Ожидаемые послабления

БОСС-политика | Сюжет месяца
Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

«Закон Яровой» редактируется в Минкомсвязи.

Андрей Комиссаров, адвокат коллегии адвокатов «Комиссаров и партнеры», замечает, что пакет антитеррористических поправок, так называемый закон Яровой, направлен в первую очередь на возможность пресечения антитеррористической деятельности в РФ. Поводом для принятия указанного закона явилась мировая террористическая угроза, увеличение количества и масштаба террористических актов. «В целях пресечения террористических актов и возможности привлечения лиц, принимавших участие в подготовке и совершении террористических актов, были приняты данные изменения в действующее законодательство», — напоминает эксперт.

«Закон Яровой», уточняет он, вызвал волну протестов в гражданском обществе, критиковался за радикализм и нарушение конституционных прав граждан (в том числе на неприкосновенность частной жизни), за нарушение экономических интересов сотовых операторов, операторов почтовой связи и логистических компаний.

Министерство связи и массовых коммуникаций России подсчитало, что стоимость реализации антитеррористического пакета законов потребует инвестиций в размере 5 трлн рублей.

Пакет законопроектов критиковали Правовое управление Государственной думы, Совет по правам человека при президенте РФ, депутаты КПРФ и ЛДПР, а также журналисты за жесткость, внесудебность, нарушение прав граждан.

Президент Путин, говорит Комиссаров, допустил, что «пакет Яровой» может быть скорректирован. Он указал, что «возможны варианты, которые и задачу решат, и бизнес не поставят в сложное положение». «Вероятно, — считает эксперт, — Путин имел в виду возможность сокращения объема трафика, который подлежит хранению операторами сотовой связи и интернеткомпаниями».

Также, по его мнению, есть вероятность, что будут приняты во внимание замечания президентского Совета по правам человека относительно «пакета Яровой», касающиеся тех норм, которые, по словам правозащитников, нарушают конституционные права граждан и предусматривают уголовную ответственность за несообщение о преступлениях террористической направленности, снижение возраста уголовной ответственности, преследование за миссионерскую деятельность.

«Смягчение “пакета Яровой” необходимо расценить как положительное решение, отвечающее принципу разумности», — уточняет Комиссаров.

Управляющий партнер компании Axis Pravo Алексей Сулин замечает, что в связи с принятием «пакета Яровой» наибольшее негодование в отрасли вызвали поправки в Федеральный закон «О связи» и Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и защите информации», которые предписывали операторам связи и интернет-сервисам хранить информацию о пользователях и их действиях.

Причем хранить так называемые метаданные (сведения о фактах приема, передачи и доставки информации) следует в течение трех лет (для операторов связи) и в течение одного года (для интернет-сервисов), а сам контент (голосовые сообщения, видео, звуки, изображения) — до шести месяцев.

Вот это «до шести месяцев» и вызвало самые бурные обсуждения, уверен он. Речь идет об огромном массиве информации (все, что пользователи скачивают и загружают).

«Один из самых частых вопросов: зачем? — подчеркивает эксперт. — Например, если пользователь скачивает сериал (имеющий немалый размер) для личного просмотра, какую цель преследует государство, предписывая оператору хранить подобную информацию?»

Конкретные срок, объем и порядок, отмечает Сулин, отданы на откуп Правительству Российской Федерации, которое и должно внести окончательную ясность. «Сам закон содержит только рамку по сроку, максимальный предел».

Таким образом, смягчить действие закона вполне можно на уровне правительства, установив не шесть, а к примеру, один месяц. При этом правительство вправе не включать в обязательный перечень для хранения информации, например, видео-контент, носящий развлекательный характер.

«Однако, — уточняет эксперт, — учитывая проект соответствующего постановления, которое находится в открытом доступе, правительство намерено придерживаться верхнего предела, установленного законом. По этой причине дискуссия будет проходить в русле изменения принятого закона».

Скорее всего, считает он, требованиям к хранению информации придадут поэтапный характер (скажем, сначала месяц, затем три и в конечном итоге предусмотренные шесть). «Можно также надеяться, что некоторые виды контента исключат из перечня информации, обязательной для хранения (развлекательное видео, музыку) по причине отсутствия смысла в таком хранении».

В то же время предложение о первоначальном введении в действие закона в рамках одного региона, с точки зрения Сулина, вызывает сомнения, учитывая специфику услуг в информационно-телекоммуникационной отрасли.

Дэвид Холден, коммерческий директор Orange Business Services в России и СНГ, положительно воспринимает предложения, высказанные Минкомсвязи об изменении положений указанного закона. Сокращение объема хранения данных и поэтапное введение закона в действие позволит крупным операторам связи планово подойти к решению поставленных законом задач. «При этом отмечу, — говорит Холден, — что наша компания будет следовать требованиям закона в любом его виде — как изначальном, так и с возможными поправками. Являясь международным оператором связи и сервис-провайдером, работающим по всему миру, мы также исполняем похожие законы во многих других странах, скажем, в Великобритании, Канаде или Китае. На данный момент самое главное — понять, какие потенциальные изменения могут быть внесены в него с учетом происходящих обсуждений и предложений, которые высказываются бизнесом, экспертным сообществом, а также органами власти».

Яков Гольдфарб, генеральный директор компании «Аэроклуб ИТ», считает, что «“закон Яровой” — показательный пример того, как можно принимать законы, не беря во внимание мнение экспертов и общественности». Исполнение закона в изначальном виде, по его мнению, повлечет за собой колоссальные затраты на хранение всех мета-данных пользователей: видео, аудио, текста, то есть всех форматов информационных потоков, которые доступны пользователям мобильных сетей.

Инициатива потребует миллиардных вложений, которые операторы будут вынуждены частично переложить на плечи своих пользователей, повысив тарифы на услуги и трафик. «И очевидно, что стоимость услуг вырастет столь существенно, что отсечется целый слой потребителей, которым это окажется просто не по карману», — сетует эксперт.

Теперь, полагает Гольдфарб, когда первая эйфория у сторонников закона прошла, можно садиться за стол переговоров и обсуждать необходимые корректировки документа. «Есть надежда, что эксперты обратятся к похожим практикам за рубежом и возьмут от них самое лучшее и разумное », — резюмирует эксперт.

Заместитель генерального директора MCN Telecom Сергей Тимощенко говорит: «Мы полностью поддерживаем частичные послабления по “пакету Яровой”, которых удалось добиться представителям большой четверки телеком-операторов за последний год. По нашим подсчетам, затраты MCN Telecom на реализацию норм составят порядка 200 млн рублей, что сопоставимо с годовой выручкой группы компаний в России. Несмотря на то что у нас есть собственный дата-центр в Москве, реализация требований закона в последней редакции потребует от нас немалых ресурсов и вложений. Поэтому мы солидарны с крупными игроками рынка в инициативе переноса сроков вступления закона в силу на 3–5 лет».

Генеральный директор АРСИЭНТЕК (RCNTEC) Денис Нештун считает, что корректировки «закона Яровой» вполне ожидаемые. Они предсказывались еще полгода назад.

В августе прошлого года, напоминает он, в ответ на законопроект операторы подсчитали примерный объем трафика за полгода и потенциальные расходы на его хранение. «Тогда они совершенно справедливо заложились по максимуму и получили огромные цифры, — подчеркивает Нештун. — На тот момент чем страшнее получалось, тем больше вероятности было в отмене законопроекта или в переносе его реализации на неопределенный срок».

Уже тогда, отмечает он, стало понятно, что реальные требования будут определяться еще в течение нескольких итераций. «Так оно и происходит».

«При решении вопроса “в лоб” это слишком большие объемы и деньги, которым можно найти лучшее применение, — считает эксперт. — Например, создать конкуренцию на глобальном рынке хостинга Amazon и Google, перенаправив часть денежного потока в нашу страну».

Если несколько снизить требования по доступности и учесть, что накапливать объемы надо с 2018 года, а также то, что цены на носители благодаря развитию технологий стремительно падают, сумма на закрытие потребностей большой четверки значительно уменьшится, заключает Денис Нештун.

«Если же предложения замминистра связи и массовых коммуникаций Алексея Волина по уменьшению объема хранимых данных “примерно на 80%” обретут силу, то закон станет реально выполнимым», — резюмирует эксперт.

Алексей Дудко, эксперт по IT-безопасности «КСК групп», уверен, что корректировки «закона Яровой» — это поиск компромисса между операторами связи и государством. «Вложения в размере 2,2 трлн рублей в ИТ-инфраструктуру, — говорит он, — делают изначальные требования закона труднореализуемыми. Операторы сотовой связи не хотят нести финансовые потери и грозят увеличить стоимость своих услуг в два-три раза».

Снижение размера вложений за счет импортозамещения также сомнительно, считает Дудко. Отечественные производители оборудования просто не готовы к реализации данного проекта. «“Ростех” обещает начать поставки систем хранения данных (СХД) собственной разработки весной 2017 года. Вопрос конкурентоспособности данных СХД и масштабов их производства также остается открытым. В итоге получается финансирование западных производственных компаний за счет граждан РФ и российского бизнеса», — подчеркивает эксперт.

Корректировки «закона Яровой», по его мнению, будут заключаться в выработке вместе с крупными операторами связи единой стратегии по следующим направлениям: определение срока хранения собираемой информации, расширение функционала системы оперативно-разыскных мероприятий (СОРМ), создание единого оператора хранения данных. В условиях кризиса придется искать пути безболезненного внедрения требований закона.