Владимир ВОЛЧЕК: я себя считаю членом команды Тулеева и горжусь этим

80-84Рубрика | Образование

Текст | Наталья ТИМОФЕЕВА

Фото | КемГУ

Ректор Кемеровского государственного университета (КемГУ) профессор Владимир Волчек убежден, что развитие кадрового потенциала регионов невозможно без собственных многопрофильных вузов университетского типа.

— Владимир Алексеевич, какую роль играет университет в формировании кадрового потенциала Кемеровской области?

— Кемеровская область — уникальный регион на территории Западной Сибири. Маленькая по площади, с населением почти 3 млн человек, 85% которого занято в промышленности, она является индустриальным гигантом. Поэтому на университет возложена ответственная задача по обеспечению доступного качественного образования граждан и подготовка кадров различного профиля.

Всем известно: экономика Кузбасса строится на угледобыче, металлургической и химической промышленностях. Поэтому бытует мнение, что нам надо готовить лишь специалистов технических профилей, а гуманитариев можно приглашать из соседних Томска и Новосибирска. Мое личное убеждение: это недопустимо. Во-первых, без классического образования нельзя мыслить масштабно, видеть на несколько шагов вперед. Такие требования выдвигает наше время. Во-вторых, приглашая специалистов из других городов, необходимо выполнять ряд социальных гарантий.

Например, после присоединения к КемГУ Кузбасской государственной педагогической академии наш вуз стал единственным в регионе, осуществляющим подготовку кадров для школ. Это имеет огромное значение для Кузбасса. Без базового школьного образования невозможно получить полноценное образование вообще.

Кроме того, университет является одним из вузов, обеспечивающих фундаментальную подготовку по основному спектру научных дисциплин. В частности, физика, химия, биология, геология и др. По гуманитарным направлениям мы просто монополисты.

Особо хочу отметить роль Кемеровского госуниверситета в генерации новых знаний, развитии фундаментальных и прикладных исследований, в инновационном развитии Кузбасса. Ярким примером служит количество малых инновационных предприятий на базе университета, которое сопоставимо с общим числом подобных предприятий во всех вузах области.

— Каковы достоинства консолидации таких широкопрофильных вузов, как КемГУ?

— Если под термином «консолидация широкопрофильных вузов» понимать спектр направлений и специальностей КемГУ, то в университете их 91. По направлениям бакалавриата — 46, специалитета — 27, магистратуры — 18. Эффективно действует 40 программ дополнительного образования.

Еще пятнадцать лет назад у нас было 18 специальностей. Теперь КемГУ соответствует образовательным запросам различных категорий обучающихся и планирующих обучаться.

Полагаю, что широкопрофильный вуз — это вуз будущего. Здесь человек может начать обучение, переквалифицироваться, углубить знания, пройдя цепочку: бакалавриат — магистратура — аспирантура. К слову, в КемГУ сейчас действует 5 диссертационных советов. И этот показатель значительно выше, чем в других вузах Кузбасса.

Пускай по объективным причинам наш университет не стал федеральным или национальным исследовательским, но мы развиваемся в соответствии с государственной политикой высшей школы, ставящей в приоритете качественное и доступное образование, обеспечивающее потребности региона. В этом плане мы повысили планку. К примеру, такое направление, как геология, имеется не во всех вузах Западной Сибири. Значит, мы помогаем обеспечить квалифицированными кадрами и другие регионы.

Главная цель существования университета, на мой взгляд, в том, чтобы современное студенчество стало поколением, нашедшим себя в разнообразных сферах: в профессии, науке, в творчестве.

— Как вы оцениваете новый Закон «Об образовании»? Какие плюсы и минусы видите в нем?

— Не побоюсь показаться несовременным, но мое мнение такое: дискуссии о новом законе были справедливы. На стадии обсуждения. Многое являлось лишь предположениями. Сейчас закон вступил в силу. Это непреложный факт. Говорить о плюсах и минусах рано. Необходимо время, чтобы увидеть всю ретроспективу. И уже тогда вносить в закон поправки.

Пока очевидно одно, и это очень хорошо: в стране сформирован единый закон об образовании, проходит системная и поэтапная его реализация.

Если честно, когда речь зашла об упразднении начального профессионального образования, я отнесся к этому негативно. Но соотнеся новую статью закона с реалиями, стало понятно: современные требования настолько велики, что прежний уровень подготовки морально устарел. Поэтому для меня новый Закон «Об образовании» — фундамент для будущего.

— Как оцениваете ситуацию в российской общеобразовательной школе? Ваше мнение о ЕГЭ и перспективах его совершенствования?

— Ситуация неоднозначная. Хотя бы потому, что модернизация образования подразумевает модернизацию жизни в целом. Задачи по опережающему развитию пока на уровне деклараций. Почему? Вероятно, из-за экономической нестабильности.

Я и мои одноклассники окончили простую школу в маленьком городке. Каждый смог реализовать себя, получить высшее образование. Поэтому нельзя делать ставку только на передовые учебные заведения. Наверное, сейчас это объясняется началом перемен в системе образования. Но в дальнейшем образовательное пространство должно быть единым.

Еще раз говорю: необходимо обращать внимание в первую очередь на всю систему образования. Надо сказать, что нам требуется дальше развивать систему олимпиад и конкурсов школьников, практику дополнительного образования, разрабатывать механизмы учета индивидуальных достижений обучающихся при приеме в вуз. И в новом порядке это в какой-то мере уже просматривается. Правда, не настолько явно, как хотелось бы.

Так, например, министр образования и науки Дмитрий Ливанов выступил с предложением учитывать творческие, научные и спортивные достижения школьников при поступлении в высшее учебное заведение. Правильно. Это как раз та гуманитарная составляющая для личности любого человека, который поступает.

Теперь о Едином государственном экзамене. Вы знаете, вот столько мы про этот ЕГЭ говорим, что уже просто не хочется. В свое время я принимал активное участие в обсуждении этого феномена, указывал на недостатки. Был запал до тех пор, пока я просто не понял, что никуда мы от ЕГЭ не денемся. И вот он есть как данность, он вошел уже в нашу жизнь и в этой жизни теперь играет большую роль.

Но, мне кажется, чересчур огромное значение ЕГЭ имеет. Хорошо, если бы наряду с ЕГЭ были расширены другие формы, обеспечивающие возможность поступления ребят в высшие учебные заведения. К сожалению, этого нет. ЕГЭ никак не связан с творчеством ребенка, с возможностью показать абитуриенту свой интеллект.

Простой пример. Я довольно много общаюсь с молодыми людьми, задаю им вопросы, которые порой ставят их в тупик. Вы знаете, это касается не только студентов. Это касается общества. Буквально несколько дней назад в книжном магазине я попросил продавца показать мне полку, где я могу найти книгу «Похождения бравого солдата Швейка». Молодая девушка, ей примерно до 30 лет, спросила: «А кто автор?». Говорю: «Известный писатель Ярослав Гашек». Она: «Он русский или советский?» Пришлось объяснять ей, но увы… И только после того, когда я на кассе пообщался с женщиной примерно моего возраста, которая поняла, о чем я веду речь, мне помогли приобрести книгу.

Вот так. Представитель нашего поколения знает, кто такой Швейк, знает, кто такой Ярослав Гашек. Может быть, не каждый, но абсолютное большинство прошедших советскую школу. А здесь человек просто растерялся, и дело не только в Гашеке. Когда начинаешь с ребятами разговаривать (не с филологами), то узнаешь, что для них такие фамилии, как Диккенс, Гюго, ничего не значат. Самый частотный ответ: «Мы не читали». А на вопрос: «Кто автор романа «Три мушкетера»?» (у нас же фильм «Три мушкетера» только ленивый не снимает, и на экранах постоянно та или иная редакция этого фильма), только пожимают плечами. Они и Александра Дюма не знают. А это означает, что ЕГЭ ликвидировал культурное поле. Может, возвращение к сочинению и сыграет какую-то роль, не знаю. Дай Бог. Но пока…

Посмотрите, скандалы с ЕГЭ в 2013 году уверили общественность, что теперь-то ЕГЭ будет отменен. Но ЕГЭ жив, он есть.

Значит, нужно каким-то образом приспосабливать его к задачам формирования всесторонне развитой личности — это раз. И второе: как убедить наше руководство, что ЕГЭ — это не панацея, не единственный выход из проблемы. Надо искать и другие пути привлечения в ту же высшую школу наиболее одаренных, способных ребят.

Проблемы с государственными экзаменами есть практически во всех странах. Поэтому тут мы не одиноки. Необходимо просто перенимать лучший заграничный опыт, а не механически переносить имеющиеся наработки на нашу российскую почву.

— Что мешает российским университетам встать вровень с ведущими мировыми вузами?

— Во-первых, все российские университеты не могут встать вровень с ведущими мировыми вузами. Всегда в системе образования любой страны, любого общества есть вузы ведущие — локомотивы, которые тянут всю систему высшего, а в целом и общего образования. И есть вузы, являющиеся, скажем так, последователями этих лидеров, не достигающие каких-то высоких результатов. В связи с этим, вы знаете, никто меня не переубедит в том, что наши ведущие вузы стоят вровень с мировыми. Я имею в виду Московский государственный университет, Санкт-Петербургский, Томский государственный и технический университеты, Новосибирский госуниверситет, который создавался с конца 50-х годов как вуз, непосредственно связанный с производством.

Другой вопрос: соответствуют ли российские университеты в целом развитию университетов других стран? Для меня ответ очевиден: соответствуют. Мне приходилось изучать систему работы университетов в Китае (но Китай еще развивается), в Германии, во Франции, в США. Скажу так: будь я ответственным за систему подготовки в вузах, например Америки, я бы там многое переломал и перенес опыт наших российских высших учебных заведений.

Мне приходилось встречаться и с профессурой, и со студентами этих вузов, общаться с ребятами, которые начинали учиться в нашем Кемеровском университете, а потом обучались в Германии. Они объективно оценивают уровень подготовки. Наши вузы ничем не хуже.

Но проблема-то в другом заключается, в том, какие ресурсы вкладываются в вузы у нас и в западноевропейских странах. Там такие деньги крутятся, такие средства вращаются, которые нам и не снились. И вот представьте: когда, допустим, средний российский университет при том финансировании, которое у него есть, соответствует уровню среднего европейского университета, к примеру, то какого уровня он бы достиг, если финансирование у него было, как у тех же европейских университетов? Мы бы тогда их обогнали и перегнали. Деньги, экономика являются фундаментом, на котором развивается система образования, и никуда мы от этого не уйдем.

Поэтому еще раз говорю: одно мешает российским вузам обогнать европейские — ресурсное обеспечение.

— Ваш рецепт эффективного управления вузом?

— Убежден, что в основе эффективного управления вузом лежит в первую очередь умение определять главное для выбора стратегии развития этого учебного заведения; умение сформировать команду, работающую именно на эти задачи, и, безусловно, наличие ресурсов, которые могли бы обеспечить этой команде решение вопросов по достижению поставленных целей.

Вы знаете, «маниловщина» вещь интересная, если на нее смотришь со стороны. Тогда можешь посмеяться. Но когда речь идет о системе управления такой структурой, как высшее учебное заведение, здесь нужно четко понимать не только задачи, которые стоят перед тобой, но еще и возможности, для того чтобы ты мог обеспечить решение этих задач. Вот с возможностями, конечно же, у нас достаточно много проблем.

— Какие главные задачи видите в качестве депутата Совета народных депутатов Кемеровской области?

— Надо сказать, что я являюсь депутатом Совета народных депутатов Кемеровской области первого, второго, третьего и четвертого созывов. Нас там два человека осталось таких, скажем так, имеющих большой опыт. Могу утверждать одно: главная задача депутата, как раз и заключается в поддержании стабильности общества, ситуации в Кемеровской области, и на основе этого — обеспечение возможностей для развития. К чему я это говорю? У нас некоторые считают, что на уровне субъекта Российской Федерации — той же области — в силу многопартийности общества необходимо решать какие-то глобальные задачи, определенные программами и установками партии. Да, это нужно решать. Но надо еще и понимать простую вещь. Если руководство области — а я речь веду об администрации Кузбасса во главе с ее губернатором А.Г. Тулеевым — основной упор делает на поддержание стабильности в регионе, если основное внимание уделяется развитию социальных программ, то, естественно, в этом отношении я и приветствую тот курс, которого придерживается руководитель. Независимо от того, что мы с ним состоим в разных политических партиях.

Вы знаете, я помню очень тревожное время 1989 года, когда Кузбасс стал бастующим. Я помню страшное время 90-х, когда Кузбасс оказался практически на коленях, когда половина Кемеровской области сидела на рельсах, перекрывая Транссибирскую магистраль, а другая половина им воду и хлеб носила, для того чтобы их поддержать. И вот только с приходом Тулеева ситуация, извините за жаргон, разрулилась. Для этого сделали очень много. Работала целая команда, был выбран правильный курс. Поэтому поддержка всех разумных начинаний, мер администрации области для меня, как для депутата, очень много значит.

И еще задача — она очень важная для депутата: уметь слушать людей, держать руку на пульсе, откликаться на потребности, запросы простого человека. Поскольку именно это и обеспечивает стабильность. Ведь люди у нас — не жители Болотной площади, которые там чуть ли не прописались навечно. Люди грамотные, умные, и они прекрасно понимают, что если есть проблема, и законодательная и исполнительная власть знает о существовании этой проблемы, говорит о ней, нашла или ищет пути ее решения, то любой здравомыслящий человек всегда оценит это. И тогда — даже в тяжелых условиях — все равно будет обеспечена определенная стабильность. Мне кажется, служить людям, верить людям — это одно из главных направлений в деятельности депутата.

— Как видите решение задач, поставленных в Послании президента Федеральному собранию? Ключевые шаги по развитию Сибири, с вашей точки зрения?

— Вы знаете, я вообще доволен тем, что в своем Послании Федеральному собранию в декабре 2012 года В.В. Путин отметил: «Нам нужны школы, которые не просто учат, что чрезвычайно важно, это самое главное, но и школы, которые воспитывают личность, граждан страны, впитавших ее ценности, историю и традиции. Людей с широким кругозором, обладающих высокой внутренней культурой, способных творчески и самостоятельно мыслить». Как не согласиться с таким мнением? Именно решение этих задач для меня, как работника высшей школы, является основным, главным приоритетом.

Что касается Сибири. Отрадно, что сейчас нашему региону стало уделяться больше внимания. Еще Ломоносов говорил в XVIII веке: могущество России будет прирастать Сибирью. И Сибирь действительно показала, что она является регионом, который вытягивает: раньше Советский Союз, а теперь всю Россию. В силу наличия огромной массы ресурсов, людей, которые есть (я имею в виду кадры), возможностей. Но, к сожалению, у нас долгие годы к Сибири относились как к кладовой, в которую можно зайти, нащупать полочку, с полочки утащить газ, нефть, перенести в другую комнату или в другой дом. Развивать промышленность, для того чтобы обслуживать в целом страну. Это нужно? Да, нужно. Если есть ресурсы, надо их брать. Но, с другой стороны, необходимо еще и интеллектуальное развитие, особенно в сибирских регионах. Ведь сейчас я с горечью наблюдаю процесс, когда молодые люди, оканчивающие школу, имеющие большой балл по ЕГЭ, едут поступать в Москву, в Санкт-Петербург. Процесс этот естественный — хочется им. Но главное в том, что никто же не возвращается. Я не знаю ни одного человека, который окончил вуз в Москве и вернулся работать в Сибирь. Значит, людям нужно создавать условия здесь.

Человек должен понимать: если я живу в Сибири, то я Сибири нужен буду. Не важно, кто я — инженер-химик, инженер-горняк, инженер-металлург, если я занимаюсь проблемами геологии, физики, истории, литературы, я нужен буду в Сибири. Человек здесь останется, потому что тут его корни. И когда идут такие разговоры: те-то нам нужны, а вот эти нет, человек понимает, что он вообще не нужен. Естественно, он будет искать себе нишу где-то в другом месте.

Когда все наше российское общество, когда политическая и экономическая элита России поймут, что Сибирь не только место, из которого можно качать ресурсы, но Сибирь — это место, в котором нужно закрепляться, укреплять свои корни (а это можно сделать только за счет интеллектуального развития), тогда мы решим задачу по развитию Сибири, поставленную В.В. Путиным.

— Ваше мнение о ключевых проблемах региона и путях их решения?

— Главная проблема Кузбасса — это проблема моногородов и зависимость от постоянно меняющейся конъюнктуры сырьевого рынка. Переход на новые технологии, глубокая переработка угля, словом, полная диверсификация региональной экономики позволят уйти от зависимости внешнего рынка. Для нас это очень важно, ведь Кемеровская область связана торгово-экономическими отношениями с 85 странами мира. Сейчас цены на уголь упали, следовательно, у нас резко снизились поступления в бюджет. Однако руководство области уже не первый год ведет эффективную работу по внедрению инноваций в производстве, оказывает колоссальную поддержку малому бизнесу, способствует взаимодействию предпринимателей с малыми научными предприятиями, что позволяет сохранить все социальные гарантии, а в будущем даже расширить эти меры социальной поддержки, существенно повысить качество жизни кузбассовцев в целом.

— В чем достоинства длительной работы в регионе Амана Тулеева и его команды? Считаете ли вы себя членом команды Тулеева?

— Во-первых, существует мнение, что личность в нашей жизни мало что значит. Однако пример Амана Гумировича Тулеева, его работа в Кемеровской области как раз свидетельствуют о том, что у нас сложились условия, обеспечивающие возможность для Кузбасса не только стабильно развиваться, но еще и идти в будущее. Я уже говорил о том, что Кузбасс именно с Тулеевым, именно под его руководством, с участием его команды превратился из Кузбасса бастующего в Кузбасс созидающий. Не буду приводить цифры — достаточно посмотреть статистику, но видно невооруженным глазом, что у нас на общем фоне уменьшения продолжительности жизни есть определенный прогресс.

Кузбассовцы чувствуют: власть не только развивает ту же угольную промышленность, но еще и заботится о людях за счет формирования и реализации огромного количества социальных программ. Это все непосредственная заслуга Тулеева и его понимание жизни. Я считаю себя членом команды Тулеева — я в ней с начала 90-х годов, был доверенным лицом у него на всех выборах, которые он проходил. И в первый созыв областного совета шел в блоке. Он так и назывался тогда — «Блок Амана Тулеева». Поэтому я себя не только считаю членом команды Тулеева, а еще и горжусь этим. Для кузбассовцев это не является никаким открытием, люди прекрасно знают. Но еще раз говорю: для того чтобы понять сам феномен Тулеева, надо жить в Кузбассе. Недостаточно заехать на два-три месяца — нужно пожить, понять, как люди верят Тулееву.

К сожалению, жизнь у нас так складывается, что люди перестают верить средствам массовой информации, Государственной думе, законодательному органу субъекта Федерации, администрации муниципальных образований. Но люди верят Тулееву. Я подчеркиваю: это уникальнейшая вещь. Когда люди верят Тулееву, они верят его команде. И тогда команда, к которой я принадлежу, может решать какие-то проблемы именно ради этих людей и для этих людей. Думаю, это дорогого стоит. 

 

 

ВОЛЧЕК Владимир Алексеевич родился в 1954 году, окончил исторический факультет Кемеровского государственного университета, доктор исторических наук, профессор.

Работает в Кемеровском государственном университете с 1981 года ассистентом, старшим преподавателем, доцентом кафедры отечественной истории. С 1998 года — заведующий кафедрой отечественной истории КемГУ.

В.А. Волчек ведет большую научно-исследовательскую работу, является автором более 150 научных и учебно-методических публикаций.

С 1991 по 2007 год работал проректором по учебно-воспитательной работе и заочному обучению, в 2007–2008 гг. — проректором по социальным вопросам КемГУ.

Депутат Совета народных депутатов Кемеровской области четырех созывов (с 1999–2012, с сентября 2013 по наст. время). В 2008–2012 гг. — председатель Комитета по вопросам государственного устройства, местного самоуправления и правоохранительной деятельности Совета народных депутатов Кемеровской области третьего созыва.

С января по июнь 2012 года — заместитель губернатора Кемеровской области (по вопросам образования, культуры и спорта).
В июне 2012 года избран ректором федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Кемеровский государственный университет» (КемГУ).

Награды:

 – медали РФ: «За трудовое отличие», Г.К. Жукова;

 – орден «Доблесть Кузбасса»;

 – Золотой знак «Кузбасс»;

 – медали Кемеровской области: «За особый вклад в развитие Кузбасса» III степени, «За служение Кузбассу»;

 – знак Совета народных депутатов Кемеровской области «За заслуги в развитии законодательства».

Звание: почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации.