Насколько будет хуже

18-19Рубрика | Сюжет месяца / Инвестклимат

Текст | Иван ОСЯНИН

Сценарии развития экономики в 2013 году: дискуссия пессимистов.

В августе Минэкономразвития направило в правительство два сценария развития экономики России на 2013–2015 годы, исходящих из возможности разрастания кризиса. Тогда же оба эти сценария подверглись критике в получившем огласку письме Минфина — в нем представители ведомства потребовали третьего, еще более «жесткого» варианта.

В целом такая заочная дискуссия является традиционной и диктуется самой логикой функционирования министерств. Минфин, будучи заинтересованным в сохранении финансовой стабильности любой ценой, придерживается наиболее осторожных оценок экономической ситуации, за что часто подвергается критике со стороны независимых экономистов. А Минэкономразвития, перед которым ставятся задачи демонстрации устойчивости роста российской экономики, стремится представить картину в более оптимистичном свете.

В большинстве стран в таких спорах рождаются компромиссы. Но в России была другая ситуация. Руководство Минфином осуществлял Алексей Кудрин, одновременно вице-премьер, курирующий финансовую политику, который последовательно и профессионально, хотя иногда слишком жестко отстаивал свою позицию. При этом после ухода из правительства Германа Грефа Минэкономразвития возглавляла уступавшая Кудрину по аппаратному весу (по крайней мере в прошлые годы) images/magazine/2012-10/1.bmp. В результате возник сильный перекос в сторону пессимизма, что напрямую влияло на составление бюджета, откачивало деньги из реального сектора экономики в сторону стабилизационных фондов, не позволяло решить множество проблем, стоящих перед страной.

Справедливо утверждение, что формирование избыточных резервов позволило справиться с первой волной кризиса 2008 года, но стратегия «режем затраты» способна лишь справиться с острой фазой болезни, не затрагивая ее причины. Без поиска точек роста экономики и достаточного их финансирования развитие невозможно по определению, а стагнация, в свою очередь, не должна становиться целью экономической политики.

Сейчас Минфином и Минэкономразвития руководят другие люди — соответственно Антон Силуанов и Андрей Белоусов, чей аппаратный вес сопоставим. И диалог двух ведомств складывается совсем по другим правилам.

 

Нет или совсем нет?

Оба министерства не прогнозируют скорого выхода из кризиса, и их программные документы напоминают два состояния денег из известного афоризма «либо их нет, либо их нет совсем».

Точкой соприкосновения министерств является тот факт, что в 2013 году темпы роста мировой экономики в целом и Российской Федерации в частности замедлятся. В сентябрьском обновленном сценарии Минэкономразвития, который на днях был представлен ведомством, предполагается, что даже при пессимистичном варианте развития событий темпы роста мировой экономики снизятся до 2,5% в 2013 году, а уже в 2014 году мировая экономика начнет расти.

На правительственном часе в Государственной думе 12 сентября Белоусов заявил, что Европа сможет избежать полномасштабного экономического спада, и кризис, связанный в том числе и с сокращением бюджетных расходов, можно удержать в проблемных европейских странах. А по поводу США и Китая министр заметил: «Если мы сравним сегодняшнюю ситуацию с 2008 годом, то увидим, что в центрах роста, таких как Китай и США, никаких особых угрожающих кризисных явлений не наблюдается».

Минфин такую позицию не разделяет, считая, что рецессия продлится гораздо дольше, и не видит факторов, за счет которых в скором времени начнется рост. Так, заместитель министра, курирующий макроэкономический анализ и прогнозирование Алексей Моисеев в интервью «Эху Москвы» говорит: «По сути, в первую очередь западные, но и некоторые восточные, такие как японские, правители и экономические власти оказались в ситуации, когда у них нет рычагов для стабилизирования экономики. Они просто не понимают, что делать. И это большая проблема».

Мысль о том, что кризис является структурным и для его преодоления необходимы структурные реформы, вряд ли может претендовать на свежесть. Однако, даже оставив за скобками вопрос о том, есть ли у международного сообщества рабочий план таких реформ, можно видеть, что проведение любых масштабных преобразований, а уж тем более получение их результата невозможно в течение одного-двух лет.

Не совсем ясен и оптимизм Белоусова по-поводу США. Напомним, что на том же правительственном часе было заявлено: здесь есть некое лукавство — министр не упоминает о том, что проблемы рекордного госдолга все еще никак не решены, более того, отсутствует сколь-либо внятный механизм их решения.

Не следует забывать и о полностью исчерпанном эффекте низкой базы в американской экономике, и о предстоящих выборах президента США, в преддверии которых правительством делается все возможное для недопущения негативного информационного фона, создаваемого вопросами экономики.

 

Отток без внимания

Цены на нефть на мировых рынках в 2013 году будут снижаться — в этом схожи все варианты сценариев Минэкономразвития, в том числе и умеренно оптимистичный, который рекомендует брать для расчета бюджета цену $97 за баррель, но учитывать и возможность ее падения до $60–80.

В августе Минфин подверг критике ведомство, возглавляемое Андреем Белоусовым, за недостаточное обоснование расчетной разницы в падении ВВП РФ в 2014–2015 годах при пессимистичном и крайне пессимистичном сценариях. Впрочем, это вопросы технические, больше связанные с корректностью методики построения математической модели, которой пользовался Минфин, чем с явлениями в экономике. Важно другое — цена на нефть, скорее всего, будет падать, и уж совсем маловероятным представляется ее рост.

В 2011 году при среднегодовой цене на нефть $109,3 за баррель отток капитала составил $80,5 млрд. Минэкономразвития в 2013 году ожидает сокращения оттока, и даже при самом пессимистичном сценарии предполагает отток в размере $20 млрд в 2014 году. В обновленном прогнозе эти цифры и того оптимистичней.

Минфин же справедливо указывает на слабое обоснование такого предположения. Здесь кроется весьма интересное наблюдение: вместо того чтобы анализировать причины оттока капитала, а они уже не раз назывались — это и вывод за рубеж «грязных» денег, и отсутствие видения российскими компаниями возможностей для инвестиционного капитала внутри страны (а это уже прямая компетенция Минэкономразвития), в докладе лишь вскользь говорится об ожиданиях изменения направления движения денежных потоков. Хотя такая позиция, с точки зрения незаинтересованного обывателя, весьма странна. Логичным представлялось бы забить тревогу и обратить внимание на масштаб бедствия, тут же предложив для реализации инфраструктурные и прочие проекты.

Позиция Минфина, выраженная Алексеем Моисеевым, который видит в оттоке капиталов простое наращивание активов российских компаний за рубежом, не грозящее негативными последствиями для экономики, а, напротив, не дающее надуться пузырям на внутреннем рынке, во многом расходится с видением большинства экспертов. Вообще, недооценка негативных последствий бегства капитала из страны весьма характерна для чиновников Минфина и ЦБ, которые заявляют о конъюнктурности этой проблемы.

За период с 2008 года из страны ушло не менее $340 млрд — 100% федерального бюджета и 17% ВВП России по итогам 2011 года. В связи с этим непонятно, зачем привлекать иностранные инвестиции, пока мы не научились удерживать собственные капиталы.

 

Минфин сильнее

Пока позиции Минфина в рамках прогноза развития экономики традиционно выглядят более сильными. Но очень важно, чтобы работа МЭР продолжалась в направлении более активного отстаивания своих целей в экономической политике.

Сейчас как никогда важен качественный скачок в направлении стратегического развития экономики, более четкой проработки Стратегии-2020 и ее практической реализации. От этой работы во многом и зависит, пессимистичные или оптимистичные сценарии в конце концов воплотятся в жизнь.