Анатолий СОБОЛЕВ: так хочется поскорее изменить страну к лучшему!

48Рубрика | Главная тема

Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

Президент Северо-Европейской строительной компании (Санкт-Петербург) Анатолий Соболев — о том, как ускорить преобразование России.

— Анатолий Анатольевич, как вы оцениваете инициативы по снижению налогового бремени для малого бизнеса?

— Снижение налогов позволит малому бизнесу ожить, подрасти, даже встать с колен. Сегодня он находится в униженном и подавленном состоянии.

В Европе малый бизнес — основа экономической деятельности. Там 70% экономики приходится на малый бизнес и лишь 30% — на средний и крупный. У нас же сделана ставка только на крупный и очень крупный бизнес, остальному же почти не придается значения. Отсюда такие решения, как увеличение страховых взносов для индивидуальных предпринимателей в два раза.

Акцент должен быть изменен — он должен быть сделан именно на малый бизнес, на массовое предпринимательство. Открытие новых предприятий — это свежая кровь в экономике, новые кадры, технологические и экономические инновации. Всего этого российской экономике сейчас остро не хватает.

В России сегодня безумно сложно открыть новое предприятие, особенно производственное. Проблематично получить земельный участок, очень трудно и дорого добиться подключения сетей. Хотя в той же Европе созданы все условия: там бесплатное подключение к сетям, заявительный порядок открытия фирмы.

А Китай, об успешном развитии которого часто и справедливо говорится в нашей стране? Оно базируется во многом на создании максимальных условий для массового ведения бизнеса. Открытие нового предприятия там обходится всего в 100 долларов пошлины, регистрация происходит за три дня!

Любой желающий там может стать предпринимателем. Малейшая точка роста в Европе поощряется, потому что она источник экономического роста и дохода для всех властей, от местных до центральных. И это конкуренция. К примеру, доска из древесины будет стоить не пять тысяч, а две тысячи, что обеспечивает экономический рост за счет снижения издержек для других предпринимателей.

У нас сегодня становится правилом, по сути, монополистическое положение на рынках. Если есть одно предприятие, которое, например, печатает журналы, второе считается уже лишним. Хотя на самом деле должно быть и одно, и второе, и третье… Есть масса возможностей, множество сладких проектов, но многие из них не реализуются оттого, что экономике не хватает динамики.

В конце 90-х — начале 2000-х годов появилась масса новых девайсов, новых возможностей, связанных с мобильным бизнесом, это был бунт против устоявшихся правил. Таких бунтов должно быть больше, нужно чаще взрывать «болото» — в этом и состоит смысл современной инновационной экономики.

Особенно важно, чтобы молодое поколение получило максимум возможностей заняться предпринимательством. Я занялся предпринимательством в 17 лет, в 90-е годы. Взял у отца в аренду легковой автомобиль, покупал у рыбаков на берегу корюшку и продавал ее на базу: прибыль составляла порядка 50%! Через несколько месяцев легковой машины было уже мало — пришлось покупать грузовик…

С одной стороны, сейчас есть Ин­тер­нет — фантастическая среда для ведения бизнеса. Но при этом и экономика, и страна в целом сегодня по сравнению с 90-ми годами очень сильно зарегулированы. Что-то из этого регулирования на пользу, а что-то — во вред: нужно убрать гиперрегулирование.

— Уменьшить барьеры?

— Чем меньше будет документов, разрешений, тем лучше, тем прозрачнее ситуация.

Почему большинство граждан сегодня имеют кредиты в банках? Да потому, что для их получения, как правило, нужен один только паспорт! Это я оцениваю, кстати, как негативное событие, проявление потребительской горячки: они покупают себе блага, на которые большинство из них вряд ли сможет заработать.

Но бизнес — это совсем другое. Это создание нового, генерирование экономического роста. Упростите процедуры открытия бизнеса — и то же большинство пойдет в бизнес!

— Кстати о кредитах… Президент Путин дал поручение разработать систему кредитной поддержки малого предпринимательства…

— У меня к этой инициативе двоякое отношение. С одной стороны, я поддерживаю стремление помочь малому бизнесу. С другой, кредитная поддержка — это экономический наркотик.

Сегодня 65 млн россиян имеют по пять кредитов и более, при этом у них нет возможности их обслуживать. Это кредиты физлицам-потребителям, но и у предпринимателей немало кредитов.

Отчасти это связано с тем, что за счет существующей налоговой системы бизнесу остается слишком мало собственных средств — их недостаточно, для того чтобы развивать компании за счет внутренних ресурсов. Но довольно много и «финансовой наркомании», и экономических преступлений на этой почве.

Я знаю немало случаев, когда те же ИП получали кредитную поддержку — региональную, муниципальную — и с полученными деньгами исчезали. Это, по сути, отдельный вид мошенничества. Так что массированная кредитная подпитка ­микробизнеса довольно опасна.

Подавляющее большинство автомобилей у нас куплены в кредит. При этом люди покупают не те машины, которые им по средствам, по доходам, а такие же, как у соседа, у друга, у какого-то знакомого, которому они стремятся подражать. Они попадают в кредитную кабалу за Mersedes X6, который им не по средствам, но они его приобретают, чтобы повысить свою самооценку. Вместо того чтобы купить автомобиль попроще — автомобиль как средство передвижения.

Это происходит от того, что люди, особенно те, кому нет еще 30, не понимают, чего они хотят, у них нет осознания своих целей в жизни… Часто такого понимания нет и у людей более старшего поколения — такой постсоветский, пореформенный синдром. Раньше цели в жизни определяла советская власть. Теперь человек предоставлен самому себе — и собственного ума, воспитания, культуры часто не хватает.

На мой взгляд, принцип «гулять на свои» должен войти в привычку, стать одним из элементов деловой и потребительской культуры в нашей стране.

— Как вы оцениваете амнистию по части экономических составов преступления?

— Мне кажется, в этом решении не хватает второй части — сказали «А», но не сказали «Б». «А» — прощение за нарушение старых правил — должно сопровождаться «Б» — новыми, четкими правилами, за нарушение которых установлена жесточайшая ответственность! И новой амнистии не будет.

Смысл амнистии, на мой взгляд, должен состоять в том, чтобы человек имел возможность начать с чистого листа, в здоровой системе хозяйственных отношений, не дающих соблазнов для прежнего. А не в том, чтобы он погружался в ту же мутную среду ведения хозяйственной деятельности, которая была и раньше и которая провоцирует нарушения.

Нужно создавать условия, чтобы можно было начать новую жизнь. Когда ты покупаешь машину, нужно сначала получить права, правда? Так должно быть и здесь.

Амнистия должна сопровождаться созданием новых условий. А не положения, когда бизнесмен вышел из тюрьмы, принял душ и опять погрузился в ту ситуацию, в которой и оказался когда-то преступником.

— Как относитесь к проводимой сейчас политике «национализации» элиты — политической и деловой?

— Люди должны жить, где зарабатывают, и зарабатывать там, где живут, — это аксиома. Только тогда можно говорить об ответственном бизнесе, о работе бизнеса на интересы страны и ее граждан. Но для того чтобы она стала реальностью, нужно создавать максимум условий для ведения бизнеса.

И не только. Нужна нацеленность на развитие, которая охватывает всех — и бизнес, и государственные структуры, и граждан. Сегодня у нас в стране такой нацеленности, увы, нет. И отсюда большинство вопросов.

— Как решить квартирную проблему России?

— Действовать со стороны спроса, то есть удешевлять стоимость ипотеки, необходимо, но объективные финансовые условия таковы, что к европейским 1,5–3% мы будем двигаться долгие годы. К тому же цены на квартиры в России фантастические — не только в Москве и Петербурге, но и, например, в Южно-Сахалинске.

Со времен национального проекта «Доступное жилье» очень много говорится о том, что цена на квартиры должна снизиться, быть доступной среднему гражданину, но четко не сформулировано, сколько должен стоить квадратный метр. Президент Путин, впрочем, высказывался о том, что цена за квадратный метр должна быть порядка 50 тысяч, но пока эта цифра не стала директивной.

Есть фиксированная цена на ОСАГО, КАСКО, почему невозможна определенная цена на квадратный метр? Речь, конечно, не идет об элитном жилье — об обычном. На мой взгляд, «первая» квартира должна рассматриваться как товар первой необходимости, и цены на нее должны регулироваться так же, как регулируются цены на хлеб и другие товары первой необходимости. По крайней мере соотношение стоимости жилья и зарплаты не должно различаться в шесть раз.

Кроме того, в советское время существовали нормы обеспеченности жильем человека — их нужно в той или иной форме вернуть и ориентироваться на этот показатель в региональных и муниципальных программах жилищного строительства.

При этом мы живем в условиях рыночной экономики, и законы спроса и предложения никто не отменял. Потому самое главное, на мой взгляд, — создать объективные условия для снижения цен. А для этого требуется провести ряд реформ в сфере жилищного строительства.

Первая — бесплатно выделять земельные участки под жилищное строительство. И выделять оперативно, а не так, как сейчас, когда выделение участка происходит в течение трех-четырех лет.

Вторая — обеспечивать бесплатное подключение инженерных коммуникаций.

Третья — усилить конкуренцию на строительном рынке, увеличив доступ к программам строительства максимального количества профессиональных строительных организаций без барьеров по принципу «фирма из нашего региона — фирма не из нашего региона».

Четвертая — установить фиксированный процент прибыли компаний, которые строят жилье первой необходимости по заказу государства и муниципалитетов. Часто стоимость квартир растет из-за стремления получить слишком большую прибыль — это один из важнейших источников вздувания цены.

Прибыль не должна превышать 7%. Такое ограничение — очень серьезный стимул и для повышения эффективности организации строительного производства, и для повышения производительности труда, и для избавления от лишних сотрудников и сокращения раздутого аппарата управления. Логистика должна быть очень точная, кадры — как на подбор. Чуть ошибешься — придется платить из своего кармана.

Эта модель апробирована на примере некоторых строительных ГУПов, которым были поставлены жесткие условия по прибыльности.

Пятая — стимулировать снижение издержек и повышение эффективности строительных организаций за счет сокращения сроков строительства.

Я недавно побывал в Испании. Там, например, многоподъездная панельная 12-этажка возводится максимум за год. Это стандартный срок для рынка жилищного строительства. Причем фактически они строят даже меньше чем за год, потому что июль-август там считаются нерабочими. У нас такую же 12-этажку строят два года, а то и больше! Строить нужно в два раза быстрее! Вообще все делать в России нужно в два-три раза быстрее!

Уже есть и у нас подвижки — развязку на Каширском шоссе в Москве построили всего за год. Значит, можем! Это заслуга команды Сергея Собянина, и прорывные результаты она, кстати, демонстрирует во многих сферах.

Если этих пяти реформ для снижения цены до уровня покупательной способности молодых и других бесквартирных семей будет недостаточно, нужно отказаться от НДС при продаже квартир.

Убежден: с помощью этих мер вполне реально сделать цену на квартиры доступной для значительной части жителей того или иного региона. Цена, безусловно, будет разной в тех или иных субъектах Федерации, но соответствующей уровню жизни там. Решение жилищной проблемы потянет за собой все: демографию, рост потребительского спроса, социальную стабильность…

Еще одна проблема — покупка квартир в мегаполисах мигрантами из других регионов. Если дело так пойдет и дальше, 70% населения России будет жить в двух-трех крупнейших мегаполисах, а на остальных территориях — работать вахтовым методом.

— Что с этим делать?

— На мой взгляд, нужно, во-первых, развивать промышленное, дорожное строительство не только в центре, но и в глубинке, создавать на территориях рабочие места, чтобы у людей были работа и высокое качество жизни, за этим не нужно было в столь массовом порядке ехать в мегаполисы. Во-вторых, развивать там массовое жилищное строительство, в том числе малоэтажное. Отсутствие доступного и комфортного жилья у себя дома — одна из причин, почему люди стремятся уехать в столицы. В-третьих, нельзя продавать приезжим квартиры в мегаполисах по тем же ценам, что и их жителям, — цена для них должна быть выше.

И в-четвертых, нельзя строить и строить мегаполисы до бесконечности! Москва и Петербург не могут расширяться постоянно. Должны быть четкое территориальное планирование, жесткие запреты на строительство на определенных территориях, поддерживаемые как городскими, так и областными властями.

Квартира — товар, который должен «выпускаться» в количестве, приемлемом для города, городской среды и инфраструктуры.

— А что мешает развитию дорожного строительства в России?

— Сегодня крупные трассы зачастую строятся «заплатками» разного качества даже в пределах одного региона, за которые отвечают отдельные строительные организации. На мой взгляд, функции заказчика и генподрядчика дорожного строительства должны выполнять государственные организации, тесно связанные с организациями, отвечающими за эксплуатацию. И контролировать строительство федеральных трасс на всех участках через свои филиалы. Они будут заинтересованы в том, чтобы обеспечивать единое качество всех участков ­дороги.

Очень важно требовать гарантии от строительной организации, что полотно «простоит» определенный период без ремонта. Это, кстати, опыт Московского правительства. Если обязательства не выполнены, дорожно-строительная компания заделывает ямы и колеи за свой счет.

Это кроме прочего создаст стимулы, для того чтобы в строительстве дорог использовался мировой опыт — прежде всего опыт других северных стран. В Финляндии, например, в дорогу укладываются выкапываемые при строительстве валуны. Когда под дорожное полотно уложены валуны, а не щебеночка, оно стоит как вкопанное — не шелохнется, не образуется колей, оно не размывается. Сейчас и у нас сделали такое полотно — в аэропорту Пулково: это была заболоченная местность, там отсыпали от полуметра до метра. И благодаря тому, что дорожное покрытие уложено таким образом, оно спокойно выдерживает даже сверхбольшие грузы. Но пока это редкий положительный пример…

Важно заниматься дорожной проблемой в мегаполисах. Но при этом подходить к решению этой проблемы нужно разумно.

Перед Петербургским экономическим форумом администрация нашего города взялась за ремонт сразу четверти городских дорог разом — и город встал. Стремление скорее исправить дороги обосновано, но при этом должны соблюдаться определенные ограничения, не должна блокироваться транспортная ситуация в городе.

— Как сформировать очаги роста не в единичных регионах, а в большинстве субъектов Федерации?

— Знаете, привлекательность Ле­нин­град­ской области для бизнеса и инвестиций выросла в разы после прихода на пост губернатора Александра Дрозденко — за счет того, что непривлекательным стало ведение бизнеса в самом Петербурге. Многие компании сворачивают проекты в городе и уходят в область. Вот вам способ создать привлекательность — иметь условия работы, более выгодные, чем в конкурирующих, прежде всего соседних, юрисдикциях.

В российских реалиях привлекательность связана во многом с теми или иными крупными федеральными проектами — такими, как Сочинский, как казанская Универсиада… Или строительство дорог в Московской области.

Это все серьезные вложения, которые дают долгосрочный источник дохода. Потому что новую инфраструктуру придется развивать и поддерживать.

При этом происходит поддержка одних регионов зачастую за счет других. Например, если из 600-миллиардного бюджета Московской области, составленного в том числе за счет федеральных дотаций, хотя бы 100 млрд рублей были переданы Ленинградской области, в ней тоже была бы создана точка экономического роста…

Более равномерное распределение федерального финансирования помогло бы выравниванию темпов роста ВРП. Сегодня темпы, по данным Росстата, колеблются от +7 до –7%. В среднем по стране мы получаем «температуру», близкую к нулю.

Сами регионы также должны активно работать, для того чтобы создавать источники роста, как это успешно делают Москва, Калужская область, Татарстан, Башкортостан, ХМАО и другие.

Но мы должны понимать, что успехи, например, Собянина связаны с колоссальной поддержкой и помощью центра. Когда каждый губернатор-модернизатор будет получать такую поддержку, будет знать, что у него, что называется, прикрыта спина, ситуация во многих регионах коренным образом изменится.

— Как тиражировать успешный модернизаторский опыт Сергея Собянина и его команды?

— Этот опыт уже тиражируется и рекламируется федеральным центром: президент Путин некоторое время хвалил московские тендеры и даже говорил о том, что тендеры для федеральных нужд нужно проводить через московские тендерные органы. В качестве примера также часто приводится московский опыт в области дорожного строительства.

И избирательная кампания в Москве, которая широко освещается федеральными СМИ, будет способствовать знакомству всей страны с этим опытом.

— Если бы губернатором были вы — ваши первые действия?

— Я бы первым делом сделал себе электронный интерактивный макет региона. Красным цветом там было бы отмечено все проблемное, несделанное и недостроенное: плохие дороги, непостроенные больницы, школы, заводы и фабрики, находящиеся в кризисном состоянии, муниципалитеты с высоким уровнем безработицы. С помощью этого макета можно отслеживать изменение ситуации. Такой макет способствует системному видению ситуации.

Это даст возможность сразу видеть все проблемы, включиться в их решение, решать их системно, понимая приоритеты — главные проблемы и второстепенные. Потому что сегодня зачастую происходит так: приходит новый губернатор, примерно год он знакомится с делами.

Год развитие региона не только стопорится, но откатывается назад, потому что необходимые решения в необходимом темпе не принимаются. Только через год темп развития восстанавливается, но нужно уже преодолевать отставание…

А в последующие годы приходится либо бороться за новый губернаторский срок, либо подыскивать себе новую работу, отодвигая проблемы региона на второй план.

Это серьезная организационная причина, почему слабо развиваются регионы… Электронный макет помог бы ее полностью снять.

— Какие главные кадровые проблемы вы видите в сфере государственного управления?

— Наступила очередная фаза кризиса в Египте, когда экономика этой крупной арабской страны падает, народ беднеет, и главный запрос граждан — дайте нам в правители хорошего экономиста.

У нас кризиса пока нет. Но экономических проблем немало. И мне кажется, нужно принять принцип: если есть проблемы в той или иной сфере, необходимо ставить для их решения специалиста в данной области.

Так ведь и было в советское время. Лидером сельскохозяйственного региона был аграрник; руководителем промышленного — один из руководителей предприятий ведущей в данном регионе отрасли индустрии; главой региона, где идет активное промышленное и гражданское строительство, — строитель… Думаю, к этому правилу имеет смысл вернуться.

Очень важно, на мой взгляд, чтобы нашими естественными монополиями также руководили профессионалы в соответствующих сферах, а не «политические» фигуры, как это есть сегодня.

Кроме того, требуется ввести систему, при которой зарплата чиновника и вообще его пребывание на соответствующей должности будут зависеть от результатов его деятельности. А не так, как сейчас: есть в той или иной сфере рост, нет роста — чиновник исправно получает зарплату.

Мы, предприниматели, боремся за свой доход, потому что нам его никто не подарит. Также и чиновники должны зарабатывать, а не получать деньги — сегодня зачастую они получают даже больше, чем в бизнесе.

— Что способствует коррупции…

— Безусловно — это острейшая проблема.

Знаете, в Китае в год 10 тысяч человек арестовывают за коррупцию. С одной стороны, вопрос: много это или мало? Может быть, это только коррупционеры, которых удалось поймать? Но их приговаривают к расстрелу и через 2,5 года содержания в тюрьме принимают решение сохранить жизнь и содержать в тюрьме пожизненно.

Далее. Преимущество должны получать более молодые кадры. Мир быстро меняется, и более молодые люди быстрее адаптируются к этим изменениям. Людям в возрасте трудно работать в современном ритме, хотя, конечно, бывают исключения. При этом, разумеется, эксперты с большим управленческим и профессиональным опытом должны быть всегда рядом, должны иметь право голоса при принятии решений.

Ну а на руководящие должности нужно больше ставить молодых людей, тридцатилетних, — у них нет чувства самосохранения, боязни потерять яхты и замки, если они будут вести себя как-то не так.

Благодаря им появится скорость принятия решений. Может быть, они делают не слишком аккуратно, но их шаги можно контролировать и корректировать. Но зато будут действовать быстро и креативно. А не так, как сейчас, когда мы зачастую копируем то, что уже было сделано в мире не один год назад и не всегда соответствует сегодняшним условиям. Либо изобретаем велосипед. Нужно создавать кардинально новое на базе имеющегося в мире опыта. Так хочется поскорее изменить страну к лучшему!

Без новой кадровой политики Россия не сможет развиваться динамично, как это необходимо.

— Каким требованиям должны отвечать молодые руководящие кадры?

— Это должны быть практики с опытом работы в реальной экономике, в сфере управления. И еще умеющие не только работать сами, но и формировать работоспособные команды — без исполнителей никуда.

В России есть мозги, есть технологии. Для того чтобы сделать нашу экономику динамичной, не хватает только новых кадров. С их помощью, убежден, можно поднять экономику нашей страны за достаточно короткие сроки.