На все руки мастер

92-95Рубрика | Попал в историю

Текст | Анастасия Саломеева

Иван Петрович Кулибин не искал славы и карьеры, но жизнь распорядилась так, что ему, сыну нижегородского торговца, суждено было подняться очень высоко: управлять механической мастерской Петербургской академии наук и стать главным придворным изобретателем.

За свою долгую жизнь он сделал великое множество изобретений, опередивших свое время. И, хотя реализовать удалось лишь очень незначительную их часть, имя гениального механика-самоучки стало на его родине нарицательным.

История донесла до нас мало сведений о ранних годах жизни изобретателя. Известно, что появился он на свет 10 (21-го по новому стилю) апреля 1735 года в селе Подновье Нижегородского уезда в семье небогатого мещанина.

Выучившись грамоте у дьячка, мальчик в выпадавшее ему свободное время стал взахлеб читать все попадавшие в его руки книги, а также делать свои первые шаги в инженерном деле, чиня и мастеря всевозможные механические устройства. Как позже вспоминал сам Кулибин в своей автобиографии, особый его интерес вызывали часовые механизмы. Так, в Нижнем Новгороде появился свой часовых дел мастер.

 

Сюрприз для императрицы

В середине 1760-х Нижний Новгород встряхнуло волнующее известие о том, что императрица Екатерина II задумала инспекционную поездку по Волге и в числе прочих волжских городов намеревается посетить и Нижний Новгород. Всполошившиеся горожане стали спешно готовиться к столь ответственному событию. Не остался в стороне от этого и Иван Петрович Кулибин, задумавший создать для венценосной гостьи особые часы. Заручившись материальной поддержкой купца Михаила Андреевича Костромина, взявшего на себя все расходы по созданию часов, изобретатель принялся за дело.

20 мая 1767 года Екатерина II прибыла в Нижний Новгород и провела там три дня. Как известно, сам город императрице не понравился: «Город сей ситуацией прекрасен, а строением мерзок, все на боку лежит, либо около того», — сообщала государыня в письме своему конфиденту графу Никите Ивановичу Панину. Впрочем, одно яркое приятное впечатление Екатерина II в Нижнем Новгороде все же получила, и это была встреча с Кулибиным. Правда, часы, создание которых спонсировал купец Костромин, готовы еще не были. С одной стороны, воплощение замысла Кулибина оказалось очень трудоемким, дорогостоящим и потребовало больше времени, а с другой — неутомимого изобретателя отвлекли и другие идеи. Он задумал смастерить еще и микроскоп, и электрическую машину по образцам попавших в его руки английских инструментов. Так что в ту первую свою аудиенцию Кулибин лишь рассказал императрице о своей задумке, продемонстрировал другие свои изобретения и приподнес Екатерине собственную оду в ее честь. Государыня же, заинтригованная рассказом механика-самоучки о чудо-часах, пригласила того в Санкт-Петербург, как только его творение будет готово.

Весной 1769 года Кулибин и Костромин привезли в столицу свой подарок. Часы Кулибина в форме яйца, которые они представили императрице, — один из немногих дошедших до нас механизмов изобретателя-самоучки, хранящийся сейчас в Эрмитаже. Сложнейший часовой механизм (в общей сложности 427 деталей) разместился в позолоченном корпусе из серебра размером и по форме с гусиное яйцо. Часы не только показывали время, но и отбивали четверть и половину часа, а в полдень исполняли кантату, сочиненную Кулибиным. Также в часах был спрятан миниатюрный механизм, запускавший встроенный автоматический театр: каждый час распахивалось окошко, и миниатюрные фигурки, отлитые из золота и серебра (ангел, стражи, жены-мироносицы), разыгрывали сцену Воскрешения Христа. Также Кулибин представил государыне другие свои изобретения — электрическую машину, микроскоп и телескоп. При изготовлении своих оптических приборов умница Кулибин, имевший тогда очень мало теоретической подготовки и никогда раньше не работавший с инструментальной оптикой, сам догадался, как определить фокусные расстояния линз и зеркал, нашел рецепт сплава для изготовления металлического зеркала и разработал свой способ шлифовки и полировки линз.

Конечно же, императрица была поражена столь роскошным и, главное, необычным (где это видано, чтобы столь сложный «времясчислительный снаряд» приехал в Россию не из поднаторевших в часовом деле Франции, Швейцарии и Англии, а из глубинки Российской империи и был изготовлен не именитым придворным часовщиком, а скромным мастером-самоучкой) подарком. Так, Кулибин получил приглашение переехать в Санкт-Петербург и возглавить механические мастерские («Механическую палату», как тогда говорили) Академии наук.

 

На новом месте

В январе 1770 года Иван Петрович Кулибин официально вступил в должность заведующего мастерскими Академии наук. В обязанности Кулибина входило общее руководство шестью отделениями мастерских (инструментальным, столярным, токарным, барометрическим, оптическим, пуансонным), чистка и ремонт часов, навигационных, оптических, акустических, механических и других приборов и инструментов академии, «доведение до ума» инструментария, закупленного за границей, оснащение мастерских новым оборудованием, обучение работников мастерских и талантливых мальчиков.

Что же до первой любви Кулибина — часах, то и это дело осталось в его жизни. Увы, другие часы, созданные мастером, до нас не дошли. Так, лишь по источникам, а также рисункам и чертежам самого автора нам известно о карманных планетных часах Кулибина, показывавших не только часы, минуты и секунды, но и фазы Луны, часы восхода и захода солнца в Москве и Санкт-Петербурге, месяцы, дни недели, времена года. Есть также сведения, что Иван Петрович работал над миниатюрными суточными часами-перстнем, над «часами-гуслями», создавал свои проекты башенных часов.

И кто знает, любовались ли бы сегодня посетители Эрмитажа одним из самых знаменитых его сокровищ — часами «Пав­лин», если бы не Кулибин. Ни­же­го­род­ский самоучка может считаться автором этого до сих пор отменно работающего сложного автомата не в меньшей степени, чем британский золотых дел мастер Джеймс Кокс, из мастерской которого выпорхнул блистательный «Павлин», и его подчиненный немецкий часовщик Фридрих Юри. Кулибину суждено было приводить этот механизм в рабочее состояние. Дело в том, что «Павлин», купленный для российской императрицы ее фаворитом князем Григорием Потемкиным, прибыл в Россию в разобранном виде, при этом некоторые его детали были повреждены, некоторые потерялись. Светлейший князь Таврический обратился за помощью к Кулибину, и тот был вынужден без чертежей перебрать весь механизм, изготовить недостающие части, заново собрать «Павлина» и позолотить его.

 

Прожектор, мост и водоход

Еще одной обязанностью Кулибина являлось, конечно, изобретательство. Изо­бре­тений у нижегородского самородка было великое множество, и относились они к совершенно разным сферам деятельности, но, увы, большинство опередивших свое время ноу-хау Кулибина либо не нашло должного практического применения, либо воспользовались ими спустя энное количество лет совершенно другие люди.

Среди самых известных изобретений Кулибина — фонарь с зеркальным отражателем (1776 год), прототип современного прожектора. И хотя производство своих «огненных шаров» Кулибин поставил на поток и они нашли очень широкое применение — для освещения дворцов, улиц, маяков, судов, карет, в промышленности, — состояния своему автору это изобретение не принесло. Другое изобретение Кулибина — семафорный телеграф и оригинальный код для передачи сигналов (1794 год) — совсем не принесло ему славы и оставалось незамеченным еще долгие годы.

Кроме того, Кулибиным были созданы так называемая самодвижущаяся карета, или повозка-самокатка (1791 год), которая приводилась в движение педальным приводом; «механические ноги», предтеча протезов (1791 год), на которых, как поговаривали злые языки, потом сделал состояние один иностранный предприниматель. В 1794 году для стареющей Екатерины II ее механик сконструировал лифт, поднимавший императрицу с помощью винтовых механизмов.

Большой интерес изобретатель проявлял к мостостроению и занимался этим вопросом почти всю свою жизнь. К разработке проекта постоянного моста через Неву, коих тогда в российской столице не было, он приступил вскоре после своего переезда в Санкт-Петербург. В 1776 году по одному из проектов изобретателя была построена опытная модель — 298-метровый одноарочный мост с деревянными решетчатыми фермами, которая с успехом прошла испытания. Кулибину на практике удалось доказать, что построить надежный однопролетный мост, перекрывающий почти 300-метровую Неву, вполне реально. Впрочем, вопреки убедительному триумфу мост Кулибина по ряду причин построен не был, а опытную модель по приказу императрицы установили на одном из каналов сада Таврического дворца, где без ремонта она простояла еще почти два десятилетия.

Другое серьезное увлечение изобретателя — конструкция и постройки принципиально новых типов речных судов. Идея соорудить машину, которая приводит судно в движение с помощью течения воды и при этом может идти и против течения, и против волн и сильного ветра, появилась у Кулибина в начале 1780-х. Первое такое грузовое судно мастера было готово в 1782 году и успешно прошло испытания на Неве в присутствии Екатерины II. За это Кулибин получил награду в 5 тысяч рублей, но никакого дальнейшего практического применения его суда не имели. Следующие десятилетия механик все время возвращался к своей идее — на собственные деньги строил суда и проводил их испытания, арендуя для этого участок на берегу Невы под Санкт-Петербургом, пытался организовать постройку своих судов на Волге и бомбардировал правительство Екатерины II, а потом и Павла I просьбами о поддержке, но отклика не встречал. Солидная материальная помощь на опыты с водоходами пришла Кулибину лишь от Александра I в 1801 году вместе с почетной отставкой от Академии наук.

За время руководства мастерскими Академии наук нижегородский самородок находился в тесном контакте с высоко ценившими его ведущими европейскими учеными — Леонардом Эйлером, Эриком Лаксманом, Николаем Фуссом. Под его руководством было изготовлено и отремонтировано множество приборов и инструментов (телескопов, полемоскопов, микроскопов, астролябий, термометров, ватерпасов, точных весов и др.), которые оказались большим подспорьем для великих исследователей и первопроходцев, работавших во славу российской науки. При этом немало инструментов и станков сконструировано самим изобретателем, а большинство — под его непосредственным наблюдением.

Кулибина очень любило петербургское общество, да и сам изобретатель не лишал себя удовольствия бывать на людях. Человек консервативных взглядов, трезвенник, не бривший бороду и не изменявший традиционному русскому платью, Иван Петрович был желанным гостем и на утонченных светских раутах — за то, что умел общаться, любил пошутить и побалагурить. Женат Кулибин был трижды, причем в последний раз он женился уже 70-летним стариком. У него родилось 11 детей — четыре дочери и семь сыновей, при этом всем своим сыновьям изобретатель дал хорошее образование.

 

Консультант-практик

Высокопоставленных покровителей у Ивана Петровича было достаточно. Ему благоволила императрица Екатерина II, еще в 1775 году освободившая своего механика и его семью от уплаты подушного налога и не раз помогавшая материально. Кулибину симпатизировал всесильный фаворит Екатерины князь Потемкин-Таврический, и после отставки от сердца своей императрицы сохранивший большое влияние при дворе. А вот с непосредственным начальством отношения Кулибина складывались далеко не всегда гладко.

В те времена президентом Академии наук был Кирилл Григорьевич Разумовский, младший брат любимца императрицы Елизаветы Петровны Алексея Разумовского. Президентом академии он, к ужасу всего ученого мира, стал аж в 18 лет и занимал эту должность добрых 52 года. Придя к власти, Екатерина II решила не смещать добродушного графа с этого поста, оставив его зиц-председателем, но стала назначать директоров академии, де-факто ее истинных руководителей. Первым таким директором стал граф Владимир Григорьевич Орлов, младший брат когда-то так славно послуживших Екатерине Алексея и Григория Орловых. Граф являлся свидетелем дебюта Кулибина в Санкт-Петербурге, приветствовал его назначение на пост руководителя мастерских академии, а после всегда старался оказать ему поддержку. Впрочем, под руководством столь чуткого патрона Иван Петрович проработал совсем недолго — в 1774 году граф Орлов навсегда покинул государственную службу. На посту директора академии его сменил Сергей Герасимович Домашнев, человек в естественных и точных науках сведущий мало, хозяйственник слабый, да к тому же деспотичный и неуживчивый. С ним и у Кулибина, и у академиков были постоянные конфликты. Впрочем, потом Иван Петрович, должно быть, не раз помянул Домашнева добрым словом. Спустя восемь лет, устав от постоянных перепалок в Академии наук, императрица уволила Домашнева и сделала ход конем, назначив на пост директора женщину — княгиню Екатерину Романовну Дашкову.

Кулибина новая начальница почему-то сразу невзлюбила. Княгиня мучила руководителя мастерских своими придирками, и между ними постоянно вспыхивали ссоры. В январе 1787 года терпение Кулибина лопнуло, и, устав от интриг, он подал директору Академии наук прошение об отставке, начальница не без торжества удовлетворила эту просьбу.

Однако столицу Иван Петрович не покинул — еще 14 лет он жил в Санкт-Пе­тер­бур­ге в казенной квартире, получал половину жалованья и выступал своего рода консультантом Академии наук и двора. На этот период пришлось очень много изобретений Кулибина, от которых его, однако, отвлекали придворные обязанности — по организации освещения и фейерверков празднеств, по починке механизмов для высокопоставленных лиц, по конструкции механических устройств для облегчения быта двора.

Воцарение нового императора, Павла I, не повлияло на положение Кулибина при дворе. Несмотря на всю сложность и переменчивость своего характера, наследник Екатерины II всегда с большим уважением относился к механику-самоучке. Так, в 1800 году Иван Петрович сконструировал особый механизм для спуска на воду военных кораблей на Адмиралтейской верфи, чем очень порадовал самодержца. Этому изобретению предшествовала череда аварий при спусках со стапелей на воду кораблей «Зачатие Святой Анны», «Архистратиг Михаил» и «Благодать», вызвавших гнев вспыльчивого императора. В благодарность Павел I назначил Кулибину особое жалованье в 1200 рублей в год и приказал выдать его механику за прошедшие четыре года своего царствования.

После смерти Павла I Кулибин оставался в Санкт-Петербурге недолго. В августе 1801 года он завершил все свои дела в Академии наук и вернулся в Нижний Новгород. Новый император, Александр I, оплатил все долги изобретателя, которые тот снова успел сделать, работая над своими изобретениями, выделил бывшему придворному механику годовой пансион в 3 тысячи рублей, при этом 6 тысяч рублей были уплачены вперед — для дальнейших опытов с судоходными кораблями на Волге.

 

И снова часы

В Нижнем Новгороде Кулибин продолжил свои опыты. В 1804 году им был построен и испытан второй водоход. Опытный образец вместе со всей технической документацией был передан властям, но изобретение опять оказалось проигнорировано. Свой последний проект водохода Иван Петрович создал в 1807 году, но идея эта осталась только на бумаге. Также в этот период неутомимый Кулибин работал над другими изобретениями.

В Нижнем Новгороде семья Кулибина жила очень небогато. Все средства изобретатель по давней привычке тратил на опыты и, как всегда, был осажден кредиторами. То же, что было им нажито, а также много заметок, чертежей, опытных моделей, в 1813 году уничтожил сильный пожар.

Последние годы бывшего главного механика Академии наук прошли в забвении, и смерть его 30 июля (11 августа) 1818 года осталась незамеченной современниками. Поговаривали, что к этому моменту денег у родных Кулибина совсем не осталось, и, чтобы его похоронить, жене пришлось продать последнюю ценность, что имелась в доме, — настенные часы. Б