Новый закон — старые проблемы

29-37Рубрика | Главная тема

Текст | Ольга ЧЕРЕПАНОВА

Новый Закон «Об образовании» не принес с собой революционных изменений в образование, но вряд ли будет способствовать повышению его качества.

Год назад, накануне нового 2013 года, президент России Владимир Путин подписал Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации». 1 сентября 2013 года документ вступил в силу. О результатах долго разрабатывавшегося нормативного акта говорить пока рано, однако очевидно, что фактически он не принес с собой ничего революционно нового и лишь закрепил те принципы, по которым российское образование реформировалось в предыдущие годы.

Так, Федеральный закон от 29 декабря 2012 года №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» закрепил принцип нормативно-подушевого финансирования, по которому система образования жила уже несколько лет. Как и предполагалось, непопулярный в экспертном сообществе ЕГЭ остался единственным форматом, по которому выпускники школ могут сдавать экзамены. Государственная итоговая аттестация (ГИА) для девятиклассников, как эксперимент внедрявшаяся более десяти лет, стала обязательной. Закреплена двухуровневая система высшего образования.

Правда, есть в законе и ряд новшеств. В частности, впервые на законодательном уровне был определен статус педагога, его права и методы социальной поддержки. Расширены права и обязанности родителей. Государство взяло курс на инклюзивное образование детей с ограниченными возможностями. Вновь введена система «школа по месту жительства» — за школами закрепляют четко обозначенные территории. Изменилась система профессионального образования — ПТУ отнесены к системе среднего профессионального образования в качестве первой ступени подготовки квалифицированных рабочих и служащих. А дошкольные образовательные учреждения перешли в систему непрерывного образования и стали первой ступенью в учебной лестнице. Изменилось финансирование детских садов: их функции теперь разделены на дошкольное образование (осуществляется в рамках ФГОС и бесплатно) и присмотр за детьми (за это родителям надо платить).

 

Регионы заплатят

Предполагалось, что Закон «Об образовании» начнет действовать с начала 2013 года, однако ко второму его чтению в Государственной думе стало ясно, что вступление документа в силу будет отложено до второй половины 2013-го. В результате окончательной датой вступления документа в действие было установлено 1 сентября 2013 года. Причина — предусмотренное в законе перенесение финансирования системы дошкольного и общего образования к компетенциям регионов.

Для принятия поправок в региональные бюджеты и новых нормативных актов субъектам Федерации дали девять месяцев. Кроме того, регионам нужно было изыскать дополнительные, и немалые, средства. В соответствии с финансово-экономическим обоснованием к закону на его реализацию в 2013 году требовались дополнительные расходы из федерального бюджета (в ценах 2011 года) в размере 16,1 млрд рублей и 405,1 млрд рублей из бюджетов субъектов РФ.

Самой затратной для регионов образовательной статьей стала зарплата учителей общеобразовательных организаций, которая по новому закону должна быть не ниже уровня средней заработной платы по региону, на территории которого расположена эта организация. При этом расходы местных бюджетов на оплату труда педагогических работников образовательных организаций в 2013 году должны были составить 247,2 млрд рублей (еще 26,9 млрд рублей поступало из федерального бюджета). Неудивительно, что не во всех субъектах Федерации с этой задачей справились на отлично. Так, к июню 2013 года средняя заработная плата учителей сравнялась или превысила среднюю заработную плату по экономике только в 13 субъектах РФ.

В идеале установленная планка на зарплаты не ниже регионального уровня подразумевает, что доходы учителей будут расти. И действительно, если посмотреть на официальные сведения, положительная динамика налицо. Так, по данным Минобрнауки РФ, среднемесячная заработная плата педагогических работников общего образования во втором квартале 2013 года выросла по сравнению с первым кварталом 2012-го на 25,5% и составила 32,2 тыс. рублей. При этом в 4 регионах — ХМАО, Республика Саха (Якутия), Мурманская и Магаданская области — зарплата увеличилась более чем на 60%, в 30 регионах — на 30–60%, в 13 регионах — от 5 до 10% и в 7 регионах менее чем на 5%.

Впрочем, у этой медали есть другая сторона. Несмотря на то что представители Министерства образования и науки постоянно говорят, что рост зарплат учителей не должен происходить за счет увеличения ставок и дополнительных часов, на деле, как сетуют сами педагогические работники, это часто оказывается именно так. Совмещение ставок и дополнительная нагрузка, которую берут на себя педагогические работники, сегодня не редкость в российских школах, и многим учителям приходится работать на полторы, даже порой, что совсем уже на износ, и на две ставки. А это прямой путь к снижению качества работы учителя. «Нельзя хорошо подготовиться к уроку, если ты работаешь 70 часов в неделю. У меня стаж 34 года, я десятки раз проходил один и тот же курс по русскому языку. Тем не менее каждый урок — это подготовка от получаса до часа, хотя у меня все в компьютере. И, значит, я не высыпаюсь, а как может работать невыспавшийся учитель? Учитель должен иметь возможность нормально жить, работая на ставку», — констатирует в интервью порталу «Полит.ру» учитель школы-интерната «Интеллектуал», член совета Межрегионального профсоюза «Учитель» Всеволод Луховицкий.

Еще способ увеличить зарплаты учителям — это оптимизация численности персонала в школах, которая началась во многих учебных заведениях вскоре после введения новой системы оплаты труда педагогов и активизировалась с принятием Закона «Об образовании». Идет сокращение библиотекарей, социальных педагогов, совместителей, а те, кто остается, вынуждены брать на себя дополнительные нагрузки.

 

Малокомплектным будет трудно

Переход школ на нормативно-подушевое финансирование поставил под угрозу существование тысячи малокомплектных школ по всей стране: сельских, коррекционных и тех, где преподавание осуществляется по новаторским методикам.

Последние годы особое беспокойство у экспертов вызывает процесс реструктуризации сельских школ, начавшийся в 2000-х, когда, например, только за 2005–2010 годы в рамках оптимизации сети общеобразовательных учреждений прекратили существование более 10 тыс. школ в сельской местности.

Малокомплектные сельские школы начали заменяться крупными, куда стали свозить учиться детей из разных деревень, или реже школами-интернатами в райцентрах. Сторонники оптимизации объясняют ее необходимость уменьшением числа детей на селе, говорят о том, что укрупнение сельских школ положительно сказывается на уровне образования учеников. «Нет, — возражают им оппоненты, — тут во главе угла стоит «бухгалтерский» подход, так как содержание сельской школы — это лишняя строка расходов в бюджете, поскольку «окупить» себя из-за незначительного числа учеников она не сможет. Никто не думает о детях, которым приходится каждый день преодолевать несколько десятков километров, чтобы добраться до школы, и столько же обратно, и о тех педагогах закрытых сельских школ, которые остались без работы».

Увы, новый Закон «Об образовании» вряд ли решит проблему закрытия сельских школ. Если в предыдущем законодательстве была норма, запрещающая ликвидацию сельской школы без согласия схода жителей населенных пунктов, обслуживаемых данной школой, то в новом законе она отсутствует. Закрыть или реорганизовать сельскую школу можно после согласия некой специальной комиссии по оценке последствий такого решения. Порядок создания этой комиссии, проведения оценки и ее критерии, подготовка комиссией заключений устанавливаются уполномоченным органом государственной власти субъекта Федерации. Правда, мнение местных жителей спросить все-таки придется — в законе есть положение о том, что принятие решения о реорганизации или ликвидации муниципальной общеобразовательной организации, расположенной в сельском поселении, не допускается без учета их мнения, но, как должна проходить эта процедура, не объясняется.

Впрочем, так же, как и прежде, несогласие местных жителей не помешает закрыть сельскую школу по формальным и вполне легальным причинам — за несоответствие санитарным нормам, отсутствие пищеблока и др., то есть за все то, что и по новому законодательству находится на балансе муниципалитета.

Непросто теперь будет и малокомплектным лицеям и гимназиям, преподавание в которых осуществлялось по авторским методикам и в малочисленных классах. В законе появился совершенно новый подход к типологии образовательных организаций, и такие учреждения не выделены в отдельный вид общеобразовательных организаций. Поэтому лицеем, гимназией, спецшколой образовательное учреждение теперь считается только на словах, сохранив по желанию указание на специализацию в своем наименовании.

Но самое главное — система финансирования. Отныне статус лицея, гимназии, центра образования не повод для получения повышенного финансирования. По новым нормативам для всех общеобразовательных организаций оплата труда учителей рассчитывается не по часам, а по числу детей в классе. Для специализированных учебных заведений, где занятия нередко проводятся в небольших группах, это становится невыгодно. Выход — либо объединять классы, что может нивелировать авторские методики и сказаться на качестве обучения, либо претендовать на особый норматив финансирования, который предусмотрен в законе под образовательные программы повышенного уровня. Правда, как будет осуществляться такое финансирование и из какого бюджета, в законе не сказано.

Что до коррекционных школ, то такие учреждения формально должны переименоваться в общеобразовательные организации. Однако вопреки мнению некоторых региональных чиновников, вскоре после принятия закона начавших закрывать коррекционные школы в глубинке, упразднения специальных образовательных учреждений для детей с ограниченными возможностями здоровья закон не подразумевает. Более того, регионы получили право создавать образовательные организации, осуществляющие преподавание по адаптированным основным общеобразовательным программам для детей с ограниченными возможностями.

В то же время взят курс на инклюзивное образование — обучение детей-инвалидов вместе со своими здоровыми сверстниками. Инициатива, безусловно, правильная, которая должна способствовать адаптации детей с ограниченными возможностями в обществе. Только готовы ли обычные российские школы принять в свои стены таких детей и предложить им комфортные индивидуальные программы, смогут ли учителя и социальные педагоги этих школ без специальной подготовки работать с такими детьми? Увы, ответ пока отрицательный. Для того чтобы программа инклюзивного образования заработала и принесла действительно хорошие результаты, в школы нужно привлекать психологов, дефектологов, логопедов и многих других узких специалистов. В сегодняшних условиях, когда школы вынуждены сокращать социальных педагогов, психологов, логопедов, переводить медиков на аутсорсинг, это кажется малоисполнимым.

Что же происходит сейчас с малокомплектными школами? В целях экономии идет укрупнение и объединение и образовательных организаций, начавшееся еще тогда, когда Закон «Об образовании» только обсуждался. Школы объединяются друг с другом, гимназиями, лицеями, коррекционными образовательными организациями, детскими садами. Где-то процесс слияния проходит мирно и по обоюдному согласию. Где-то спускается «сверху» и идет очень болезненно — с протестами родителей, двоевластием и взаимным неприятием учительских коллективов объединенных организаций. А в итоге страдает то, что, собственно, и было поставлено на щит при модернизации системы, — качество образования.

 

Бесплатно по стандартам

Школьное образование вопреки многочисленным слухам, сопровождавшим обсуждение нового Закона «Об образовании», платным не стало. За государством осталась обязанность обеспечить граждан бесплатным общим образованием в рамках федеральных государственных образовательных стандартов (ФГОСов), которые разделяют предметы на «обязательные» и «необязательные». Основное образование бесплатно, при этом школы могут предложить своим ученикам платные образовательные услуги, в том числе и по углубленному изучению предмета.

Новый ФГОС дошкольного образования был запущен в пилотном режиме с сентября 2013 года, а с 1 января ­2014-го он вступает в полную силу. ФГОС для начальных классов принят уже давно и обязателен для всех учеников с 1 сентября 2011 года. Что же касается ФГОСа для старшей школы, то он был утвержден летом 2012 года и породил, пожалуй, наибольшие дискуссии. Негодование экспертов, педагогов и родителей вызвали странный набор дисциплин, который предлагался в первом варианте ФГОСа, и небольшое количество так называемых бесплатных часов. В результате стандарт был доработан, бесплатных часов в нем стало больше, и сегодня старшеклассникам предложено шесть обязательных предметов: «Русский язык и литература», «Иностранный язык», «Математика: алгебра и начало математического анализа, геометрия», «История», «Физкультура», «Основы безопасности жизнедеятельности». Также выделено несколько предметных областей, в каждой из которых ученик обязан выбрать дополнительно хотя бы один предмет. Кроме того, школьники смогут выбирать, по какому из профилей они хотят обучаться — гуманитарному, естественно-научному, технологическому, социально-экономическому или универсальному. С 2013 года ФГОС для старших классов введен в отдельных школах в экспериментальном режиме. Предполагается, что обязательным он станет для всех старшеклассников с 2020 года.

Бесплатное получение знаний в соответствии с ФГОСами гарантируется в рамках дошкольного, начального общего, основного общего и среднего общего образования, среднего профессионального образования, а также на конкурсной основе высшего образования, если оно получается впервые.

Государство не намерено отказываться от ЕГЭ — итоговая аттестация по образовательным программам среднего общего образования будет и дальше проводиться в форме Единого государственного экзамена. При этом сертификат ЕГЭ теперь действует пять лет с момента сдачи экзамена. Однако чтобы поступить в МГУ им. М.В. Ломоносова, Санкт-Петербургский государственный университет (за ними закон закрепляет высокий статус и дает, как и национально-исследовательским университетам, право устанавливать свои собственные образовательные стандарты) и ряд других вузов, абитуриентам одного сертификата ЕГЭ будет недостаточно и придется сдавать дополнительные экзамены.

Кроме того, закон делает обязательным ГИА, который сдают девятиклассники.

 

Деньги следуют за студентом

Многие постулаты нового базового закона, которые коснулись высшей школы, тоже были ожидаемы. Так, в законе заложены основополагающие принципы Болонской системы: высшее образование разделено на три уровня — бакалавриат, специалитет, магистратуру. Аспирантура стала отдельной ступенью высшего профессионального образования, при поступлении на которую надо будет сдавать не только кандидатские минимумы, но и проходить промежуточные испытания.

Финансирование государственных вузов остается прерогативой федеральной власти, однако к гарантиям бюджетной поддержки вузов много вопросов. В 2011 году начался переход российских вузов на нормативно-подушевое финансирование, и сегодня по этому правилу «деньги следуют за студентом» живет большинство образовательных организаций, где преподаются программы высшего профессионального образования с госаккредитацией. Как отметил в интервью «Российской газете» заместитель министра образования и науки РФ Александр Повалко, Минобрнауки определило величину нормативных затрат на одного студента — от 63 до 134 тыс. рублей в зависимости от специальности. В нормативе учитывается необходимость дорогостоящего оборудования, материалов, уровень квалификации кадров.

Но если с расчетами нормативов школьных учителей все более-менее ясно, то с расчетом нормативов для их коллег из высшей школы ситуация сложнее. Ссылаясь на свой источник в Министерстве образования и науки РФ, еженедельник «Деньги» констатирует: «Провести статистику загрузки работников вузов практически невозможно из-за сложности подсчета. Нужно как-то к общему знаменателю приводить работу с аспирантами и магистрами, подготовку и проведение лекций и семинаров, а в идеале еще и учитывать научную работу».

Пока же ректорам вузов параллельно с изучением нюансов работы по новым правилам финансирования приходится решать задачу увеличения средней зарплаты профессорско-преподавательского состава вузов, поставленную в президентском указе «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики» от 7 мая 2012 года, согласно которому средняя зарплата вузовских преподавателей должна к 2018 году составить 200% от средней по региону. Достигается это часто так же как и в школе — за счет сокращения совместителей.

Новый Закон «Об образовании» принес неприятный сюрприз абитуриентам-льготникам. Право поступать в вузы без вступительных экзаменов сохраняется за победителями и призерами всероссийских и международных олимпиад по общеобразовательным предметам, за чемпионами и призерами Олимпийских, Паралимпийских, Сурдолимпийских игр, лицами, занявшими первое место на чемпионатах мира, Европы и прочих значимых спортивных мероприятиях. Дети-инвалиды зачисляются в пределах 10-процентной квоты, а другие категории льготников, в том числе и дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, получают право на бесплатное обучение на подготовительных курсах. Воспользоваться этой льготой можно только один раз.

Также изменилась методика расчета бюджетных мест в вузы. Раньше федеральным бюджетом финансировалось обучение в высшем учебном заведении 170 студентов на 10 тыс. человек. По новому закону высчитывается 800 мест из 10 тыс. населения в возрасте от 17 до 30 лет.

Еще одна новация, закрепленная законом для высшего образования, — все вузы, и государственные и частные, должны участвовать в мониторинге качества образования, результаты которого будут открыты и размещены в Интернете.

 

Поправки неизбежны

Между тем пока вузы, колледжи, школы и другие образовательные учреждения учатся жить по новым правилам, базовый для сферы образования закон продолжает дорабатываться.

В частности, сейчас активно обсуждаются возможные изменения в ФЗ «Об образовании» в части установления размера платы за общежития. Поводом послужило резкое повышение платы за проживание, коммунальные и бытовые услуги в общежитиях, с которым с 1 сентября 2013 года столкнулись студенты многих российских вузов. Новый Закон «Об образовании» отменил действующий с 1992 года единый для всех регионов порог студенческих отчислений в 5% от стипендии, предоставив руководству вузов право самостоятельно определять этот максимум. В результате в одних вузах цены за общежития остались на прежнем уровне, в других выросли незначительно, в третьих же сильно увеличились, порой в десятки раз.

Рост цен в общежитиях вызвал возмущение студенческих сообществ и привлек внимание общественных и политических организаций. Общественная палата России с начала сентября приступила к комплексному мониторингу ситуации с возросшими ценами на студенческие общежития и открыла горячую линию для студентов. Позже такой мониторинг запустило и Минобрнауки.

В настоящее время в Государственной думе на рассмотрении законопроект «О внесении изменения в статью 39 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации». Инициаторами законодательной инициативы выступили члены фракции ЛДПР. Авторы поправок предлагают вернуться к ранее действующей норме, в соответствии с которой размер указанной платы не может превышать 5% размера стипендии, установленной для данного учебного заведения. Аналогичный законопроект («О внесении изменения в часть 3 статьи 39 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» в части ограничения размера платы за общежитие для обучающихся за счет федерального бюджета в федеральных государственных образовательных организациях высшего образования»), также предлагающий вернуть максимальный пятипроцентный тариф, был внесен в Госдуму членами фракции КПРФ.

Свое видение решения проблемы в скором времени предложит и партия «Единая Россия», под чьей эгидой в начале ноября была создана рабочая группа по урегулированию проблемы повышения студенческой оплаты за проживание в общежитии, в состав которой входят представители Министерства образования и науки РФ, студенческих профсоюзов и советов, депутаты. Как констатировал в середине ноября первый заместитель руководителя фракции «Единой России» в Госдуме Николай Булаев на селекторном совещании в ЦИК партии, рабочей группой разработаны поправки в Закон «Об образовании» и Жилищный кодекс, ограничивающие количество «статей», из которых будет складываться цена на общежитие для студентов.

Также не исключено, что детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, вернут право на зачисление в вузы вне конкурса. В середине декабря Госдума приняла в первом чтении законопроект, предусматривающий льготы на получение высшего образования за счет средств федерального бюджета для этих категорий абитуриентов. Поправки предоставляют этим категориям абитуриентов право поступить на программы бакалавриата и специалитета в пределах установленной квоты при условии успешного прохождения вступительных испытаний.

 

 

МНЕНИЯ БОССОВ:

Станислав ОРЕХОВ, дизайнер, руководитель Школы дизайна:

К сожалению, российская система образования переживает сегодня не лучшие времена. Введение ЕГЭ, увеличение коррупции, объединение вузов, снижение качества обучения и уровня компетентности преподавательского состава, отсутствие трудоустройства выпускников — все это накладывает свои негативные отпечатки на модернизацию образовательного процесса.

Конечно, есть и преимущества в нововведениях системы образования, такие как перспективы признания российских дипломов за рубежом, более тесное взаимодействие коммерческих компаний и образовательных учреждений. Все это вселяет надежду на перспективы успешного трудоустройства студентов, однако в большинстве случаев ученикам остается надеяться на свои силы и непрерывно заниматься самообразованием.

Мне, как руководителю собственной Школы дизайна, и многим коллегам, где обучение происходит в основном в онлайн-формате, казалось бы, на руку регрессия системы образования, однако без серьезной базовой подготовки в вузах сложно добиться успехов в профессии, пусть даже и непрофильной.

Отечественная вузовская подготовка всегда давала основы для систематизации мышления и логики понимания базовых процессов, однако сегодняшняя ситуация в сфере образования оставляет желать лучшего, и, по моим данным, многие студенты, приходя ко мне на обучение, не имеют даже нескольких курсов вузовской подготовки.

Как с этим бороться — вопрос государственного уровня. Однако одно известно точно: система образования должна модернизироваться не только с информационной точки зрения, но и технологической. К примеру, мы уже более трех лет обучаем наших учеников в формате вебинаров, и все курсы, разработанные нами, длятся не менее полугода. Онлайн-обучение имеет существенные преимущества перед привычными лекциями в аудиториях:

1. Доступность из любой точки земного шара. В результате отпадает необходимость в приобретении билетов на проезд, пребывания в других городах, затрат на проживание.

2. Возможность повторения пройденного материала путем повторного прослушивания лекций в записях.

3. Более низкая стоимость обучения за счет отсутствия арендованных помещений и найма дополнительного персонала.

4. Легкая настройка системы контроля и проверок домашних заданий.

В результате, как показал опыт работы нашей школы, студенты лучше усваивают информацию, находятся постоянно на связи, формируют целостную систему восприятия предмета. Причем вопрос совмещения работы и учебы уже не стоит так остро, потому что онлайн-обучение существенно экономит не только финансы учеников, но и их временные ресурсы. Конечно, какие-то дисциплины, требующие сложных лабораторных исследований, пока трудно представить в виде онлайн-обучения, но в целом за счет веб-площадок оптимизировать образовательные программы вполне реально. Насколько известно, многие коммерческие вузы уже добавили в свои учебные планы онлайн-обучение. И мы более чем уверены, что результат не заставит себя долго ждать.

 

Александр ФИЛИМОНОВ, младший партнер Artisan Group Public:

Как и ожидалось, вступление в силу Закона «Об образовании» фактически никак ситуацию не изменило. По словам министра образования Дмитрия Ливанова, недавно отчитывавшегося о ходе модернизации системы образования, увеличена зарплата школьных учителей, ряд школ более не находится в аварийном состоянии, закуплено 3,5 тыс. школьных автобусов… Словом, сделано все то, для чего специальный закон принимать совсем не нужно. А вот меры, как раз прописанные в законе, пока положительного эффекта не дали и вряд ли когда-нибудь дадут. Проблему невысокого уровня знаний в школах предполагается решить аттестацией преподавателей и усиленной системой контроля (выявления среза знаний, некогда существовавшего в СССР), а также модернизацией технического оснащения школ. Дело это, конечно, нужное, только большинство преподавателей в школах — люди в возрасте, им уже поздно переучиваться делать свою работу, да и ощутимых плюсов от того, что теперь школьники вместо бумажных учебников будут иметь ридеры, мне кажется, будет немного.

И правительство, и Государственную думу всегда характеризовала неспособность объяснить не только широким массам, но и целевой аудитории смысл их действий и принятия новых законов или же постановлений. Закон «Об образовании» не стал исключением. Спекуляции на тему того, как изменится образование в России, благодарение богу, пока остались во многом беспочвенными, однако и подвижек к лучшему, кроме совсем уж проблемных аспектов, пока нет. Справедливости ради стоит отметить, что ко мне все чаще обращаются школьники — родственники моих студентов — с вопросами по моему предмету. Часть из них сформулирована преподавателями в школах с целью повысить собственный уровень знаний, что, как мне кажется, очень хорошо. Если преподаватель в школе задумывается о повышении собственной квалификации, эту тягу к новому знанию он вполне может привить своим ученикам. Однако сами же школьники отмечают, что количество всевозможных проверок в этом году значительно увеличилось, а это уже противоречит фундаментальному принципу образования — самоконтролю, и чревато сменой приоритетов в образовательном процессе (понимание, восприятие и поиск возможности использования подменяется механическим заучиванием в худших традициях ЕГЭ).

Еще до вступления закона в силу фактически все ученые сообщества отмечали, что системные проблемы в российском образовании законами не решить — профессия преподавателя не будет престижной по закону, а школьники и студенты не станут лучше усваивать материал, если законодательно его изменить. Ужесточение условий работы преподавателей лишь усугубит ситуацию с их количеством (по данным Министерства образования, в России не хватает порядка 20 тыс. школьных преподавателей), а внесение законодательных требований в учебный процесс, который индивидуален для каждого преподавателя, социальную напряженность не снимет. Самому же господину Ливанову, считающему, что заработная плата преподавателя в некоторых областях в 21 тыс. рублей в месяц — достижение, предлагается попытаться прожить месяц на эту сумму. Возможно, это будет способствовать его пониманию того, как привязать рост доходов к качеству работы педагогов. Глядишь, и новый профессиональный стандарт для них будет адекватен. Правда, мне до сих пор неясно, что этот стандарт должен содержать и как применяться.

Кстати, курс на снижение количества штатных единиц в вузах в целях повышения их эффективности уже принес свои плоды: почасовиков стало в разы больше, потому что сокращают у нас, как известно, тех, кто непосредственно работает со студентами. Преподавателей и ученых стало меньше, а управленцев делами вузов — напротив, больше, удержать хорошие кадры становится сложнее. Как вузы при такой постановке вопроса будут развиваться, я пока не представляю.

 

Татьяна ДОЛЯКОВА, генеральный директор кадрового агентства Penny Lane Personnel:

После вступления в силу Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» 1 сентября 2013 года мы надеемся, что образовательные стандарты Российской Федерации смогут приблизиться к мировым, и российские университеты войдут в топы мировых рейтингов. Одно из основных достоинств нового закона — это конкурентоспособность наших выпускников как на российском, так и на международном рынках. Положительным считаю и расширение возможности получения бесплатного обязательного образования гражданами РФ в сочетании с изменением системы стипендий, которые делают образование более доступным для представителей непривилегированных слоев общества. Россия остается одним из немногих государств в мире с бесплатным высшим образованием.

 

Анна КАТКОВА, директор HR-департамента компании «Данфосс»:

С момента вступления в силу Закона «Об образовании» прошло меньше четырех месяцев. Если вспомнить, сколько времени заняла его подготовка — а это около восьми лет, и посмотреть, какой широкий круг вопросов он регламентирует, то окончательные выводы делать однозначно рано. Ключевая задача, стоявшая перед разработчиками, — повышение качества образования, и движение идет в этом направлении.

Вот, к примеру, каждый год российские университеты готовят все больше технических специалистов, а руководители предприятий почему-то продолжают жаловаться на недостаток квалифицированных кадров. Давайте задумаемся, что будет через 10–15 лет с промышленностью, например, если не влиять на качество образования и ситуация не улучшится?

Многие образовательные учреждения выпускают офисных сотрудников с высшим образованием: экономистов, юристов. Кроме того, без высшего образования перестали принимать даже на простейшую работу. Получение высшего образования стало самоцелью. Прибавьте к этому отсутствие мотивации к обучению на инженерных специальностях и устаревшую теоретическую и практическую базу. Для технических специальностей, чьи выпускники — будущие инженеры, такое положение недопустимо.

Мы, как и многие крупные компании, поняли, что невозможно получить на 100% готового специалиста. Поэтому работаем с профильными вузами, проводим курсы и различные практические семинары непосредственно на предприятии.

Важность такого подхода к высшему образованию осознало и правительство. Начиная с 2013–2014 учебного года, Министерство образования и науки РФ внедрило так называемый прикладной бакалавриат. Эти программы, ориентированные именно на практическую часть обучения, способны выпускать инженеров, знакомых не понаслышке с высокотехнологичным оборудованием.

Это определенно шаг в нужном направлении, поскольку сейчас, когда к нам приходят вчерашние студенты, которые знают азы, но не знают, с какой стороны подойти к оборудованию, мы продолжаем с ними работать и инвестируем в их рост. Компания заинтересована в талантливых инженерах. Поэтому на начальном этапе мы делаем все возможное, чтобы нивелировать последствия введения ЕГЭ, когда дети учатся лишь решать тесты.

Для новых сотрудников проводим общие тренинги и специализированные курсы. В феврале 2013 года был создан учебный центр, являющийся частью Международной академии Danfoss. Здесь проходят занятия по теоретической и практической подготовке монтажников, сервисных инженеров и менеджеров по продажам.

 

Екатерина СТЕПАНЯНЦ, директор по маркетингу и PR аудиторско-консалтинговой группы «Уральский союз»:

Плачевное состояние российской системы образования активно обсуждается в прессе и в социальных сетях. Как работодатели мы ежедневно сталкиваемся с ее «продуктами» — соискателями и сотрудниками. Моя знакомая, весьма начитанная особа с широким кругозором, занимается подбором персонала для сети отелей. Будучи девушкой образованной, она предпочитает выяснять общий уровень развития соискателя. По ее словам, вопрос «Что вы сейчас читаете?» вводит молодых людей в ступор. Лишь незначительная часть на него отвечает. Конечно, всю вину за некоторую культурную деградацию можно возложить на технический прогресс: Интернет, соцсети и т.д. Что еще было делать советским школьникам, как не читать? Но, на мой взгляд, все не так однозначно. Я убеждена, что задача среднего и высшего образования — прививать желание читать книги, заниматься саморазвитием. Вышесказанное подтверждает нашумевшая история с первым проверочным диктантом, который с позапрошлого года ежегодно пишут студенты журфака МГУ. В 2012 году из 229 первокурсников на страницу текста сделали 8 и меньше ошибок только 18%. Остальные 82%, включая 15 «стобалльников» ЕГЭ, сделали в среднем по 24–25 ошибок! По словам преподавателей, практически в каждом слове было по три–четыре ошибки, искажающих его смысл до неузнаваемости. Многие слова студенты написали как в переписке в соцсетях.

На мой взгляд, основательную ложку дегтя в систему среднего образования добавил г-н Фурсенко, когда, будучи министром образования и науки, утвердил Федеральный образовательный государственный стандарт для старшей школы, в соответствии с которым были установлены только шесть обязательных предметов: «Русский язык и литература», «Математика», «История», «Иностранный язык», «ОБЖ» и «Физкультура». В то время как обществознание, география, естественно-научные дисциплины (биология, физика, химия и др.) включили в список предметов по выбору. Видимо, министр полагал, что знания ОБЖ школьникам пригодятся больше, чем предметы, которые составляли костяк советской школы.

Отдельно хочется сказать про наболевшую тему — ЕГЭ. Данная система нацелена на схематичное восприятие информации, а не на расширение кругозора учащихся. Последние два–три года все (за редким исключением) обучение строится вокруг подготовки к ЕГЭ — таблично-тестовой системы, не позволяющей ни проявить индивидуальность, ни продемонстрировать знания, выходящие за рамки программы. В результате в вузы поступают те, кто научился решать шаблонные задачи, а не те, кто владеет нестандартными подходами.

Еще одна, на мой взгляд, важная проблема — устаревшие методики среднего образования. Сегодня перед школьником открыт безграничный цифровой мир, в котором за считаные минуты можно найти практически любую информацию, и это не составит такого труда, как 50, 25 и даже 10 лет назад. При таких условиях задача учителя заключается уже не в том, чтобы рассказать как можно больше, а в первую очередь в том, чтобы заинтересовать в своем предмете, стимулировать ребенка к поиску, чтению, изучению. Увы, не все преподаватели согласны с этим.

До появления ЕГЭ поступить в более-менее приличный технический вуз было не так просто. Абитуриент должен был отлично знать школьную программу по математике, физике (химии), уметь решать специфические сложные задачи вступительных экзаменов конкретного института. Конкурс в вуз достигал десять и более человек на место.

ЕГЭ сразу же стер границы между вузами. Не во всех институтах существует система дополнительных испытаний, это зависит от престижности вуза. Сейчас будущим студентам нет необходимости готовиться к поступлению в конкретный вуз, узнавать заранее о специальностях и особенностях обучения в этом институте. Достаточно, набрав определенное количество баллов за ЕГЭ, выбрать институт, подать документы и ждать результата. Если вуз не очень престижный, то положительный результат очевиден. Но на всякий случай можно подать документы еще и в другие вузы.

В заключение хочется сказать о проблемах с высшим экономическим образованием. В этой сфере мы пожинаем плоды 1990-х годов, когда массово появлялись коммерческие вузы, предлагающие образование низкого качества, а государственные институты стали готовить не специалистов по организации производства, а бухгалтеров и финансистов. Перепроизводство таких «специалистов» привело к тому, что высшее образование стало обязательным условием приема на самые низшие должности. Но когда для «низшего звена» образование нужно «высшее», значит, оно таким уже не является.

 

Алексей РАЖЕВ, директор департамента «Металлургия и добывающая промышленность» хедхантинговой компании Cornerstone:

В последнее время для рынка труда, и особенно для производственных секторов, наметилось несколько проблем, связанных с образованием кандидатов.

Первая заключается в том, что молодые люди, получая профильное образование престижных вузов в Москве, не работают по специальности, мотивируя решение отказом покидать столицу, а ведь большинство производственных предприятий находится в регионах. Многие эксперты рассматривают эту тенденцию как очень серьезную проблему. Для ее решения требуется выработать систему мотивации, которая в первую очередь должна исходить от самих работодателей — производственных предприятий. Нужно заранее отбирать лучших студентов, выплачивать им повышенные стипендии, организовывать интересные стажировки. Это позволит «привязать» будущих выпускников к потенциальным работодателям и показать студентам, как, где и в каких условиях они будут работать, на какие перспективы смогут рассчитывать. Все это поможет избежать главного недостатка современного образования — отрыва теоретического образования от реальности — того, с чем специалисту придется столкнуться. Особенно это касается девушек в производственных секторах рынка, которые хотят «проскочить» опыт на производстве и начать работать сразу в головном офисе.

Вторая проблема, проявляющаяся уже на производстве, — это отсутствие наставничества, передачи информации, образование бреши между поколениями. В некоторых случаях и в виде исключения старшее поколение продолжает работать на производстве в качестве консультантов. Компании, стараясь удержать таких специалистов, вводят в том числе и дополнительные бонусы к пенсии, ведь без этих сотрудников производство ощутит очень большие трудности. Все это требуется преобразовать в некую систему, которая работала бы на территории всей страны, как это происходит на Западе, где ключевые специалисты могут работать и до 70 лет, получать доплаты, передавать опыт молодым поколениям и гордиться своей специальностью.

При этом конкурс в профильные вузы достаточно большой, поскольку вал 1990-х годов, когда многие абитуриенты выбирали профессии менеджеров, юристов или экономистов, постепенно проходит, молодежь осознает, что технические профессии крайне востребованы на рынке, а компании предлагают высокие зарплаты и хорошие перспективы.

Говоря об идеальном резюме кандидата, работодатели сначала всегда вспоминают об основе — окончании престижного отраслевого вуза и знании иностранного языка на очень хорошем уровне. Следующая ступень: получение опыта на производстве в российских компаниях в течение двух-трех лет и опыта работы в международной компании. Наличие дополнительного образования, такого как МВА, конечно, котируется, но не является приоритетным.

Подводя итоги, отмечу, что в любой профессии и секторе рынка для тех, кто стремится стать профессионалом, получение высшего профильного образования остается крайне важным аспектом, на который нельзя закрывать глаза.

 

Маргарита АВДЕЕВА, совладелец ГК «Ронова»:

Я уверена, что ни население, ни власть не могут пока дать однозначного ответа на этот вопрос. Прошло еще слишком мало времени. Только годы и возросшее на этом законе будущее поколение детей покажет, удачна ли была сама идея коренного изменения в образовательном законодательстве.

Когда новый закон только принимался, всячески муссировались его недостатки и достоинства. Но я так и не услышала достойного ответа на достаточно важный для рядовых российских граждан вопрос — детских садов и их оплаты. В законе, который действовал до сентября этого года, утверждались рамки оплаты за посещение детьми дошкольных учреждений. В действующем же Законе «Об образовании» такой «нормы» нет, а значит, теоретически возможно поднятие платы за детские сады. Но только в 2014 году, ведь бюджет на 2013 год уже был принят. Думаю, таких «лазеек» и не сразу заметных недостатков, которые окажут существенное влияние на жизнь россиян, в новом законе достаточно. Как будет реагировать население страны — покажет только время.

 

Ренат ЛАЙШЕВ, президент некоммерческого партнерства «Дети России Образованны и Здоровы», член Общественной палаты Центрального федерального округа, заслуженный тренер России, заслуженный работник физической культуры России,
кандидат педагогических наук:

Принятие нового Закона «Об образовании в Российской Федерации» привело к необходимости изменения существующей законодательной базы. На данный момент сложно судить объективно о всех плюсах и минусах закона. На мой взгляд, подвести итоги возможно будет после принятия всех подзаконных актов.

Я не считаю, что с принятием этого закона произошел коренной переворот. Многие положения закона в какой-то мере уже применялись на практике ранее. Например, федеральные стандарты образования — они действовали в начальных классах еще с 2012 года. То же касается и инклюзивного образования, дистанционного обучения, общественного самоуправления, информационной открытости школ, ЕГЭ. Нововведение в отношении ЕГЭ — появление иностранного языка в качестве обязательного предмета.

Принципиально важным, на мой взгляд, является то, что законодатели обратили внимание на негосударственный сектор в образовании. На сегодняшний день государственные и негосударственные учреждения уравнены в правах. И это дает основания надеяться на развитие частной инициативы в образовании. Кроме того, закон допускает и домашнее образование.

Один из основных минусов, который я вижу на данный момент, — смена уставных документов. Но сомнений в том, что новый закон об образовании необходим, нет. Предыдущий закон был принят достаточно давно, и с тех пор все изменилось. Нынешний — соответствует современным запросам. Россия стала страной с состоявшейся рыночной экономикой, что, на мой взгляд, нашло отражение в законе.

 

Алексей ГЕРИН, генеральный директор агентства переводов «ТрансЛинк»:

Ситуацию в сфере образования оцениваю как удовлетворительную, согласно 5-балльной системе школьных оценок. Закон после длительного обсуждения вступил в силу с 1 сентября, и какие будут от него последствия, говорить еще рано. Точно могу сказать, что доработок предстоит немало: разработка нормативно-правовой базы, проектов норм материального обеспечения и многое другое.

Касательно ситуации в школах приведу пример. Моя знакомая учительница английского языка одной из московских школ занимается помимо школьного преподавания заполнением многочисленных отчетов и справок, репетиторством, преподаванием в другом учреждении, переводами, и все это не от хорошей жизни. Семья ее дома почти не видит, постоянная усталость. В целом престиж и имидж профессии учителя падает, к сожалению. Это похоже на то, что было ранее в нашей профессии переводчика, когда тебя воспринимали как обслуживающий персонал, который недостоин получать хорошую зарплату и не особенно заслуживает внимания. Хорошо, что сегодня ситуация меняется, и многим понятно, что без интеграции в бизнес-процессы качественных лингвистических услуг говорить о международном сотрудничестве не приходится.

Еще меня волнует вопрос приоритета обучения и воспитания. На сегодняшний день в приоритете одно — нацеленность на обучающие результаты. Это снижает планку воспитания в детях моральных качеств. Кстати, пример, связанный с законом: в нем не закреплено право на бесплатное дополнительное образование, то есть следует ожидать, что школы поголовно введут плату за секции, кружки, группы продленного дня и т.д. Опять же, воспоминания моего детства. Раньше был выбор: хочешь — идешь в спортсекцию, хочешь — в художественный кружок, а хочешь — в кружок авиамоделирования, и везде бесплатно. Это стимул и доступность. Мы все чем-то занимались, был интерес, да и руководители секций были истинными энтузиастами. Не нужно забывать, что для детей школа — часть прекрасной жизненной поры — детства.

С другой стороны, продлен срок действия результатов ЕГЭ до пяти лет — это снимет психологическую напряженность выпускников. Гарантированы бесплатные учебники, прописана структура системы образования в стране. К тому же ранее для поступления в техникумы или колледжи необходимо было сдавать вступительные экзамены, а теперь законом гарантируется общедоступность среднего профессионального образования.

Еще интересный момент: законом предусмотрено введение новых школьных стандартов, сетевой формы реализации образовательных программ, применение электронного обучения и дистанционных образовательных технологий, внедрение экспериментальной и инновационной деятельности в сфере образования. По идее, все это должно привести к тому, что школьник научится самостоятельно ставить и решать задачи, планировать учебную деятельность и профессиональную карьеру. Но важно, чтобы школьники смогли увидеть в приобретаемых знаниях не обязаловку, но средство самопознания и саморазвития. Я уверен: будущее за получением знаний, а не за их оценкой.

 

Рустэм ХАЙРЕТДИНОВ, CEO компании Appercut Security:

Историческая ситуация складывается так, что образование уже не может под нее не подстраиваться. За несколько десятков лет, прошедших со времен распада Советского Союза и связанной с ним «лучшей в мире советской системой образования», мир радикально изменился. Во-первых, производство перестало быть плановым, и теперь невозможно спрогнозировать на 20 лет вперед, какие специалисты, в каких областях экономики понадобятся. Во-вторых, Россия стала частью мировой экономики и болезненно переживает все ее кризисы. В-третьих, постиндустриальная эпоха даже в достаточно стабильных и консервативных областях народного хозяйства драматически меняет требования к специалистам за каждые пять–семь лет. Даже такие отрасли, как медицина и образование, переживают резкий всплеск потребности в специалистах со знанием высоких технологий: больной — врач или учитель — ученик могут находиться за тысячи километров друг от друга, развиваются телемедицина и дистанционное образование. Что же говорить о более динамичных отраслях — информационных технологиях или, например, банковской сфере!

Все идет к тому, что как бы универсальны ни были программы обучения в школе и вузе, человеку придется учиться и переучиваться всю жизнь самостоятельно — либо из-за кризисов и связанного с ними падения спроса на текущую специальность для смены работы, либо для карьеры и профессионального роста, либо в связи с развитием одних знаний и устареванием других. Также постоянно будет возникать необходимость в появлении новых специализаций на стыке областей знания, например специалист по 3D-графике со знанием медицины.

Такой ландшафт спроса на трудовые ресурсы требует совсем другого подхода к образованию: обучения принципиальным, редко меняющимся знаниям — математике, логике, философии, литературе, иностранным языкам, а также обучения методикам самостоятельного овладевания знаниями по учебникам, онлайн-курсам и другим пособиям. Важно прививать ученикам любовь к самообразованию. Ничего подобного в новом законе не наблюдается. Сокращены учебные часы на основные предметы, которые развивают логику, позволяют понимать большие объемы информации. По всему видно, что образование все больше становится не государственным делом, а заботой семьи. Уже сейчас дополнительные занятия с преподавателями или образованными родителями составляют большую часть расходов на образование школьников, с принятием закона эта тенденция, скорее всего, усилится.

 

Дмитрий ДМИТРИЕВ, управляющий партнер компании TEAMSMART:

С момента принятия Закона «Об образовании» прошло совсем немного времени, и делать выводы о его последствиях для качества образования преждевременно. Для его внедрения в реальную жизнь и для осмысления первоначальных итогов потребуется еще немало времени. В системе высшего образования для этого нужно как минимум дождаться нового учебного года, нового набора студентов, аспирантов и т.д. Образовательная система еще длительное время будет жить по инерции на основе сложившихся правил, традиций, принципов и интересов. Вместе с тем новый закон, по своей сути, не несет в себе и не предполагает фундаментальных нововведений, а скорее, лишь закрепляет «на бумаге» многие уже существующие реалии и тенденции современного образования. Если говорить о перспективных результатах изменений, то ничего революционного в этих результатах мы, скорее всего, не увидим. Современная система образования в России требует, на мой взгляд, гораздо более глубокого реформирования.