Ближайший конкурент

20-21Рубрика | Сюжет месяца / Вокруг России

Текст | Тимур ХУРСАНДОВ

Власти Казахстана заявили, что страна против создания наднациональных интеграционных структур. Причины — в особом позиционировании этого государства.

Если кто-то и может поспорить с Россией за звание лидера на постсоветском пространстве, то это, пожалуй, Казахстан. В грубом приближении Казахстан очень похож на Россию: огромная территория с богатейшими природными ресурсами, топливно-сырьевой экономикой и политической системой, склонной к единоличному правлению при декларировании демократических ценностей.

Второе место в СНГ по добыче нефти, первое в мире по разведанным запасам цинка, вольфрама и, возможно, урана, второе — по запасам серебра и свинца, неплохие газовые месторождения. Список можно продолжить. Но при всех этих богатствах Казахстан не стремится играть первую скрипку в СНГ — как настоящий азиат, предпочитает действовать жестко, но тихо..

 

Лукавый ударник интеграции

Если спросить на улице любого прохожего, кто после развала Советского Союза был и остается одним из самых близких партнеров и союзников России, то наверняка в числе первых назовут Казахстан. И, в принципе, в таком тесном сотрудничестве России и Казахстана нет ничего удивительного. Наоборот, было бы противоестественно, если бы его не было.

Это становится понятно, даже если просто посмотреть на карту: ближайшие соседи с чрезвычайно протяженной границей не могут не взаимодействовать. А если учесть, что многие ключевые объекты инфраструктуры, как, например, Транссиб или энергетические узлы, находятся по обе стороны границы, то факт, что Россия уже долгие годы остается основным торговым партнером Казахстана, воспринимается как должный.

Не последнюю роль играют и вопросы безопасности. Казахстан, по сути, пусть и не очень надежная, но «толстая» подушка безопасности, прикрывающая Россию от Афганистана и прочих государств Средней Азии, которые не могут похвастаться стабильностью.

К имиджу добрых соседей можно смело добавить и интеграционные процессы. За вычетом Белоруссии, пожалуй, нет на постсоветском пространстве страны, которая с такой готовностью отзывалась бы на российские идеи объединения по самым различным аспектам. ЕврАзЭС, Таможенный союз, ОДКБ, СНГ, ШОС — можно взять практически любой формат, и там на первых местах будет обязательно стоять Казахстан.

Вот только не исключено, что эта лояльность и собственно Москве, и идеалам интеграции во многом мнимая. У Казахстана на самом деле на все есть свое мнение, и оно далеко не всегда совпадает с российским, просто чаще всего Астана не склонна о нем громогласно заявлять. Но иногда и прорывает.

Так было, например, в конце 1990-х, когда Казахстан вдруг поддержал действия НАТО, бомбардировавшего Югославию. Удар в спину России, выступавшей резко против натовских действий, был силен, но ничего, пережили.

Об этом и других расхождениях почему-то очень быстро забывают, видимо, считая, что пусть казахи время от времени «выбрасывают коленца», лишь бы не сворачивали с интеграционного курса. Проблема в том, что и здесь Астана готова идти вперед только тогда, когда это выгодно ей, и ни шагу дальше.

Эту позицию казахстанские власти тоже особо не афишируют, но и нельзя сказать, что тщательно скрывают. В частности, секретарь правящей партии «Нур Отан» Ерлан Карин признал недавно, что Астана принципиально не хочет обсуждать создание каких-либо наднациональных интеграционных структур. «Это напрямую затрагивает суверенитет нашей страны. А принцип суверенитета четко закреплен в конституции, и, более того, такие вопросы даже не могут выноситься на общенациональный референдум», — подчеркнул он. Поэтому, по словам Карина, ни сегодня, ни в будущем невозможно, например, создание евразийского парламента, о котором в последнее время поговаривает российская сторона. «Формирование евразийского парламента — это лишь желание российской стороны, — отрезал Карин, отвечающий в партии за стратегическое развитие. — Эти и подобные идеи не отражают видения стратегических горизонтов сотрудничества другими участниками интеграционного процесса, в частности нашей страной». Нетрудно догадаться, что под «подобные идеи» подпадают практически все интеграционные инициативы. О чем тогда может идти речь, непонятно.

 

Связанные одной нефтью

Такое открытое неповиновение, по мнению экспертов, не в последнюю очередь объясняется несовпадением экономических интересов. Казахстан, как уже говорилось, подобно России, экономика сырьевая, а значит, где-то их интересы обязательно должны вступить в противоречие.

Возможно, наиболее показательно это проявилось в главной отрасли — нефтяной. Под боком у обеих стран — крупнейший рынок и чрезвычайно перспективный потребитель топливных ресурсов — Китай. Но если Россия уже долгие годы не может нащупать устойчивые формы поставок нефти в КНР, то Казахстан этот вопрос давно решил.

Вернее будет сказать, что этот вопрос решил сам Китай — это не казахи пришли со своей нефтью на китайский рынок, а китайцы зашли за топливом в Казахстан. Причем это не преувеличение. Пекин очень удачно выбрал момент для того, чтобы прибрать к рукам казахстанскую нефтянку: на пике мирового экономического кризиса 2008–2009 годов Астана, как и многие другие, нуждалась в средствах, и китайцы, не скупясь, выделяли Казахстану крупные кредиты — в том числе и под акции предприятий, в первую очередь нефтегазовых.

Кризис схлынул, а контроль над этими предприятиями китайская сторона сохранила, и теперь, по некоторым данным, ей принадлежит чуть ли не половина казахстанских нефтедобытчиков. Активно инвестирует Китай и в казахстанскую угледобывающую индустрию, и в добычу урана, меди, золота и прочих полезных ископаемых.

А вот Россия конкурировать на этом поле и перетянуть одеяло на себя не сумела. Да, в РФ по-прежнему идет более 20% экспортных товаров из Казахстана, а доля импорта из России на казахстанском рынке составляет почти половину. Да, российской стороне удалось приобрести кое-какие предприятия и месторождения. Но по инвестициям Россия, по некоторым данным, даже не входит в первую тройку.

И вообще, Казахстан даже позволяет себе смотреть на Россию немного свысока — и в некоторой степени имеет право: несмотря на сырьевой характер экономики обеих стран, Казахстан находится в выигрышной позиции.

Во-первых, Астана традиционно закладывает в бюджет более низкие цены на нефть, что позволяет застраховаться от возможных потрясений на этом рынке. Во-вторых, казахстанское правительство меньше вмешивается в экономику, а политические риски здесь ниже, чем в РФ. Эти и другие факторы повышают привлекательность Казахстана в глазах иностранных инвесторов.

В пользу России пока играет то, что продавать нефть в Европу все-таки выгоднее, чем в Китай. А иного пути, кроме как через РФ, у казахстанской нефти нет. С учетом продолжающейся неразберихи в зоне евро неизвестно, сколько такое положение дел будет сохраняться, но какое-то время для маневра есть.

Другое дело, что к относительно быстрым изменениям не готовы ни Россия, ни Казахстан — уж слишком неповоротливы и экономики, и политические системы. Астана продолжает балансировать между Россией, Китаем, Западом и исламским миром, но этот баланс все увереннее и увереннее сдвигается в сторону Пекина и, соответственно, все дальше от Москвы.

А российская сторона… Российская сторона предпочитает делать вид, что все идет лучше некуда. Хотя, как представляется, крушение мифа о «братьях навек» — лишь вопрос времени.