Патриарх на распутье

16Рубрика | Сюжет месяца/В России

Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

Патриаршему служению Святейшего в феврале исполнилось четыре года.

1 февраля  торжественно  отмечалась четвертая  годовщина  интронизации Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, а 4–5 февраля в храме  Христа Спасителя  состоялся  Архиерейский со- бор Русской православной  церкви,  сформировавший  позицию  по ряду церковных вопросов  и  утвердивший  проведенные недавно организационные изменения.  Он стал своеобразным  итогом четырехлетия нахождения на престоле 16-го патриарха Русской церкви.

 «Присоединение» Украины

С самого начала патриаршества новый предстоятель РПЦ сосредоточился прежде всего на внутрицерковных проблемах, в частности проблеме положения Украинской православной церкви.

Под натиском самопровозглашенного Киевского патриархата, пользовавшегося поддержкой украинских  властей, и разно- мыслия в руководстве самой Церкви, часть архиереев которой склонялась (и склоняется) к автокефалии, но по каноническим правилам, а не самочинной, каковую объявил упомянутый Киевский патриархат, положение УПЦ ослабело. Ситуацию ослож- няло (и продолжает осложнять) плохое состояние здоровья предстоятеля Церкви митрополита Киевского и всея Украины Владимира (Сабодана).

Патриарху  Кириллу благодаря несколь- ким первосвятительским визитам на Укра- ину, прежде  всего триумфальному  визиту летом 2009  года, политически  и медийно точно выстроенному, и, конечно, своей харизме  удалось изменить  тренд. Кирилл за короткое  время стал одной из самых популярных  фигур на  Украине  и сумел

позиционировать себя в качестве лидера канонического украинского православия. Поездки на Украину проводятся не реже раза в год, в Киеве стали проходить заседа- ния Священного синода РПЦ, по слухам, рассматривается вопрос о создании там резиденции  Патриарха Московского.

Московская патриархия активно вмеша- лась во внутриукраинскую церковную  политику и инициировала активные  перего- воры с «самостийщиками» о возвращении в лоно признанной православным  миром Украинской церкви.

Все эти шаги были направлены на восстановление контроля Московской патриархии за УПЦ, статус которой — «самоуправ- ляющаяся церковь с правами широкого самоуправления   » — в последние годы понтификата  Алексия II фактически  означал независимость  (в том числе во внешних делах) и плохую внутреннюю управляемость.

Украинская церковь при патриархе  Кирилле осталась с прежними правами, но теперь патриарх лично участвует в ее делах. И сама самоуправляющаяся церковь более тесно  интегрирована в общецерковную жизнь.

Успех политики патриарха Кирилла на Украине заставил говорить о возможности появления  в лице Московской патриархии нового центра влияния на постсоветском пространстве и в глобальном русском мире.

 

Украинская реформа — на  русский лад

Патриарх позаимствовал из опыта Украинской церкви епархиальную реформу. Такую реформу митрополит  Владимир начал в середине 2000-х годов и завершил в 2012 году: разукрупнил епархии, увеличил число епископов, дабы установить больший контроль с их стороны за приходской жизнью.

Автором российской версии епархиаль- ной реформы  выступил новый, назначен- ный по инициативе патриарха Кирилла, управляющий делами Московской патри- архии архиепископ, а позднее митропо- лит Саранский и Мордовский Варсоно- фий. По его мнению, наиболее эффектив- ной является епархия, в составе которой не более двух десятков приходов.

В российских  условиях была создана трехзвенная система управления: большинство епархий Центральной России были преобразованы  в митрополии, где митрополит является «старшим» епископом региона. В составе митрополии — три или более епархии, расположенные на территории данного субъекта Федерации. Впрочем, в отдельных крупных  епархиях — например,  епархии  города Москвы, Крутицкой и Коломенской (Московской областной) епархии — пошли по пути создания не самостоятельных дочерних епархий, а викариатств с четкими границами.

Епархиальная реформа в версии митрополита Варсонофия вызвала неоднозначные оценки в России. Во-первых, скорость ее проведения  — по сравнению с украинской  она осуществляется  в крайне  сжатые сроки. Во-вторых, смысл дробления епархий  в Центральной России. Известный церковный публицист протодиакон Андрей Кураев назвал новые небольшие епархии дробно-бедными. В-третьих, острый кадровый голод, отсутствие резерва клириков, готовых для архиерейского  служения,  — хорошо образованных, авторитетных, с опытом управления.

Тем не менее реформа в России активно проводится, и в результате реформ (украин- ской и российской) численность епископата Русской церкви существенно увеличилась — со 197 в 2008 году до 290 в 2013-м. На всей канонической  территории Церкви  за последние два года (с предыдущего Архиерейского собора) образованы 82 новые епархии. Причем  основной процент  увеличения епархий  и епископата  пришелся  на Российскую  Федерацию. Во-первых, тем  самым  уменьшилось  влияние  украинской партии в составе архиереев, которая  играла определяющую роль на Поместном соборе 2009 года. Во-вторых, сформирована значительная «кирилловская» партия  епископата, именно ему обязанная  своей церковной карьерой.

 

Опора на  верных

Вообще кадровую политику патриарха отличает опора на верных. Сразу после из- брания управляющим Московской патри- архии был назначен упоминавшийся один из опытнейших епископов и давний еди- номышленник Кирилла владыка Варсоно- фий. Председателем  Отдела внешних цер- ковных связей стал ближайший соратник патриарха Кирилла по этого церковному международному  ведомству епископ Вен- ский и Австрийский Иларион, одновре- менно переведенный  на одну из викарных кафедр Московской епархии (с титулом епископ Волоколамский), а затем очень быстро «произведенный»  в архиепископы и митрополиты.

Кадровые изменения пока не затронули главные после Московской епископские кафедры Русской церкви — Киевскую, Пе- тербургскую, Минскую и Крутицко-Коломенскую (Московскую областную), но за- нимающие  их епископы постепенно  отхо- дят от дел в силу очень пожилого возраста. При этом на других влиятельных кафедрах произошла  смена кадров. Так, митрополи- том Астанайским и Казахстанским, главой митрополичьего округа РПЦ в Республике Казахстан стал архиепископ  Костром- ской и Галичский Александр, архиерей, известный своей церковной и светской активностью  (включающей  деловые про- екты, например выпуск воды «Святой источник»). Его назначенный при Алексии II предшественник митрополит Мефодий был переведен на Пермскую  кафедру.

Митрополитом Ташкентским и Узбеки- станским, главой Среднеазиатского митрополичьего округа РПЦ  стал владыка Ви- кентий, ранее архиепископ Екатеринбург- ский и Верхотурский. Он имеет репутацию строгого и консервативного  архиерея. Его предшественник в Астане, также получивший эту кафедру при Алексии II, митрополит Владимир (Иким)  был переведен на Омскую кафедру.

Казахстанский и Среднеазиатский архиереи  были включены в состав постоянных членов Священного синода РПЦ в качестве его членов по кафедре. Таким образом, структура синода была специально для них пересмотрена. Ранее из 12 членов Священного синода пять епископов входили в состав синода по кафедре (Киевской, Санкт-Петербургской, Минской, Крутицко-Коломенской,  Кишиневской),  два епископа — по должности (управляющий делами Московской патриархии  и председатель ОВЦС) и пять епископов ратировались каждое полугодие. Теперь количество ратируемых членов синода сократилось до трех.

 

Назад в СССР?

Церковь при патриархе Кирилле принимает  активное  участие в общественной жизни  — начиная  с внедрения  в школах модуля по выбору «Основы православной культуры» и заканчивая непосредственным участием в политике. Клирикам  воз- вращено право участвовать в органах власти, активность некоторых  церковных  институций в прошлом году (так называемое молитвенное  стояние  22 апреля 2012  года, создание православных дружин  и пр.) больше напоминала  превращение Церкви в политическую партию.

При этом Церковь  действует зачастую в тесном  контакте  с Администрацией российского  президента  — и иногда против собственных интересов. Так, поддержка  репрессивной акции против Pussy Riot некоторыми церковными спикерами и отчасти лично патриархом привела, скорее, к репутационным  потерям, чем к приобретениям. Вероятно, поэтому позиция патриархии  по «закону Димы Яковлева» была более осторожной  — и часть церковных  функционеров высказалась против этого закона.

Наблюдатели  считают: над Московской патриархией нависла опасность впечатления, что она контролируется светской властью. Таковой была Русская церковь  в советские времена. Повторение этой ситуации может  нанести удар и по авторитету Церкви,  и по усилению ее влияния на канонической территории.

  Сможет  ли патриарх  Кирилл дистанцироваться от российских центров власти, покажут ближайшие  годы.