Все нормально — падаем!

20-22Рубрика | Сюжет месяца / Деловой климат

Текст | Иван ОСЯНИН, к.э.н.

В ноябре стоимость бивалютной корзины оказалась наиболее высокой за период с 2009 года — $0,55 и 0,45 евро на ММВБ. Сказать по-другому — курс рубля упал до рекордно низких величин с момента кризиса. С конца лета Центробанк сдвигал границы валютного коридора 1–2 раза в неделю, а в августе министр экономического развития Алексей Улюкаев заявил, что в перспективе возможно проведение монетарного стимулирования экономики РФ, поэтому в самом по себе снижении курса национальной валюты ничего неожиданного нет. Однако насколько такой курс оправдан и, главное, до какого предела возможно продолжение падения — вопрос, который не может не вызывать интереса в обществе.

Говоря о факторах, толкающих рубль вниз на протяжении последних трех-четырех месяцев, следует отметить, что доля искусственного и привнесенного регуляторами в снижение курса российской валюты не так и высока. Ни для кого не секрет, что страна находится почти в стагнации. Последние данные по совершенно символической величине экономического роста (0,2% по итогам II квартала) могут обрадовать лишь ту часть чиновников, которая сама хочет верить в то, что что-то меняется благодаря их усилиям.

Причем даже этот более чем скромный рост, по данным того же Росстата, не был обеспечен ни увеличением потребительских расходов, ни накоплениями, ни экспортом, ни ростом инвестиций, что дает почву для сомнений: не обусловлено ли некоторое увеличение темпов роста простой статистической погрешностью. Даже на уровне бытовой логики ясно, что валюта тормозящей экономики не может быть сильной по определению. Ухудшается ситуация с оттоком капитала: в третьем квартале произошло ускорение до $12,9 млрд по сравнению с $7 млрд во втором, последний прогноз МЭР по итоговому оттоку за 2013 год сейчас составляет $55 млрд. Кроме того, в 2013 году просел торговый баланс РФ по причине снижений цен на основные группы экспортируемых товаров, таких как удобрения, никель, алюминий и т.д.

Есть и некоторая доля сезонного фактора — на последний квартал приходятся и сезон заграничных отпусков с увеличением спроса на иностранную валюту среди граждан, и выплаты корпоративных долгов перед иностранными институтами.

Однако среди таких, казалось бы, объективных причин есть и определенная толика действий Центробанка, Мин­фина и Минэкономразвития. Мин­фин с 23 по 29 октября проводил в качестве эксперимента закупку валюты для пополнения Резервного фонда через Центро­банк. Общий объем закупок составил около $10 млрд, однако, несмотря на малый объем фактической интервенции, сами слухи о такой практике породили некоторую неуверенность на рынке. Глава МЭР Алексей Улюкаев еще в августе, к тому моменту, когда рубль падал в течение достаточно длительного времени, говорил о возможности использования Центробанком монетарных методов (См. статью «О воздействии на градусник» в №11/2013), а Центробанк начал снижать рамки валютного коридора, уменьшая нормативное значение нижней границы курса рубля, под эгидой перехода к таргетированию инфляции и желанием иметь справедливый рыночный курс рубля по отношению к другим валютам. Это, конечно же, не прямое воздействие с целью девальвации, а скорее, позиция непротивления оной.

Определенное воздействие, по всей видимости ненамеренное, оказала и жесткая политика, проводимая в последнее время ЦБ по отношению к коммерческим банкам. Да, стремление очистить рынок от неблагонадежных банков — для главы ЦБ благое дело, но то рвение, с которым отзываются лицензии у крупного банка «Пушкино», Мастер-Банка, вводится санация в отношении банка «Солидарность», десятками отзываются лицензии у региональных банков меньшего масштаба за столь короткое время, конечно, дестабилизирует ситуацию, заставляет клиентов коммерческих банков и сами банки выводить деньги за рубеж.

Одним словом, несмотря на отсутствие широко освещаемой кампании «мягкой девальвации» в явном виде, сами действия правительства и регуляторов говорят нам о том, что снижение рубля является ожидаемым, запланированным и не противоречит их интересам.

 

Дьявол — в деталях

Традиционно считается, что дешевая национальная валюта дает выигрышные позиции экономике. С недавних пор появился даже термин «валютные войны» — целенаправленные действия государства на снижение курса своей валюты, с тем чтобы получить преимущества перед другими странами на мировом рынке. В особенности умением вести подобные войны в последнее время «прославилась» (хоть и сомнительной славой) Япония, которая сумела выйти из долгосрочного дефляционного тупика и подстегнуть экономический подъем девальвацией иены.

Не брезгуют искусственно девальвировать валюту и другие развитые государства. Механизм работает следующим образом: снижая валютный курс, государство делает импортные товары более дорогими и менее конкурентоспособными, что дает возможность как замещения импорта товарами, производящимися внутри страны, так и определенный стимул для развития внутреннего производителя. Эффект от обвала рубля в 1998 году, подхваченный позже высокими ценами на нефть в начале «нулевых», уже один раз в новейшей истории помог экономике РФ сделать качественный скачок к улучшению всех значимых показателей. А поскольку, по меткому выражению нашего премьер-министра Дмитрия Медведева, в экономике «кисляк», идея несколько уронить рубль выглядит в текущем контексте довольно органично.

Но, как известно, дьявол кроется в деталях. Во-первых, вследствие политики стерилизации денежной массы и вывода нефтяных доходов за рубеж крупные компании, испытывающие недостатки финансовых ресурсов, брали значительные суммы заимствований за рубежом. Сейчас корпоративный долг превышает отметку в $600 млрд. По ряду крупных предприятий и организаций внешний долг уже перешагнул разумные пределы: задолженность составляет около половины выручки или даже приближается к полному объему выручки, а значит, любое значительное ослабление рубля сильно ударит в первую очередь по локомотивам экономики РФ.

Разумеется, государству придется оказывать помощь этим предприятиям, если замаячит риск технических дефолтов. Наиболее выигрышными при просадке рубля будут позиции экспортирующих предприятий, большинство из которых работает в нефтегазовом секторе. У них, кроме увеличения рублевого эквивалента валютной выручки, не изменится ничего.

С другой стороны, учитывая бедственное положение и технологическую отсталость отечественной машиностроительной отрасли, у немногих реально работающих производственных предприятий вырастут расходы на импортные машины, оборудование и сопутствующие материалы. Одним словом, вполне вероятен сценарий, по которому при снижении курса рубля текущие структурные недостатки сложившейся экономической модели будут законсервированы.

Но есть и однозначные последствия незначительной девальвации: увеличившиеся рублевые доходы сырьевых экспортеров наполнят бюджет пропорционально растущими пошлинами от нефтегазового экспорта, вырастут и сборы налога на добычу полезных ископаемых. По расчетам главы Минфина, снижение курсовой стоимости национальной валюты на 1 рубль принесет в бюджет дополнительные 190 млрд рублей.

В условиях расходов на Олимпиаду, ЧМ по футболу, затрат на исполнение предвыборных обещаний Владимира Путина, о неукоснительности соблюдения которых было объявлено не так давно, вполне вероятно, что государство пытается изыскать возможности не допустить или же максимально сократить дефицит бюджета. Учитывая, что в последнее время все чаще делаются заявления о возможности использования средств Фонда национального благосостояния, небольшая просадка обменного курса рубля увеличит и его рублевый эквивалент.

 

Больше слабеть не должен

Все вышесказанное вряд ли является секретом для правительства, да и инструментов у ЦБ и Минфина вполне достаточно, для того чтобы просадка рубля не вышла из-под контроля. Скорее всего, текущие цели уже реализованы, и до Нового года вряд ли следует ожидать ослабления рубля. Практика показывает, что перед праздниками его курс, как правило, несколько растет.

Маловероятно ослабление рубля во время проведения Олимпиады. Тут имеет значение и фактор престижа, и в меньшей степени приток иностранной валюты, связанный с проведением самого спортивного праздника. Здесь может сыграть свою роль только какой-нибудь катастрофический провал или выявленные существенные недостатки при подготовке Олимпиады. Будем надеяться, что, несмотря на мрачные прогнозы, в этом смысле все пройдет гладко.

На период после Олимпийских игр загадывать что бы то ни было весьма сложно — перспектив реальной, а не декларируемой модернизации экономики пока не прослеживается, поэтому динамика курса рубля будет целиком и полностью зависеть от внешнеэкономической конъюнктуры.