Генералы политической карьеры

Ежегодное послание президента России Федеральному собранию РФ

Рубрика | Окончательный анализ

Текст | Редакция журнала «БОСС»

В начале декабря был в основном завершен передел в военном ведомстве и военно-промышленном комплексе, начавшийся в декабре позапрошлого года.

Армия возвращается в политику

В декабре 2011 года вице-премьером по ОПК был неожиданно назначен Дмитрий Рогозин, российский посол в НАТО. Рогозин был одним из лидеров партии «Родина» — организации с ярко выраженным государственно-патриотическим оттенком, но в период зачистки политического поля 2006–2007 годов ему пришлось поменять политическое амплуа. «Родина», как известно, была включена в состав «Справедливой России». В качестве компенсации за ликвидацию политического проекта он получил высокий дипломатический пост и право высказываться чуть свободнее, чем принято у дипломатов.

Однако в 2011 году Рогозин оказался в пуле наиболее номинируемых на высокие должности федеральных политиков. Это связано, с одной стороны, с ростом популярности государственно-патриотической идеологии, с другой — со спросом на фигуры если не новые, то, во всяком случае, не такие приевшиеся, как большая часть российской верхушки. Перед знаменитым сентябрьским съездом «Единой России» прошлого года, на котором Владимир Путин был выдвинут на пост президента, а Дмитрий Медведев — на пост премьера, рассматривался и другой вариант: выдвижение на пост премьера Дмитрия Рогозина. Однако возобладала логика сохранения тандема из двух политиков, ориентированных на две различающиеся целевые группы избирателей — левопатриотическую и праволиберальную. (Очевидно, что Рогозин, как и Путин, ориентирован на левопатриотический электорат, и, останавливая свой выбор на нем в качестве премьера, правящая группа приобретала бы спойлера Путина, конкурирующего с ним на одном электоральном поле.)

Назначение на пост вице-премьера было утешительным призом. Интересно, что Рогозин сохранил свой пост и в правительстве Медведева — как президентская креатура.

Он ярко выраженный политический, а не технический вице-премьер. Характерно, что помимо ОПК ему поручено заниматься, например, урегулированием в Приднестровье. Это политически весьма перспективная тема: вспомним, что на приднестровской теме сделал политическую карьеру генерал Александр Лебедь

Что до оборонно-промышленного комплекса, Рогозин занимается этой темой с преимущественно политических позиций. Для него прежде всего имеет значение электоральная опора на представителей ОПК и военных, а уже потом решение непростых проблем российского военного хозяйства. Он стремится быть выразителем их интересов. В этом его коренное отличие от отставленного в октябре министра обороны Анатолия Сердюкова, для которого как раз электоральные факторы были на одном из последних, если не на самом последнем месте.

Назначение Рогозина было для Сердюкова началом конца. Мало того что он сам метил на пост вице-премьера по ОПК, справедливо полагая, что засиделся в шатком кресле военного реформатора. Но налицо была явная смена приоритетов в оборонной политике. И несмотря на то что премьер, а затем президент Владимир Путин продолжал защищать своего министра обороны даже в предвыборный период, усидеть в кресле он уже не мог.

 

Под крылом Иванова

Пребывание Анатолия Сердюкова на посту министра обороны, в общем-то, не соответствовало характеру этого поста, по сути своей внешнеполитического — связанного с воздействием на те или иные международные конфликты, влиянием на международную ситуацию военными средствами, в меньшей степени — внутриполитического.

Сердюков не геополитик, не политик вообще и для руководства военным ведомством подходил лишь как временная фигура — на период финансово-хозяйственной перестройки. Именно поэтому на начальном этапе работы у него фактически был куратор — первый вице-премьер Сергей Иванов, предшественник на посту министра, который брал на себя проблематику национальной безопасности, в то время как Сердюков сосредоточился на финансово-хозяйственных проблемах.

Позднее в военном ведомстве, по сути, было установлено двуначалие: управление финансовыми, имущественными, кадровыми, социальными вопросами, вопросами вооружения и взаимодействия с ОПК взял на себя Сердюков с командой, в основном приведенной из Федеральной налоговой службы, а военное управление — начальник Генерального штаба Вооруженных сил, первый заместитель министра обороны генерал армии Николай Макаров. (Для усиления международного аспекта деятельности в МО был назначен в качестве заместителя министра по международному сотрудничеству кадровый дипломат, специалист по военно-стратегическому и военно-политическому сотрудничеству, возглавлявший российскую делегацию на международных переговорах по международным оборонным соглашениям, Анатолий Антонов.)

 

Акцент на экономику

При этом шестилетнее пребывание Сердюкова во главе Министерства обороны было обусловлено превращением МО при его предшественнике в экономическое министерство. Экономическим министерством МО стало под Иванова. Его можно считать архитектором современной модели управления Вооруженными силами и военным хозяйством… и проблем, связанных с этой моделью.

В 2004 году, во время правительственной реформы, министерство было наделено широкими полномочиями в области строительства, финансов, управления рядом смежных отраслей военной инфраструктуры. Под руководством Минобороны оказались Рособоронзаказ (служба по контролю реализации оборонного заказа и заказов, составляющих государственную тайну), Спецстрой России (Федеральное агентство специального строительства, крупнейшая российская государственная строительная структура), Федеральная служба по военно-техническому сотрудничеству (ведомство, отвечающее за поставки вооружения партнерам России, фактически экспортер вооружения параллельно с корпорацией «Рособоронэкспорт»), Рос­космос (агентство, управляющее народно-хозяйственными и исследовательскими космическими программами, а также отвечающее за развитие ракетно-космической промышленности), Федеральная служба по техническому и экспортному контролю (структура, занимающаяся защитой научно-технической информации и контролем иностранных технологий, используемых в МО и ОПК).

Апогеем влияния Сергея Иванова в оборонной сфере стало назначение его одновременно вице-премьером, курирующим ОПК и высокие технологии, и главой Военно-промышленной комиссии правительства — специального правительственного органа по координации развития военных технологий и промышленного производства в интересах российского МО и зарубежных партнеров. Но совмещение не продлилось долго: вскоре Иванов остался без поста министра обороны, правда, был повышен до первого вице-премьера. Сердюков больше соответствовал экономическим задачам ведомства.

Разделение должностей министра обороны и «оборонного» вице-премьера естественно: вице-премьер по ОПК должен обеспечивать координацию развития ОПК между Минобороны и другими силовыми министерствами, с одной стороны, и Минпромторгом и промышленными корпорациями, с другой, должен балансировать между интересами российских Вооруженных сил, промышленных корпораций (прежде всего «Российских технологий») и зарубежных покупателей российского оружия.

На новой должности Сергей Иванов оставил за собой Военно-промышленную комиссию и добился создания Федерального агентства по поставкам вооружения, военной, специальной техники и материальных средств (Рособоронпоставка), осуществляющего функции госзаказчика по размещению заказов, а также заключению, оплате и учету выполнения госконтрактов по оборонному заказу. Рособоронпоставка работает в интересах всех силовых структур.

 

Министр под присмотром

Анатолий Сердюков оказался наследником Иванова и за весь период работы так и не смог избавиться и от ряда крупных чиновников, и военачальников «ивановского призыва». В частности, пост заместителя министра обороны — статс-секретаря министерства сохранил генерал армии Николай Панков, выходец из ФСБ, с должности ученого секретаря Академии ФСБ взлетевший при Иванове до поста главного армейского кадровика.

Впрочем, Сердюков смог оттеснить Панкова от кадровой политики, замкнул ее на себя лично, оставив за ним только взаимодействие с государственными органами. Но, несомненно, Панков оставался представителем Иванова в руководстве Минобороны и, кстати, сохранил свою должность после отставки Сердюкова.

Пост директора Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству почти весь период «правления» Анатолия Эдуардовича сохранял верный соратник Иванова по спецслужбам, некогда его заместитель в Минобороны, Михаил Дмитриев. А Федеральную службу по техническому и экспортному контролю возглавлял другой соратник Иванова по спецслужбам — Сергей Григоров. Только в самый последний период их удалось сменить на их первых замов — Александра Фомина и Владимира Селина соответственно.

Но как только Иванов прекратил номинироваться на место преемника Путина и в новом Кабинете министров стал «простым» вице-премьером, курирующим ОПК, высокие технологии, транспорт и связь, Сердюков перестал с ним считаться и выигрывал у него одну аппаратную битву за другой. К тому же именно Сердюкову достались (во многом заслуженно) лавры реформатора Вооруженных сил. Что, понятно, не сделало их союзниками.

 

Завхоз обороны

Став «полноценным» министром обороны (особенно после грузинской войны), Анатолий Эдуардович сделал МО еще более экономическим министерством, чем оно было при Иванове. Прежде всего это касается участия ведомства в управлении поставками силовым структурам и оружейным экспортом, реализации социальных и строительных программ, а также реализации военного имущества.

Анатолий Сердюков, как известно, сумел пролоббировать 22-триллионную программу перевооружения Вооруженных сил. И при этом жестко взялся за ценовой контроль оборонного заказа. В МО был создан Департамент по ценообразованию продукции военного назначения. При Сердюкове впервые стали осуществляться крупные закупки импортного вооружения. В подчинение Минобороны была передана Рособоронпоставка.

Минобороны под руководством Сердюкова пыталось самостоятельно выйти на международный рынок вооружения — в обход Рособоронэкспорта, входящего в корпорацию «Российские технологии». Этими шагами он нажил себе непримиримого врага в лице неофициального хозяина российской оборонки — главы корпорации «Российские технологии» Сергея Чемезова.

Он также добился резкого роста довольствия военнослужащих, выделения беспрецедентных средств на строительство жилья. Радикально перестроил сервисный блок Вооруженных сил — создал корпорацию «Оборонсервис», вобравшую в себя все вспомогательные хозяйственные функции: от ремонта вооружения до управления квартирно-казарменным фондом и военными издательствами.

Сердюков добился передачи Министерству обороны прав распоряжаться государственным имуществом, находящимся в его ведении. Указом президента России от 17 ноября 2008 года «О некоторых мерах по организации управления федеральным имуществом» Министерство обороны России было официально определено уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере управления и распоряжения имуществом Вооруженных сил России и подведомственных организаций. Для управления имущественным комплексом в Минобороны был создан теперь уже ставший притчей во языцех Департамент имущественных отношений.

 

Смена вех и всех

При этом финансист Сердюков провел одну из самых радикальных реформ в истории Российской армии, перелопатив за шесть лет буквально все военное хозяйство и военное управление и даже пересмотрев военную стратегию.

Военный аналитик Александр Гольц отмечает, что именно при Сердюкове Вооруженные силы перестали быть по своей идеологии советскими, нацеленными на противостояние всем и вся, и прежде всего Западу. Российская армия была перестроена по натовским организационным стандартам — с региональными оперативно-стратегическими командованиями, которым подчиняются все виды Вооруженных сил (четырьмя военными округами), базовым бригадным принципом построения войск вместо дивизионного.

Радикально, почти на четверть, был сокращен офицерский корпус (правда, часть сокращенных пришлось потом вернуть обратно — перестарались). Количество офицерских должностей, недофинансированных, многие из которых были вакантны, это была ахиллесова пята всех предыдущих попыток реформ — избыток офицеров, связанный с избыточностью организационных структур, тянул на дно любой военный бюджет. Сокращение числа офицеров позволило в разы поднять довольствие оставшимся.

Далее все функции, которые могут выполнять гражданские служащие и сторонние организации, были выведены из состава войск, часть их передана специальным коммерческим организациям МО, входящим в систему корпорации «Оборонсервис», часть передана на тендерной основе бизнесу. Изменился характер службы (срочная служба — год, и она стала больше похожа на работу, чем на отбывание наказания в местах лишения свободы, как это было во многих родах войск раньше).

 

Генералы, чужие и свои

Разговоры о конфликте Сердюкова с генералитетом — преувеличение. Действительно, он позволял себе недопустимое поведение по отношению к офицерам и однажды даже получил по физиономии от генерала, на которого повысил голос перед заседанием коллегии Минобороны. Говорят, это был первый замминистра обороны десантный генерал-полковник Александр Колмаков, в конце 2007 года уволенный в запас до достижения предельного срока службы.

Но при этом была большая группа генералов, которая жила с Анатолием Эдуардовичем душа в душу. Первым среди них следует назвать генерала армии Николая Макарова.

Макаров в качестве партнера по тандему был отобран самим Сердюковым. При Сергее Иванове НГШ был наследник Анатолия Квашнина (главного по чеченским войнам) генерал армии Юрий Балуевский, известный разработчик военных реформ, в конце концов не ужившийся с Сердюковым.

Сначала командующий войсками СибВО Макаров был назначен на должность замминистра обороны по вооружению. Следует отметить, что со времен Михаила Тухачевского эту должность ни разу не занимали крупные военачальники — всегда на ней находились специалисты по вооружению. Это назначение показывало роль, которую должны сыграть реформы в области вооружения в период «министерства» Сердюкова.

Позднее Макаров сменил Балуевского на посту начальника Генерального штаба, и Сердюков, таким образом, получил доверенного и лояльного человека на посту руководителя военной составляющей министерства.

После Макарова пост замминистра по вооружению был преобразован в пост одного из двух первых заместителей министра. На него был назначен командующий Космическими войсками России генерал-полковник Владимир Поповкин, также ставший одним из ближайших соратников Сердюкова и, судя по всему, остающийся таковым по сию пору.

Поповкин «космический» штабист, незадолго до этого наследовавший должность командующего генерал-полковнику Анатолию Перминову, назначенному руководителем Федерального космического агентства (находящегося в тот период в подчинении Минобороны). В 2011 году из-за космических неудач Перминов был отправлен в отставку, и Поповкин, к тому времени уже сделавший карьеру в качестве одного из главных людей в оборонной политике, стал новым руководителем этого к тому времени самостоятельного ведомства.

Интересно, что его позиции не пошатнулись ни после скандала с «пресс-секретаршей», когда на приеме в Роскосмосе Поповкин, по слухам, подрался с коллегой из-за этой дамы, ни после отставки Сердюкова. Больше того, эксперты утверждают, что именно им инициировано «дело ГЛОНАСС», закончившееся скандальной отставкой генерального конструктора системы и генерального директора корпорации «РКС» Юрия Урличича. А также подмоченной репутацией руководителя Администрации президента Сергея Иванова, вынужденного странно оправдываться: мол, он в бытность вице-премьером по ОПК два года владел информацией о нарушениях, но молчал, чтобы не спугнуть преступника.

Наблюдатели полагают, что это дело — контрудар сердюковской группы по Сергею Иванову после дела «Оборонсервиса», стоившего Сердюкову поста. Иванова считают человеком, давшим ход этому расследованию…

 

Министр со своей командой

В сферу хозяйственного управления Мин­обороны был рекрутирован целый ряд высокопоставленных чиновников Федеральной налоговой службы — как правило, заместителей руководителя службы. Так, работавшая при Иванове и его предшественнике на посту министра маршале Российской Федерации Игоре Сергееве заместителем министра по финансово-экономическим вопросам Любовь Куделина, переведенная на эту должность в 2001 году из Минфина, была отправлена в отставку. Куратором финансов и социальных программ, позднее только социальных программ, в ранге замминистра стала Татьяна Шевцова (кстати, она, несмотря на слухи о скорой отставке, сохранила свой пост при Шойгу). Ответственной за собственно финансовые вопросы также в ранге замминистра обороны была назначена сначала Вера Чистова, буквально в последние месяцы работы Сердюкова ее сменила Людмила Козлова (при Шойгу она отправлена в отставку).

Почти весь период «министерства» Сердюкова главой Департамента имущественных отношений являлась Евгения Васильева, лишь весной 2012 года после возникновения ряда разбирательств по поводу реализации недвижимости убранная с этой должности. Главой Рособоронпоставки была назначена Надежда Синикова (сохраняет пост по сей день). Руководителем Рособоронзаказа сделался бывший питерский чекист

Александр Сухоруков, позднее переведенный на пост первого замминистра обороны по вооружению. Во главе Рособоронзаказа его сменила очередная ставленница Сердюкова Людмила Воробьева (еще весной заменена на креатуру Дмитрия Рогозина Александра Потапова). 

Куратором тыловых подразделений при Сердюкове сделался кадровый армейский тыловик генерал-полковник, позднее генерал армии Дмитрий Булгаков. В дополнение к нему замминистра по строительству стал генерал-полковник Владимир Филиппов, который, впрочем, был вынужден уйти «по болезни». Этот пост занял сенатор от Ленинградской области Григорий Нагинский, позднее с ликвидацией должности замминистра обороны по строительству занявший пост директора Спецстроя России (и сохраняющий его по сию пору). Был назначен также «отдельный» замминистра по информационно-коммуникационным технологиям Дмитрий Чушкин, до этого курировавший ИКТ в Федеральной налоговой службе. В последние месяцы сердюковского «министерства» он курировал также вопросы вооружения. При Шойгу Чушкин был отправлен в отставку, должность, которую он занимал, упразднена.

На специально созданную должность руководителя аппарата министра обороны — замминистра обороны — в 2010 году был назначен Михаил Мокрецов, неудачливый наследник Сердюкова на посту руководителя ФНС России (в том смысле, что не сумел сохранить этот пост и ушел к оппоненту налоговой команды Сердюкова Михаилу Мишустину). В 2012 году его сменила Елена Кальная — руководитель аппарата в ранге замминистра.

 

Трое на одного

Насколько известно, замену Сердюкову активно искали еще при формировании правительства Медведева в мае прошлого года. Он должен был стать одним из пяти непопулярных министров (остальные четыре — Рашид Нургалиев, Андрей Фурсенко, Татьяна Голикова, Игорь Левитин), которые покинут Кабинет министров. По слухам, в Совбезе России даже составили список кандидатов на пост министра обороны — его возглавляли Владимир Поповкин и Александр Сухоруков.

Но тогда менять Сердюкова Медведев и Путин не решились. И эта нерешительность закончилась серьезным кризисом — таким обострением противоборства между Сердюковым и его оппонентами, что пришлось принимать экстраординарные меры.

Главную роль в скандальной отставке Сердюкова, судя по всему, сыграли три человека: Рогозин, Чемезов и Иванов. Первый выступил в качестве идеологического оппонента, второй — в качестве аппаратного, третий стал «крышей» антисердюковской кампании.

После того как в декабре 2011 года Рогозин был назначен вице-премьером по ОПК и главой Военно-промышленной комиссии, между линией Рогозина и линией Сердюкова в оборонной политике начались острые противоречия. Прежде всего потому, что перед Рогозиным поставлена задача создать «оборонный» отряд в составе Объединенного народного фронта, а для многих военных и деятелей ОПК фамилия Сердюков была как красная тряпка.

Рогозин доказал необходимость переподчинения себе Рособоронзаказа, пролоббировал назначение главой этого ведомства Александра Потапова, экс-директора Департамента промышленности обычных вооружений, боеприпасов и спецхимии Минпромторга России. И при этом всячески доказывал политическую вредность сердюковского курса.

Чемезов же (при поддержке вице-премьера, а затем ответственного лица одной из президентских комиссий Игоря Сечина, не чуждого оборонке, долгое время возглавлявшего совет директоров Объе­диненной судостроительной компании) постоянно педалировал конфликты с МО по поводу гособоронзаказа. Каждый год посредником между МО и ОПК приходилось выступать лично Путину и Медведеву: таков был градус противоборства!

Чемезов готов бороться за то, чтобы из 22 трлн руб. программы перевооружения Ростехнологиям перепала доля, близкая к 100%, и стремился к тому, чтобы со стороны Вооруженных сил с ним работал более сговорчивый партнер. (И как минимум отчасти этого уже достиг: объявлено решение нового министра Сергея Шойгу принять на вооружение БМД-4, которую считало неготовой для современных требований прежнее руководство министерства в лице первого замминистра Сухорукова.)

Иванов — единственный из этой троицы, с кем у Сердюкова при всех трениях почти не было «идеологических» противоречий. 

Но именно Иванов, судя по всему, стоит за интригой с обыском в квартире Евгении Васильевой в Молочном переулке, проведенном чуть ли не под телекамеры, в ходе которого следователи нашли в ее квартире Анатолия Сердюкова. Владимир Путин, насколько известно, был поставлен перед фактом и оказался вынужден реагировать на скандал, развивавшийся помимо его воли.

В последнее время Иванов всячески утверждает себя в качестве «правящего» руководителя Администрации президента. Благодаря гиперактивности Сергея Борисовича в последние месяцы правящий тандем фактически превратился в триумвират: Путин, Медведев, Иванов. Сергей Иванов давно проявлял интерес к оборонной сфере и в значительной степени смог этот интерес реализовать с помощью отставки Сердюкова.

При этом именно Иванов, скорее всего, был инициатором и последующего трудоустройства Сердюкова советником «Ростехнологий». Это решение, судя по всему, было заблокировано Чемезовым (путем намеренного слива информации до обнародования решения), но тем не менее, когда страсти улягутся, Сердюков, вероятно, все-таки будет пристроен в сфере, связанной с военным хозяйством.

 

Ход Шойгу

Дмитрий Рогозин, вполне возможно, видел на посту министра самого себя. Популярный политик, дипломат, специализирующийся на военно-стратегических и военно-политических проблемах, сын знаменитого советского генерала — специалиста по новому вооружению. Чем не министр? Но Владимир Путин, вероятно, счел такое назначение слишком усиливающим положение одной из группировок своего окружения, чего он стремится не допускать, и нарушающим планы военных реформ.

Президент вернул в большую игру «старого» харизматичного политика еще из ельцинской когорты, Сергея Шойгу, которого после «поставления» на Московскую область и выведения из состава постоянных членов Совета безопасности России многие «списали» из высшей политической лиги. Рогозину теперь предстоит конкурировать как минимум с равным противником.

Министерство обороны получило в качестве министра политика, готового выполнять внешне- и внутриполитические функции, работать с военнослужащими как с электоратом, минимизировать негативные последствия реформ Сердюкова, но при этом реформы продолжать и пусть более аккуратно, чем предшественник, но оппонировать российскому ОПК, отстаивая интересы российских Вооруженных сил.

 

Кто влияет на оборону

Под руководством Шойгу сформирована довольно гетерогенная структура управления Вооруженными силами и военным хозяйством, в которой представлены креатуры разных бюрократических групп и независимые персоны.

Начальником Генерального штаба — первым замминистра обороны назначен генерал-полковник Валерий Герасимов, командовавший войсками Центрального военного округа. Это один из самых опытных российских военачальников, обладающих и боевым, и административным опытом: был замначальника Генерального штаба, командующим ЛенВО, и. о. командующего МосВО, начальником Главного управления боевой подготовки и службы войск Мин­обороны, начальником штаба СКВО и командующим знаменитой 58-й армией во время второй чеченской…

Скорее всего, его можно считать ставленником традиционной военной бюрократии. Еще одним первым заместителем министра (по боевой подготовке и службе войск) стал генерал-полковник Аркадий Бахин, командовавший Западным (то есть столичным) военным округом. Он также может рассматриваться как ставленник военной бюрократии, а также ставленник спецслужб, прежде всего ФСО и ФСБ, у которых всегда было право вето при назначении «московского» командующего.

Заместителем министра обороны по вооружению назначен Юрий Борисов, до этого занимавший пост первого зампредседателя Военно-промышленной комиссии при Правительстве РФ. Своим первым замом по комиссии его сделал в 2011 году еще Сергей Иванов. До этого Борисов работал заместителем министра промышленности и торговли России по ОПК. Его считают креатурой одновременно и Иванова, и Рогозина, и Чемезова. Скорее всего, он, как и его коллега, руководитель Рособоронзаказа Александр Потапов, может быть назван представителем российской оборонной промышленности.

При этом по инициативе Шойгу был назначен замминистра по военным исследованиям и военной науке генерал-полковник

Олег Остапенко — создатель и первый командующий нового рода войск, созданных при Сердюкове и Макарове, Вой­ск ракетно-космической обороны России. По-видимому, он будет отстаивать при решении вопросов вооружения интересы армейской корпорации. Не стоит забывать, что пост руководителя Рособоронпоставки сохраняет Надежда Синикова. Судя по всему, в системе поставки вооружения сформирована некая система сдержек и противовесов.

Такая же система сдержек и противовесов была создана в финансово-экономическом блоке. Заместителем министра обороны с весьма широкими полномочиями назначен Руслан Цаликов, один из ближайших соратников Шойгу. В МО он отвечает и за финансово-экономические вопросы, и за информационную политику ведомства.

Весной прошлого года он вместе с Шойгу ушел в администрацию Московской области и был там его правой рукой. Когда-то министр финансов Северной Осетии, Цаликов сделал в МЧС головокружительную карьеру, последовательно занимая посты директора Департамента финансово-экономической деятельности, замминистра по финансово-экономическим вопросам, замминистра-статс-секретаря, первого замминистра.

Руководителем аппарата министра обороны (в ранге замминистра) стал другой ближайший сотрудник Шойгу генерал-лейтенант

Юрий Садовенко. Он также ушел с Шойгу из МЧС в Московскую область — возглавлял администрацию губернатора области, а до этого был руководителем аппарата Шойгу как главы МЧС. Главой Департамента имущественных отношений МО назначен Дмитрий Куракин, занимавший пост зампредседателя правительства Московской области, а до этого — вице-губернатора Санкт-Петербурга. Это ключевой член команды экс-губернатора Петербурга Валентины Матвиенко, был председателем Комитета по управлению госимуществом Санкт-Петербурга. Замминистра, курирующим социальные программы, осталась Татьяна Шевцова, замминистра по тылу — Дмитрий Булгаков.

Интересно, что при всех перестановках в команде МО не ведется речь о ключевом противоречии в Министерстве обороны, которое так и не было разрешено с отставкой Сердюкова. Политико-управленческие и хозяйственные функции Минобороны не были разделены. В этом никто не заинтересован.

А значит, благодатная почва для коррупции и уголовных дел осталась, и военное ведомство сотрясет еще не один коррупционный скандал, льющий воду на мельницу той или иной конкурирующей за военное хозяйство бюрократической группировки.

22