Максим ТРАЛО: Африка — спасательный круг для российской рыбопромышленности

БОСС-профессия | Аквакультура
Текст | Ольга Иванова
Фото | Группа компаний
«Карельский Комбинат» 

Введение международных санкций обнажило ряд проблем российской рыбопромышленной отрасли и активизировало процессы по замене импорта отечественной продукцией. В частности, пристальное внимание стало уделяться развитию аквакультуры. Об эффективности принимаемых на государственном уровне мер и их влиянии на российские рыбоперерабатывающие предприятия журналу «БОСС» рассказал руководитель Группы компаний «Карельский Комбинат» Максим Трало.

— Максим, какие перемены в работе отечественных рыбопромышленных предприятий вы можете отметить с введением международных санкций?

— В первую очередь с введением эмбарго, как это ни странно, наиболее остро встал вопрос нехватки сырья, рыбы, несмотря на богатейшие рыбные запасы в акватории нашей страны. А все потому, что после распада СССР сложилась такая ситуация, когда значительную часть выловленной дикой рыбы отправляют на экспорт, а для собственных нужд ввозится зарубежная рыбная продукция и охлажденная рыба.

Плюс надо учесть, что некогда великий рыболовецкий флот, чей улов в советский период составлял 30–40 кг на душу населения, пришел в никчемное состояние. С 1991 по 1995 год российский флот сократился с 3200 до 2500 судов и в дальнейшем только продолжил сокращаться и изнашиваться. Эти события привели к массовой безработице и появлению огромного количества браконьеров. Далее прекратилось строительство и обслуживание промысловых судов. Правительственные структуры, регулирующие отрасль, были расформированы, а на их месте создавались новые, которые несколько раз переименовывались и видоизменялись. Все это закончилось деградацией рыбного хозяйства страны. Сейчас объем добычи рыбы в России составляет порядка 4,2 млн т в год, и примерно половина этого объема уходит на экспорт.

— Почему же, по вашему мнению, мы отдаем на экспорт выловленную рыбу, а на внутренний рынок импортируем?

— Причин для этого несколько, и они достаточно комплексные. Проблема номер один — выловленную рыбу сложно доставить на материк. Не хватает рыбных портов, где можно выгрузить рыбу и где есть холодильное оборудование и остальная необходимая инфраструктура. Сейчас порты ориентированы в основном на другие виды грузов вроде металла, леса, угля и прочего. Объем рыбы в портах занимает порядка 7–10%. Рыбакам проще продавать улов прямо с судна, не заходя на берег. Кроме того, продавать в валюте стало намного выгоднее в связи с нынешним курсом рубля. Вторая проблема, которая дополняет первую, — это логистика. Доставка дальневосточной рыбы до европейской части России обойдется в баснословные деньги, что либо сделает бизнес нерентабельным, либо сделает эту рыбу дороже импортной.

— Государство уделяет пристальное внимание развитию аквакультуры, делая ставку на то, что этот сегмент восполнит в перспективе обнаружившийся недостаток сырья. Каковы ваши прогнозы?

— Развитие аквакультуры на сегодняшний день насущная проблема для российского бизнеса. До недавнего времени этому сегменту производства практически не уделялось внимания со стороны государства. В последние годы ситуация несколько поменялась сразу после введения эмбарго на ввоз европейской рыбы. Началась реализация проектов по замещению импортной рыбы и развитию аквакультуры. Но соотношение объема выращенной рыбы составляет всего 6% от всего объема добычи. На предприятиях аквакультуры и марикультуры производится порядка 170 тыс. т продукции в год. Это ничтожный показатель по сравнению с другими странами, которые преуспели в этом сегменте, хотя и не имеют таких богатых природных возможностей для разведения, как Россия. Российской аквакультуре для развития требуются современные технологии, подготовленные специалисты и качественные средства по предупреждению и ликвидации карантинных и других опасных болезней рыбы. Отрасль также нуждается в поддержке государства, и прежде всего в рамках законодательства. Необходимо снизить бюрократическую нагрузку на предоставление водных ресурсов для бизнеса. На данный момент аквакультура подпадает под действие различных отраслей права, и на то, чтобы пройти все административные процедуры, уходит куча времени и сил — это не устраивает ни малый, ни крупный бизнес.

Следующее, что хотелось бы отметить, — недостаток смолта на внутреннем рынке. Сейчас бóльшая часть малька импортируется, и он достаточно дорогостоящий. Требуется строительство собственных смолтовых заводов, способных предоставлять качественное сырье для нужд бизнеса, а также развивать направление по производству кормов для рыбы. К примеру, для производства форели и осетра используются высокоэнергетические корма, которые в России практически не производятся. А то, что производится, оставляет желать лучшего.

Все указанные проблемы отрасли структурные и нуждаются в решении сообща. Представители бизнеса пытаются наладить диалог с правительством, которое разрабатывает различные программы поддержки. Но все, что реализуется сегодня, — лишь капля в море. Необходим комплексный подход к формированию инвестиционной привлекательности сегмента аквакультуры.

— Непростые экономические условия, сложившиеся в последнее время, как-то сказались на работе возглавляемого вами рыбоперерабатывающего предприятия «Карельский Комбинат»?

— На мой взгляд, для реабилитации российской рыбопромышленной отрасли задача номер один — внедрение новых современных технологий. Именно поэтому было принято решение оснастить единственное в России предприятие полного цикла по производству сурими «Карельский Комбинат» промышленными роботами и полностью автоматизировать производство с использованием передовых японских технологий. Максимальная автоматизация технологического процесса позволит повысить качество продукции путем исключения человеческого фактора, а также будет способствовать увеличению объемов производства. Так, ГК «Карельский Комбинат» устанавливает новые производственные линии, что поможет расширить ассортимент и наладить выпуск новой продукции в сегменте сурими-продуктов и рыбного фарша.

— Думаю, это дорогостоящее мероприятие. Где «Карельский Комбинат» нашел необходимые средства?

— Да, это «удовольствие» недешевое. За последние два года финансирование составило 950 млн рублей. Эти средства были предоставлены азиатским инвестиционным фондом Hermes-Sojitz. Поскольку кредитование в российских банках абсолютно невыгодно — предлагалась ставка 17–23%, мы начали искать финансирование извне. Участвовали в международных выставках, конференциях, заводили знакомства и таким образом вышли на фонд прямых инвестиций Hermes-Sojitz. Так, альтернативой кредитованию стали прямые инвестиции.

— Каким образом «Карельскому Комбинату» удалось привлечь иностранные инвестиции? Ведь не секрет, что теперь иностранцы не спешат на российский рынок? 

— Азиатские инвесторы агрессивны, консервативны и не склонны идти на риски. Одним из залогов успешной сделки стало предложение реализации совместного проекта за пределами Российской Федерации, которое хеджирует риски. Речь идет о создании рыбоперерабатывающего комплекса на территории Западной Африки. Благодаря огромным запасам рыбы у побережья Африки она явилась настоящим спасательным кругом для предприятия в возникшей с введением эмбарго ситуации нехватки сырья в России. Плюс «Карельский Комбинат» обладает собственной уникальной технологией по изготовлению сурими, позволяющей производить продукцию высокого качества даже из нестандартных сортов рыбы.

Себестоимость производства в Африке в 4–5 раз ниже, чем на территории РФ. Окупаемость таких предприятий возможна в течение 2–3 лет. К тому же многие африканские страны в обмен на инвестиции предлагают бизнесу налоговые преференции и гарантию репатриации прибыли, если предприятия ориентированы на экспорт производимой продукции. Таким образом, развитие совместных производственных проектов за пределами Российской Федерации помогло сбалансировать ситуацию и послужило дополнительной страховкой в случае неблагоприятного сценария развития проекта на российском рынке. Сейчас планируется направить на экспорт 80% производимой в Африке продукции. Показатели потоков сбыта продукции в России из-за санкций были скорректированы. Если изначально планировалось отправлять в Россию только 7–10% готовой продукции, то предположительно эти объемы способны возрасти до 15%.