Три идеи пенсионной реформы

1Рубрика | Сюжет месяца/Деловой климат

Текст | Дмитрий ДИКОВ

В начале октября проект пенсионной реформы лег на стол президенту.

В июньском номере журнала «БОСС» (см. с. 16 — Ред.) мы сделали предположение, что появление в стране Министерства труда и социальной защиты поможет правительству найти оптимальный вариант пенсионной реформы. Похоже, нашим надеждам не суждено сбыться.

Идеи, заложенные в проекте Стратегии развития пенсионной системы РФ до 2030 года, разработанной Минтрудом и подписанной премьером Дмитрием Медведевым, мало чем отличаются от тех, которыми Минздравсоцразвития под руководством Татьяны Голиковой на протяжении последних лет пугало экспертное сообщество. «Плюс» разве что в том, что все эти предложения наконец-то оформлены в виде официального документа.

Велика вероятность, что именно они лягут в основу той пенсионной системы, которую мы получим уже в следующем году.

 

На пенсионеров не хватает

Главная проблема отечественной пенсионной системы — ее несбалансированность: с каждым годом разрыв между обязательствами Пенсионного фонда по выплате пенсий и средствами, аккумулируемыми в нем, растет, требуя все больших трансфертов из федерального бюджета.

В 2010 году эта проблема привела к увеличению ставки страховых взносов с 26 до 34%. Затем, как известно, последовал бурный рост нефтяных котировок, обеспечивший бюджетный профицит, и о пенсионных проблемах на какое-то время забыли. Тем не менее, дыра в Пенсионном фонде никуда не делась — в ближайшие годы она будет только расти, в то время как количество работающих людей — снижаться. При этом от идеи постоянного увеличения трудовых пенсий правительство не отказалось: сейчас отношение пенсии к прожиточному минимуму пенсионера составляет 179,8%, а в стратегии заложен целевой показатель в 250–300%. Чтобы добиться таких результатов, систему необходимо реформировать как можно скорее.

Соответственно, главное, чему подчинены все инициативы, представленные в стратегии, — где взять деньги на выплату пенсий? Одна из таких инициатив оправдана и давно напрашивалась. Речь идет о реформировании института досрочных пенсий.

Сегодня люди, работающие на предприятиях с вредными условиями труда, имеют право на ранний выход на пенсию. При этом взносы с таких рабочих мест в Пенсионный фонд поступают такие же, как и со всех остальных. Таким образом, работодатели лишены стимула к улучшению условий труда, а ответственность за эти условия целиком и полностью переложена на государство.

В стратегии предложено восстановить справедливость. Для этого разработчики рекомендуют увеличить ставку страховых взносов для рабочих мест с вредными условиям: за три года она должна возрасти на 6% и на 9%, в зависимости от конкретных характеристик «вредности».

 

Хитрости Минтруда

Еще одна инициатива — де-факто повысить пенсионный возраст. Идея, прямо скажем, давно витает в воздухе.

Напомним, что по пути повышения пенсионного возраста уже решили идти европейские страны; с соответствующей рекомендацией для российской пенсионной системы выступил ряд международных организаций, в числе которых МВФ.

Очевидно, перед лицом нарастающего дефицита Пенсионного фонда невозможность игнорировать международный тренд осознали и российские чиновники «от социалки».

Но идти в этом направлении было решено окольными путями. Причина — в первую очередь, в парадигме социальной стабильности, взятой на вооружение российскими властями, и не позволяющей буквально копировать опыт европейских стран, столкнувшихся с общественными волнениями.

Суть маневра, предложенного Минтруда, заключается в реформировании формулы, по которой рассчитываются пенсионные права закончившего трудовую деятельность гражданина. «Формула, которая должна быть заложена в стратегию пенсионной системы, должна исходить из уровня стажа и уровня страховых взносов», — заявил министр труда и социальной защиты Максим Топилин.

Вот что это значит. Сегодня, чтобы получать пенсию, работник должен иметь минимальный трудовой стаж всего лишь в пять лет. По новой формуле, при нынешней величине страховых отчислений, гражданин должен будет проработать как минимум 40 лет — только в этом случае он сможет рассчитывать на 40% от утраченного заработка в старости.

Лукавство формулы видно невооруженным взглядом: устроившись на работу в 20 лет, будущий пенсионер сможет уйти на покой только в 60 лет. Напомним, что мужчины сегодня выходят на пенсию как раз в 60 лет, а вот женщины — в 55 лет. При этом разумеется, вовсе не каждый молодой человек начинает официальную трудовую деятельность в двадцать…

Таким образом, в Минтруда решили убить сразу двух зайцев: не только завуалировать увеличение пенсионного возраста, что было бы непопулярным, но разумным решением, но и подтолкнуть российских работников к отказу от нелегальных зарплат, страховые взносы с которых в Пенсионный фонд не отчисляются. (Президент Владимир Путин поручил Правительству снизить срок для получения 40% заработка с 40 до 35 лет.)

 

Копить или распределять?

Если с предложениями Минтруда по реформированию института досрочных пенсий и увеличению пенсионного возраста (пусть даже в такой неочевидной форме) общество в целом согласно, то третья инициатива реформаторов стала предметом ожесточенных споров.

Речь идет о желании ведомства отказаться от обязательной накопительной системы. Сегодня 22%-ая ставка отчислений в Пенсионный фонд делиться на две компоненты: распределительную (16%), идущую на выплаты нынешним пенсионерам, и накопительную (6%), которая по умолчанию оседает в ВЭБе.

Далее ВЭБ волен управлять пенсионными накоплениями на свое усмотрение, инвестируя их в различные активы и обеспечивая ежегодную положительную доходность. Те, кому ВЭБ не мил, вольны перевести свою накопительную пенсию в любой из множества действующих в стране негосударственных пенсионных фондов (НПФ).

Эта система в теории позволяет работникам получить ощутимую прибавку к своим будущим пенсиям. К тому же во всем мире пенсионные накопления рассматриваются как «длинные» деньги, с помощью которых можно финансировать долгосрочные проекты: инфраструктурные и прочие социально важные. На деле — результаты не так хороши.

За 2004–2011 годы результаты инвестирования ВЭБа составили 149%, НПФ — 159%, и не смогли преодолеть инфляцию (215%) и величину индексации пенсий (337%). Конечно, по этой статистике нельзя адекватно оценивать накопительную систему. Во-первых, совсем недавно был (и не факт, что уже закончился) глобальный финансовый кризис, негативно сказавшийся на доходности не только пенсионных, но и вообще любых фондов. Во-вторых, НПФ сегодня вынуждены работать в весьма жестких условиях, не позволяющих им демонстрировать высокие доходности: законодательство обязывает их гарантировать сохранность взносов в интервале в один год. Поэтому средства вкладываются преимущественно в консервативные инструменты с низким уровнем риска и, следовательно, невысокими доходностями.

Справедливости ради, отметим, что в документ заложено предложение стимулировать развитие накопительной системы, расширив список инструментов, в которые НПФ могли бы инвестировать пенсионные деньги. Однако в качестве основного рассматривается более «изящное» решение пенсионных проблем.

Предлагается вычесть из накопительной компоненты 4% в пользу распределительной и направить на выплаты нынешним пенсионерам. По оценкам ПФР подобная мера позволит к 2020 году сократить дефицит Пенсионного фонда на 0,49% ВВП. При этом оставшиеся от накопительной компоненты 2% тоже будут по умолчанию числиться в распределительной части. Чтобы забрать их оттуда, работнику придется проявить инициативу и написать соответствующее заявление.

Уже на этом этапе можно увидеть две причины, которые в перспективе поставят крест на накопительной системе. Во-первых, нетрудно предсказать, что судьбой своих накоплений озаботиться подавляющее меньшинство населения. Учитывая, что отечественная накопительная система действует только десятилетие, у людей еще не успела сформироваться ответственность за свою пенсию. Во-вторых, некоторые эксперты уверены, что затраты на администрирование этих 2% будут несравнимо выше той прибыли, которую НПФ и управляющие компании будут получать за работу с накопительной компонентой.

Однако Минтруда это не смущает. Более того, в дальнейшем планируется перевести накопительную систему на полностью добровольные рельсы.