Дело Варгина

БОСС-стиль | Попал в историю
Текст | Анастасия САЛОМЕЕВА

Судьба одного из самых известных московских купцов первой половины XIX века Василия Васильевича Варгина — еще одна иллюстрация печального факта, что бизнес в России всегда был делом не только трудным, но порой и неблагодарным занятием. И того, как иногда бывает опасна желанная многими предпринимателями близость к административному ресурсу.

О купце Василии Васильевиче Варгине сегодня вспоминают нечасто. Собственно, забвение коснулось его имени еще при жизни. В начале же ХIХ века Варгина хорошо знала вся страна — в первую очередь как основного поставщика холста и сукна для армии, в мундирах сшитых из которого наши бравые солдаты победили наполеоновскую армию. А также крупного московского домовладельца и мецената, построившего, обустроившего и фактически отдавшего городу за бесценок здание одного из старейших отечественных театров — Малого.

Варгин славился своей честностью и тем, что никогда не позволял себе наживаться на военных заказах. Впрочем, однажды честность купца была поставлена под сомнение. Так, Варгин лишился капиталов, положения в обществе, близких, здоровья и на какое-то время свободы. И только спустя почти три десятилетия купец добился пересмотра своего дела. Государство тогда соизволило «простить» ему свои долги, но никакого возмещения от него так и не последовало.

Взлет

Началась эта история в древнем Серпухове. Здесь в январе 1791 года в большой и дружной семье серпуховских торговцев Варгиных появился на свет мальчик, нареченный при крещении Василием. Имя, которое получил будущий миллионер, было семейным и счастливым для этой фамилии. Василием звали и деда, основателя процветавшего в ту пору семейного дела. Когда-то в светлую голову этого оборотистого крестьянина пришла идея организовать небольшой бизнес по вязанию и продаже варежек, в который он вовлек все свое многочисленное семейство. Дело у новоявленных коммерсантов спорилось, и со временем они стали заниматься не просто рукавицами, но и торговлей холстом. Первый промысел дал этим когда-то бесфамильным экономическим крестьянам и фамилию («варьга», «варега» — синонимы той же варежки).

Василием звался и отец мальчика, перешедший в купеческое сословие. Вместе с братьями Сергеем и Иваном он успешно руководил набиравшим обороты семейным предприятием. Торговля шла бойко, Варгиных уважали в родном Серпухове, а их продукция пользовалась спросом далеко за его пределами: в Москве, в южных губерниях и на западных окраинах государства. К тому времени Варгины занимались оптовой торговлей холстом, а также перепродавали в Центральной России купленные на юге на барыши от продажи тканей мед и рыбу.

А.И. Татищев

Как и все купцы, своего наследника Варгин-старший с малолетства вовлекал в семейный бизнес. Василий оказался смышленым парнем, и вскоре отец и дяди стали поручать ему все больше ответственных заданий. Еще подростком Варгин-младший часто ездил по делам в Первопрестольную. Когда же он достиг 18-летия, на семейном совете решили отправить юношу в Москву доверенным лицом семейного дела. Здесь в 1807 году молодому человеку посчастливилось быть представленным недавно назначенному на пост генерал-кригскомиссара (должностного лица, ответственного за вещевое и денежное снабжение армии) Александру Ивановичу Татищеву и произвести на того хорошее впечатление.

С того судьбоносного для Варгина знакомства и начался стремительный взлет его деловой карьеры. Не успев толком освоиться в Москве, совсем юный Василий с подачи Татищева получил свой первый казенный подряд на поставку холста для обмундирования армии. Во время переговоров о денежной стороне сделки Василий несказанно удивил заказчика: то ли по неопытности, то ли из дальнего расчета он выставил очень низкие цены на поставляемые вещи. Как потом признавался Татищев, они были таковы, что «никто из прочих поставщиков, лучших промышленников и чиновников, опытнейших в делах торговли, не мог согласиться». Еще больше поразил молодой человек военные власти отсутствием стремления нажиться на госзаказе, а также рвением, с которым он принялся за его выполнение.

Шли годы, Татищев проникался все большим доверием к молодому человеку и поручал ему все больше военных заказов, а став генерал-интендантом (лицом, осуществлявшим верховное руководство снабжением воинства), он постарался сделать своего молодого протеже единственным поставщиком не просто холста и сукна, но и практически всей амуниции для военных нужд.

Россия в Отечественной войне 1812 года

Патриот

С началом Отечественной войны 1812 года дел у Василия Васильевича прибавилось. При этом, как потом отмечали многие военные чиновники, получив карт-бланш на поставку всей армейской амуниции, Варгин ни разу не поступился ни своей честностью, ни патриотическими чувствами. Видя, в общем-то, безвыходное положение военных властей в этот тяжелый период, кто-то другой, возможно, постарался бы нажиться на военном заказе, заломив за поставки необходимого обмундирования увеличившейся русской армии астрономические цены, и власти, скорее всего, на это бы пошли. Но не Варгин! Он продолжал поставлять свои вещи по низким ценам, часто действуя себе в убыток. По словам того же Татищева, Василий Васильевич показал себя во время Отечественной войны 1812 года как «истинный патриот и оказал родине неизмеримую заслугу, дав возможность преодолеть все трудности в заготовлении вещей и благодаря низким ценам сохранить казне многие миллионы».

Россия в Отечественной войне 1812 года

Решительность и ответственность, которые проявил главный поставщик обмундирования Российской армии в эту военную кампанию, вызывала восхищение современников. Неприятель шел по стране, суконные фабрики и кожевенные мануфактуры закрывались, многие же хозяева работающих предприятий, у которых Варгин закупал продукцию, пытались повысить цены. Военные действия осложняли логистику, тем не менее усилиями молодого купца русская

армия получала обмундирование в нужном количестве и регулярно.

Гражданскую позицию Варгина в это время характеризует такой исторический анекдот. На первом, самом трудном для Российской империи этапе войны, когда русская армия с боями отступала, а наполеоновские войска неминуемо приближались к Москве, купец получил срочное известие, что его обоз с амуницией, шедший по Западной Двине, может быть захвачен противником. «Утопить!» — отрезал Варгин. И на глазах изумленных французов на дно Двины отправилась огромная партия заготовленного обмундирования, на закупку которого купец потратил более полумиллиона рублей.

Варгин стал свидетелем триумфа русской армии и триумфального входа корпусов русской армии в Париж. За заслуги во время военной кампании Василию Васильевичу Варгину были пожалованы медали «За усердие» и «В память Отечественной войны 1812 года», также ему вместе с младшим братом Борисом присвоили звание потомственного почетного гражданина.

Строитель

Дом Варгина на Тверской улице (справа)

После окончания войны заказов у купца меньше не стало — теперь пришлось фактически заново одевать и обувать русскую армию. При этом, получая от военного ведомства все новые и новые подряды, Варгин остался верен своему старому принципу — поставлять вещи в армию по весьма умеренным ценам. Такая политика, надо сказать, вызывала недовольство многих компаньонов молодого купца, а в деле с ним помимо родных братьев участвовали также многочисленные кузены и другие родственники. Тем не менее состояние Варгиных в послевоенный период считалось одним из крупнейших в московском купечестве и оценивалось современниками в 18 миллионов рублей. Развивался и бизнес, торговые конторы купца работали во многих крупных городах страны, а со временем Василий Васильевич из чистого торговца превратился в производственника, став владельцем полотняных фабрик в Вяземах, Костроме, Переславле и двух текстильных предприятий в Москве.

В благополучный для него послевоенный период Варгин, подобно другим удачливым коммерсантам, диверсифицировал свои капиталы и много вкладывал в недвижимость, приобретая в сильно пострадавшей после нашествия Наполеона Москве земельные участки и строя на них новые дома. Так Варгин стал одним из самых крупных домовладельцев Москвы.

В общей сложности Варгину принадлежало 11 зданий в городе. Часть из них располагалась в купеческом Замоскворечье. В одном из них, на Пятницкой улице, он жил сам вместе с родителями, которых перевез из Серпухова, и с незамужней сестрой. Василий Васильевич, как бы это ни выглядело нетипично для представителя традиционного купечества того времени, женат не был, а жил скромно и совсем не по-купечески.

Еще один дом Варгина стоял на Тверской, почти напротив особняка московского генерал-губернатора. Там размещались популярнейшие у гостей города меблированные комнаты, а также разнообразные магазины и конторы. Имелись у купца и владения в Лефортове, на Кузнецком Мосту и в Китайгороде. Хотя наибольшую известность приобрел изящный особняк Варгина на нынешней Театральной (а в те годы пока Петровской) площади. Строгие контуры этого здания сегодня с легкостью узнают все москвичи и гости столицы.

Храм искусства

Театральная площадь в начале XIX века

Раздробленные участки земли в этом месте Варгин купил в 1819 году. Собственно, никакой площади там тогда и не существовало. Ее обустройство перед вновь построенным Петровским театром (будущим Большим театром) предусматривал новый генплан города. Первое здание Петровского театра, которое находилось на этом месте, сгорело еще в 1805 году, а второе, приютившее труппу Императорского Московского театра на Арбате, погибло в пожаре 1812 года. Проектированием будущей Петровской площади занимался известный архитектор и главный реконструктор Москвы после пожара 1812 года Осип Иванович Бове. Он разработал план площади — прямоугольник, ограниченный по периметру четырьмя симметрично стоящими зданиями, построенными в стиле классицизма. В центре композиции находился монументальный Петровский театр, а одним из четырех зданий площади, чьи почти идентичные фасады оттеняли величественность храма искусств, стал особняк Варгина. Это изящное здание было построено на площади первым — в 1823 году.

Но Петровский театр должен был приютить балетно-оперную труппу Императорского Московского театра. Драматическая же труппа оставалась без своего «дома». И спустя год городские власти нашли решение. Они предложили Варгину сдать здание в аренду московской императорской труппе для организации там драматических представлений. Варгин согласился. Обустройство под театр потребовало перестройки особняка, которую по проекту Бове сделал архитектор Александр Элькинский, а финансировал Варгин. И 14 октября 1824 года в доме Варгина на Петровской площади прошло первое представление. Первых его зрителей поразило тогда не только само представление, но и богатая (по мнению многих, даже слишком) отделка помещений.

Дом Варгина контора императорских московских театров арендовала до 1835 года, затем государство решило выкупить его за 375 тысяч рублей с рассрочкой выплаты из государственного казначейства в десять лет. Многие сокрушались, что купец, потративший на обустройство театра более миллиона рублей, вынужден отдать его государству за треть цены. Впрочем, самому Василию Васильевичу уже было не до этих расчетов.

Изгой

А.И. Чернышев

В конце 1820-х годов тучи над головой Варгина стали сгущаться. Летом 1827 года его покровителя Александра Ивановича Татищева, с 1823 года занимавшего пост военного министра, отправили в отставку. Новый министр, граф Александр Иванович Чернышев, оказался человеком непростым. Красавец, разбивавший сердца светских львиц, умный разведчик, когда-то ловко водивший за нос придворных Наполеона, да и самого императора, отважный участник Отечественной войны, он не был любим многими современниками. Возможно, за то, что слыл карьеристом, возможно, за излишнее (и, как считали некоторые, не совсем бескорыстное) рвение, которое он проявил в составе Следственной комиссии по делу декабристов. И то ли из-за своего служебного рвения, то ли из-за личной неприязни к Татищеву новый министр начал нарочито искать огрехи в делах своего предшественника. И тогда, впрочем, как и сейчас, больше всего скрытых изъянов ведомств было проще всего найти по хозяйственной части, и Чернышев приступил к чистке. Одной из двух жертв ее стал купец Варгин, от услуг которого министр поставил себе целью избавить русскую армию.

Василию Васильевичу, все еще основному поставщику военного обмундирования армии, Военное министерство ужесточило условия работы и потребовало досрочного исполнения его контрактов. Параллельно была создана комиссия, которой поручили втайне провести ревизию всех поставок купца. Увы, к расстройству нового министра, как ни старались ее члены, никаких прегрешений за подрядчиком они не обнаружили. Цены, по которым Варгин снабжал армию амуницией, действительно оказались самыми низкими на рынке, поставки осуществлялись в нужных объемах и довольно быстро, недосдачи денег и других злоупотреблений за купцом не числилось. Никаких фактических подтверждений нечестности купца найти не удалось. Более того, на докладе министру глава комиссии дал Варгину самую лестную характеристику. Однако Чернышева эти заключения не удовлетворили.

А.И. Чернышев

Через полтора года собрали вторую комиссию, оказавшуюся куда более пристрастнее предыдущей. В результате ее деятельности (и, как сегодня считается, на основе явно подложных документов) Варгина обвинили в недочетах и передержке казенных денег. Купец был отстранен от военных заказов, а его подряды на поставку амуниции для армии дружно поделили между собой другие люди. Самого же Василия Васильевича в 1830 году арестовали и заключили в Алексеевский равелин Петропавловской крепости, а все его имущество попало под опеку. Товарищем по несчастью купца стал генерал-кригскомиссар Военного министерства при Татищеве Василий Иванович Путята, которого также отправили в Петропавловскую крепость.

Под арестом Варгин находился больше года. За это время один за другим, не вынеся горя, в Москве умерли его родители. В 1832 году заключение Варгина заменили ссылкой в Выборге, где он был вынужден жить в тяжелейших условиях. После он получил позволение жить в Серпухове, а с 1835 года и в Москве. Часть имущества, изрядно исхудавшего под надсмотром опекунов, купцу вернули, другая же осталась под опекой, и за Варгиным признали долг казне в один миллион рублей, который его обязали выплачивать.

Последние годы

О следующих десятилетиях жизни Василия Васильевича известно мало. Жил он в Москве и, говорят, был сломлен обрушившимися на него несчастьями. Хотя он и продолжал мало-помалу заниматься бизнесом, делал это уже без прежнего азарта и масштаба.

Когда на престол взошел новый император — Александр II, Варгин подал прошение о пересмотре его дела. Оно было принято. Так, в 1858 году опеку с имущества купца полностью сняли, имения возвратили владельцу, а долг казне в миллион рублей признали неподлежащим взысканию. Говорят, когда Василию Васильевичу передали, что государство его прощает, старик расплакался и сказал: «Не я у них должен прощение просить, а они у меня». Спустя год, 9 января 1859 года, Варгин умер.