Федерации, муниципалитетов должны контролировать крупнейшие стройки на своей территории. Москва, например, приросла сегодня так называемым юго-западным «галстуком» — колоссальной территорией от МКАД до Калужской области. Там разворачивается большое строительство.

Если и в данном случае, на самых первых стадиях работы, не будет назначен и организован независимый экспертный совет с реальными, а не консультативными правами, с участием квалифицированных энергетиков, то о какой политике энергоэффективности можно вести речь? О каких инновациях в строительстве? Потребитель рискует получить морально устаревшую застройку, а не современные города XXI века! На мой взгляд, большие проекты должны курировать специализированные организации. К примеру, ТУКСы1 , которые замыкают на себя все этапы энергетической инженерии от поиска и подбора проектных организаций до привлечения исполнителей. Они несут ответственность за выполнение работ конкретного объекта, с них можно спросить за результат, в том числе, результат в сфере энергоэффективности. Вполне реален и контроль со стороны региональных администраций: крупные стройки — не иголка в стоге сена!

Например, «Красная горка» в Люберцах (один из крупнейших объектов, где мы работаем) — это несколько микрорайонов! Контролировать нужно и на этапе проекта, и на этапе строительства. Подчеркну: контроль за крупными проектами со стороны государственных и муниципальных органов — необходимость, а не прихоть. Тем более, что со всеми бедами жители идут именно в администрацию. На данный момент на многих крупных подмосковных жилых объектах, которые недавно введены в эксплуатацию, жители устраивают демонстрации, умоляют решить бытовые проблемы — от отсутствия тепла в домах до численности парковочных мест и уличного освещения. Обращаются и к застройщику, и к инвесторам, и в администрацию. Ответ один — проект согласован надзорными органами, прошел госэкспертизу, бюджет утвержден, получите и распишитесь… И некоторые застройщики считают, что именно так и нужно работать.

Нет, уважаемые, это использование «дыр» в законодательстве, по сути, мошенничество! На мой взгляд, энергоэффективностью должна предметно заниматься федеральная власть. Прежде всего, вести системную работу — аналитическую, методическую и контрольную. В заинтересованных министерствах необходима надзорная структура по энергоэффективности, которая должна получить широкие права и полномочия, выработать подходы и регламенты этой работы, вплоть до санкций. Без этого не получится. Кроме того, нужен независимый от исполнительной власти орган контроля за ситуацией в сфере энергоэффективности. В думском Комитете по энергетике, на мой взгляд, необходим подкомитет по энергетической эффективности. И депутаты должны не раз в полгода заседать по этой теме и ставить галочки о проделанной работе — а регулярно контролировать работу органов исполнительной власти, дабы оперативно корректировать соответствующее законодательство.

— А на каком этапе должны привлекать компании, осуществляющие электромонтажные работы — такие, как ваша?

— На сегодняшний день, к сожалению, специализированные компании привлекают не как специалистов и экспертов, готовых возглавить и выполнить весь комплекс данных работ, а исполнителей той или иной узкой задачи. Даже исходные материалы мы зачастую получаем не в полном объеме. Подобная практика приводит к тому, что вдумчивый подход и творческая составляющая деятельности многих электромонтажных компаний стремится к нулю — то есть сделал работу, получит оплату, и пошел вон.

— То есть вы работаете, как правило, в рамках конкретного подрядного договора?

— Да. Как монтажная организация мы должны поставить кабельные линии, трансформаторные подстанции, системы наружного освещения, смонтировать, подключить и тому подобное. Как эксплуатирующая организация — принять все энергетические системы у застройщика и безаварийно их эксплуатировать. И как сетевая — обеспечить качество передаваемой электроэнергии. 

— К вам прислушиваются?

— Всегда подчеркиваю в общении с заказчиками, что если те меня наняли как специалиста, а не гайки крутить, должен быть выстроен конструктивный и продуктивный диалог. Некоторые прислушиваются, но, увы, далеко не все. Например, когда я работал на крупном государственном объекте в Салехарде, то участвовал в проектировании и разработке энергетического раздела. Точно также участвовал в проектных изысканиях в период работы в ООО «Щитмонтаж».

— Каков уровень рынка электромонтажных услуг?

— Число квалифицированных монтажных компаний не так велико, на рынке много тех, кто не обладает достаточным уровнем квалификации, но пытается работать по сниженным ценам и это создает еще больше проблем в сфере энергетики.

— Но опытные застройщики и инвесторы знают, кого выбирать…

— Безусловно. Они выбирают тех немногих, кто обладает багажом знаний и навыков еще с советского времени. А их услуги недешевы… Из-за дефицита квалифицированных субподрядчиков-элетромонтажников стоимость строительства возрастает и, в конце концов, получается замкнутый круг. Разомкнуть его можно только за счет кардинальных решений в сфере развития кадрового потенциала строительного комплекса.

— Наверное, в этом бизнесе много военных кадров, кадров из оборонно-промышленного комплекса?

— Довольно много. Потому что в вооруженных силах мы работали с таким энергетическими технологиями, которые в гражданском строительстве еще зачастую и по сию пору не используются. Из «военки» можно почерпнуть многое. Когда я переходил в гражданский сектор, я не обнаружил ничего принципиально нового для себя в технологиях гражданской энергетики: необходимо было усвоить принцип разрешительной системы, и я полностью был готов к работе.

— Какова кадровая ситуация в отрасли?

— Очень сложная. Постоянно идет мучительный процесс подбора специалистов — от прораба до руководителей среднего, да и высшего звена.

— Нужно восстанавливать ПТУ, техникумы, систему подготовки в строительных и энергетических вузах?

— Безусловно. Но мы должны понимать: сколько бы мы ни реанимировали ПТУ, техникумы, вузы, это не даст эффекта до тех пор, пока молодые люди предпочитают сидеть в офисе в белой рубашечке, а не потеть на площадке. Нужно изменить приоритеты, ценности молодежи… Сегодня молодое поколение выбирает легкую жизнь, она не настроена на то, чтобы добывать свой хлеб действительно серьезным мужским трудом. И это колоссальная социальная проблема.

Молодежи в стройиндустрии катастрофически мало. В районе Люберец сегодня строится несколько микрорайонов жилья. На площадках работает в общей сложности 20–30 тысяч человек. Из них 30% составляют ИТР. Так вот, молодых людей из инженерно-технических работников можно пересчитать по пальцам… Все неквалифицированные работы на стройке выполняют гастарбайтеры, и это ни для кого не является секретом. Я встречал их даже на строительных работах в Госдуме.

— Строительство считается одним из двигателей экономического роста…

— Безусловно, но ведь и так понятно, что двигатель — самое главное в машине… Мало декларировать такую истину — нужно создавать условия для эффективной работы этого двигателя.

— Итак, самое важное сегодня — перей­ти от слов к делу…

— Да. Это касается не только энергоэффективности. …Мы затронули лишь самые общие места огромного пласта проблем строительного комплекса и энергетики, но есть еще и более глубокие слои — ставшие притчей во языцех саморегулируемые организации, коррупционная составляющая в отрасли, проблемы контроля качества, структурные проблемы энергетического комплекса и тому подобное. Все эти проблемы почти не решаются — они накапливаются. Чтобы двигаться вперед, пора эти проблемы действительно решать, а не заниматься словесными заклинаниями! Наша компания как раз и работает над тем, чтобы реально изменить ситуацию к лучшему.

«Стройэлектросеть» (Москва) — электросетевая компания, которая работает на рынке Москвы и Московской области с 2000 года. Основной вид деятельности — предоставление услуг по передаче электрической энергии и по технологическому присоединению существующих сетей к новым объектам потребления. В компании — более 50 человек, из них 20 — сертифицированные инженеры. «Стройэлектросеть» сотрудничает с органами Ростехнадзора, МОЭСК. С 2004 года по 2007 год компания провела комплекс работ на объектах Министерства внутренних дел. Среди наиболее интересных проектов, реализованных компанией, — освещение «звездного неба» в Храме Христа Спасителя (нижний зал); создание системы электроснабжения Телерадиокомплекса телеканала «Звезда» . За эту работу учредитель компании «Стройэлектросети» В.Ф.Стукалов получил наградной знак министра обороны РФ. С 2009 года компания является генеральным подрядчиком работ по электроснабжению микрорайонов 7, 8 в городе Люберцы Московской области, где по заказу компании «ПИК-Регион» в 2010 году был запущен детский сад. В 2011 году микрорайоны 7 и 8 выведены на постоянное электроснабжение. За это время поставлено и запущено 10 подстанций, проложено более 22 км питающего электрокабеля. В микрорайоне 8 установлено уличное освещение. Работы продолжаются.

Зелинский Сергей Александрович родился 30 апреля 1961 году в г.Товда Свердловской области в семье военнослужащего, ветерана ВОВ. В 1978 году окончил Нахимовское военно-морское училище в Ленинграде. В 1983 — Калининградское высшее военно-морское училище по специальности «инженер-электромеханик». С 1983 по 1994 год проходил службу на кораблях Черноморского флота. В 1995 году прибыл к постоянному месту жительства в Москву. В 1995–2000 годах занимал руководящие должности в специализированных электромонтажных организациях. С 2000 по 2004 год — генеральный директор строительно-инвестиционной компании «Ямалстройинвест» г. Салехард. В 2004–2009 годах — директор департамента, заместитель генерального директора в специализированных электромонтажных организациях Москвы. С 2009 — генеральный директор ООО «Стройэлектросеть». Компания является генеральным подрядчиком и эксплуатирующей организацией по электроснабжению микрорайонов «Красная горка» в г. Люберцы Московской области. Имеет благодарности от Министерства строительства Московской области за успешную работу в энергетике и от администрации г. Люберцы за успешный ввод в эксплуатацию социальных объектов.