Иван ПОЛЯКОВ: время спрашивать, что сделано

polakovБОСС-профессия | Босс номера
Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

Иван Поляков — предприниматель и общественный деятель. Он возглавляет один из важных проектов в области интеграционного сотрудничества на постсоветском пространстве — Межгосударственную корпорацию развития, объединяющую высокотехнологичные предприятия нескольких государств ЕАЭС и создающую продукцию специального назначения для стран — участников ОДКБ.

Кроме того, Иван Викторович входит в Президиум «Деловой России» и Совет ТПП России, а также состоит в ряде органов межгосударственного сотрудничества со странами ЕАЭС и Азиатско-Тихоокеанского региона.

Поляков убежден, что успешное развитие нашей страны возможно, если все чиновники и предприниматели, участвующие в государственных проектах, будут действовать сплоченно и принцип персональной ответственности начнет работать на постоянной основе, а не только в кризисных ситуациях.

Россию лучше слышат

— Иван Викторович, недавно закончился саммит G20 в китайском Ханчжоу, и есть ощущение, что Россия стала одним из основных ньюсмейкеров этого саммита. С Россией все хотят общаться, включая Соединенные Штаты, Великобританию, Германию, Францию… Не говоря уже о Китае и других странах БРИКС. Можно ли сказать, что попытки изолировать Россию провалились?

— Если отвечать на ваш вопрос односложно, и да, и нет. Попытаюсь объяснить, почему. Усилия руководства России, внешнеполитического ведомства, других ведомств, связанных с международными отношениями, по недопущению масштабной изоляции страны, которая была частью необъявленной войны, начатой в 2014 году странами Запада, после того как мы не согласились принять антиконституционный переворот на Украине и антидемократическое насилие над народом братской страны, дали ощутимый эффект. Согласен с вами: он стал вполне очевиден на саммите в Ханчжоу.

Мы также наблюдаем расширение сотрудничества не только в формате G20. Восстанавливается сотрудничество с нашим главным экономическим партнером — Европейским polakov2союзом.

Но при этом мы должны понимать, что сама эта необъявленная война — следствие процессов гораздо более высокого уровня. Противоборство в мире усиливается, в нем участвуют как государства, так и транснациональные корпорации.

Именно это противоборство являлось основным побудительным мотивом последовавших западных реакций и санкций. Именно усиление влияния России, ее растущая роль в мировой экономике стала их причиной, а не политические события. Политика в данном случае — лишь видимая сторона вопроса.

— Если бы не нашлось повода, он был бы придуман?

— Очень вероятно. Нужно понимать: количество ресурсов в мире ограничено, борьба за них становится острее, формы борьбы за эти ресурсы с каждым годом все изощреннее.

В современном мире попытки навязать не просто свою волю, но и распространить свое влияние в самом широком смысле — экономическое, культурное, религиозное, идеологическое — типичны, это правило, а не исключение. Собственно, противоборство современных держав и ключевых субъектов международной политики и бизнеса, которое мы наблюдаем не только в последние десятилетия, не только весь XX век, но и всю историю существования человечества, будет нарастать. Ситуация, к которой с неизбежностью идет мир, в определенном смысле напоминает ситуацию конца XIX — начала XX века — с точки зрения скопившихся между всеми участниками противоречий.

При этом степень структурированности, понятности, детерминированности мировых процессов снижается. Многополярный мир — не метафора, это объективная реальность. Ни один полюс сегодня не является доминирующим.

Из этих рассуждений три следствия: борьба за влияние и ресурсы будет нарастать, в том числе борьба экономическими и идеологическими средствами; никто в мире не может диктовать свою волю и управлять миром, даже каким-то сегментом мирового пространства; Россия — настолько значимый участник мировых процессов, что без нее невозможно обойтись в решении мировых проблем — она необходима как участник их решения, хотят этого другие игроки в глобальные шахматы или нет.

Отмечу прошедший накануне саммита в Ханчжоу Восточный экономический форум — он не менее показателен в обсуждаемом контексте. В форуме, как вы знаете, принимали участие лично премьер-министр Японии и глава Южной Кореи.

Кроме прочего, подобные визиты на высшем уровне говорят о том, что тесные двусторонние отношения, которые сложились у России и КНР, не оставляют равнодушными ближайших соседей как Российской Федерации, так и Китая.

polakov3Российская внешняя политика всегда исходила из понимания усложнения глобального мира, появления новых «центров силы» и потому была многовекторной не в теории, а на практике. Ее формула: многовекторность усилий, многоплановость интересов России, широкий спектр потенциалов, которыми обладает наша страна и которые может использовать как участник глобальных процессов — участник ведущий, а не ведомый.

Весьма печально, что на текущий момент все попытки России обратить внимание на необходимость осмысления существующих и накопившихся проблем в мире не находят понимания. Мало кто из наших зарубежных партнеров готов системно, на уровне экспертных и общественных обсуждений, с вовлечением в этот процесс широких народных масс осмысливать текущие мировые проблемы. Большинство мировых лидеров предпочитает оставаться в рамках собственного узкого понимания национальных или экономических интересов.

— В то время как число глобальных проблем, с которыми сталкивается человечество, только нарастает…

— Да. Скажем, это вопросы, связанные с состоянием природной среды. Глобальное потепление, дефицит питьевой воды, недостаток продовольствия, засухи, запустынивания. Мы знаем, например, насколько остро стоят экологические проблемы в Китайской Народной Республике.

Кроме того, это проблемы, касающиеся личности человека и его неотъемлемых прав. Мы видим, насколько прозрачным сделали каждого человека современные телекоммуникации. Представить современного человека без смартфона мы не можем, а еще 20 лет назад эта вещь была диковинкой, их распространение вряд ли кто-то мог предсказать. Киберпрозрачность привела к тому, что резко выросло значение кибербезопасности.

Информационно-коммуникационные технологии — также сфера и важный элемент глобального противоборства. Ведь не секрет, что транснациональные высокотехнологичные компании зачастую напрямую в своей деятельности, во внедряемых технологиях и решениях опираются на широчайший арсенал специальных возможностей спецслужб иностранных государств.

Мы видим, какие факты нам становятся известны из документов господина Ассанжа и свидетельств господина Сноудена, в контексте которых возникает вопрос: а вправе ли мы вообще говорить о неприкосновенности частной жизни, коммерческой тайне и так далее. Практика крупнейших государств — таких, как Соединенные Штаты Америки, Великобритания, КНР, — это практика, не побоюсь такого утверждения, установления тотального контроля за гражданами и организациями как на своей территории, так и по всему миру.

Духовные проблемы. Вопросы религии. Соотношение развития технологий и психологии. Культура. Огромное количество вызовов резко актуализировало интерес к так называемым консервативным ценностям — так называемым, потому что, возможно, это единственный путь сохранения человеческой личности.

Наконец, социально-политические проблемы. Беженцы, военные конфликты, терроризм… Тотальный кризис на Ближнем Востоке, распад всего ранее существовавшего миропорядка, серьезный кризис системы международного права…

Во всех этих сферах звучит голос России. Но иногда он больше похож на глас вопиющего в пустыне. Только спустя время другие глобальные игроки признают нашу правоту — так было в ситуации с Ираком и в ситуации с Ливией.

Путей решения глобальных проблем ни G7, ни G20, ни БРИКС пока выработать не удалось. Россия на сегодняшний момент времени является, пожалуй, единственным серьезным субъектом международных отношений, который по крайней мере говорит о необходимости объединить усилия всех заинтересованных сторон в решении этих проблем.

polakov4Но, к огромному сожалению, грубо понятые экономические и политические интересы других игроков, зачастую весьма утилитарные и краткосрочные, на данный момент остаются приоритетными. Эти интересы провоцируют различные военные конфликты.

Однако я не считаю, что нам стоит отчаиваться. Позиция России нужна миру и человечеству.

— Можно сказать, что курс Российской Федерации на самостоятельную, без оглядки на Запад, внешнюю и внутреннюю политику, на готовность отстаивать свои интересы, даже если они расходятся с мнением «мирового политбюро» во главе с президентом США, оказывается более выигрышным?

— Курс на самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику появился не в последние два года. Этим курсом мы идем с 2000 года. Другое дело, что роль России в политических и экономических процессах в мире была иной. Способность давать адекватные ответы на всевозможные объективно существующие вызовы — настоящее искусство. Искусство, как не потеряться в этом бушующем страстями мире и не потерять консолидированные интересы страны. И в этом искусстве президент Путин и его команда показали себя как профессионалы высочайшего класса.

Они осознают, что вызовы и угрозы, с которыми сталкивается наша страна, носят объективный характер, соответственно, если наша страна отвечает на эти вызовы и угрозы неадекватно, то каждая ошибка и цена этой ошибки может носить фатальный характер. Искусство лиц, определяющих политику России в последние годы, и заключается в том, что им, на мой взгляд, удается это делать профессионально и успешно.

— Некоторое время назад уходящий уже президент Соединенных Штатов Барак Обама использовал по отношению к России словосочетание «региональная держава». Насколько степень неадекватности этой оценки была видна на саммите?

— Он, конечно, неслучайно когда-то использовал это словосочетание, скорее всего, стремясь принизить значение России. Разумеется, значение нашей страны далеко не исчерпывается ее ролью в прилегающих к ее территории регионах.

«Региональность» нашей страны и другие подобного рода оценки не имели бы столь большого значения, если бы за ними не скрывались попытки ограничить тот арсенал возможностей, который содержится на текущий момент не только у России, но и у наших ближайших соседей, наших ближайших союзников по Евразийскому экономическому союзу.

Понимая эту подоплеку, мы тем не менее должны смотреть на ситуацию без розовых очков. Если учитывать такие признаки, как обладание ядерным потенциалом, стратегическим вооружением, по этим признакам Россия вне всяких сомнений является глобальной державой, одной из ведущих. Хотя есть другие показатели — показатели экономического характера: наша доля в мировом экономическом пироге, показатели среднедушевого дохода. Не секрет, что Россия по этим показателям не входит в число лидеров.

Если говорить об экономической сфере, для России, как мы понимаем, магистральное направление сегодня — торговля сырьевыми ресурсами. На рынках сырьевых товаров уровень конкуренции довольно высок, и, несмотря на иногда очевидные преимущества российских предложений, мы должны бороться за положение на рынке. То же самое — на рынке вооружений.

Для того чтобы отстоять долю на этих рынках России, нашим крупным корпорациям следует приложить значительные усилия. И не только им, но и правительству, и лично главе государства.

Истина посередине

— Не кажется ли вам, что в период кризиса последнего времени реагирование на возникшие вызовы было довольно пассивным, правительство предпочло плыть по течению, а не проводить активный антикризисный курс?

— Не кажется. Я думаю, что усилия российского правительства по развитию конкуренции и по поддержанию экспорта вполне адекватны.

Мы не довольны уровнем развития российской экономики, обрабатывающей промышленности, технологическим развитием, местом России в международном разделении труда — это вполне понятное недовольство. Однако давайте вспомним, с каких позиций страна стартовала в 2000 году. Чтобы иметь сегодняшний уровень валового национального продукта, нынешнее положение в мировой экономике, пришлось приложить колоссальные усилия.

Чрезвычайно симпатичны легкие пути решения проблем. Очень хотелось бы, чтобы развитие и экономический рост в стране находились не просто на более высоком уровне, а желательно на недосягаемом для прямых конкурентов России, для любых лидеров мирового бизнеса. Чтобы мы вообще были самыми современными, совершенными, эффективными в мире. А для этого включить печатный станок, как предлагают ключевые авторы экономической программы, разработанной под эгидой Столыпинского клуба.

Правда, необходимо отдавать себе отчет в ограничениях для их реализации. Мы живем в современном мире, полном противоречий, противоборства. И каждое действие по изменению баланса сил — в экономике ли, в образовании, науке или культуре — сталкивается с серьезным противодействием. Кроме того, в самой российской экономике всегда ли есть полный набор структурных, институциональных условий для успешной реализации инвестиционных проектов? И не улетят ли выделенные государством и банками деньги в офшоры, как это уже случалось неоднократно, не разгонят ли они инфляцию?

Следует осознать, что у сложных проблем, как правило, нет простых решений. Нам иногда кажется, что мы точно знаем, как надо сделать. Но мы должны помнить, что Россия существует не в безвоздушном пространстве. Каждый шаг несет с собой длинную цепь последствий — внутренних и внешних, позитивных и негативных, и нужно шагать очень осторожно, чтобы сохранять положительный баланс правильных последствий.

При этом не могу не сказать, что усилия правительства по поддержке национальной экономики могут быть эффективнее. Повышение эффективности связано как с большей политической волей при реализации решений, например, касающихся госзакупок и защиты конкуренции, так и с использованием на соответствующих участках работы профессиональных и некоррумпированных людей.

— Вы — сторонник программы Алексея Кудрина?

— Мое мнение: нужно искать компромисс между программами Кудрина и Глазьева.

Подход Кудрина, если максимально упрощать, заключается в том, чтобы размещать некое количество резервов в иностранной валюте в иностранных банках. Это механизм, который широко применяется Россией и большинством государств мира, — способ сохранения, сбережения финансовых средств в ликвидных или якобы ликвидных, как говорят оппоненты Кудрина, активах с использованием иностранных финансовых систем и институтов.

Подход Глазьева — денежная эмиссия, целевым образом направляемая на развитие науки и промышленности. Понятно, что речь идет не только о них: неразрывно с этим связаны отрасли образования, культуры и здравоохранения.

Если мы посмотрим на реализованные практики государственного и корпоративного управления во многих странах мира и посмотрим на опыт тех государствлидеров, которые этими лидерами стали, то мы увидим, что истина, скорее всего, лежит посередине. Есть много проектов, которые должны получать финансовую и иную поддержку, при этом наращивать денежную эмиссию следует с большой осторожностью.

На мой взгляд, нельзя сводить экономическую политику к чисто финансовым решениям. Я являюсь представителем промышленной сферы и довольно долго занимаюсь тем, что создаю и внедряю инновации в промышленное производство и довожу продукцию до рынка, в котором участвуют пусть и специальные, но потребители, имеющие свои задачи и приоритеты. И со своей колокольни вижу, что необходимо шире пользоваться нефинансовыми инструментами, которые есть в арсенале государства, формировать такую атмосферу творчества, созидания, правопорядка, в рамках которой эмитирование дополнительных денежных средств станет работать на развитие экономики.

— Не разгонять инфляцию, а стимулировать создание новой продукции?

— Да. Когда оно не приведет к перекачке денежных средств в далекие юрисдикции, к обогащению тех, кто получит доступ к новым денежным потокам, как это уже было, например, в момент распада Советского Союза. Нужны очень взвешенные решения: сначала создание условий для развития, а потом предоставление финансовых ресурсов для него.

polakov6Кудрина модно не любить, но хочу напомнить, что именно политика господина Кудрина в свое время, как бы ее ни критиковали сейчас, сформировала основу макроэкономической стабильности нашей страны. Это стабильностью мы пользуемся и после ухода Алексея Кудрина с поста министра финансов.

Благоприятные макроэкономические параметры создали основу для борьбы с гиперинфляцией, от которой страна страдала в первой половине 90-х годов. Кроме того, речь идет о стабильности выполнения обязательств перед бюджетниками, стабильности реализации социальных и оборонных программ.

Они стали одним из ключевых факторов стабильности — и социальной, и политической. Во многом непосредственно они явились залогом того, что мы достаточно успешно прошли нынешний кризис, успешно ответили как на внешние — политические и санкционные, так и внутренние, связанные с падением ВВП, вызовы.

Кстати, одна из важнейших причин, побудивших, сформировавших эшелонированную систему поддержания макроэкономической стабильности, — это ответ на попытки ограничить возросшее еще некоторое время назад влияние страны в мире.

И параметры бюджетной обеспеченности, и высокие значения ВВП — это результат огромных многолетних усилий, сплоченной команды людей, которые начали этот путь совершенно с других показателей. Мы видим, что реакции внешних игроков, перемещение России из экономических игроков пятого десятка в первый эшелон — на самом деле значительное событие, особенно в контексте всего потенциала страны: политического, экономического и оборонного. В контексте других возможностей, не анонсирующихся в силу их закрытого характера. Этот потенциал важно не растерять и развить.

У России масса проблем, как и у любой страны. Другой вопрос, каким образом мы к этим проблемам относимся, намерены ли мы их решать, если намерены, в какие сроки и какими силами?

В этом отношении перед нами открывается огромный простор возможностей — и в науке, и в промышленности, и в образовании, и в здравоохранении, и в культуре, и во внутренней политике. Во многом они не реализуются просто из-за недостатка квалифицированных людей. К огромному сожалению, президент Путин не может быть клонирован, не может быть умножен на 10, на 20, на 30. Людей под стать Путину остро не хватает.

Реализовать потенциал

— Как вы оцениваете ситуацию в оборонно-промышленном комплексе? Как он пережил экономический кризис последних двух лет?

— Мне кажется, неправильно оценивать ситуацию в оборонно-промышленном комплексе лишь за двухлетний период. Мы должны начинать с того, что с 2000 года принципиально поменялось отношение к оборонно-промышленному комплексу и вообще к Вооруженным силам и специальным структурам, которые обеспечивают безопасность страны и граждан.

Эти изменения почувствовали все без исключения: они связаны с увеличением бюджетных ассигнований, улучшением управления гособоронзаказом, с переоснащением оборонных предприятий. И, конечно, с повышением престижа службы в Вооруженных силах, появлением совершенно иного качества российских Вооруженных сил.

Если говорить об отрезке времени в 15 лет, то очевидно, что изменения носят кардинальный характер. Во-первых, и состояние дел в ОПК, и состояние дел в Вооруженных силах не подлежит никакому сравнению с тем, что было в предшествующий период. Во-вторых, сегодня и зарубежные эксперты, в том числе специалисты наших потенциальных противников, уже давно не скрывают, что боеспособность российской армии, а соответственно, и работоспособность российского ОПК находятся на совершенно ином качественном уровне. Мы смогли совместными стараниями и вопреки усилиям глобальных конкурентов и противников благодаря стратегии, предложенной главой государства в первый его президентский срок, поднять обороноспособность страны.

При этом трудностей в ОПК хватает. Они связаны с системными проблемами в сфере образования, с системными проблемами российской науки — как прикладной, так и фундаментальной. Мы не можем рассматривать развитие ОПК в отрыве от развития этих отраслей.

Нам предстоит еще очень многое совершить, для того чтобы эффективность деятельности оборонно-промышленного комплекса оказалась на уровне лучших мировых практик. Это и объем выработки продукции на одного рабочего, то есть производительность труда; и доля высокотехнологичной гражданской продукции, которую способны выпускать предприятия оборонно-промышленного комплекса и предлагать на свободном рынке не только России, но, я надеюсь, на рынке Евразийского союза и на глобальном рынке вообще.

Мы в силах создавать такие продукты. Это весьма непростая работа и, наверное, не слишком быстрая, однако возникает вопрос, как оперативно мы способны взяться за решение такого уровня задач.

— Насколько мы конкурентоспособны?

— Конкурентоспособность все-таки определяется по результатам реализации тех или иных продуктов на глобальном рынке. Мы способны оценить конкурентоспособность той или иной новой системы вооружения или военной техники, когда она уже есть на рынке и соперничает с другими аналогичными системами. Сравнивать потенциалы неправильно, потому что одни своим потенциалом могут воспользоваться, а другие — нет. Наша задача — реализовать потенциал, который у нас имеется. Не говорить об абстрактном потенциале — прорывных разработках, квалифицированных разработчиках, а создавать продукты и продвигать их на глобальном рынке. Это достаточно сложная работа. Как я говорил, даже с сырьевыми товарами очень трудно: несмотря на высокую потребность в них, нашим поставкам никто особенно не радуется. Идет жесткая конкурентная борьба. На рынке военной продукции она еще жестче.

С теми системами, которые мы предлагаем, следует готовиться к ожесточеннейшей конкуренции на глобальном рынке. Подготовка к выступлению в этих соревнованиях — постоянная, многоэтапная работа.

Транснациональные компании зачастую получают возможность побеждать наши компании как вне страны, так и внутри за счет их пассивности и странной политики закупок, например российских корпораций с государственным участием, — таких, как «Газпром», «Роснефть», и других.

— Российские компании-чемпионы покупают иностранные системы?

— Если вы поинтересуетесь, какое количество высокотехнологичных систем управления инфраструктурой российского производства задействовано в инфраструктуре «Газпрома», крупных нефтяных компаний, то обнаружите, что их число ничтожно мало. С одной стороны, это создает дополнительную уязвимость, зависимость российской энергетической и транспортной инфраструктуры и от иностранных комплектующих, и от возможных воздействий в интересах иностранных государств различными способами. С другой, мы не используем очевидные возможности для поддержки отечественного высокотехнологичного производства — больше того, прямо поддерживаем конкурентов.

Степень вовлеченности российских компаний в реализацию крупных инфраструктурных проектов должна быть и может быть существенно больше. Хотя зачастую крупные руководители крупных российских корпораций банально не заинтересованы в том, чтобы применялись российские решения, в том числе и в силу коррупционных связей с транснациональными корпорациями. На правительственном уровне предпринимаются попытки исправить ситуацию, но, на мой взгляд, эти попытки могут быть более успешными.

При этом нужно понимать, что крупные российские компании связаны до сих пор долгосрочными финансовыми, техническими и прочими обязательствами с транснациональными корпорациями, — это объективная реальность. Часто условия доступа на те или иные рынки, допустим, рынки газа, предполагают приобретение в этих странах и технологий их компаний.

Так что ситуация неоднозначная, и подходить к решению проблемы следует с учетом всей ее сложности.

— Если мы говорим о формах, в которых должен получать поддержку отечественный производственный бизнес, ключевая форма — равноправные условия при заказе решений со стороны государства и со стороны корпораций?

— Я бы сказал, фактические, неформальные равноправные условия. Юридически равноправные условия, как правило, созданы. Но вот по сути равноправия нет.

Причем нужно говорить о равноправии в целом. Один из вопросов, который поднимает Столыпинский клуб, — доступ к дешевым кредитам. Длинные дешевые деньги сегодня в России привлечь крайне трудно.

На Западе переизбыток свободных денежных средств. Мы видим минусовые процентные ставки по депозитам, то есть у вкладчика отнимают деньги, если он их сберегает, весьма низкие ставки по кредитам, и этим пользуются крупные западные промышленные корпорации.

Наши компании дешевых финансовых ресурсов лишены. Они не в силах привлечь средства внутри России, а доступ на внешние финансовые рынки для них закрыт из-за санкций.

polakov5Кроме того, могут предоставляться преференции при закупках компаниям, предлагающим контракты жизненного цикла. В рамках такого контракта поставщик берет на себя обязательства не просто поставлять, но и обслуживать сложные системы в течение всего жизненного цикла их функционирования. Зарубежные компании зачастую не хотят брать на себя долгосрочные обязательства. А крупным российским компаниям и их нередко коррумпированным менеджерам иногда выгоднее каждые два-три года менять систему. Купили систему, она поработала, через два года купили новую.

Российские системы способны работать дольше и надежнее, разумеется, проходя необходимую модернизацию, российские компании готовы работать по контрактам жизненного цикла. На мой взгляд, контракты жизненного цикла — важное антикоррупционное решение и решение, направленное на поддержку российских производителей.

В такой поддержке надо проявить больше политической воли. Мы видим, с каким сопротивлением сталкиваются усилия премьер-министра Дмитрия Медведева по стимулированию конкуренции. Как трудно преодолевается сопротивление государственных монополий, чтобы обеспечить доступ к рынку заказов среднего и малого бизнеса. Наверное, можно и нужно проявлять еще больше воли в реализации этих начинаний, больше требовательности по отношению к этим компаниям.

Интегрировать потенциал ЕАЭС

— Как развивается корпорация?

— Мы продолжаем работу по интеграции научно-технического и высокотехнологичного секторов в странах Евразийского союза, в частности в Белоруссии, Армении, Киргизии, начинаем свою деятельность в Казахстане.

Эта работа идет в сегментах создания высокозащищенных систем управления инфраструктурой: газо-, нефтетранспортной, а также авиационным, железнодорожным и автомобильным транспортом и правительственными телекоммуникациями. Обращаем особое внимание на необходимость со всей серьезностью относиться к вопросам кибербезопасности индустриальных комплексов и государственной инфраструктуры в целом.

Сотрудничаем со странами — нашими ближайшими союзниками. Кроме того, взаимодействуем с рядом регионов России. Например, ГК «Национальные информационные системы» создана и запущена в эксплуатацию комплексная система оповещения населения о чрезвычайных ситуациях на критически важных объектах в Ленинградской области. Тот уровень сотрудничества, взаимодействия, который был продемонстрирован губернатором Ленинградской области Александром Дрозденко и структурами, ему подчиненными, при внедрении этой сверхсовременной и весьма актуальной системы, показывает, что эффективные и адекватные руководители в Российской Федерации есть.

Помимо собственно решения проблем накапливается определенный мультипликативный эффект. С одной стороны, регион решает вопросы, связанные с повышением уровня безопасности проживающих на территории Ленинградской области и Петербурга людей, а с другой стороны, региональные власти этим поддерживают инновации, создаваемые в том числе в Петербурге и Ленинградской области. Участие в разработке этих решений открывает и для ленинградских компаний, и для научных кадров, и для жителей Петербурга и Ленинградской области новые экспортные перспективы. Соответственно, новые перспективы получения доходов в бюджет от высокотехнологичного экспорта.

Мы рассчитываем, что эта программа в Ленинградской области приведет к созданию 10 тыс. новых рабочих мест в высокотехнологичной сфере в ближайшие два-три года, а бюджет области получит в качестве дополнительных доходов не менее $100 млн в год.

— Так же может быть и в других регионах?

polakov7— Так должно быть в других регионах. Более того, я вас уверяю: при внедрении в жизнь принципа эффективного взаимодействия государства и бизнеса, включая и поддержку высокотехнологичных, экспортно ориентированных инноваций со стороны государства и министерств, ведомств, территорий, мы добьемся такого эффекта с неизбежностью, потому что наша страна очень богата идеями, богата разработчиками.

Весь мир направлен в сторону развития таких систем. России выпал уникальный шанс и возможность в данном случае лидерство не упустить, более того, стать безусловным лидером в указанной сфере.

Конечно, необходимо решить огромный комплекс проблем, в том числе связанных с защитой интеллектуальной собственности. Это один из важнейших аспектов, которым следует заниматься на государственном уровне. Мы проводили анализ: примерно треть всех мировых ИТ-продуктов и систем имеет корни или историческое происхождение с территории России или стран Евразийского союза.

Конечно, мы должны сделать все возможное, все, что зависит от нас, чтобы эти новации, эти изобретения воплощались в Евразийском союзе, в наших странах — в Белоруссии, в России, в Казахстане, в Армении, в Киргизии… И такие возможности есть. Соответствующая работа ведется Евразийской комиссией.

Основываясь на нашем взаимодействии с председателем Евразийской комиссии Тиграном Саркисяном, убежден, что в самое ближайшее время мы вместе со странами-участницами и с руководством Евразийской комиссии сможем сформулировать такие предложения, которые позволят наконец-то не в теории, а на практике сформировать эффективный механизм внедрения и коммерциализации этих новаций здесь, в Евразийском союзе. И тем самым создать основу для появления крупных субъектов международной экономической деятельности — таких как межгосударственные научно-производственные объединения, которые были бы способны заниматься серьезно наукой и производством, интегрировать научно-промышленный потенциал стран Евразийского союза и предлагать качественные товары на глобальном рынке.

На базе этой системы мы рассчитываем начать серьезный процесс ее тиражирования, экспансии наших решений в регионы Восточной Азии. Высокую степень заинтересованности в системе проявили Королевство Таиланд, Малайзия и Индонезия.

— А Китай?

— С китайскими партнерами мы пока не обсуждали сотрудничество в этой сфере. Посмотрим, как пойдет сотрудничество со странами АСЕАН.

Пора принять меры

— Как вы оцениваете ситуацию в области регионального управления?

— Если мы посмотрим на карту нашей страны, то увидим, что многие территории у нас, мягко говоря, нуждаются в принятии экстренных мер.

Одна из серьезнейших опасностей, которая существует, — повторение сценария, произошедшего на Украине. Тогда позиция господина Януковича, околокриминальная позиция по изъятию, в том числе незаконному изъятию, собственности у огромного числа бизнесменов, граждан Украины, сформировала весьма благоприятную почву для недовольства людей, которое другие геополитические участники смогли использовать — фактически сыграть на настроениях людей, просто-напросто уставших от такого непрофессионального, безалаберного, не побоюсь этого слова, алчного руководства.

В масштабах всей страны у нас такое, слава Богу, невозможно. Президент страны пользуется огромным уважением людей. Мы об этом знаем и по социологическим замерам, и просто по общению с гражданами. Рейтинг президента очень высок.

Но вот на региональном уровне, при всем уважении к огромному числу замечательных региональных руководителей, другая ситуация. У нас есть некоторое число таких локальных януковичей — бестолковых, непрофессиональных, алчных, по действиям которых люди и судят об уровне управления, об уровне власти и ее эффективности.

Речь идет об угрозах и опасностях, которые таит в себе непрофессионализм руководителей — руководителей исполнительной и муниципальной власти. В том числе и руководителей правоохранительных органов, особенно на местах, зачастую злоупотребляющих своим служебным положением.

— Являясь при этом федеральной структурой.

— Да. Компрометируя федеральную власть.

К огромному сожалению, неоднократно декларировавшийся принцип персональной ответственности, которая была бы неизбежной для руководителя, особенно статусного, в случае если он не выполняет свою работу должным образом или выполняет ее некачественно, не функционирует. Хотя, для того чтобы запустить механизм развития, как мне представляется, такая ответственность должна быть в обязательном порядке.

Государственную систему следует в кратчайшие сроки выстроить таким образом, чтобы те люди, которые не справляются со своими обязанностями, не могли уйти от ответственности. Правонарушения, преступления, разгильдяйство со стороны региональных руководителей — явления, сводящие усилия руководства страны по защите ее интересов на нет.

Это огромная угроза. Исправлять ситуацию надо как можно быстрее, иначе мы рискуем получить неприятные последствия. Общественная опасность безответственности государственных людей носит стратегический характер и чревата самыми негативными сценариями, в том числе распадом страны.

Проблемы России не решит один человек, даже если этот человек — Путин. Мы обязаны шире использовать механизмы, которые есть в арсенале демократического государства. Это и представительные органы власти, которые у нас, к сожалению, носят больше декоративный характер, и общественные организации. Тот же Общероссийский народный фронт: он весьма активно работает, скажем, по выявлению недобросовестных чиновников и различного рода коррупционных схем, но его не везде пускают и не всегда слышат.

Это и СМИ, и системные оппозиционные партии. Это любая активность представителей гражданского общества, которую мы должны всячески поддерживать и стимулировать, для того чтобы она помогала нормализовать ситуацию на местах, создавала обратную связь с гражданами и бизнесом.

— Региональные руководители не должны рассматриваться как неприкасаемые, критика регионального руководителя не должна рассматриваться как критика вообще всей системы.

— Критика бывает разной: конструктивной или неконструктивной. Конструктивная критика предполагает предложения по решению проблемы, возможно, альтернативные, возможно, неприятные кому-то. Однако направленные на улучшение ситуации. Искреннее желание улучшить ситуацию отличает конструктивную критику от неконструктивной. При этом огульную критику не надо поощрять.

На мой взгляд, идеальный инструмент улучшения ситуации с управлением в регионах — Общероссийский народный фронт, так как по своей задумке, по своей идее это как раз и есть тот инструмент, который позволяет выстраивать эффективный механизм общественной экспертизы, народного контроля за огромным числом проходящих в стране процессов. Зачастую активисты ОНФ сталкиваются с огромным сопротивлением на местах. Конечно же, мы должны думать о развитии такого рода институтов и инструментов, чтобы их количество и качество их работы росло, они становились все более и более результативными.

— Путина нельзя размножить, но при этом следует подбирать людей адекватных на разные участки, будь то госкорпорации или региональное управление. Необходимо построить систему отбора и расстановки кадров правильных, государственно ориентированных и эффективных.

— Такая система существует. Мне кажется, нужно просто довести до логического завершения работу, когда-то начатую, своевременную и правильную, по укреплению вертикали власти, сразу и параллельно задекларировав вместе со стартом кампании по укреплению вертикали власти принцип персональной ответственности, о чем неоднократно говорил президент.

Сегодня время спрашивать за то, что сделано каждым руководителем на своем посту.


polakov8ПОЛЯКОВ Иван Викторович родился 22 июня 1978 года в городе Магнитогорске Челябинской области. Окончил юридический факультет Омского государственного университета, Дипломатическую академию МИД РФ, Военную академию Генерального штаба Вооруженных сил РФ.

Генеральный директор Межгосударственной корпорации развития, член Президиума «Деловой России», член Совета ТПП России.

Владеет английским и испанским языками.

Женат, воспитывает дочь и двух сыновей.

Межгосударственная корпорация развития создана в 2011 году в целях развития научно-промышленного и высокотехнологического сотрудничества в странах ЕАЭС.

Управляет научными, производственными и медиаактивами в Армении, Белоруссии, Казахстане, Киргизии и Российской Федерации.