Из Испании в Россию

betankurРубрика | Попал в историю

Текст | Анастасия Саломеева

Августин Бетанкур, потомок конкистадора и уроженец острова Тенерифе (Канарские острова, Испания), верой и правдой служил Российской империи.

Августин Хосе Педро дель Кармен Доминго де Канделярия де Бетанкур-и-Молина родился 1 февраля 1758 года на солнечном острове Тенерифе (Канарские острова, Испания) в городе Пуэрто-де-ла-Крус. Фамилия, к которой принадлежал будущий инженер, в этом регионе была более чем известна, ведь основатель этого рода — французский барон Жан де Бетанкур, в начале XV века захвативший несколько островов Канарского архипелага, провозгласивший себя их королем и вассалом кастильской монархии.

«Есть искусство вовремя родиться и вовремя умирать; в числе других Бетанкур имел и это искусство. Что бы было с ним, если бы родился он ранее? Из рук самой природы вышел он механиком», — размышлял в своих «Записках» популярный мемуарист XIX века Филипп Филиппович Вигель, с кем только не знакомый из своих знаменитых современников, бывший накоротке и с Бетанкуром и работавший одно время под его началом. Кто знает, что послужило тому, что Августин Бетанкур выбрал профессию инженера, определившую его судьбу? Возможно, родители, постаравшиеся дать своим сыновьям хорошее образование, рано заметили у своего второго сына (всего в семье было пять сыновей и пять дочерей) талант к математике, физике и изобретательству.

Переступив порог 20-летия, Августин уехал из родного Тенерифе в метрополию. В Мадриде Бетанкур одновременно стал слушателем Королевского учебного заведения Сан-Исидро, где изучал математику, механику и физику (окончил его в 1781 году) и Королевской академии изящных искусств Сан-Фернандо, где постигал тонкости рисования и архитектуры. Из академии Бетанкур выпустился в 1783 году, а спустя еще несколько лет он, ко всем своим талантам еще и прекрасный рисовальщик, был избран почетным членом этой академии.

Наука на службе государства

В то время Испанией правил король Карл III, монарх мудрый, либеральный и большой реформатор. Модернизация Испании, предпринятая Карлом III, включала в себя не только административную и экономическую реформы, не только социальные преобразования, оживившие общественную жизнь, но и реформы в области образования и науки. Справедливо полагая, что у страны нет будущего без грамотного населения и национальных профессиональных кадров, умный и добрый Карл, окружив себя образованнейшими людьми, проводил университетскую реформу, открывал новые учебные заведения, покровительствовал академиям и научным обществам. Король был сторонником новых экономических идей, поощряя ремесленно-промышленное развитие страны и новые способы производства. Монарх заново отстраивал страну, совершенствуя ее дорожную и транспортную инфраструктуру, делая более современными и удобными городские улицы, возводя новые здания.

Бетанкуру очень посчастливилось начать свою профессиональную карьеру именно в такое время, когда наука и знание были поставлены во главу угла, молодые люди поощрялись к обучению, а самых талантливых из них государство отправляло за границу — перенимать передовой опыт. Способности Августина очень скоро были замечены, и он, выражаясь современным языком, попал в «кадровый резерв» королевства. В 1780 году Бетанкур, не прерывая обучения, стал сотрудником ведавшего колониями Министерства Индий и там прошел свои первые стажировки — изучал пути реконструкции судоходного канала в Арагоне и делал проект модернизации рудника в Альмадене, издавна бывшем центром производства ртути.

Свое обучение Бетанкур продолжил во Франции, в одном из лучших и старейшем гражданском учебном заведении по подготовке инженеров — Национальной (Парижской) школе мостов и дорог, куда он поступил в 1784 году. Здесь Августин изучал механику и гидравлику, собирал рисунки и чертежи, по которым вместе со своими соучениками-испанцами делал механические модели, включенные позже в собрание Мадридского королевского кабинета машин, созданного для нужд задуманного испанским правительством национального учебного заведения по подготовке инженеров. В коллекцию вошло около 300 моделей передовых технических изобретений и чертежей, а директором кабинета в 1788 году был назначен Бетанкур.

Тогда же испанец много путешествовал по Франции, Германии, Голландии, изучая гидросооружения и системы судоходства, организацию промышленных производств и горного дела, технику производства оружия и монетное дело. В это же время произошла первая поездка инженера в Великобританию, где молодому испанцу удалось сделать то, в чем потерпели неудачу многие и более маститые инженеры, — понять, как устроена паровая машина двойного действия, модель которой была запатентована за несколько лет до этого шотландским инженером Джеймсом Уаттом и держалась в строгой коммерческой тайне. Это открытие, которым Бетанкур триумфально поделился со всем инженерным миром, сделало его фигурой не самой популярной в Соединенном Королевстве, но принесло славу на континенте. Из Великобритании Августин, судя по всему, привез и жену — Анну Журдан, даму с французскими корнями, с которой обвенчался в 1790 году.

Между тем во Франции становилось неспокойно, революционные события, начавшиеся летом 1789 года, и не думали успокаиваться. В 1791 году, опасаясь за судьбу с большим усердием собранной коллекции кабинета машин, испанское правительство приняло решение эвакуировать ее в Мадрид. Коллекция разместилась в королевском дворце Буэн-Ретиро и была открыта для всеобщего обозрения.

В Испании

В Испанию приехал и Бетанкур. Вернувшись на родину, он руководил строительством первой в Европе междугородней линии оптического телеграфа, соединившей в 1798 году далекий Кадис, один из главных морских портов Испании, с Мадридом. В 1801-м Августин Бетанкур был назначен генеральным инспектором дорог и каналов, а спустя год он организовал и возглавил первое в Испании учебное заведение по подготовке инженеров — Школу инженеров дорог, каналов и мостов в Мадриде, позже переименованную в корпус. Также Августин Бетанкур занимал должности интенданта провинций, члена совета финансов, главного интенданта армии и главного директора почт.

К этому времени в Испании многое переменилось, после смерти Карла III страной стал править его сын Карл IV, монарх, относившийся к своим обязанностям весьма небрежно и предпочитающий перепоручать государственное управление главам правительства — сначала сподвижнику своего отца графу Хосе Флоридабланке, затем другому приближенному Карла III Педро Аранде и, наконец, Мануэлю Годою.
Мануэль Годой, маркиз Альварес де ­Фа2риа, герцог Алькудия, был, пожалуй, одним из самых непопулярных испанских политиков за всю историю королевства, впрочем, нелюбовь народа к этому амбициозному выскочке вполне компенсировалась нежной многолетней привязанностью к нему испанской королевы Марии-Луизы. Августин Бетанкур был среди тех многих, у кого отношения с всесильным Годоем не сложились, и, приближаясь к своему 50-летию, ученый с мировым именем начал все чаще задумываться об эмиграции.

Так Бетанкур оказался в Париже. Однако работать на наполеоновскую Францию, вероломного союзника Испании, с 1807 года ее оккупировавшего, ему не хотелось. Августин получил приглашение с Кубы, но там что-то сорвалось, подумывал о Великобритании, и тут, наконец, к инженеру поступило предложение, отказаться от которого было очень трудно, — приехать в Россию.

И вот в ноябре 1807 года Бетанкур впервые посетил Россию, где пробыл до весны следующего года. Переговоры о возможном переходе испанца на российскую службу увенчались успехом, Бетанкур был обласкан при дворе, несколько раз встречался с императором, предложившим ему и солидное жалованье, и большие преференции на новой родине. Не последнюю роль в решении Бетанкура поменять работу, надо думать, сыграли тревожные новости, которые он вскоре услышал, — в Испании разгорелась народная война против занявших страну французских войск. Мадрид, с восстания в котором весной 1808 года и началось сопротивление, весь год не переставал быть очагом яростной борьбы. В декабре эпицентром боя за столицу стал Буэн-Ретиро, огонь французской артиллерии уничтожил дворец, погибла и почти вся коллекция Королевского кабинета машин, собранная Бетанкуром.

Кузница инженерных кадров

Осенью 1808 года Бетанкур вместе с семьей переехал в Россию, где стал именоваться на русский лад — Августином Августиновичем. В чине генерал-майора он был зачислен на государственную службу, а вскоре повышен до генерал-лейтенанта. Первая задача, которую поручили Бетанкуру на новой родине, была не очень значительна с точки зрения государственной важности — это был проект фонтана «Молочница» в Екатерининском парке Царского Села. Самый известный фонтан прекраснейшего пригорода Северной столицы, который украшает прелестная бронзовая скульптура (автор Павел Петрович Соколов), также называют «Девушка с кувшином», или просто «Царскосельская статуя» — по воспевшему его стихотворению Пушкина. Бетанкур обустраивал и другие гидросооружения Царского Села.

Между тем в российском транспортном ведомстве происходили большие изменения. Осенью 1809 года Департамент водяных коммуникаций был преобразован в Управление водяными и сухопутными сообщениями и существенно расширил свои полномочия, взяв под контроль все виды имевшегося тогда транспорта — речного, морского и сухопутного, а также строительство новых транспортных магистралей и портов. На базе управления были учреждены Корпус инженеров путей сообщения (специальное формирование вооруженных сил Российской империи, отвечавшее за эксплуатацию, строительство и ремонт систем сухопутных и водных путей сообщения) и Институт Корпуса инженеров путей сообщения, генеральным инспектором (де-факто первым ректором) которого назначили Бетанкура, сформировавшего и проект организации этого вуза, и его учебную программу.

Свои двери первый российский инженерный транспортный вуз открыл почти через год после своего учреждения — 1 (13) ноября 1810 года, а через два дня в специально купленном для института здании — дворце князей Юсуповых на набережной Фонтанки — начались занятия. Первыми преподавателями в нем стали французские специалисты, приглашенные в Россию. Позже преподавательский состав вуза пополнили и национальные кадры, это были лучшие выпускники института.

Большое внимание Бетанкур уделял не только фундаментальной и глубокой специальной подготовке будущих инженеров, но и практической работе. В институте были созданы хорошие лаборатории, чертежные кабинеты и мастерские, свой музей с богатой коллекцией моделей, инструментов, их чертежами и описаниями и, конечно, богатая библиотека.

Институт Корпуса инженеров путей сообщения очень скоро превратился в кузницу инженерных кадров страны, как известно, этот вуз существует и сегодня. Это Петербургский государственный университет путей сообщения.

Также с легкой руки Бетанкура в России появились среднетехнические транспортные образовательные учреждения — Школа кондукторов путей сообщения и Военно-строительная школа, где готовили чертежников, техников-строителей, мастеров, открытые в 1820 году.

По всей России

Как это ни странно, Санкт-Петербург, город с удивительно цельным архитектурным обликом, до начала XIX века обходился без градостроительного органа, отвечающего за его планировку. В 1816 году такой орган был создан, и первым председателем Комитета для приведения в лучшее устройство всех строений и гидравлических работ в Санкт-Петербурге также стал Августин Бетанкур. В задачи нового учреждения входило регулирование застройки улиц и площадей (в том числе и согласование проектов всех зданий города), благоустройство, проектирование каналов и мостов. Так что пленивший немало сердец «строгий стройный вид» Санкт-Петербурга — это заслуга и Бетанкура, а также многих других людей, блестящих архитекторов и инженеров, входивших в этот комитет.

Бетанкуру мы обязаны и появлению в городе на Неве Исаакиевского собора. Вообще творение архитектора Огюста Монферрана — это четвертая по счету церковь во имя преподобного Исаакия Далматского в городе. Создатель Санкт-Петербурга Петр I почитал этого святого (он родился в день его памяти) и, конечно, поспешил построить в своем городе его деревянный храм. Но небольшой собор быстро обветшал, и Петр начал строить новый, теперь каменный, достроили его уже после смерти первого российского императора. Этот храм был построен на месте, где сегодня стоит Медный всадник, а значит, близко к Неве, — и фундамент его в скором времени катастрофически просел.

Третий собор возвели там, где стоит сегодня наш Исаакий, но, увы, тут получился долгострой. Начали его строить при Елизавете I, строили при Екатерине II, а достраивали уже под грозные окрики Павла I. Увы, в процессе строительства первоначальный проект был сильно изменен, и в результате новый собор получился ну очень несимпатичным. Горожане упражнялись в издевательских эпиграммах в адрес строителей собора, а новый император, Александр I, хмурил брови и наконец решился на перестройку.

Первая попытка оказалась неудачной — ни одна из работ, представленных на объявленный правительством конкурс, царю не понравилась. Спустя несколько лет, заполучив к себе Бетанкура и поставив его во главе правительственного комитета, Александр поручил ему заняться этим вопросом, теперь уж без всякого конкурса. А Август Августович по наитию ли или по каким другим соображениям предложил эту работу молодому и никому в России не известному архитектору Огюсту Монферрану, только что приехавшему искать счастья в Санкт-Петербург из Франции и обратившемуся к Бетанкуру за протекцией. И произошло чудо: рисунки Монферрана, которые его покровитель показал императору, Александру понравились. Вскоре под недобрый шепот завистников Монферрану была поручена перестройка Исаакиевского собора. Впрочем, это был еще не конец, а только начало — Исаакий, как известно, строили почти 40 лет, а его проект дорабатывался и перерабатывался при участии многих архитекторов, инженеров и художников. Торжественное освящение собора состоялось 30 мая 1858 года.

Также в 1813–1814 годах по проекту Бетанкура был построен первый постоянный мост через Малую Невку, соединивший Каменный и Аптекарский острова. До начала ХХ века этот мост так и назывался — Бетанкуровский. Кроме того, Августин Августинович строил и другие мосты в Санкт-Петербурге, Петергофе, Ижоре, Туле.

Помимо трудов на ниве подготовки инженерных кадров и обустройства Санкт-Петербурга Бетанкур принимал участие во многих важных для России инфраструктурных проектах. Например, он в 1811 году выполнял работы по защите Твери от разлива Волги, в 1812 году участвовал в очистке акватории Кронштадтского порта (для этого применялся созданный по проекту инженера экскаватор для очистки рек и каналов), принимал участие в реконструкции Тульского оружейного завода, где использовались его паровые машины (1814 год), реконструкции Императорской Александровской мануфактуры (1815 год), по проекту Бетанкура в Казани был построен пушечно-литейный завод (1816 год), паровой лесопильный завод на Охте в Петербурге (1816 год, тоже с применением паровых машин Бетанкура).

Особая заслуга Августина Бетанкура — это участие в создании Экспедиции заготовления государственных бумаг в 1818 году (нынешнего Гознака). Экспедиция была сооружена по проекту Бетанкура и при его непосредственном руководстве, бо2льшую часть паровых машин и оборудования, которые применялись для печатания российских купюр, придумал инженер.

Еще один проект испанца — это строительство Московского Манежа (тогда он назывался экзерциргаузом, домом для упражнений). Сложное по конструкции здание было построено в 1817 году по случаю пятилетия победы над Наполеоном, а его фасад спустя несколько лет отделан архитектором Осипом Бове. Увы, в 2004 году Московский Манеж был уничтожен огнем, и таким, каким он задумывался его создателями, мы его больше никогда не увидим. Как не увидим во всей красе и Нижегородскую ярмарку, обустройство и строительство которой (взамен сгоревшей при подозрительных обстоятельствах в 1816 году Макарьевской ярмарки неподалеку от Нижнего Новгорода) Бетанкур тоже курировал. В период с 1817 по 1822 год в Нижнем Новгороде Августин Бетанкур возвел Главный ярмарочный дом, Гостиный Двор из 60 корпусов, Китайские ряды, десятки торговых и складских зданий. Были построены Спасо-Преображенский собор (архитектор — Монферран), армяно-григорианская церковь и мечеть. Нижегородскую ярмарку окружало уникальное гидротехническое сооружение — обводной канал, защищавший ее от весенних паводков. И, что являлось новацией в России, на Нижегородской ярмарке была подземная канализация.

Кроме того, Августин Августинович участвовал в благоустройстве Нижнего Новгорода, разработав проект реконструкции прибрежной части города, а незадолго до своей отставки он представил Генеральный план будущего развития Нижнего Новгорода.
1 апреля 1819 года Бетанкур был назначен на должность главного директора управления путей сообщения России. Это время зенита его славы — уважаемого ученого, члена множества академий и обществ, инженера с мировым именем, важного российского сановника.

И никто тогда не знал, что до заката звезды Бетанкура осталось совсем недолго.

Отставка

Расположение императора, удачи на поприще государственной службы, высокие почести и награды сыскали Бетанкуру немало недругов, и летом 1822 года их интриги против иностранного менеджера увенчались успехом — Бетанкур внезапно покинул пост главного директора управления путей сообщения. Впрочем, после этой отставки за Августином Августиновичем еще осталась должность генерал-инспектора Института Корпуса инженеров путей сообщения, также Бетанкур продолжал возглавлять Комитет для приведения в лучшее устройство всех строений и гидравлических работ в Санкт-Петербурге.

Но в феврале 1824 года Августин Бетанкур ушел в отставку и с поста руководителя Института Корпуса инженеров путей сообщения. Спустя шесть месяцев, в августе 1824 года, он, забытый многими своими покровителями, скончался. Похоронили инженера на Смоленском лютеранском кладбище Санкт-Петербурга. Огюст Монферран увековечил память своего покровителя, выполнив рисунок для его надгробия. Этот монумент был изготовлен на средства нижегородского купечества, благодарного Бетанкуру за устройство главной российской ярмарки. Сегодня поклониться испанскому инженеру, чьи таланты очень пригодились далекой северной стране, ставшей его второй родиной, можно в некрополе Александро-Невской лавры.