Для развития нужны кредиты

gltБОСС-профессия | Главная тема
Текст | Ксения ЦВЕТКОВА

Ставка на стимулирование производственной экономики — одна из самых эффективных мер для активизации экономического роста. Однако, несмотря на усилия властей по поддержке отечественной промышленности, проблема дефицита «длинных» денег для производственных предприятий так и остается нерешенной.

Повышение глобальной конкурентоспособности российской промышленности, выполнение задач по импортозамещению, развитие экспортного потенциала отечественной высокотехнологичной продукции невозможно без мощной кредитной поддержки модернизации производства и текущей производственной деятельности российских предприятий. Тем не менее, как признают и представители производственного сектора, и эксперты, сегодня большинство российских банков не рассматривает кредитование промышленных предприятий как приоритетное направление своей работы.

«На данный момент ситуацию с кредитованием промышленных предприятий можно оценить негативно. Несмотря на спад кризисных тенденций в экономике и регулярные дискуссии о необходимости доступных кредитных ресурсов для развития перерабатывающей промышленности, кардинальных улучшений не произошло», — считает генеральный директор Корпорации ТехноНИКОЛЬ Владимир Марков.

Президент ПАО «Соль Руси» Станислав Черкасов уверен, что в настоящее время российская банковская система не просто не заточена, но и выступает ограничивающим фактором в развитии промышленности. «Банки с удовольствием выдадут кредит под хороший и понятный, проверенный временем бизнес. Тогда довольно высокая маржа с минимальными рисками перетекает в банки. Однако если вы хотите развивать новое производство, внедрять новые технологии, создать бизнес с нуля и, таким образом, диверсифицировать сегодняшнюю экономику, вы столкнетесь с непреодолимой преградой. Если нет текущего бизнеса, а только идея, бизнес-план, то добиться положительного решения на кредитном комитете нет никаких шансов. Наша банковская система до сих пор не готова, не умеет работать с рисками, управлять ими. При кредитовании среднего и малого бизнеса есть ограничения по залоговой базе, при кредитовании крупного бизнеса возникают ограничения у самих банков по возможностям финансирования. Меньше всего проблем испытывают промышленные предприятия с государственным участием, но, как правило, это самые неэффективные производства», — говорит он.

«Российская банковская система сейчас занимается не столько поддержкой отечественных предприятий, сколько собственными проблемами и поиском возможностей заработать», — убеждена вице-президент «Деловой России» Татьяна Минеева. Для основополагающего и перспективного с точки зрения получения прибыли сектора это парадоксально. «Государство поддерживает банковский сектор и вливает в него огромные средства для кредитования промышленности. А этого не происходит. Кредитование замерло», — констатирует эксперт.

За «длинным» рублем

glt2Наиболее болезненная проблема, как считают промышленники, заключается в том, что российские банки, и в более экономически благоприятные времена не радовавшие производственные компании «длинными» деньгами и выгодными условиями займов, ныне нацелены в первую очередь на краткосрочные кредиты по высоким ставкам. «Сегодня средняя процентная ставка по кредитам для промпредприятий составляет 10–15% против западного показателя в 3–5%. Получить «длинные» деньги на реализацию крупного проекта — задача трудная. Средний срок предоставления займа — три–пять лет», — говорит Татьяна Минеева.

Владимир Марков отмечает, что процентные ставки в России примерно в три– пять раз выше, чем в Европе. «Это отрицательно сказывается на конкурентоспособности российских предприятий на зарубежных рынках. Если наши конкуренты имеют возможность брать кредиты по процентной ставке в размере 2–5% годовых, то в российских банках она составляет примерно 16%, при этом сроки кредитования низкие и условия довольно жесткие. Имеет смысл использовать лишь краткосрочные кредиты для текущей деятельности. Осуществлять инвестиции на кредитные деньги практически нерентабельно во многих секторах экономики», — подчеркивает генеральный директор Корпорации ТехноНИКОЛЬ.

«Во время нацеленности на импортозамещение и инновации промышленным предприятиям для расширения бизнеса, строительства, модернизации оборудования и т.п. нужны «длинные» деньги», — уверена финансовый директор кондитерского объединения «Любимый Край» (бренд «Посиделкино») Татьяна Барановская. Но такие деньги стоят зачастую дороже «коротких», поскольку коммерческим банкам долгосрочное кредитование бывает невыгодно. «У крупных же государственных банков, которые имеют возможность выдавать инвестиционные кредиты под низкие проценты средним предприятиям вроде нас, привлекать деньги на долгосрочные проекты сложнее», — замечает эксперт.

Банки не хотят рисковать

Сложную ситуацию с кредитованием промышленных предприятий признают и в банковской среде. В частности, на прошедшем в начале июля в Чебоксарах расширенном заседании Совета Ассоциации региональных банков России (Ассоциация «Россия») «Доступность финансовых услуг для предприятий реального сектора экономики: проблемы и возможности» президент Ассоциации «Россия», председатель Комитета по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству Государственной думы ФС РФ Анатолий Аксаков констатировал снижение кредитной активности банков. Он уточнил, что в общем объеме активов кредитных организаций доля кредитов сейчас занимает менее 50%, в то время как еще полтора года назад она составляла 60%. «По итогам первого полугодия объем кредитов предприятиям снизился на 5,8%, физлицам — на 1,1%», — приводит пресс-служба Ассоциации региональных банков России слова Анатолия Аксакова. Снижение кредитной активности банков связано с двумя факторами. Во-первых, высокие ставки и жесткие требования к заемщикам привели к падению спроса на кредиты со стороны предприятий. Во-вторых, с осторожной политикой самих банков, не желающих рисковать в сложной экономической реальности. Такое поведение кредитных организаций Анатолий Аксаков объяснил ростом просроченной задолженности по кредитам во всех секторах, в частности по предприятиям она выросла с 6,2 до 6,8%, а по малому бизнесу — с 13,5 до 15,3%.

Высокий уровень инфляции, изменение курсовых соотношений и, как следствие, высокие ключевые ставки Банка России, а также рост банковских издержек, влияющих на стоимость кредитных ресурсов, ограниченность формирования пассивов банков для выдачи «длинных» кредитов — все это, по словам экспертов, не способствует росту промышленного кредитования.

«Причин сложившейся ситуации много. Это и внешние проблемы России, и кризис в экономике, который снизил рентабельность и платежеспособность большого числа предприятий. В таких условиях банки при выдаче займа сильно рискуют. Банки чаще предпочитают предприятия торговли, энергетики и производства товаров массового потребления. По статистике Института экономики переходного периода (ИЭПП), сейчас банки настроены кредитовать пищевую промышленность (41% предприятий которой оценили как нормальную доступность кредитов), металлургию (38%) и машиностроение (30%). В меньшей степени им «нравятся» строительство и недвижимость», — говорит Татьяна Минеева из «Деловой России».

«Сегодня банки не готовы рисковать. И эту ситуацию надо менять», — констатирует Станислав Черкасов. Президент ПАО «Соль Руси» указывает на необходимость внедрения современных технологий рискменеджмента в банках. Кроме того, по его мнению, нужно усовершенствовать законодательную базу, чтобы можно было привлекать на рынке деньги пусть под рискованные, но все же интересные и перспективные проекты, развивать и поддерживать венчурное финансирование. «Например, в США можно привлечь финансирование просто под идею. Правда, не все идеи выживают, но это уже решают частные и институциональные инвесторы, какой риск им на себя взять», — отмечает он.

Фонд в помощь

glt3Достаточно эффективной мерой стимулирования промышленности стало создание в августе 2014 года по инициативе Министерства промышленности и торговли РФ Фонда развития промышленности (ФРП). Фонд предлагает льготные условия софинансирования проектов, направленных на разработку новой высокотехнологичной продукции, техническое перевооружение и создание конкурентоспособных производств.

Положительный эффект первых двух лет деятельности этого института развития нельзя не оценить. «В сегодняшних условиях механизм Фонда развития промышленности является одним из немногочисленных способов получить помощь на модернизацию и развитие российских промышленных предприятий», — считает Татьяна Минеева. Это и помощь в займах, и лизинг, и различные целевые проекты. В числе способов поддержки фонда — специальные инвестиционные контракты, субсидии, госгарантии. «Для реализации новых промышленных проектов фонд на конкурсной основе предоставляет целевые займы по ставке 5% годовых (сравните со средней процентной ставкой банков по кредитам в 10–15% годовых) сроком до семи лет в объеме от 50 до 500 млн рублей, стимулируя приток прямых инвестиций в реальный сектор экономики», — замечает вице-президент «Деловой России».

По словам Станислава Черкасова, Фонд развития промышленности представляет собой уникальный современный механизм финансирования, позволяющий подать онлайн-заявку на выбранную программу, собрать пакет необходимых документов, соответствующий целевым задачам фонда, и довольно оперативно получить финансирование. «Такой продукт не предлагают предприятиям даже банки со своими скоринговыми системами. Механизмом кредитования через ФРП воспользовалось большое количество предприятий», — подчеркивает президент ПАО «Соль Руси».

«Меры поддержки фонда эффективны для развития промышленных проектов. Многие уже прибегли к их помощи. Хотя наше кондитерское предприятие относится к пищевой перерабатывающей промышленности, пока мы лишь надеемся, что и для нашей отрасли придумают механизмы государственной поддержки развития», — отмечает финансовый директор кондитерского объединения «Любимый Край» Татьяна Барановская.

Действительно, помощь ФРП сегодня доступна далеко не всем компаниям производственного сектора. Так, целевые займы фонда по ставке 5% годовых могут получить только проекты, направленные на внедрение передовых технологий, создание новых продуктов или организацию экспортоориентированных и импортозамещающих производств. Согласно статистике профинансированных фондом проектов, больше всего средств было направлено на машиностроение (7,64 млрд рублей) и медбиофарму (4,77 млрд рублей), за ним следуют металлообработка и металлургия (2,83 млрд рублей), электрическое оборудование (2,13 млрд рублей), легкая промышленность (2 млрд рублей), электроника (1,87 млрд рублей), химия (1,65 млрд рублей), новые материалы (1 млрд рублей), лесная промышленность (500 млн рублей), еще 342,5 млн рублей ушло на софинансирование трех предприятий — производителя мебели, разработчика профессиональной автоматической настольной кофемашины и производителя сидений для железнодорожного транспорта, автобусов и машиностроительной отрасли.

glt4Следующая проблема — ограниченность финансовых ресурсов ФРП. В 2015 году в бюджете фонда было 20 млрд рублей. К концу года он исчерпал все эти средства. В 2016 году бюджет ФРП составил 23,7 млрд рублей, из которых 20 млрд поступили в соответствии с поручением президента Владимира Путина и Антикризисным планом правительства, еще 1,267 млрд рублей (на реализацию проектов по созданию серийных производств станкоинструментальной продукции) — в соответствии с постановлением Правительства РФ и, наконец, 1,575 млрд и 908 млн рублей были направлены в фонд в качестве субсидий Минпромторгом. Однако эксперты единодушны: учитывая реальные потребности российской промышленности, этих денег явно недостаточно. Общая сумма поступивших на конец августа 2016 года заявок, как следует из статистики фонда, оценивается в 495 млрд рублей.

«Любой механизм раздачи 20–30 млрд рублей в год неэффективен в принципе из-за мизерного объема инвестируемых средств в масштабе экономики», — уверен Павел Геннель. Кроме того, по мнению генерального директора АО «РусскоЕвропейский инвестиционный консорциум», параметры проектов ФРП показывают, что это вообще не программа поддержки промышленности, а «очередной конкурс «сказочно» эффективных решений. Срок инвестиций не более семи лет, целевой объем продаж — не менее 50% от суммы займа в год, обязательная экспортоориентированность или разработка высокотехнологичной продукции».

Станислав Черкасов убежден: чтобы Фонд развития промышленности работал еще эффективнее, надо расширять круг его применения, рассмотреть возможность включения более широкого спектра отраслей промышленности, в том числе и добывающих. «Ведь добыча различных полезных ископаемых — тоже стратегическая отрасль. И важно, чтобы конкуренция в стране увеличивалась, появлялись новые игроки. Для этого финансирование требуется не только предприятиям, которые давно работают, с залоговой базой и большим опытом, но и новым компаниям, готовым рисковать, внедрять новые технологии, производства. Программы Фонда развития промышленности должны предусматривать вариант увеличения лимитов финансирования, например через поэтапное финансирование. Одобрение кредита происходит на все этапы, кредитование же, как при проектном финансировании, — траншами. Это необходимо, чтобы промышленные предприятия понимали, что им хватит средств для реализации своих порой масштабных проектов, а не изыскивали возможность начать финансирование, потратить часть средств и затем искать новое финансирование, так как не хватило первоначального кредитования для завершения полного комплекса работ по внедрению новых технологий и производств. Следует разработать совершенно новую систему риск-менеджмента, когда финансирование может выделяться не только тем, у кого достаточно чистых активов, но и тем, у кого хорошие идеи и кто готов и способен их реализовывать. Эта задача требует нового осмысления, нового подхода, новых решений», — подчеркивает президент ПАО «Соль Руси».

Расставить приоритеты

Эксперты уверены, что для расширения доступа производственных предприятий к финансовым ресурсам надо принять целый комплекс мер. «Государство давно работает над этой проблемой», — напоминает вице-президент «Деловой России» Татьяна Минеева.

В числе предлагаемых мер — субсидии на часть затрат промышленных предприятий по кредитам на пополнение оборотных средств, продление ряда программ по поддержке отечественного производителя — по закупке транспорта, поддержке работы техники на газомоторном топливе, утилизации (техники) и другие. Планируется выделить дополнительные деньги для смягчения сезонных рисков аграрному производству и сохранения темпов кредитования АПК. «Все это нужно промышленности и будет работать», — не сомневается она.

glt5С точки зрения Владимира Маркова, в первую очередь необходимо снижение процентных ставок, в том числе развитие целевых кредитов под закупку оборудования и строительство новых предприятий с пониженными ставками. «Также целесообразно создать систему госгарантий по кредитам на покупку новых технологий, в частности в сфере импортозамещения», — говорит генеральный директор Корпорации ТехноНИКОЛЬ.

Павел Геннель убежден, что отправной точкой для успешного инвестирования в промышленные проекты должно стать обеспечение планирования на срок не менее 10–15 лет, а также понимание того, что никаким рывком догнать Запад не удастся. «Из этой парадигмы следуют не просто финансовые параметры, весьма далекие от действующей сегодня ставки по коммерческим кредитам в 22% годовых, но и общий подход, аналогичный китайскому, — строить предприятия, пусть отстающие от передовых западных технологий, однако позволяющие давать работу населению и выпускать продукцию, конкурентную хотя бы при условии низкой цены», — делает вывод генеральный директор АО «Русско-Европейский инвестиционный консорциум». Также Павел Геннель считает, что снижение ставок по кредитам и облигациям промышленных предприятий должно достигаться не столько инвестированием государственных средств, сколько снижением рисков по таким инвестициям — развитием экспертизы банков в промышленных проектах, появлением рейтинговых агентств, общим ростом качества корпоративного управления и защищенности инвесторов.

«Наши ожидания в короткой перспективе находятся в плоскости доступных инвестиционных кредитов. Возможно, Минфин пролонгирует субординированные кредиты ведущим банкам. Или Правительство РФ расширит субсидирование процентных ставок по кредитованию приобретения нового высокотехнологичного оборудования, в том числе и для возможности производства подобного оборудования в нашей стране», — предполагает финансовый директор кондитерского объединения «Любимый Край» Татьяна Барановская.

Станислав Черкасов обращает внимание на то, что расширение доступа предприятий к финансовым ресурсам — стратегическая задача, от которой в конечном счете зависят устойчивость и развитие экономики, а значит, безопасность страны. Президент ПАО «Соль Руси» считает, что необходимо создавать федеральные программы поддержки предприятий, причем не только действующих производств, но и вновь образованных. «Эти программы должны предусматривать минимальное залоговое обеспечение, минимальную бумажную волокиту, оперативный контроль за рисками на момент вынесения решения о кредитовании и по мере реализации самих проектов. Возможно субсидирование проектных работ и отдельных технологических решений, которые могут быть конкурентоспособны на международном уровне», — поясняет он.

Подобные программы должны быть и на региональном уровне. «В регионах надо выделять их конкурентные преимущества, как географические, так и исторически сложившиеся экономические цепочки. Губернаторы должны быть нацелены на повышение конкурентоспособности региона, а не жить на «пособие» от федерального центра. Весьма важно предусматривать в этих программах KPI самих чиновников, когда их работа оценивается и по реализованным проектам. Тогда у них возникнет стимул содействовать прохождению проектов, а не препятствовать им. Эти KPI должны дополнять друг друга как на федеральном, так и на региональном уровне», — заключает эксперт.


МНЕНИЯ БОССОВ

Евгения АБРАМОВИЧ, руководитель управления анализа валютных рисков Dukascopy Bank SA:

Любая банковская система ориентирована в первую очередь на финансовое обеспечение производства и других кредитоемких направлений. По логике вещей, производство является одним из наиболее прозрачных объектов кредитования: понятно залоговое имущество, понятны производственные циклы, временные рамки реализации и cashflow. Однако производство прежде всего означает наличие «длинных» денег, о дефиците которых в банковской системе России говорят фактически все экономисты, и не один год. Относительная стабильность внутреннего спроса в стране не компенсирует основных рисков, связанных с логистикой, слабыми местами в структуре продаж, а также расходов на модернизацию оборудования. Девальвацией и потерей прежней стабильности рубль сделал производство еще менее благоприятным объектом инвестирования и банковских кредитов: до сих пор модернизация и расширение оборудования возможны лишь при помощи привлечения зарубежных партнеров. Оборудование в основном закупается за рубежом, а его модернизация и обслуживание повышают риски потери прибыльности и даже рентабельности. Валютные кредиты непопулярны, так как и при относительно низких процентах по кредитам представляют собой ощутимые риски значительного повышения финансовой нагрузки на предприятие. Ситуации помогло бы хеджирование этих рисков посредством валютного рынка, но этот инструмент не пользуется популярностью среди производственных компаний. Это непрофильная деятельность, в текущих условиях они не в силах позволить себе ею заниматься.

В сложившейся ситуации делу мог бы помочь инструмент валютного хеджирования рисков по кредитам третьего и четвертого уровней (а именно так, как правило, определяются «длинные» кредиты для предприятий). Подобный инструмент давно и успешно работает в Норвегии, где государство управляет более чем 60% всех производственных активов страны, однако в России он как таковой еще не создан. В нем не заинтересованы сами банки, потому что валютный рынок они используют в первую очередь для собственных операций. Пока экспорт товаров и услуг в торговом балансе составляет не более 20%, без каких-то производных инструментов, которые могли бы позволить банкам выдавать «длинные» кредиты производственным компаниям без создания дополнительных резервов по кредитам, ощутимого улучшения в кредитовании производства ожидать сложно.

Создание такого инструмента — это не все. Главное, чтобы с этим инструментом согласился Центробанк. Более того, рекомендовал бы его в качестве дополнительного механизма снижения рисков при кредитовании производства или выдаче «средних» и «длинных» кредитов. Важен и механизм учета залога при кредитовании. Оборудование и другие производственные активы, которые принимаются банками в качестве залогового имущества по очень низкой оценке (что очевидно — в оценке учитываются амортизация и слабая ликвидность), оцениваются в рублях, хотя приобретены они были за доллары и евро. Фактически все текущие системы оценки залогового имущества не учитывают валютные колебания, которые в большинстве случаев могли бы позволить оценить это оборудование дороже.

Фонд развития промышленности задумывался как финансовый ресурс для производственных предприятий, но по факту работает в сторону возвращения госплана и снижения рыночной составляющей в производстве. Это означает, что развитие промышленности, которое возможно лишь при помощи рыночных механизмов, отнюдь не главная цель этого фонда. Предприятия, которые сейчас получают финансовую поддержку по линии Фонда развития промышленности, раньше получали ее в форме дополнительных госзаказов, государственных грантов и государственных вливаний, так как большинство из них является компаниями с государственным участием. Если прежде для выделения им финансовой поддержки приходилось принимать ряд решений на разных уровнях государственной власти и ощутимая часть средств приходила из региональных бюджетов, то теперь вопросом распределения госпомощи занимается федеральный фонд. Это хорошо с точки зрения поддержки текущих показателей отрасли, но для развития рынка промышленности его деятельность может оказаться неэффективной.

Андрей МЕДВЕДЕВ, генеральный директор ПСМ («Промышленные силовые машины»):

Если говорить о доступе российских производственных предприятий к финансовым ресурсам, я бы хотел уделить внимание вопросам взаимодействия как с банковскими, так и с государственными структурами.

Ситуация с банковским кредитованием промышленных предприятий за последние годы сложилась не самая простая. Из положительной динамики отмечу тот факт, что возросла конкуренция между банками. Это позволяет получить более выгодные условия сотрудничества. С другой стороны, увеличились требования к заемщикам, изменились условия обеспечения кредитов, повысились процентные ставки. Понятно, что в сложившейся экономической ситуации банки пытаются минимизировать свои риски. Если ранее мы могли заложить товары в обороте, то сейчас крупные государственные банки, с которыми мы работаем не первый год, не рассматривают такой вариант.

У каждого банка свой пакет документов, который необходимо подготовить для одобрения кредита. При этом в одной организации могут требовать оригиналы документов, в другой достаточно копий. Унифицированных форм нет. Учитывая, что их количество исчисляется десятками, времени на составление одной заявки уходит немало. К сожалению, в нашей практике переговоры по кредиту иногда затягивались на несколько месяцев. К тому же в каждом банке своя система оценки заемщиков, и твой рейтинг влияет на условия получения денежных средств. Информация о критериях закрыта для клиентов. Решение банка не обосновывается и не объясняется, какие показатели следует изменить, чтобы улучшить итоговый результат. Получается, что у одного и того же клиента в разных банках может оказаться разный статус.

В основном промышленным компаниям кредитные средства нужны на развитие своих производственных мощностей. В нашем случае, когда мы работаем и хотим поставлять свою продукцию в крупные государственные компании, у нас существует также потребность в оборотном капитале. Все госкомпании работают по отсрочке платежа, в среднем до 90 дней. В итоге компании малого и среднего бизнеса, изначально нацеливаясь на работу с государственными структурами, должны ориентироваться на необходимость в заемных средствах. К сожалению, мы отмечаем, что отсрочки растут, при этом даже указанные сроки оплаты не всегда соблюдаются. Конечно, мы понимаем, что подобный формат работы крупных заказчиков связан не столько с условиями финансирования проектов, сколько с проверкой надежности поставщиков. И я согласен, что отсрочка платежа должна быть оптимально 30–60 дней, не больше. Иначе ты попадаешь в замкнутый круг, когда, с одной стороны, требуются максимальные банковские кредитные лимиты. С другой стороны, из-за высоких процентных ставок хочется снизить ежемесячные кредитные платежи. Однако тогда банки станут уменьшать лимиты, и твои финансовые возможности будут ограничены.

Есть государственные региональные и федеральные программы по поддержке малого и среднего предпринимательства с возможностью получить более низкую процентную ставку по кредитам. У нас имеется положительный опыт работы с Агентством кредитных гарантий. Это государственная структура, которая может предоставлять банковские гарантии по кредитам МСП. Отмечу, что главным образом все программы поддержки связаны с инвестиционными проектами, государство готово вкладывать средства в развитие новых направлений, модернизацию оборудования, внедрение новых технологий. Поддержка текущего состояния дел — это задача самой компании, и здесь многое зависит от подхода в вопросе поиска финансовых ресурсов. Во-первых, лучше работать с несколькими банками одновременно. Во-вторых, стоит ввести должность финансового директора, который бы отвечал за все вопросы взаимодействия с банковскими и государственными финансовыми институтами. Знаю, что во многих компаниях малого и среднего бизнеса этой должностью пренебрегают. Но, например, у нас с его появлением кредитный портфель увеличился в пять раз.

Юлия ФИЛИППОВА, начальник Управления стратегического планирования, корпоративного развития и маркетинга лизинговой компании «ТрансФин-М»:

Кредитование российских производственных предприятий всегда было для банков не самым интересным видом деятельности, так как предполагает долгосрочные инвестиции в зачастую не самый ликвидный актив (к примеру, специфическое производственное оборудование с длительным и трудоемким монтажом). Это значительно сложнее и рискованнее, чем, скажем, краткосрочные вложения в ценные бумаги/иностранные валюты. Более того, в случае банкротства предприятия имущество, находящееся в залоге у банка, попадает в конкурсную массу, что значительно удлиняет процесс возврата денежных средств. К тому же оборудование часто теряет стоимость после его демонтажа, то есть потери банка могут быть велики. Поэтому нередко банковские ставки по долгосрочным кредитам на приобретение/под залог оборудования в рублях достаточно высокие. Это существенно сокращает доступность кредитных ресурсов для производственных предприятий. Лизинг как один из инструментов привлечения кредитных ресурсов более гибкий инструмент, поскольку оборудование находится в собственности лизинговой компании, и появляется возможность принять риск на актив. Тем не менее многие лизинговые компании поддерживают позицию банкиров. В результате доля оборудования, приобретенного в лизинг/кредит, ощутимо ниже, чем доля более ликвидного имущества — автотранспорта и спецтехники. Отчасти это связано и с возможностью лизинговой компании получить кредит в банке под конкретный проект, и с залоговыми дисконтами.

Механизм, предложенный Фондом развития промышленности, безусловно, положительный фактор, поскольку помогает предприятию снизить расходы на обновление основных фондов путем получения субсидии. Однако для решения проблемы кредитования промышленности требуется повысить доступность ресурсов и эффективность кредитования в целом, а не локально. При этом хотелось бы отметить, что процесс получения данной субсидии достаточно сложен: получив одобрение проекта в фонде, необходимо обратиться в один из уполномоченных банков, который вполне может этот проект не одобрить. Сам перечень уполномоченных банков весьма ограничен. Субсидирование по своей сути выступает хорошим стимулом для обновления средств производства, хотя сам процесс реализации указанного механизма требует оптимизации.

Локальные государственные программы пока рассчитаны на поддержку некоторых отраслей. Рост кредитования в целом произойдет, когда банки увидят, что экономика восстанавливается, поскольку основной фактор, влияющий на принятие решения о кредитовании, — уровень риска. Наибольший эффект дают стабильная экономическая среда и здоровая конкуренция, при которой банки/лизинговые компании так или иначе вынуждены выходить в сегменты, до этого малопривлекательные для них, и учиться в них работать и зарабатывать. Если говорить о частных мерах, то разрешение рефинансирования в ЦБ кредитов, выданных лизинговым компаниям, существенно бы увеличило доступность кредитных ресурсов для лизингодателя, что, в свою очередь, ведет к росту объема новых сделок и темпов обновления основных средств предприятий.

Александр ФИЛИМОНОВ, партнер Artisan Group Public Relations:

Речь о том, чтобы как-то выделить нормативы по кредитованию производства и разработать отдельные инструменты по кредитованию реального сектора экономики, идет с начала 2000-х, однако воз и ныне там. Дело в том, что для кредитных организаций при текущей нормативной базе кредитование промышленных предприятий удобно лишь в случае их рейдерского захвата или перекупки. Кредиты в сфере производства почти всегда достаточно объемные и «длинные» с весьма сложной структурой обслуживания, которая чаще всего невыгодна для банков. Систему определения рисков по таким кредитам, по которой сейчас они относятся к средне- и высокорисковым, тоже достаточно давно пытаются изменить, но пока никак не выходит. В итоге складывается ситуация без виноватых: промышленность ждет «длинные» и дешевые кредиты, а государство их дать банкам не в состоянии, так как уровень закредитованности банковской системы перед регулятором уже достаточно высокий. Выдавать «длинные» деньги без обеспечения Центробанк тоже не в силах, потому что велики риски падения устойчивости банковской системы (экономика-то не растет). А выдача целевых кредитов под кредитование промышленности, как показала практика, популярностью не пользуется: нормативы по созданию резервов слишком высокие, обслуживание кредитов сложное, маржа низкая. Поэтому производственные предприятия по-прежнему плетутся в хвосте за торговыми и ресурсодобывающими компаниями.

Наличие Фонда развития промышленности ситуацию вряд ли изменит, так как фонд, выделяя средства для тех или иных компаний, ориентируется на наличие госзаказов или же на гарантии региональных правительств. Возможно, его деятельность сможет спасти ряд промышленных предприятий от банкротства, однако едва ли это можно назвать эффективной мерой поддержки. Стимулирование внешнеэкономической деятельности со стороны промышленности в настоящее время также представляется неэффективным. Товары, производимые в России, в большинстве случаев оказываются неконкурентоспособными по сравнению с зарубежными производителями. Большинство компаний, занятых в сфере производства, — либо ФГУПы, либо акционерные общества, основным акционером которых выступает государство. А государство, как показал опыт Советского Союза и новейшей России, неэффективный собственник. Поэтому финансовая помощь, ориентированная исключительно на обслуживание госзаказов, вряд ли сможет стимулировать рынок. Значительно более действенными мерами стали бы крупные налоговые послабления, привлечение частного капитала (в том числе и зарубежных инвесторов), особые условия для прохождения листинга на бирже и стимулирование финансовых инструментов привлечения средств для развития этих предприятий. Хотя это значительно более сложный, трудоемкий и невыгодный для чиновников комплекс мер. На него целый ряд ведущих российских экономистов указывает уже добрый десяток лет, однако движения в эту сторону пока не видно.