Корона Французской Республики

БОСС-политика | Сюжет месяца/Вокруг России
Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

Президентские выборы во Франции — интерпретация той роли, которую Франция будет играть в ближайшие годы в концерте великих держав.

Франция, где 23 апреля прошел первый тур президентских выборов, а 7 мая пройдет второй, единственная страна Западной Европы с президентской формой правления. Это президентско-парламентская республика с относительно автономным правительством, формируемым парламентским большинством, но институт президентства более сильный, чем правительство, даже в периоды, когда президент и правительство принадлежат к разным партиям.

Во всех остальных западноевропейских странах — либо конституционная монархия с безвластным монархом, либо парламентская республика с президентом почти без полномочий, как правило, избираемым парламентом. Впрочем, в двух западноевропейских странах, кроме Франции — Австрии и Финляндии, есть прямые выборы президента гражданами. Однако там президент — более слабый государственный институт, чем правительство, формируемое парламентским большинством. И в случае с монархией, и в случае с президентом глава государства — моральный авторитет, арбитр коллизий между общественными силами, а также вручает государственные награды.

Франция еще при де Голле пошла другим путем. Институт президентства по Конституции де Голля предусматривал два семилетних срока… потому что 14 лет — это средний срок нахождения на троне французского короля.

То есть в дизайне Пятой республики президент — этакий гражданский и при этом отнюдь не безвластный король. Роль президента особенно велика, если он опирается на большинство в Национальном собрании и контролирует формирование правительства. Хотя, даже когда парламентское большинство — «чужое» и Матиньонский дворец занимает премьер-министр из другой партии (а такие ситуации были, к примеру, при Франсуа Миттеране), во внешней, оборонной и внутренней политике это все равно доминирующая фигура.

С введением пятилетнего президентского срока дизайн начал разрушаться. Президент стал текущей политической фигурой, и непонятно, зачем «отдельный» премьер. Тогда уж нужно, как в США, делать президента главой правительства.

Но тем не менее институт президентства во Франции связан с интерпретацией Францией своей роли в мире: в нем и противопоставление США, и великодержавные претензии. И президентские выборы — интерпретация этих претензий гражданами Пятой республики.

Чего ждать от второго тура?

Сенсации не случилось. Как и предсказывало большинство экспертов, во второй тур вышли двое: лидер Национального фронта Марин Ле Пен и Эмманюэль Макрон, бывший социалист и министр экономики в ручном правительстве Франсуа Олланда, а ныне лидер собственного движения «В путь!». При этом провалились представители обеих партий существовавшей в последние годы во Франции фактически двухпартийной системы — как Социалистической (Бенуа Амон), так и Республиканской (Франсуа Фийон). Если Фийон занял третье место, то Амон провалился с треском — получил чуть более 6% голосов. Это ставит вопрос о перспективах партии как таковой, тем более что движение Макрона носит левоцентристский характер. Кроме того, на выборах весьма успешно выступил бывший троцкист и деятель левого крыла Соцпартии Жан-Люк Меланшон, который вполне может на почве этого своего успеха возглавить ультралевый социалистической проект.

«Выход во второй тур стал для Марин Ле Пен успехом, хотя у нее и нет шансов избраться президентом, — говорит1 глава Центра политических технологий, ведущий российский исследователь новейшей истории и политики Франции Игорь Бунин. — Политика „дедемонизации“ Национального фронта, которую она проводила, принесла ей определенные дивиденды». Она получила больше, чем ее отец в 2002 году (17%), превзошла свой результат 2012 года (18%) и набрала дополнительно один миллион голосов. Марин продолжила мутацию Национального фронта, постепенно отказываясь от значительной части прежней идеологии, доставшейся ей от отца.

Ощутимо смягчена линия на выход из зоны евро, отныне обусловленный переговорами с европейскими партнерами и референдумом. Пункт о восстановлении смертной казни исчез из программы. Однако антиэмигрантская линия сохранилась. В конце избирательной кампании Марин Ле Пен даже признала совместимость ислама и Французской Республики.

Под влиянием Флориана Филиппо Национальный фронт сделал ставку на дирижизм, протекционизм, защиту мелкой торговли и социальную модель «государства-патрона». Но социология показывает, что уход от либеральных принципов в экономике противоречит системе ценностей большинства активистов Национального фронта. К тому же наметился разрыв между тяготеющим к правоцентристской позиции крылом Филиппо и католическо-традиционалистским крылом партии, которое возглавляет Марион Маришаль-Ле Пен, что предопределяет будущий кризис партии.

Пока без Brexit-эффекта

Brexit-эффект, которого многие опасались, то есть непрогнозируемость голосования традиционной политической социологией, во Франции не состоялся. Хотя Brexit-эффект случился в том смысле, что традиционная фактически двухпартийная система Франции рухнула.

Политтехнолог Евгений Минченко отмечает в своем телеграмм-канале «Политбюро 2.0», что выборы показали крайне высокий уровень доверия к политической системе. В частности, никто из кандидатов не подвергал сомнению процедуру и результаты голосования. Кроме того, был весьма высокий уровень доверия социологам. Ни один из кандидатов всерьез не ставит под сомнение данные их опросов и точность предсказаний.

Кандидаты вечером после голосования принимали решения не на основании официальных результатов, а на базе социологического моделирования, сделанного с помощью данных с первых участков.

К тому же, с точки зрения Минченко, выборы во Франции продемонстрировали довольно высокий уровень консолидации элиты, позволяющий выстраивать сложные сценарии. Вариант А: пара Макрон — Фийон во втором туре, вариант Б: пара Макрон — Ле Пен, но с предсказуемым результатом — победой облеченного элитным доверием Макрона во втором туре в обоих случаях.

Выборы показали большое значение долговременной репутации кандидатов и сохранение устойчивых идеологизированных групп избирателей. «Блестящая кампания Меланшона и хорошая кампания Ле Пен не смогли сломать стереотипы о каждом из них», — подчеркивает Минченко.

В условиях жестких ограничений по финансированию и способам ведения кампаний роль традиционных СМИ, задающих оценочные рамки для социальных сетей, осталась, по его мнению, значительной.

Кроме того, управление обоймой кандидатов при невысоких разрывах в рейтингах — критически важная технология. Рывок Меланшона был во многом обеспечен за счет перекачки им голосов Ле Пен (в первую очередь рабочего класса). Однако оказалось, что для двух популистов поляна недостаточно большая.

Самый главный вывод, по словам Минченко, состоит в том, что политическая элита Евросоюза повторила тестирование новой модели противостояния популистской волне, которое начала на выборах президента Австрии. Суть технологии — выдвижение нового кандидата от истеблишмента, который перехватывает у оппозиции повестку перемен.

Избирательная гонка в четыре тура

Президентские выборы — лишь первый этап избирательной гонки во Франции. Сразу после них в два тура пройдут выборы в Национальное собрание. Общая конфигурация, подчеркивает Минченко, станет понятна только после прохождения этих четырех туров.

Накачивание рейтинга Ле Пен, как ни странно, часть стратегии Макрона. Она для него — противник намного комфортнее, чем был бы более системный Фийон.

Макрон, по мнению эксперт, очень грамотно ставит себя в отношениях с различными элитными группами. Макрону комфортно, чтобы на парламентских выборах его кандидаты выходили во второй тур с представителями Национального фронта, потому что второй тур — это война антирейтингов, и в ней центристам проще иметь дело с крайне правыми.

Партийная система Франции в данный момент переживает кризис. Во второй тур президентских выборов не прошли кандидаты от двух ведущих партий — социалистов и республиканцев. Социалисты стремительно маргинализуются.

У республиканцев дела чуть лучше, но у них впереди жесточайшая схватка за лидерство в партии. Развиваются новые партийные проекты Макрона и Меланшона. Туда приходят новые люди.

Большой вопрос, сможет ли Марин Ле Пен конвертировать свой относительный успех на выборах президента в места на парламентских выборах, которые пройдут следом за президентскими. У нее проблема с кандидатами в депутаты.

В партийной политике Национального фронта весьма перспективна лидер католического крыла партии племянница Марин Марион Марешаль-Ле Пен. Именно на религиозных темах, традиционных ценностях может быть построена будущая парламентская кампания Национального фронта. Неслучайно стрелы оппонентов направлены именно на Марион.

«Если вдруг, паче чаяния, Ле Пен выиграет президентские выборы, то большинство в парламенте станет для нее нерешаемой проблемой, — говорит Минченко. — Зато можно гарантированно предсказать обструкцию со стороны медиа, акции протеста и накачку темы „русского следа“».

У Эмманюэля Макрона, по словам эксперта, очень хорошие шансы «пересобрать » левый политический спектр под эгидой своего движения и добиться для движения большинства в Национальном собрании.

Макрон — без пяти минут президент?

Что ждать от второго тура президентских выборов 7 мая? По мнению Минченко, шанс на победу Марин Ле Пен не утрачен, хотя довольно призрачен: примерно 1 к 5. С высокой вероятностью новым президентом Франции станет Макрон.

Ле Пен делает правильные шаги: она вышла из Национального фронта, начав позиционировать себя как внепартийный кандидат, стремится перетянуть на свою сторону рабочий класс, проголосовавший за Меланшона. Макрон, напротив, совершает ошибки в избирательной кампании, в частности, публично общается со своим единомышленником 44-м президентом США Бараком Обамой, что во Франции, учитывая ее традиционный антиамериканизм, воспринимается негативно. Однако Макрон пока не допустил фатальных ошибок.

По мнению большинства французских экспертов, с которыми беседовал Минченко, Марин Ле Пен в этот раз не победит, но наберет ощутимо больше. Это уже станет для нее значительным успехом. При этом на следующих президентских выборах — через пять лет — у Марин бóльшие шансы победить, чем сейчас.

Медийная и политическая поддержка со стороны России одного из кандидатов имеет свои плюсы и минусы, подчеркивает Минченко. Минусы: ограничение пространства для маневра, создание лишних имиджевых проблем поддерживаемому кандидату, негативный фон относительно российских СМИ и экспертов, осложнение персональных отношений с возможным победителем выборов президента.

1 http//carnegie.ru/commentary/?fa=68745